Стейси

Сентябрь

– Ему не хватило стартового капитала. Дэвис хотел привлекать иностранных работников, но не хотел соблюдать законы. Корпоративное право в Канаде никто не отменял. Визы для иммигрантов он, конечно, сделал, но поздно. На него уже неоднократно доносили, поэтому суд взялся за него. Система – от нее никуда не денешься.

– Лучше играть по правилам?

– Можно рискнуть и не следовать юридическим нормам. Но в 99% случаев махинации всплывут, придется нести ответственность.

Кайден так вкусно рассказывает: с расстановками, поясняя детали своей работы. Хочется съесть гения-юриста! Мне повезло с таким умным будущим мужем!

– Господи, если так и дальше пойдет, я наброшусь на тебя и не посмотрю, что ты за рулем. Меня возбуждает, когда у мужчины есть мозг. Ум заводит похлеще любого другого органа.

– А как же мой член, малышка?

– Ммм… не говори о нем, иначе я не постесняюсь и оседлаю тебя прямо здесь. Нам же это не надо? – Маняще дразню. – А, Кайд?

Я не жду ответ, тянусь к серым спортивным штанам Ригхана и глажу его возбуждение через ткань. Любимый псих, моя любовь напрягается. Я чаще так стала звать Кайдена, на мой скромный взгляд, ему очень подходят эти прозвища.

– Расслабься. Просто продолжай вести машину. – Прошу, облизываясь на стояк, что уже успела высвободить из штанов любимого.

Он кидает счастливый взгляд. Значит Ригхан не против.

– Мне так повезло с тобой. – Скольжу языком по головке члена. – Ты самый лучший мужчина, что у меня был, Кайд.

Ладони совершают поступательные движения – вверх-вниз. Я влюбленно смотрю в блестящие глаза мужчины. Страсть затуманила психу голову. Надеюсь, не одна я понимаю, как же он влип. Я беру Ригхана в рот. Такой горячий, напряженный до предела, мой. Член не помещается полностью. Насколько могу, скольжу по основанию влажными губами, остальную часть довожу до предела правой рукой.

Я становлюсь мокрой внизу. Хочу, чтобы Кайд тоже сделал мне приятно. Если мы прервемся еще и на мои ласки, то окончательно опоздаем к обеду. Его мама уже несколько раз звонила в беспокойстве. Придется потерпеть до дома. Зато вечером мы оторвемся. Я изведу Ригхана так, что в следующий раз во время моей овуляции он будет перекрещиваться и убегать из дома.

– Стейс, закончи руками. – Глухой стон.

Люблю делать все наоборот. Ригхан понимает, что будет по-моему. Он кладет руку на мою голову и помогает двигаться. Я сосу член, как самый вкусный леденец из тех, что мне удавалось попробовать. А от сладкого я без ума.

– Да, еще немного.

Надеюсь, Ригхан смотрит на дорогу. Не хотелось бы, чтобы нас нашли умершими в таком положении. Шутка, конечно! Если мы и попадем в аварию, то я вылечу из внедорожника.

Горячие струи проникают в рот и стекают по губам. Кайд кончил, а вместе с ним в некотором роде и я. Глотаю сперму и целую Ригхана.

– Ты вкусный, – смеюсь я, пряча член в штаны – придется их поменять, прежде чем войти в дом Анны.

– Поцелуй меня! – Требует псих.

Я следую указаниям. Растягиваю удовольствие от поцелуя, как вкусное блюдо. Смакую припухшие раскрасневшиеся от возбуждения губы Кайдена и взрываюсь от восторга. Не верится, что мы преодолели такой большой путь. Перед глазами проносятся картинки.

Наша первая встреча.

Он делает шаг навстречу и возвращается к моим глазам. Мне хочется, чтобы мужчина захлебывался в чувствах также, как сейчас я. Эмоции такие яркие и переполняющие. Момент «сейчас», в нем так много воздуха. Хочется объять необъятное, прыгнуть выше головы, сделать что-то нереальное, каким казалось раньше. С ним кажется, что возможно все.

– Ваша сумка. – Убаюкивающий голос с хрипотцой вводит в транс.

Еще шаг. Ему хватает двух, чтобы оказаться в паре десятков сантиметров от меня. Он выше, это весьма ощутимо. Разница в росте составляет сантиметров пятнадцать. Мне приходится поднять голову, чтобы вернуться к его хмурому на вид лицу. Стрижка незнакомца короткая и строго регламентированная – подстать хозяину, который привык к порядку во всем. Он случайно не связан с вооруженными силами Канады? Точно либо военный, либо командует кем-то на работе.

Наш первый поцелуй.

– Не делай из меня монстра, потакающего только себе. Не заставляй терять контроль. – Один шаг. Мы снова близки.

Я отрываю взгляд от виднеющихся татуировок под его промокшей футболкой и заглядываю в зеркала души. Серые глаза прикованы к моим.

Вспоминается фраза из сообщения:

«Твои голубые – мой фетиш, Стейс»

– Назови меня сумасшедшей, но я хочу того же, что и ты.

Мужчина улыбается, подхватывает меня на руки и после моей одобрительной улыбки оттягивает спутавшиеся влажные волосы на затылке. Мы теряет контроль вместе. Я отключаю голову и впервые в жизни разрешаю себе сделать так, как хочу.

Я целую его в ответ.

Наш первый секс.

Впервые он оказывается внутри полностью. Я чувствую, как сильно напрягаются мои мышцы. Первые минуты пытаюсь привыкнуть к размеру и движениям психа. Кайден контролирует все. Позу, темп, глубину проникновения. Мне как-то неудобно, что он отвечает за наш секс. Не хочу лежать, как бревно.

– Кайден, я…

Ригхан, будто чувствует: он на секунду покидает мое тело, ставит меня четвереньки и шлепает по заднице.

– Главный здесь я. – Он упоительно проводит ладонями по спине, хватается за мою маленькую попку и грубо врезается в киску.

Адский коктейль удовольствия взрывает меня. Я двигаюсь навстречу мужчине и кричу. Мне нравится громко стонать, не скрывать от партнера наслаждение. Ригхан вытрахивает из меня всю дурость, все истерики и недопонимания между нами.

– Люблю тебя!

– А я тебя. – В ответ шепчет Кайден.

– Как думаешь, твоя мама будет против нашего союза?

– Стейс, я сказал ей про нас.

Серьезно? Я думала, что мы едем на обед исключительно, как друзья.

– А она помнит меня?

– Конечно! Моя же дружила с твоей мамой. Как она может забыть?

Все так необычно. Сначала я росла на глазах Анны, была просто маленькой Стейси – дочерью ее подруги. А сейчас получается что? Приезжаю на обед с ее взрослым сыном в качестве кого? Невесты? Не знаю, что затеял Ригхан, но месяц назад, после свадьбы Пола, он спросил меня о браке. Хочу ли я свадьбу, как представляю свое идеальное предложение, какое кольцо мне нужно и другие мелочи.

– Ты расстроилась? – У Кайда бегают глаза от меня к дороге и обратно.

– Нет. Просто я ее почти не помню, а она обо мне помнит многое. Наверное.

– Все будет хорошо. – Поглаживающие движения Ригхана по бедру успокаивают. – Моя мама тебя помнит. Пару дней назад я в этом удостоверился, когда целый час слушал, как она рассказывает про тебя маленькую.

– Ты не говорил.

– Ничего интересного. Она пересказывала то, о чем я итак помню.

– И много ты помнишь?

– Все, что связано с тобой! – Кайд чмокает меня в губы и поворачивает внедорожник в сторону, где в ряд выстроены четырехэтажные дома.

– Они живут здесь?

– Да. У них небольшая квартира.

Мне нравится район, в котором живет мама Ригхана. Довольно оживленный – по улицам свободно разгуливают люди, судя по их походке они никуда не спешат и наслаждаются моментом. Дети резвятся на дороге. Хм, почему их родители не беспокоятся? Пентиктон невероятно красив. Все так живописно.

Наш внедорожник останавливается у кремового дома.

– Только не волнуйся. Она уже тебя любит.

– Твоя мама меня даже не знает. Я изменилась за столько лет.

Господи, меня впервые парень официально знакомит с родителями! С Деем – моим первым молодым человеком – было иначе, я знала его маму до того, как мы начали встречаться. Чисто теоретически, здесь почти такая же ситуация.

– Она уже любит, потому что знает, что я люблю тебя. Стейс, все пройдет идеально. Ты чудесная!

– Как мой шрам? Не сильно видно? – я дотрагиваюсь до рубца над губой.

Кайден смеется. Что за дебильная реакция? Нельзя нормально сказать? Я осматриваю в камере телефона Ригхана лицо (забрала, пока он без стеснения переодевает штаны во дворе жилого дома, завидую его уверенности). Со шрамом все нормально, его не видно! Собираясь несколько часов назад, я и косметика сотворили чудо.

– Готова?

– Кажется, да. – Меня немного коробит, но это пройдет.

Мы поднимаемся по ступеням и останавливаемся на третьем этаже. Стук в дверь. Секунды до тех пор, пока нам не открывает женщина внешне очень похожая на Кайдена, кажутся вечностью.

– Привет! Проходите. – Она впускает нас на порог.

Эту женщину я видела рядом с Кайдом на похоронах Рэймонда.

Слева от Кайда стоит заплаканный Зак и потерянная Мия, справа незнакомая женщина. Кто она? Я никогда не видела ее с Кайденом. Может, это и есть та самая Грейс? Та, с кем он целовался в кафе перед своим исчезновением? Хотя не особо похожа. Та девушка выглядела по-другому. Скоро моя ревность доведет до психического расстройства.

Незнакомка одета очень сдержано, на фоне остальных людей выделяется внешним видом. На ней темное платье из хлопка, кажется. Подкрашены только ресницы. Губы сухие и опухшие, на них слезы.

В животе громко урчит. Почему я так нервничаю? Надеюсь, никто не услышал мое волнение.

– Анна. – Протягивает руку точная копия Кайдена в женском воплощении.

– Стейси. – Улыбаюсь, стараясь не фокусироваться на ее морщинках в области глаз. – А это Кайден, – решаю отшутиться, – думаю, вы его знаете.

Ригхан обнимает меня за талию и целует при матери в щеку. Последнее из разряда чего-то новенького. Скромничает? Хотя его движения, устремляющиеся немного ниже поясницы, я бы смело назвала собственническими. Он, как обычно.

– Да. Кажется, его я родила почти тридцать лет назад, – смеется женщина, тем самым одабривая мою шутку. Наступает облегчение.

В квартире слышится шорох. Мы не одни?

К нам присоединяется рослый мужчина. Наверное, ростом, как Кайден. Хватка на моем теле усиливается, что говорит о напряжении Ригхана.

– Это мой муж Антонио. – Представляет нас Анна.

Сознание пудрят сразу две мысли:

1 Кайд не говорил, что Анна живет с кем-то.

2 Ее муж итальянец?

– Приятно познакомиться! – С акцентом произносит Антонио, улыбаясь мне и здороваясь за руку с моим мужчиной. – А это наша дочь Элеонора.

Я окончательно превращаюсь в мороженку, когда вижу ребенка. Тревога отступает, а на смену ей приходит расслабление.

– Привет! – Я протягиваю ладонь сестре Кайдена, но она даже не смотрит на меня. Ее взгляд направлен строго на руки, покоящиеся на моей талии. Ревнует? Я слышала, что у детей такое тоже бывает.

– Привет, Эли. – Масленый голос Ригхана сводит меня с ума. Подобное нечасто можно услышать. – Это Стейс, моя будущая жена.

Звучит сказочно, не правда ли? Жена…

– Привет. – Девочка несмело подходит ко мне. Она игнорирует мою ладонь и тянется обнимать. Улыбка на моем лице становится еще шире, когда худенькая красавица с карими глазами и черными волосами нежно прикасается ко мне. – Стейс.

– Стейси, – поправляет Кайден Элеонор. А мне на ухо шепчет. – Только я имею права сокращать твое имя, Стейс.

– Пройдемте за стол?

Ригхан передает Антонио пакеты с продуктами, что мы привезли из Ванкувера.

– Мы не будем закупаться в Пенти-хрене. Ее город не вызывает доверие.

Он ворчит шестнадцатую минуту. Да, я засекала!

– Пентиктон. – Поправляю бурчащего деда, о выборе которого уже жалею.

Угораздило ж влюбиться в человека, которому через год пойдет четвертый десяток. Почему не в молодого? Я буду не против, если он будет несовершеннолетним. Так уж и быть, подождала бы. Только ради всего святого на Земле, пусть не распространяет свои флюиды недовольства.

Анна отправляет меня помочь Элеоноре нарядится, а сама отправляется с Кайдом на кухню. Антонио относит первые блюда на стол.

Я замечаю, что квартира маловата. Всего три комнаты. Сестра Ригхана отводит меня в свою комнату. Розовые обои с постерами диснеевских принцесс переносят меня в детство. У меня была похожая детская, когда еще мама была жива.

– Какой красивое платье! – Ахаю я.

– Мне мама его сшила, – Эли указывает на зеленое с пайетками, висящее на шкафу.

Я помогаю девочке снять его и отворачиваюсь, чтобы она без стеснения могла переодеться. Дети в ее возрасте уже стесняются взрослых или нет? Надо спросить у Кайда, сколько его сестре лет.

– Поможешь застегнуть?

– Конечно! – Я осторожно тяну собачку по молнии вверх. – Ты уже ходишь в школу?

– Да. В третий класс.

– Нравится учиться?

– Нет. – Морщится Элеонора. – Я люблю только на танцы ходить.

– Вау! А я тоже в детстве занималась несколько месяцев.

– Не понравилось? – Хихикает девочка, становясь ко мне более расположенной.

– Не очень.

Зачем я упросила маму отвести меня сюда? Это не танцы, а ужас!

У меня все ноги болят от растяжек изверга (так девочки из моей группы называют преподавательницу). Я плачу у стены, за которой находится комната пыток. Мама обязательно за мной придет.

– Я люблю теннис и бег.

– Ты не танцуешь даже дома?

Ох, танцую и еще как! Каждый вечер устраиваю представление перед Ригханом. Он – мой главный фанат. Кайден даже поддержал мое новое увлечение подарком: установил на цокольном этаже нашего дома пилон. Ролики в интернете транслировали, что крутиться на нем проще простого. В реальности я испытала красоту с последствиями: синяки, боль и другие прелести жизни.

– Танцую. Но не профессионально, а больше для себя.

– Девочки, вы все? – Заглядывает в комнату Антонио.

– Да, пап. – Бежит к отцу Элеонора.

Муж Анны смотрит на дочь с такой любовью. Карие глаза Антонио, устремленные на Эли, источают такую теплоту, какой я не видела давно в глазах своего папы. Зато ежедневно вижу блеск во взгляде Кайдена, но он все же другой: с перчинкой, бурлящей неистовой страстью, похотью.

Пока Антонио и Элеонора стелют скатерть, я застываю у входа на кухню, слыша внушающий голос Ригхана:

– Мам, если что-то нужно, скажи. Помощь, деньги, любого вида поддержка от меня.

– Кайден, милый, у меня есть муж. Антонио прекрасный человек, он отлично справляется со своими обязанностями любящего мужчины и отца.

– Уверена?

– Мы вместе двадцать три года. Какие могут быть сомнения?

– Я перекурить. – Шумно выдыхает Ригхан и проносится мимо своей матери. По дороге Кайд прихватывает меня, мы вместе выходим на улицу.

Моя любовь занимает место на скамейке. Я могу сесть рядом, но выбираю в качестве опоры его колени. Перебираю отросшие волосы на голове Ригхана, надеясь, что это успокоит. Не нужно спрашивать что-то, чтобы понять, как он нервничает. Кайден молчит и терзает себя внутри. Ригхан никогда не говорит со мной, когда ему плохо. Зачастую меня обижает его поведение. Я его половина, и хочу разделять каждый миг жизни вместе. Плохой в том числе.

– Прошу, поговори со мной.

– Она ушла от нас с отцом к итальяшке, когда мне было шесть. – Обрубает он.

– Кайд!

– Стейс, я не люблю придурятся. – Мужчина ерзает на скамье. – Давай называть вещи своими именами.

Я кладу ладонь Ригхана на свое оголенное бедро и заставляю его трогать меня. За те месяцы, что мы вместе, я поняла, что успокаиваю Кайдена собой.

– Моя мать не святая, отец не святой, я тоже. – Продолжает, уже смягчаясь. – На нимб над головой никогда не претендовали. Папа долго один не был. Привел в дом Мию, почти сразу же та забеременела и появился Зак. Никто не страдал.

– Разве ты не переживал?

– Прошел не один десяток лет, чтобы расстраиваться.

– Я говорю не про сейчас, а тогда.

– Наверное, их развод ударил по мне. Никто не выходит из детства невредимым. Нужно учиться жить с тем, что есть. Травмы – это не всегда плохо. Благодаря некоторым из них ты становишься лучше.

Я целую его.

– Почему ты так взбесился?

– Антонио разрушил мою семью. Как я должен реагировать?

– Кайд, осторожнее. – Напоминаю, когда он сильнее сжимает мою кожу пальцами.

– Прости. Я остыл, все в норме.

Мы возвращаемся в квартиру, обедаем – без происшествий, что важно, зная Ригхана. Кайден сдержан, хорошо общается со своей семьей и больше не ворчит. Анна рассказывает, какой запомнила меня маленькой, восхищается моей красотой. Ригхан смотрит на меня с особой гордостью. Думаю, ему важно, чтобы две главные женщины в его жизни нашли общий язык, в идеале – подружились.

– Ты очень похожа на свою маму. Только волосы…

– Кобра. – Подмигивает Кайд.

Я немного смущаюсь от замечания Анны.

– Покрасилась в декабре.

– Тебе идет. Но со светлым ты была, как ангел.

– Мам! – Ригхан снова на ножах.

Никогда бы не подумала, что мать Кайда заставит так нервничать любимого. Он смахивает на воина, готового в любую секунды заслонить меня от злобного мира. Я накрываю ладонь психа своей. Тянусь поцеловать, но вовремя ловлю себя на мысли, что это не уместно.

– Стейс, может останетесь на ночь?

Я перевожу взгляд на Ригхана. Мы обсуждаем этот вопрос без слов. Кайден прищуривается и хитро улыбается мне, напоминая о ночи, что ждет нас дома. Он прав. Нам не стоит оставаться.

– У нас дома очень много дел. Не получится, наверное.

Рука психа под столом возбуждающе гладит меня по колену и поднимается выше. Только ни сейчас, ни здесь… Ни при его семье!

– Тогда будет ждать вас в гости снова. Вы живете в двух часах езды, Кайд редко приезжает. Возможно, ты как-то повлияешь на него.

– Давайте я помогу вам убрать посуду.

– О, нет. Антонио мне поможет. – Анна целует в губы мужа.

Ригхан в это время смотрит на меня и скользит пальцами к зоне между ног. Я незаметно качаю головой, даю понять, что не время для игр.

– Знаете, – встаю из-за стола, чтобы убежать от Кайдена. Он все равно добьется своего, поэтому пока есть силы мне нужно отсрочить момент уничтожения позиций, – я все же помогу.

Ригхан с укором смотрит. Знаю, что остынет. Ухожу вместе с Анной, помогаю мыть посуду и болтаю со второй частью семьи своей любви.

– Вам нравится живопись?

– Да, некоторые из картин продаются на выставке.

– Здорово! А где можно посмотреть ваши работы?

– Часть ты видела в гостиной.

Да, я обратила внимание. На всех изображениях были цветы, но нарисованы они в чудаковатой форме. Кажется, это такой вид искусства.

– Антонио, а вам нравится ваша работа? – Я вспоминаю, что он отмалчивался за столом, поэтому решаю спросить наедине, без Кайда.

Мужчина смеется и немногословно делится:

– Обычная работа, не жалуюсь. На стройке всегда нужны руки.

– Значит нравится, раз вы там.

– Думаю да. Я чувствую себя нужным.

Я киваю. Развить разговор у нас не получается, поэтому я расспрашиваю Анну и Антонио об Элеоноре. Я понимаю, что у них среднестатистическая семья – это ни плохо, ни хорошо. Раз в год они ездят в отпуск, оба стараются ради дочери. Живут без излишеств, довольствуются тем, что есть. И главное – они счастливы. Я думаю для человека это самое важное.

– Они должны быть здесь!

– Плохо смотрится.

Из комнаты Эли доносится спор. Я приоткрываю дверь, но не раскрываю своего присутствия. Ригхан сидит на полу и держит в руках куклу. Эли рядом с ним распаковывает игрушечный домик – мы привезли его в подарок.

Я прислоняю голову к двери и едва сдерживая слезы. Нет ни одного ребенка, с которым Кайден не мог бы поладить. Так мило наблюдать сейчас за ними.

– Стейс, иди к нам. Я слышу скрип.

Спалил все же.

Элеонора вручает мне куклу и уходит попить водички, перед уходом наказав:

– Не начинайте без меня.

– Хорошо.

Я кладу игрушечную девушку на ворсистый ковер, закрываю глаза и облокачиваюсь на Ригхана. Боль заполняет все мое тело из-за того, что я узнала в декабре много лет назад. Мы несколько раз говорили о детях, но у меня смелости не хватило признаться. Кайден с такой теплотой всегда смотрит на беременную Мэд, Фостера, который души в ней не чает, детей – маленьких и взрослых. Мое сердце не выдерживает его взгляд. Оно обливается кровью, когда я понимаю, что у нас никогда такого не будет. Точнее, я не смогу подарить подобное счастье любимому человеку.

– Стейс, я хочу, чтобы наша любовь жила в ком-то. – Объятия и поцелуй в лоб доводят до слез вместе со словами.

Я делаю вид, что чешу глаз. Пытаюсь оправдать свои слез.

– Хочу, чтобы кто-то бегал по дому.

Как же ты невовремя начал разговор, Кайден. Тебе нужен кто-то другой. Не я.

– Я хочу, чтобы наш ребенок был разбалован. Хочу скупать платья и кучу барби, – Ригхан шевелит куклу в руках, – если ты подаришь мне дочь. Устрою автопарк настоящих тачек, если подаришь сына.

Зачем он говорит об этом? Я отворачиваюсь, только бы Кайд не смотрел на меня. Моя реакция, конечно же, не остается без внимания.

– Стейс…

– Кайден, я…

Поднимаюсь и разглаживаю платье, которое успело помяться. Мы не можем обсуждать мою невозможность иметь детей сейчас. Вот-вот вернется Эли.

– А вот и я! – Сестра Ригхана проходит в комнату, ничего не подозревая.

Я продолжаю стоять спиной к ним и смотреть в окно – там простирается огромная поляна с детской площадкой. Тягостный ракурс. Девочки катаются на качелях, мальчики хулиганят, дерутся и носятся, как метеоры.

– Эли, ты можешь подождать нас в другой комнате? – Просит Кайд.

Она послушно соглашается. Я понимаю, что девочка ушла по щелчку, с которой закрылась дверь. Вытираю слезы, продолжая терзать себя картиной за окном. Сейчас все действует мне на нервы. Особенно, я сама.

– Ты можешь поговорить со мной? – Рука любимого мужчины касается моего плеча. Он осторожно разворачивает меня к себе и пытается заглянуть в глаза. Не хочу поднимать голову. Утыкаюсь лбом в его грудь и тихо плачу.

– Кайд, прости…

– Стейс, пожалуйста. Я ничего не понимаю. У тебя что-то болит?

Мои легкие сейчас разорвутся от переизбытка воздуха. Их будто накачали. Я крепко зажмуриваюсь и решаюсь сказать то, что не решалась сделать несколько месяцев.

– Я не могу иметь детей.

Слышу, как тикают часы в соседней комнате и кричат дети на улице. Но не слышу голос того, кого хочу. Он может сказать хоть слово?

– Ты поэтому отказалась подать заявление на прошлой неделе? Или потому что хотела красивое предложение?

Почему Ригхан смеется?

Поднимаю взгляд, вытираю слезы, мешающие рассмотреть мужчину.

– Потому что твое «давай поедим пиццу и оформим заявку на вступление в брак» – это неромантично! Ты же спрашивал меня о кольце, предложении. Где они? – Я вовсе отвлекаюсь на эти глупости, забывая о теме с детьми. Кайд легко дурманит голову и даже бровью не ведет.

– Когда ты узнала, что не сможешь иметь ребенка?

– После связи с Берном и нашего расставания я в первый раз посетила гинеколога. Так во время звукового обследования узнала о патологии матки. – Не буду углубляться в подробности. Кайд все равно не поймет.

На языке крутится решение нашей проблемы. Не знаю, откуда сегодня во мне столько смелости. Возможно, я ждала момент высказаться достаточно долго.

– Тебе нужно выбрать нормальную.

– Стейс, – плечи Ригхана опускаются.

– Тебе нужна другая, Кайден. Я… я не… – Я пытаюсь проговорить свою боль. – Я не хочу тебя подводить. Тебе нужна нормальная женщина.

– Я хочу тебя, Стейс.

Он обнимает мне, как ни в чем не было. Словно услышанное вообще его не заботит.

– Нет. Я не могу, Кайден. Найди другую.

– Мне нужна Стейс. Я не хочу другую. Никогда и никого не рассматривал, кроме тебя.

– У нас никогда не будет детей, ты это понимаешь? – Повышаю голос, забывая, что в соседней комнате люди. Мне всегда сложно совладать с эмоциями.

Любимый мужчина обхватывает мое заплаканно лицо и произносит с этой идиотской самоуверенностью:

– У нас будут дети. Много детей, Стейс.

– Кайден… я не верю.

– Зато я верю. Мы сходим к другим врачам. Обойдем ни одного, чтобы убедиться в том, что у нас будут малыши.

– А, если у нас не получится?

– Глупости! У нас получится. – Упертый. Как всегда стоит на своем.

– Но ты предположи, что если все-таки нет. Что тогда?

– Я все равно буду с тобой. И да, у нас будут дети.

Не понимаю, откуда в человеке может быть такой толстый стержень?! Ригхан, как скала, твердолобый. Пули сомнений отлетают от него только так. Удивительным образом его спокойствие передается и мне. Проклевываются семена новых мыслей о том, что у нас будут дети.

– А я буду всегда только с тобой.

– Знаешь, мне не хватало той уверенности, которую ты вселял в меня, Кайд. – Говорю о тех годах, что мы были не вместе.

Вы потеряли столько времени.

У вас осталось его совсем немного…

Ригхан внимательно смотрит на меня.

Расплываюсь в улыбке, наконец понимая истинный мотив измененных волос.

– Я нашла утешение в новом цвете. Хотела покраситься еще в семнадцать, потом появился ты и…

Перевожу дыхание.

– В этом уже не было смысла. С тобой я была уверена в себе на всю сотню!

Откуда во мне неуверенность? Возможно, из-за Дея или Сары, которая часто осуждала мои вкусы. Конечно, все происходило неспециально. Но так или иначе оставило след.

– С любым цветом волос?

– Да. – Выдыхаю и жмусь к нему.

Меня тянет к Кайду также, как и пять лет назад. Примерно в это время он начал писать мне сообщения, во второй половине сентября.

Я всегда думала, что невозможно любить человека так долго. Возможно, такой был опыт. Мой папа быстро забыл маму, полюбив Сару. Мне кажется, меня он тоже разлюбил в какой-то момент. Наверное, с появлением Терри. Обид нет, есть неприятный осадок и отпечаток в груди. С Деем – моим первым молодым человеком тоже не задалось. Цепочка событий укрепила в голове:

Никто не сможет любить тебя долго. Сильно. Особенно неидеальную.

Кайден смог разрушить установки. Снес и ни на секунду не заставил меня сомневаться в том, как я была не права. Не знаю, что хорошего я сделала в прошлой жизни, раз в этой мне подарили Ригхана.

По дороге домой нам звонит Фостер.

– Где вас носит? Мэд рожает!

Моя улыбка тянется вверх от этой замечательной новости. Давно пора! Срок Роуздейл чуть больше сорока недель. Я с нетерпением ждала, когда подруга начнет рожать.

– Рон, мы подъезжаем к Ванкуверу. Скоро будем. – Во время разговора гляжу на Кайда, не скрывая восторга.

– Это то, о чем я думаю?

Рука Ригхана ложится на мой живот.

– То самое.

– Когда-то и ты будешь беременна, моя малышка.

Когда-то обязательно буду…

У моей подруги родилась долгожданная девочка. Родители дали ей очень красивое имя Эмма – в честь бабушки, мамы Мэделин.

В день выписки я думала, что мое сердце не выдержит, но все прошло идеально. Кайден был рядом, поддерживал. А Мэд, узнав о моей проблеме с детьми, посоветовала загадать желание в родильном отделении. Она очень настаивала, аргументируя это магической аурой.

И я загадала.