При включенной аварийке на долгое прощание времени нет, и вот она уже уносится прочь по ровной брусчатке пешеходной улицы. Флоран так и не узнал имени пассажирки. Владелец мясного магазинчика с грохотом опускает железные ставни, девушка спешит к своему парню, с неба снова падают крупные капли дождя. Не останавливаясь, она оборачивается, затягивая тесемку капюшона под подбородком, щеки округляются, глаза блестят. Она улыбается ему.

Добежав до конца улицы, она оказывается на маленькой площади. Останавливается рядом с припаркованным автомобилем. Пассажирская дверца открывается. Девушка забирается в салон. Включается поворотник. Машина делает плавный рывок.

Дождь усиливается. Флоран включает зажигание, указатель сообщает, что бак заполнен наполовину, этого более чем достаточно, чтобы доехать до Лувье. Он берет с заднего сиденья пуховик Жан-Люка, достает из правого кармана бумажник. Вынимает из него двадцатки, держит их за сгиб посередине, смотрит на них. Банкноты похожи на застывших бабочек. Ночью все кошки серые.

Он тормозит у ничем не примечательного узкого канала, смотрит на деловитых уток и замечает широко распахнутые глаза существа, бесшумно рассекающего водную гладь. Снова вспоминает о двоих бедолагах, мокнущих под дождем, — линялом псе и драном коте. Выключает зажигание и безучастно наблюдает, как дождь заливает лобовое стекло, окна и кузов, заворачивая машину в холодную простыню. Не нужно закрывать глаза, чтобы почувствовать себя невидимкой, припарковавшись у обветшалого парапета.

На берегу этого тихого канала он возвращается мыслями к двоим друзьям, которые сейчас, должно быть, идут куда-то вместе и понятия не имеют, чем закончится это путешествие. Вода, протекающая по руслу канала, разматывается лакричной лентой до самого залива. Временами сюда заплывают морские обитатели. Например, тюлени. Например, она. Ночью все кошки серые.

* * *

Она скорее бултыхается, чем плавает, в нескольких метрах от Флорана, и дела у нее идут неважно. Вскоре она уже не сможет позволить себе роскошь сновать между пресными и солеными водами. Сразу после шторма в бухте загрохотало что-то не являющееся частью моря, грохот распространился по течению, принес с собой ужас и удушье, именно из-за этого запаниковали рыбы, птицы, другие тюлени, именно этого ей не хотелось бы слышать никогда в жизни.

Молотя ластами по волнам, она ускользала от опасности и вот приплыла сюда, в этот узкий канал, где вода несоленая и царит полный штиль. Она высматривает ровное место, где можно выбраться на берег, замечает пологий выступ, от него разит нутриями, их запах ей противен, но она решает остановиться здесь.

Она вылезает из воды и в изнеможении опускается на каменный парапет, обводит взглядом голые кусты. До мигающих фар, которые человек не потрудился выключить, ей нет никакого дела.

Они находятся в центре сонного городка и таращатся друг на друга.

Флоран в своей маленькой темно-синей машине думает о двух друзьях, мокнущих под ливнем.

Девушка, имени которой он не спросил, заплатила за бензин ровно столько, чтобы плотина внутри него прорвалась, а безмерная усталость затопила гордость. К чему тащиться в Лувье, кто там будет ему рад? Ни позади, ни впереди у него больше ничего нет, его больше никто не ждет, он не нужен никому… На душе и так муторно, еще и мысли о линялом псе и драном коте, которых он бросил на парковке, не дают покоя.

Выходит, это свербящее чувство и есть тревога? Оно похоже на папиросную бумагу, которую разворачивают под дождем. У него достаточно бензина, чтобы не ехать в Лувье прямо сейчас. Чтобы вернуться на парковку «Интермарше». Слишком поздно спрашивать ее имя и уж точно слишком поздно отправляться на поиски Жан-Люка и Жан-Клода. Однако он намерен что-нибудь предпринять. Благодаря этой девушке бензина у него ровно столько, чтобы предотвратить трагедию.