Когда голоса в соседней комнате стихают, я осторожно приподнимаю обессиленное женское тело, развязываю её запястья и, отрывая от деревянной столешницы, бережно беру ее на руки.

Я ожидаю, что она окажет сопротивление, но вместо этого чувствую, как её тело расслабляется в моих объятиях. Густые ресницы нежно закрывают её глаза. А я так хочу увидеть ее взгляд…

С Ангелиной на руках я иду в другую комнату и укладываю её на чистую постель, укрываю хрупкое тело мягкой простыней. Ни одна женщина не выглядела так великолепно на моих простынях, как Ангелина. Она обессилела, но её щеки окрашены в нежный малиновый румянец, губы розовые и естественные, а кожа покрыта мелкими мурашками, словно она только что вышла из холодной воды.

В этот момент она не просто красива, но и невероятно уязвима. Словно хрупкий цветок, нуждающийся в защите. В защите от меня…

Но, черт возьми! Разве зверь сможет остановиться, когда на его губах уже ощущается вкус крови своей жертвы? Нет.

По моей спине пробегает электрический ток, когда я вспоминаю каково это быть в ней. Теперь я знаю, что ощущает тот самый грешник, который держит в руках священное писание.

Страх и тревогу. Но вместе с этим приходит и надежда на прощение, очищение и искупление…

Меня до сих пор потряхивает, я все еще чертовски возбужден. И я бы с радостью выжал из нее все сладкие соки, но… ей нужен сон. А мне время, чтобы осмыслить то, что произошло.

Нет! Я не собирался этого делать… все должно было завершиться лишь её бурным оргазмом от моих оральных ласк, но… я не смог устоять. И нарушил правило.

Шумно выдыхаю и отворачиваюсь от неё, пытаясь сдержать свой порыв снова нарушить правило. Обвязываю бедра тем самым полотенцем, в котором она пришла, и подхожу к окну. Открываю его и вдыхаю холодный ночной воздух.

Нет, не сработало, я все еще хочу снова нарушить правило…

– Босс! – слышу я голос Лука за своей спиной.

Он с грохотом открывает дверь и врывается в мою спальню, заставляя меня оторваться от своих порочных мыслей.

Я рычу, прижимая указательный палец к своим губам, четко дав ему понять, что сейчас не время для шума. Если он разбудит её, я не раздумывая выстрелю ему в лоб из его же пистолета!

За моей спиной, со стороны окна, раздаются громкие выстрелы, и я впервые вижу такое волнение на лице Луки.

– Твою мать, что там за шум? – спрашиваю я, ощущая, как вены начинают пульсировать от закипающего в них адреналина.

– Люди Романо… – быстро отвечает мне Лука, и мужской голос дрожит от напряжения.

– Что? – переспрашиваю, не веря своим ушам.

– Они окружают дом со стороны лесополосы.