Стейси

Ноябрь

– Мы испробовали всю камасутру. Мне все понравилось с тобой. Думаю, это повод жениться.

– Фу! Ты такой неромантичный, портишь все моменты. Можно подумать, что ты на мне женишься только ради секса.

– Зато правда.

Я изгибаю бровь в удивлении.

– Я люблю тебя, Стейс Ригхан.

– Вот так сразу, Ригхан?

– Пора привыкать в новой фамилии. Дело в тебе, а не в сексе. Но с тобой он самый фееричный и потрясающий. Знаешь, что тому виной?

Виной?

– Меня трясет от желания заниматься им с тобой. – Кайд точно на работу собирается? – Я не рассматриваю никого другого. Никогда не рассматривал, если честно. В мире множество вещей, которыми я хочу заниматься только с тобой, малышка.

Мурашки от слов покрывают мое тело. Я вздрагиваю от легких касаний и обмякаю в объятиях.

Кайден Ригхан самый любимый и желанный мужчина в этом мире. Я тоже никого не рассматриваю после встречи с ним. Он такой человек, после которого все меркнет. Невозможно потом переключиться на кого-то еще. К счастью, я хочу только Кайда.

– Я хочу быть для тебя всем. Любовником. Мужем. Лучшим другом. Подругой, если понадобится. Водителем. Поваром…

Не стоит продолжать. Посыл любимого мне понятен.

– Кайден, – ласково шепчу я, не в силах оторваться от этих серых глаз, заставляющих меня смущаться всякий раз, когда они направлены на меня.

– Стейс. – Наши лбы касаются. – Хочу быть уверенным, что ты легко можешь поделиться всем со мной. Я уже совершил ошибку. Чувствовал себя великим, когда оттолкнул тебя и не выслушал в офисе. Я был горд своим поступком. Это худшее, что я когда-либо делал. Больше не могу так оплошать и сбиться с путь. Без тебя я теряюсь, будущая Ригхан.

Как его можно отпускать на работу после таких слов?

Я полуголая висну на нем, не желая отпускать. Лесной запах, исходящий от Кайда, усиливает желание прицепить Ригхана наручниками к батарее.

– Ты опять не спал? – Глажу его немного заросшее щетиной лицо.

Ригхан не железный. Какими бы сильными мы не были, все равно подкрадывается время, когда загибаемся от тяжести, которую на себя взвалили. Кайд устал.

– Прости меня, Стейс.

Моя увядающая улыбка дает ему повод продолжить.

– Я не уберег тебя и за это не могу себя простить.

Мужчина опускается на колени передо мной, упираясь чашечками в плитку. Он берет мою руку в свою и касается моих черных локонов. Я смотрю в его серые глаза. Они не радуют, вызывают лишь сочувствие.

Сердце сжимается всякий раз, когда вижу, что когда-то загорелое счастливое лицо любимого стало таким безжизненным и бледным. Под глазами залегли темные большие круги. Его щеки стали впалыми. Губы потрескались, их цвет изменился, став фиолетовым. Ригхан очень похудел.

Он встает с колен и спешит к входной двери.

Этот потухший мужчина – моя вина. Я никак не могу уговорить его сходить к врачам. Иногда Кайден отнекивается до такой степени, что обычный разговор перерастает в скандал – мы проходили это уже несколько раз. Но зачастую он просто молчит в ответ на мои просьбы.

– Ты врешь мне, Ригхан. Лжешь каждое утро, когда я просыпаюсь и спрашиваю спал ли ты. Ты, блядь, не видишь, что гробишь себя?

Я не знаю, как разговаривать с ним по-другому. Он гаснет на моих глазах, а я должна молча смотреть, как теряю его? Неужели недостаточно тех потерянных четырех лет, когда мы пошли на поводу у гордости и зарылись в свои жизни, исключив друг друга?

Кайден вновь не хочет слышать. Силы сражаться за него еще есть, поэтому я бегу в одном халате за ним. Преодолеваю ступени и ступаю босыми ногами по мокрым листьям – ночью шел дождь, а утро встретило знакомым туманом.

– Ригхан!

Он оборачивается. По привычке смотрит в небо и в мыслях, наверное, ругается матом.

– Стейс, – голова Кайдена падает на мою грудь, когда я оказываюсь возле него, – прекрати меня терзать. Я не хочу.

– Кайд, я люблю тебя. Пожалуйста.

Он не отзывается. Я теряюсь в пространстве от той силы, с которой мужчина вжимает мое тело в себя. Голова кружится. Наверное, давление. У меня такое бывает, иногда головная боль такая сильная, что кажется умру.

– Кайд, – снова зову его.

Ему нужно прийти в себя.

– Рейвен, уйди. – Просит он, отстраняясь от меня и скрывая лицо за ладонями, что трут кожу.

– Пойдем домой, Кайд. – Я не могу выносить его молчание. – Кайд!

– Рейвен, – повышает голос мужчина, – живо!

Я застываю. На подкошенных ногах делаю шаг к нему, когда он вновь отдаляется. Мы должны поговорить.

Эту будет моя последняя попытка.

– Рейвен, оставь меня, твою ж мать, в покое! Я прошу тебя уйди! Просто проваливай, Рейвен! – Яростно кричит Ригхан, срывая голос и до безумия пугая меня.

Из меня, будто весь воздух выбивают. Мои глаза застилают слезы, все становится таким размытым, что я едва разбираю дорогу. Это конец. Горло разрывает от рыданий. Я устала держать все в себе. Я же тоже человек, я переживаю за него!

Спотыкаюсь о камень, который не заметила, и падаю, раздирая коленки.

Глаза видят лишь замыленное красное пятно на ноге в том месте, где теперь порвано любимое кимоно, подаренное Кайдом. У меня нет сил встать. В воздухе гремят крики птиц. Так больше не может продолжаться. Я собираю оставшиеся граммы энергии, облокачиваюсь о скамейку, что стоит у нас во дворе и делаю шаг навстречу к нашему дому. Хотя теперь не уверена, что он наш.

Я устала бороться с упрямством Ригхана.

Кайден до сих пор не может простить себя за совершенное – за то, что со мной сделал Берн. Мужчина лишь единожды делился, что ему снится Хоу, отнимающий меня у него. В другие разы жестко закрывал тему и не давал сказать слово.

Проблема в том, что я не могу залезть в голову к Кайду и расставить все по полочкам. Донести, что его вины в случившемся нет. Объяснить: я счастлива и давно забыла о Берне. Проблемы только в голове Ригхана. Он часто просит у меня прощение за случившееся. Кайден сам высасывает из себя жизнь. Я сбилась со счету, сколько раз просила его не поднимать эту тему, не просить прощение.

Мою любовь продолжает мучиться от бессонниц, кошмаров. Дошло до той степени, что он не спит неделями (ему удается вздремнуть днем максимум два часа возле меня).

Я зла на Ригхана!

Несколько минут назад в сердце царило жаркое лето от нашего прощания. С такой любовью я провожала Кайдена на работу. Целовала его и думала, поскорее бы он вернулся. Не хотела его отпускать. Пара фраз и сердце превратилось в лед. Зима непредсказуемо свалилась на мою голову.

Сейчас я бегу к телефону и выключаю, чтобы через полдня не слышать звонов Ригхана с очередными извинениями:

– Малыш, я вспылил.

Возможно, нам стоит пожить отдельно.

У меня тоже есть чувство гордости! Я до последнего не прощу его! Он играет на моих чувствах и устраивает сцены, вместо того, чтобы решить свою проблему. Пытаться помочь бесполезно. Я устала.

Кайден

Неприятные физические ощущения скапливаются в один бассейн.

Осталось немного.

Скоро вода дойдет до бортов. Хрупкий бассейн не выдержит напора усталости и лопнет. Он разольет все, что ассоциировалось с моей жизнью.

С каждым часом я чувствую себя все более разбитым. Выполнить элементарные действия стало непосильной ношей. Сложно даже обнимать Стейс, тело перестало слушаться. Сильный недосып сказался на всем организме. Башка трещит так, словно кто-то решил запустить праздничные фейерверки. Убил бы, суку, издевающуюся надо мной с этой головной болью. Виновного правда нет…

Я валю свою тушу во внедорожник и захлопываю дверь – это моментально дает по ушам. Зажмуриваюсь, солнца нет, но что-то так ярко светит. Ничего не пойму. Пытаюсь приглядеться, отогнать пелену перед глазами – безрезультатно.

Мое тело пылает. Температура? Не может быть. Я две недели работал дома, даже никуда не выходил. Фостер звал отпраздновать два месяц дочери, но я тупо не смог. Мы с моей маленькой девочкой подхватили вирус. Можно сказать отболели свое. Так херово мне не было никогда. Болезнь шла в сопровождении с моей бессонницей – адский коктейль.

Конечно, стало получше! Поэтому я и выбрался на работу. Нужно подписать пару бумаг. Не хочу засиживаться на одном месте. У меня фирма, клиенты. Моя жизнь не должна ограничивалась только домом.

Едва фокусируюсь на сообщении, что прислал подчиненный:

«Ждем только тебя. Немцы волнуются»

Я смеюсь. Серьезные люди уже в ожидании, нужно ехать. Сегодня нас ждет большая сделка. Я игнорирую легкий тремор рук и концентрируюсь на дороге.

Слышу сигналы машин, уверенный, что это не мне.

Лучше бы остановился.

Мысли путаются, когда я думаю о Рейвен. Был неправ, вспылил. Но ее указки действуют мне на нервы. Я уже сказал, что не пойду к психологам. Насмотрелся уже их методов лечения, пока принудительно кáпался в психушке. Спасибо, хватило на всю жизнь. Никому не пожелаю пережить тот опыт, что был у меня.

Как давно они оставили умирать Кайда Ригхана?

Кап.

Кап.

Кап.

Наступает весна, да? С крыши что-то течет?

Лорды – так они просят себя называть – напичкали меня таблетками и избили. Рукой больно пошевелить. Там разросся гигантский желтовато-фиолетовый синяк.

Сколько меня держат в изоляторе? Если снег начинает таять, то минимум неделю. Они дают есть по горстке хлебных крошек в день. Вода в хреновине… Я, сука, не знаю, как ее назвать то, в чем они приносят воду. Она меньше стопки для водки. Миллилитров тридцать – это какой стакан?

За эти дни пришло понимание – спасения нет. Я заложник системы. Раб.

Мечтаю покончить с собой. Больше не верю в то, что выберусь. Думаю девушку из соседней палаты тоже посещают такие мысли. Ее насилуют более шести дней. По началу она кричала, вырывалась, пыталась что-то доказать Лордам – ебанутому мед. персоналу. После перестала. Наверное, ей, как и мне хочется умереть.

Как позже я выясню, девушку зовут Сара. Нам вместе удастся сбежать. Она выйдет первая, расскажет своему мужу о том, что здесь творилось. Вскоре за мной приедет отец. Он долго будет извиняться за то, что позволил мне пережить ужас дважды. Я никогда его не прощу.

На стене я выцарапывал ногтем дни, которые провел в клинике. Сбился со счета, когда мне дали тройную дозу таблеток за то, что я «плохо» себя вел.

Жизнь преподнесла щедрый подарок, когда Мэг – главный лорд-издеватель над пациентами – ушел в отпуск. Без него остальные работники психушки не измывались над нами. Тогда я и помог Саре сбежать. Она вытащила меня, когда протрубила на всю Канаду о том, что в клинике делают с людьми.

Я не думаю, что в других психушках заботятся о пациентах. Для меня, что психологи, к которым меня пытается затащить Рейвен, что те, кто работали там, где я «лечился» – одинаковые изверги.

Не хочу быть овощем. Хотя и сейчас мало, чем от того состояния отличаюсь.

Я виноват перед своей маленькой девочкой.

Я не могу простить себя.

Запомни меня, Стейс. Запомни, как того, кого нельзя подпускать к себе. Запомни как ошибку, которую нельзя совершать в будущем.

Перед возвращением Рейвен я дал себе обещание не попадать в одну ловушку дважды. Дал себе слово быть с девушкой осторожным. Я не знал ее секрет. Не знал, что она порывалась мне сказать много лет назад. Я облажался.

Мне так жаль. Я не могу выдержать собственной ошибки.

Чувство вины продолжает припечатывать меня к плитке. Это жутко давит. Никому не могу доверять, кроме Кайдена Ригхана.

Пока не знаю, как себе помочь. Но обязательно это выясню.

Скоро все разрешится…

Стейси

– Ноги совсем не слушаются. – Смеется бабушка, когда я гляжу на нее через экран телефона.

Отец с Сарой, Терри и Розой отлично устроились в Онтарио.

– Когда ты последний раз выходила на улицу? – Сочувственно спрашиваю я.

– Как приехали в конце лета, так я и не выходила.

Мне жаль – это фраза никогда не опишет того, что я чувствую, когда вижу маму мачехи. Каждый новый звонок дается все труднее, нам обеим.

– Как дела у Кайдена? Когда будем отжигать на вашей свадьбе?

– Ты обещаешь поправиться?

– Ради свадьбы своей внучки я заставлю ноги ходить!

Роза всегда была для меня, как родная бабушка.

– Не знаю, будет ли свадьба. – Опускаю глаза, продолжая думать о Ригхане и наших отношениях. Даже не знаю, что нам делать.

Пожилая женщина ахает и берется за сердце.

– Поссорились?

– Есть немного.

В груди больно щемит, когда вспоминаю с какими бешеными глазами на меня кричал тот, кого я люблю больше жизни. Возможно, мы оба неправы. Зачем-то боремся друг против друга.

– Сти, – ласково зовет Роза, пытаясь вернуть мой взгляд к экрану, – я сейчас в таком положении, когда уже ничего не решишь. Мне восемьдесят пять лет, в моей жизни было разное. Знаешь, о чем я жалею больше всего?

– О чем?

Меня потряхивает, хотя я даже, не знаю, чем поделится бабушка. Становится не по себе от одного осознания, что человек передом мной уже в конце своего пути. Розе мало что доступно из того, чем может воспользоваться другой человек. Чего стоит обычное умение переставлять ноги. Для моей бабушки это ценная вещь, поскольку она уже лишена ее.

– По молодости я была очень горделивая. Легко обижалась и вычеркивала из своей жизни людей. Я была так сосредоточена на себе, что не заметила, как осталась одна. Вспоминаю дорогих мне людей и жалею, что их нет рядом. Я была во многом не права. Ссоры – это такая мелочь. Они не стоят того, чтобы терять человека, Стейс.

Кайдену бы не понравилось, что бабушка сократила мое имя. Так позволено называть меня только ему.

– Вы ж мои дети, не ссорьтесь.

Они были друг для друга целым миром.

Но одна ссора разрушила миры обоих.

Связь прерывается, когда кто-то в очередной раз пытается до меня дозвониться. Пару часов назад, когда я включила телефон, до меня пытался дозвониться Ригхан. Я не взяла трубку, слишком уж обижена была. Последний час меня достает один и тот же неизвестный номер. Теперь снова вызов от Кайда.

– Бабуля, я тебе перезвоню.

– Сти, только не ссорьтесь. Ты обними его, поцелуй, поговори. Нежно как-то скажи о том, что тебе не нравится. Мужчины не любят, когда на них давят.

Кажется, я и правда сглупила. Была слишком резка с Кайдом, наговорила ему утром лишнего. Я не хотела, чтобы Ригхан уходил. Когда он вернется, я обязательно положу ему голову на грудь и скажу, что люблю. Люблю больше жизни!

– Хорошо. Я сейчас же поеду к нему мириться. – Решение приходит моментально.

– Умница, давай. Кайдену передавай привет!

Мы прощаемся. Я сбрасываю звонок и мчусь на второй этаж, в нашу спальню. Теплые бордовые колготки, худи с номером «66», что перепала мне от любимого мужчины, мини-юбка в тон колготкам. Собираю высокий хвост и понимаю, что похоже была одета пять лет назад. В день, когда губы Ригхана впервые коснулись моих.

Так символично.

Второпях выбегаю на улицу и завожу машину, что оставил мне отец. Сначала заеду за кофе, а потом пулей в офис к Ригхану!

На автомате доезжаю до своей любимой кофейни. Я часто здесь бываю, поэтому меня знают все работники. За стойкой уже встречает Делла – девочка с голубыми волосами, очень напоминающая Дороти.

– Привет! У вас так красиво! – Изумленно оглядываю обстановку в кафе. Часть помещения украшена новогодним декором. Неоновая вывеска в бело-красных тонах «С Рождеством!», гирлянда и средней величины прозрачные шарики над барной стойкой.

– Готовимся. – Улыбается Делла. – Тебе, как обычно?

– Да, мне кофе с сахарным печеньем и миндальным молоком. А моему будущему мужу, – дополняю заказ любимым напитком Кайда, – горячий шоколад с мятой.

– Отлично! Пять минут. Кстати, – останавливает бариста, когда я собираюсь сесть за стол рядом с незнакомой девушкой, изучающей меню, – приходи завтра, приготовлю тебе кофе в честь дня рождения.

Приятно, что Делла запомнила. Но у нас с Ригханом другие планы на мой праздник. Завтра мы хотим съездить к его маме, отпраздновать вместе.

– Если только утром.

– Буду ждать!

Я улыбаюсь ей и сажусь на стул.

– Извините, а вы меня не помните? – Девушка в костюме стюардессы поворачивается ко мне.

– Нет.

Зеленоглазая красавица поджимает тонкие губы.

– Я Анна.

Мне ни о чем не говорит ее имя.

– Несколько лет назад вы летели моим рейсом. Кажется, из Онтарио в Ванкувер. Стейси, вы тогда расстались с парнем и поставили на уши весь самолет. Простите, что заставляю вспоминать об этом.

Она о Дее говорит?

– Я бывшая девушка Зака Ригхана. Может, помните, как вас не пускали на борт из-за нетрезвого состояния? Кайден Ригхан вам знаком?

Кажется, что-то начинаю припоминать. Девушка весь полет заботилась обо мне, а после проводила на улицу до Кайда. Я еще доказывала доброжелательной стюардессе, что побрею налысо Оливию. Это была Анна?

– Да. Это мой будущий муж. Я сейчас как раз собираюсь к нему в офис.

– Передавай ему и его брату, что я о них не забыла. Их семья помогла моему отцу шесть лет назад, когда нужны были деньги на операцию. – Она нервно смеется. – Вы на меня так не смотрите, я старше Зака. Но нас не смущала разница в возрасте, когда мы встречались.

– Я совсем не… – Имею ничего против.

– Все смотрят на меня с осуждением. Мне не привыкать. – Перебивая, откровенничает Анна. Немного помолчав, она продолжает. – Кайден тогда позвонил мне и попросил позаботиться о вас. Он так переживал. Аэропорт Онтарио был на ушах, когда ваш будущий муж узнал, что вас не пустили на рейс.

– Получается, не зря я рассталась с бывшим парнем.

Все было к лучшему. В том числе и измена Дея.

– Сто процентов.

– Стейси, кофе готов. – Зовет Делла.

Я киваю девушке и спешу попрощаться с Анной.

– Понимаю, вам пора. Была рада увидеться, Стейси.

– И я. Не ожидала вас увидеть в своей любимой кофейне. Спасибо за рассказ. Надеюсь, мы с вами еще увидимся.

– Не за что! Я часто бываю здесь, пока жду рейс. До новой встречи.

Анна тянется обнять, я отвечаю тем же теплом. После чего забираю два кофе и бегу к машине. В автомобиле я не могу найти свой телефон. Черт! Он остался дома. Кофейня располагается недалеко от нашего дома. Всего лишь три минуты на машине. Я решаю заскочить за мобильным. Надеюсь, кофе не успеет остыть, но для этого мне нужно поспешить.

В доме.

На первом этаже я замечаю оставленный на столе телефон.

Быстро просматриваю уведомления. Два новых пропущенных от неизвестного номера. На почту прислали голосовое сообщение. Я медлю, не желая запускать его. Оттягиваю неизбежное.

– Стейси Рейвен, добрый день! Вас беспокоят из правоохранительных органов.

Сердце пропускает удар. Я прикрываю веки, продолжая слушать торопливый голос девушки на той стороне.

– Мы не смогли дозвониться до родственников Кайдена Ригхана.

Я глотаю воздух мелкими глотками. Это самые страшные секунды в моей жизни. Сейчас я не знаю об этом, но предчувствую.

– В его телефоне был найден ваш номер, он же единственный.

От кислорода приходится отказаться вовсе, когда звучат следующие четыре слова. Шестнадцать букв, разрывающие мой привычный мир в клочья. Они также внезапны, как остановка сердца у здорового человека.

– Мужчина погиб в ДТП. – Телефон выпадает из моих рук.

Пока он летит где-то отдаленно слышится последняя фраза:

– Мы будем ждать вашего звонка.

Телефон падает на кафель и вдребезги разлетается, как и моя надежда на то, что у нас с Кайденом все впереди.

Я падаю, пытаясь трясущимися руками собрать осколки. Восстановить мобильный, сообщивший новость.

«Я не верю», – первая мысль, не отменяющая бурную реакцию тела.

Тело уже осознало, что произошло. Мозг? Нет.

Происходящее – неудачная шутка, ведь так? Пройдет пару минут и Ригхан войдет в наш дом с дебильной ухмылкой. Он обнимет, скажет, что это месть за мой утренний концерт. Я пару раз ударю его, а потом сдамся. Мы поцелуемся.

Еще поцелуемся, ведь?

– Нет, нет, нет! – Не верю. Я не верю.

Приказываю слезам прекратить поддаваться разуму. Сказанное торопящейся девушкой – неправда.

Я вытираю слезы. Бестолку! Идиотская реакция на розыгрыш, нельзя поддаваться панике. Меня охватывает жар. Чтобы сбить внезапно повысившуюся температуру тела, я поднимаюсь с пола и выбегаю на улицу.

Мне… мне срочно нужно что-то сделать. Поехать к любимому и убедиться, что Кайден в офисе. Живой и невредимый.

На полной скорости гоню к Ригхану, не замечая ничего вокруг. От чувства беспомощности, что я испытываю сейчас за рулем, мне не по себе. Как назло загорается красный. Я не могу терять столько времени, меня сведут с ума остановки. Я оглядываюсь по сторонам и решаю проскочить.

В то мгновенье, перед столкновением время замедляется. Я вижу, как бы со стороны ту деталь, что не учла. Машина, которой разрешен зеленый свет, уже набрала достаточную скорость, чтобы протаранить меня.