Простого жеста Мун Гю, снявшей маску, было достаточно, чтобы шокировать всех присутствовавших. Даже обычно сдержанный, как и Ёун, Пэк Ги округлил глаза и не мог вымолвить ни слова. Хо Бон раскрыл рот в крайнем изумлении.

«Э-это правда?»

Конечно, это было правдой. За короткое время в голове Хо Бона пронеслось множество воспоминаний: например, как он раздевался догола и ходил так в общей комнате. Лицо Хо Бона побелело как мел.

Хо Бон закрылся руками и помотал головой. Наследник клана Скрытого Удара Мугым тоже был ошеломлен непредсказуемым раскрытием личности Мун Гю.

«Девушка?»

Кто бы мог подумать, что за этим глупым лицом скрывается такая несравненная красавица? Красота Мун Гю вызывала возгласы восхищения с первого взгляда. Однако главная проблема была не в том, что они ничего не знали о маске.

«Вот черт…»

В борьбе за статус наследника в Академии Демонического Пути Мугым, как и ожидалось, не особо выбирал методы и инструменты для привлечения людей из сильных кланов. Чхон Мугым не доходил до крайностей и не атаковал учеников, как Ючхан из клана Клинков, но из-за своего заносчивого нрава угрожал Мун Гю, чтобы заполучить ее себе в подчиненные.

«Ты так и не сдаешься и не идешь ко мне в подчинение, но я даю тебе обещание. Потом, когда я стану наследником, я вычеркну название клана Руки Демонического Дракона из списка Школы Демона. Если не боишься этого, продолжай нести чепуху о независимости», – сказал он ей тогда, а сейчас, можно сказать, публично сделал предложение.

Каким бы Мугым ни был высокомерным, он не мог даже взглянуть на Мун Гю.

«Так это была маска…»

Третий старейшина Бу Чхольён был шокирован при виде красивого лица и открывшейся личности девушки. Мун Гю была такой невероятной красавицей, что ей можно было дать титул одной из трех самых красивых женщин Китая. От такой красоты у Мугыма возникло желание заполучить ее себе в наложницы, если бы не сватовство.

«Жаль, действительно жаль».

Он не был глупцом, готовым потерять рассудок из-за желания. Он был рассудителен не меньше старейшин.

«Ну и что, что она скрывалась под маской. Это же не меняет того, что она внучка старейшины Муна?»

Не зная о размышлениях Мугыма, Бу Чхольён как ни в чем не бывало сказал:

– Я и не знал, что такие красивые девушки носят маски. Если бы у меня была такая внучка, я бы тоже волновался и поступил так же. Ха-ха-ха.

Старейшина весело засмеялся и разрядил обстановку. Придя ему на помощь, четвертый старейшина тоже сделал комплимент красоте Мун Гю:

– Как же повезло нашему принцу. Он женится на такой красавице.

– Дядя!

Из-за слов дяди со стороны матери Мугым смутился. Не поняв душевного состояния племянника, Чжа Кымгён с улыбкой спросил у Мун Гю:

– Вы в любом случае слышали, что мы отправляли сваху, и можете дать ответ. Вы принимаете предложение принца Чхона?

И тогда Мун Гю широко улыбнулась, посмотрела на Мугыма и сказала:

– Я в любом случае подумывала встретиться с принцем Мугымом. Он кое-что сказал мне в Академии.

– О-о. Как хорошо, что вы уже знакомы.

У Чжа Кымгёна было хорошее предчувствие, и он просветлел лицом. Однако от последовавших слов Мун Гю его надежды вмиг рухнули.

– Принц Чхон Мугым сказал, что когда он станет наследником, то вычеркнет наш клан из списка Школы Демона. Хорошо, что вы не стали наследником, да?

– Что?

Лицо улыбавшегося Чжа Кымгёна окаменело.

«А-а».

Мугым помрачнел и опустил глаза. Сейчас он пожалел о небрежно брошенных словах, но кто же знал, что все так обернется? От слов Мун Гю лицо восьмого старейшины Мун Ёна страшно исказилось.

– Вычеркнете мой клан?

– Э-э… я не это…

Сколько бы клан Скрытого Удара, который можно было назвать одной из шести основ Школы Демона, ни брал на себя, эта угроза переходила черту. Даже клан Скрытого Удара ожидали бы большие потери в битве с кланом Руки Демонического Дракона.

– Что вы, черт возьми, натворили? – телепатически спросил Чжа Кымгён у Мугыма, но он не мог поднять головы.

Ему нечем было оправдываться. Чжа Кымгён почувствовал, что должен уладить сложившуюся ситуацию, и решил как можно быстрее успокоить Мун Ёна.

– Старейшина Мун. Наверное, принц по молодости оговорился…

– Молодость может служить оправданием?

От тела восьмого старейшины исходила враждебная аура. В обычных делах он не терял спокойствия, но Мун не мог не разгневаться из-за угрозы уничтожить его клан, тем более сказанной в адрес его любимой внучки.

– Старейшина Мун. Ну не выходите вы из себя по такому поводу…

– Я способен на что угодно, если кто-то угрожает уничтожить мой клан.

– Хо-хо.

Четвертый старейшина Чжа Кымгён сначала пытался сгладить недоразумение, но постепенно его лицо мрачнело. Его тоже задевало, что нижестоящий по статусу восьмой старейшина был враждебно настроен по отношению к члену одного из шести главных кланов. Как только два воина уровня хвагёна начали источать темную ауру, беседка вмиг переполнилась энергией. По спокойному пруду у беседки пошли волны. Если между воителями разворачивалось эмоциональное противостояние, то оно обязательно перерастало в боевое. Третий старейшина, который мог лишь наблюдать за ними двумя, глубоко вздохнул и вмешался:

– Ну все, хватит! Вы, двое, прекратите концентрировать ци.

– А вы бы стерпели, если бы услышали такое, третий старейшина?

Глядя на нахмурившегося старейшину Мун Ёна, Бу Чхольён сказал:

– Я понимаю вас, Мун Ён. Но какой вес имеют слова принца, бездумно брошенные в школьном возрасте? И разве вы считаете, что в Школе Демона кто-то может с легкостью напасть на клан Руки Демонического Дракона?

– Хм.

От слов Бу Чхольёна, возвысившего клан Руки Демонического Дракона и успокаивавшего Муна, лицо восьмого старейшины немного смягчилось. Хоть Чхон Мугым и был недоволен, но успокоить Мун Ёна можно было только одним способом: принизить принца.

«Эх, я не хотел использовать этот действенный метод, но…»

Бу Чхольён достал что-то из внутреннего кармана и протянул. Это была подвеска из красного нефрита. Посередине был выгравирован иероглиф «медицина».

– Я слышал, что вы уже несколько лет ищите выдающегося лекаря.

– Что…

Мун старался сохранить это дело в рамках клана, но факт того, что он ищет лекаря, утаить было нельзя. Близнец Мун Гю Мун Ю родился с врожденным слабоумием. Чтобы отыскать лекаря, способного вылечить внука, Мун Ён искал информацию о знахаре по таинственным болезням не только в крепости Школы, но и по всем регионам Китая.

– С этой подвеской вы сможете встретиться со знахарем.

– Ах!

От слов третьего старейшины зрачки Мун Ёна задрожали. Если с этой подвеской можно попасть к знахарю, которого он искал, Мун не мог оставаться спокойным.

«Если это нашли в поместье клана Тьмы, то, значит, речь о знахаре Хан Суро».

На самом деле изначальной хозяйкой знахаря была госпожа Му. Когда ее и главу клана Тьмы Му Чжинвона убили и клан пал, все их имущество разделили между собой кланы Меча и Клинков.

«Тронуты, старейшина Му?»

Подвеска, позволяющая встретиться со знахарем, была ценным сокровищем, но если ей можно было заполучить клан Руки Демонического Дракона и привлечь восьмого старейшину, то Бу Чхольён готов был заплатить эту цену.

– Если ваша внучка выйдет замуж за принца Чхон Мугыма, то я подарю подвеску вашему клану.

– П-подарите ее?..

– Старейшины не бросаются словами.

– Но зачем вам, Бу Чхольён, дарить такую ценную вещь?

Старейшина Мун Ён никак не мог понять. Конечно, он знал, что с точки зрения четырех кланов было желательным присоединить клан Руки Демонического Дракона, но, строго говоря, Мугым был человеком клана Скрытого Удара. Однако предложить ценный подарок от клана Клинков и поддержать Мугыма было странным.

«Есть нечто важное».

Третий старейшина Бу Чхольён указал на Мугыма и, улыбнувшись, сказал:

– Я не успел сказать, что принц Мугым – общий кандидат четырех кланов.

– Общий… кандидат?

От этих слов брови Ёуна поползли вверх. Ведь он понял, что это означало.

«Значит, четыре клана объединяются?»

Догадка Ёуна была верна. Еще совсем недавно в четырех кланах и не думали об объединении. Но с тех пор, как Ёун получил статус наследника, убийство третьего воина Школы Му Чжинвона и бойцов клана Шести искусств Бога Клинков заставило их почувствовать, что настал критический момент.

«Так нельзя!» – сказал Патриарх, когда они выразили надежду на то, что наследника можно сменить в любой момент.

Если Мугым – общий кандидат от четырех кланов, значит, они выдвигают в качестве наследника единственного из них, кто невредимым вышел из Академии. В присутствии Ёуна посетители не могли сказать об этом прямо, но достаточно ясно намекнули на это.

«Плетете интриги. Не хотите просто сразиться?»

Взгляд Ёуна стал холодным. Он полагал, что дело будет непростым, но если четыре клана объединят силы, то впереди его ждет еще более трудная борьба, чем сейчас.

«Старейшина Мун может дрогнуть».

Ёун с тревогой посмотрел на Мун Ёна. Его предположение оказалось верным.

«Поддержит ли он принца Мугыма из четырех кланов?»

Восьмому старейшине Мун Ёну пришлось нелегко. Очевидно, что он был пешкой в их игре.

«Побуждают старика сделать выбор. Ох…»

Мун Ён оказался в крайне затруднительном положении. С одной стороны был наследник, которому присягнула в верности его внучка Мун Гю, с другой – четыре клана, которые могли вылечить его внука Мун Ю и собирались изменить расстановку сил. Чем больше он взвешивал, тем больше весы склонялись ко второму.

«Ох… Гю».

Надолго погрузившись в размышления, Мун Ён с извиняющимся выражением посмотрел на Мун Гю. Возможность вылечить Мун Ю значила для него слишком много. В ушах торжествующего третьего старейшины Бу Чхольёна послышался возбужденный голос четвертого, отправившего телепатическое сообщение:

– Бу Чхольён, молодец!

– Хе-хе-хе, это и есть политика. Точно выяснить, чего хочет противник, и обменять на нечто равноценное.

– Вот действительно… наука!

Ёун надеялся на безвозмездную верность, но противники предложили восьмому старейшине то, чего он так хотел. Выбор был очевиден.

«Наследник, в этой партии победили мы. Ха-ха-ха».

Третий старейшина Бу Чхольён сказал колеблющемуся Мун Ёну, словно вбил последний гвоздь:

– Старейшина Мун, вы даете согласие на брак вашей внучки с принцем Мугымом?

– Такой старик, как я… – собирался было что-то сказать Мун Ён после долгого молчания.

Молча наблюдавшая за разговором Мун Гю вдруг сцепила руки с Ёуном, вспыхнула и быстро выкрикнула:

– Я… я уже принадлежу наследнику!

– Что?!

Лица всех присутствовавших в беседке разом окаменели, включая и Ёуна. Конечно, это было так, ведь она была его подчиненной. Но звучало крайне двусмысленно. Склонявшийся к Мугыму восьмой старейшина лишился дара речи и посмотрел на Ёуна.

– Н-наследнику?