Стейси

Всю ночь идет дождь. Ванкувер плачет вместе с уходом Рэймонда. После слов Мии у меня рухнул мир. Отец Кайдена и Зака не был для меня близким человеком, но известие о его смерти породило пустоту, глубину которой не в состоянии оценить ни один измерительный прибор. Я подумала о тех, кто рядом. Что, если мои любимые сегодня есть, а завтра их не станет? Почему мы не ценим тех, кто рядом?

На глазах слезы.

После своего возвращения я не пересекалась с Рэймондом. Кто знает, что мужчина испытывал в последние минуты своей жизни? Возможно, он болел или хотел поговорить с кем-то. Например, с сыном которого не оказалось рядом.

Я спросила у Мии, сообщили ли они Кайдену. Ни она, ни Зак не знают номер, местоположение Ригхана. Сердце сильнее сжимается от того, что Кайд не приедет на похороны своего отца. Не узнает, что его не стало.

Ступаю на стекла, разбитой минуту назад антикварной вазы, сделанной в традиционной китайской технике «ажурного форфора». Осколки ни в чем неповинной вещи вбирают в себя всю мою боль. Внутренняя ломка подкрепляется физически. Я не вижу на своих ногах порезы, в комнате слишком темно. Взбираюсь на подоконник. Обнимаю коленки и раскачиваюсь из стороны в сторону, вглядываясь в окно. Четыре месяца тьмы, а я все жду, когда же зажжется свет.

Извожу себя. Тешу надеждами, что Кайден вернется. Тайно проникнет в мою комнату и прижмет к себе. Как раньше… Только раньше никогда не повторится. Психу сейчас хорошо с Грейс. Я немного рада, что он пошел дальше.

Для каждого человека большой подвиг двигаться вперед, отпуская то, что было позади.

Со стороны я наверняка выгляжу, как душевнобольная. Слишком много разочарований. Разве не видно, что захлебываюсь в страданиях?

В глазах мутнеет от слез.

– Стейс? – Звучит изматывающий голос Ригхана в моей голове.

Я уже привыкла к нему. Он проигрывался до моего возращения в Ванкувер, на время исчезал, а после отъезда Кайдена появился вновь. Успешно ликвидирует мои нервные клетки уже пятый месяц.

– Стейс?

Обессиленно поворачиваю голову в сторону двери. Надо бы ее закрыть, чтобы не прибежал Терри. Пусть хоть один ребенок в семье будет психологически здоровым. На меня надежд нет, травм достаточно.

– Ай! – ступаю по стеклам, отвлекающих от мыслей о нас с Ригханом.

– Стейс?

– Прекрати! – Разговариваю сама с собой. – Я устала слышать тебя. Ты везде, Кайден! Везде!

Пролетаю мимо фантома и вваливаюсь в ванную. Благодаря подсветке зеркала я немного вижу помещение.

Может, нахрен это все?

– Уйди от меня, Ригхан! Просто уйди! – Выгоняю призрака прошлого, хватаясь за лезвие, что лежало на краю раковины.

– Убери. Лезвие. – Спокойный и такой реальный голос режет слух.

Не понимаю, как удается сохранять выдержку в такой ситуации. Какой-то диссонанс между творящейся внутри разрушающей боли и внешней безмятежностью, что я слышу.

Кайден

Она же не сделает это?

Поиграет на нервах и успокоится, верно? Наши отношения на этом и построены. Стейс так много всего делала, чтобы задеть меня. Сейчас – не исключение. Внутри тревожно, когда лезвие приставлено к запястью небезразличного мне человека.

Большие зрачки Рейвен пугают меня. Она что-то приняла? Что произошло, что малышка решилась на такой крайний шаг? Я бы на подобное ни за что не пошел. Почему Стейс так взбесилась, увидев меня? Мне казалось, что мое присутствие не должно вызывать раздражение. Не тогда, когда я появился впервые за столько месяцев.

Меня злит, что я не смог предотвратить всего, что происходит сейчас. Рейвен не пойдет на разговор.

– Кайд, я так устала.

– Стейс, – на выдохе делаю шаг. – Позволь… Я…

Ее нужно мягко отговорить от самоубийства. Рейвен должна прийти в чувства. Я могу забрать ее к себе, быть рядом, уложить на свою кровать и уйти в другую комнату. Дать кобре защиту. Она всегда может на меня положиться.

– Назад, Ригхан!

– Стейс, пойдем.

– Кайд! – Взрывается она, дергая рукой.

Рейвен мотает головой. На пол падает лезвие. Я тут же включаю свет и рвусь к ней. Стейс накрывает порез правой рукой в попытке остановить кровотечение. Рассеянный взгляд девушки мечется между мной и запястьем. Девушка поджимает губы и хнычет.

– Нет. Не плачь. Не вздумай плакать, кобра. Стейс, ты меня слышишь?

– Кайд. Кайд. Кайд, я не хотела. Боже, что теперь будет?

– Тише, тише.

Я оглядываю ее руку и понимаю, что пореза нет. Блядь, как же Рейвен напугала меня! Гребаная идиотка!

– С тобой все в порядке.

– Я порезалась. – Она поднимает большой палец вверх и смеется.

Дура! Придушил бы на месте за подобные игры!

– Ты правда реальный? – Малышка нежно касается моего колючего подбородка. Я закрываю глаза от любви, в которую хочу верить. Пусть хотя бы сегодня мое нахождение с Рейвен вытеснит боль от утраты отца. – Почему ты пришел ко мне?

Ноги сами привели к Стейс. Я не могу объяснить логику своего поступка.

– Кайден? – Ее мягкие волосы делают приятно всему телу, когда щекочут мою кожу. – Почему ты здесь?

Я включаю воду, отстраняя Рейвен от себя.

– Тебе нужно промыть порез.

– Какие мы серьезные. – Пытается пошутить она. Кажется, настроение Стейс с моим приходом улучшилось. – Обожаю твой приказной тон. Что это? – Рейвен принюхивается. – Алкоголь?

Утром я узнал, что отца не стало. Прилетел первым рейсом. Снял стресс тем, что предложили стюардессы, помогло. С аэропорта сразу к Стейс. На вопрос девушки не отвечаю, озабоченно обрабатывая рану. Накладываю повязку и удерживаюсь, чтобы не поцеловать пострадавший палец Рейвен.

Как только мы проходим в спальню, Стейс предлагает:

– Давай напьемся?

– Давай.

– Почему ты почти никогда пьешь?

Сегодня будет исключение.

– Если ты надеешься услышать слезливую историю о моем прошлом, после которого я на дух не переношу алкоголь, спешу разочаровать. Не пить – мой обычный выбор. Такой же, как не заправлять кровать по утрам, чистить зубы, иногда пропускать завтрак и не пропускать тренировки по понедельникам, средам и пятницам.

Стейс шокирована. У окна я замечаю на половину пустую бутылку ледяного вина и осколки. Твою мать! Эта сумасшедшая женщина сведет меня в могилу!

– Рейвен! – Скулю я, видя на полу кровавые следы.

– Кайден, ты как?

Как я? У нее обломки разбитой вазы в ноге.

– Беспокоишься не о том. – Я веду ее к кровати, укладываю, а сам вытаскиваю осколки и щедро лью перекисью на стопу девушки.

После этого мы пьем. Глоток она, глоток я.

– Твой папа?

Я делаю то, что должен делать каждый ребенок – попрощаться с родителем, подарившем жизнь. И не важно, какой был мой отец.

– Он болел?

– Нет. Смерть произошла быстро. – Не вдаюсь в подробности произошедшего.

У него оторвался тромб в головном мозге. По словам Мии, папа начал хрипеть на ее руках и, кажется, задыхаться. Все произошло не сегодня, а еще неделю назад. Врачи забрали отца в клинику, где он провел это время в коме. Сегодня утром его не стало. Мой папа не справился. Мачеха надеялась на скорую поправку мужа, не желая выносить горе на публику.

В десять она объявила о том, что держала в тайне. Дала комментарий журналистам. Именно благодаря ему я узнал о случившемся и сейчас нахожусь здесь.

– Кайден, мне так жаль. – Она тянется ко мне.

Я закрываю глаза, целуя Стейс.

Все выходит как-то само собой. В пьяном бреду мы покидаем ее комнату и уходим в мой дом. Не помню, кому пришла идея и как прошла наша дорога. Все мешается. Я пью, много пью. Рейвен не отстает. В спирте забываются два наших отчаявшихся сердца. Мы до нитки мокрые. Дождь не прекращался с момента моего приезда.

Я в воде. Когда мы успели перебраться джакузи?

Стейси

Жар по всему телу. Я ужасно пьяна. В стельку!

Как же хочу, чтобы эти воспоминания не стерлись, а остались в моей памяти навсегда. Я чувствую, что мы пара. Спасибо алкоголю, заставившему меня поверить в иллюзию.

Вечер плавно перетекает в глубокую ночь. Небо темнеет, отбрасывая мрак на зону спа с бассейном и джакузи. Дождь хлещет, но не попадает на нас. Я сбрасываю вещи. На мне красный купальник. Боже, откуда он? Я не помню, как его одевала. Может, мне помог Ригхан?

Кайд сказал, что его семьи нет дома. Особняк в нашем распоряжении. Где Зак и Мия меня не особо заботит в этот момент. Главное, что есть я и Кайд. Свет и тьма. Любовь и страсть. Эмоциональность и спокойствие. Кайден подает мне ладонь, помогая спуститься в джакузи.

– Ты шикарная. – Произносит мужчина, пока в воздухе витает медленная версия песни Streets.

Все пропитано соблазнительной атмосферой, которую мы создаем. Вода с синеватым от подсветки оттенком доходит до нижней части пресса Кайда (по моим ощущениям, потому что я не вижу из-за футболки на нем). Ступней я нащупываю дно джакузи и неспеша погружаюсь.

– Иди ко мне. – Прошу его.

Руками касаюсь предплечий Ригхана, ногами обвиваю торс, усаживаясь на колени парня. Кайден опускается на сооруженное в джакузи сиденье и расслабляет шею, откидывая голову.

Не знаю, что между нами. Пошел пятый год знакомства и больше пяти месяцев с поцелуя, где мы оба были в трезвом сознании.

Я запускаю ладонь под шорты Ригхану, наблюдая за его реакцией. На лице психа появляется хамоватая ухмылка. Интересно, это «да» в ответ на мое предложение?

– Решила обездвижить меня и воспользоваться?

– Что, если так?

Пальцы Кайда находят завязки на моем красном бикини. Ригхан играючи теребит их, но не спешит ослабить. В плане секса он всегда наслаждается моментом.

– Ой, – выдыхает Ригхан, развязывая мои трусики. – Как неловко вышло.

– Хулиган, – шепчу, прикусывая ухо Кайдена и помогая ему избавиться от низа. – Хочу тебя.

Когда Ригхан тянется к лифу, останавливаю его. Идея остаться без верха настораживает меня. Вдруг мачеха и брат внезапно вернутся или еще чего? Под толщей бурлящей воды никто не заметит, что мы без одежды. Ну, или хотя бы никто не увидит наших… вы поняли.

– Привстань, Стейс.

Желаемый мужчина разворачивает меня спиной к себе и подталкивает к бортику джакузи с той стороны, где открывается вид на бассейн и устрашающий лес в объятиях ночи. Я спешу возразить, но Кайден не церемонится и уже затмевает сознание, касаясь членом между ног.

– Ригхан! – стоном вырывается, когда клитор начинает набухать во время фрикций. – Пойдем в спальню?

– Стейс. – Его отрывочные дыхание.

Сама не ведаю, что творю. Прерываю наш акт, поворачиваюсь, кладу голову на грудь Кайда и цепляюсь за его мокрую футболку. Почему он до сих пор ее не снял?

– Скажи хоть-что-нибудь, кобра. – Усмехается Ригхан над новым прозвищем, которое придумал для меня.

Мужчина проводит рукой по моим волосам, целует в макушку. Мои глаза наполняются слезами.

Это неправильно. Так нельзя.

Но я устала бороться со своими чувствами. Устала сопротивляться Кайду, ведь мы с Ригханом хотим одного и того же. Я снова хочу стать семнадцатилетней девочкой, слепо верящей ему и закрывающей глаза на все красные флаги.

Готова простить и попросить прощение. Подпустить к себе. Вручить ключи от своего сердца и распахнуть для мужчины все двери.

– Я хочу, чтобы ты был рядом, Кайден.

Меня пьянит любовь, воздух, пропитанный канадским лесом. Дурманит туман, скрывающий нас от всего мира. Мы растворяемся в природном смоге. Никогда не видела, чтобы туман одновременно шел с дождем. Это анти-нормальное явление. Редкое. Как и наш союз.

– Но… Это неправильно.

Мы не можем быть вместе.

У Кайдена есть Грейс.

– Мне не нужны слова. Я вижу твою реакцию. Иди сюда, – псих льнет к моим губам.

Я хочу укусить его так сильно, как только смогу, но вместо этого лишь слегка покусываю.

Он плотно сжимает мою талию, а второй рукой массирует голову. Мы очень долго сливаемся в поцелуе под дождем в бассейне, что расположен недалеко от джакузи. Не знаю, сколько это еще будет продолжаться. Желание не угасает. Я целую его в шею, мои руки спускаются все ниже.

Картинки сменяются одна за другой. До этого мы были дома, после джакузи. Теперь бассейн. Свет светит так ярко, что я вижу лес. Я влажная во всех смыслах. Под алкоголем кажется, будто мы проживаем друг с другом вечность.

– Пойдем?

Кайд помогает мне выйти из воды. Я в его комнате. Он не хочет включить свет? Барабанящий дождь напоминает о скоротечности. Как только закончится он, закончится и наша связь с Ригханом.

– Почему ты пришел ко мне? – Вопрос не дает покоя с того момента, когда я поняла, что Кайден реален, а не плод моего воображения.

– Мне больше некуда пойти. – Мужчина кладет голову на мои колени.

– Некуда? У тебя целый дом по соседству.

– Зачем мне он, если в нем нет тебя?

Губы, пропитанные спиртным, целуют.

– Люблю тебя, Стейс. – Бормочет мужчина. – Роди мне сына, Рейвен. Хочу продолжение нас. Ты мой смысл жизни.

Я смеюсь. Не спрашивайте, не знаю почему слова психа вызывают именно такую реакцию. В моей больной голове творится полнейшая чепуха. Я стараюсь ничего не забыть из этой ночи.

После следующих слов Кайда я наконец успокаиваюсь:

– Мне так плохо без тебя. Вернись ко мне, Стейс. Я умоляю тебя.

Ригхан порывается встать на колени, но я останавливаю его. Заставлю лечь. Мы говорим о чем-то. Не помню о чем. Наверное, это и не важно.

Я опускаюсь головой на подушку, чувствуя пульсацию по всему телу. Кайд нависает сверху. В его глазах читается сомнение, да и я не уверена, что нам стоит сближаться. Я приподнимаюсь на носочки, когда Ригхан тянет ладони под мои бедра. Он медленно стягивает с меня мокрое белье, словно дает подумать.

Не стоит оттягивать момент. Мы нужны друг другу. Нужны в этой извращенной любви. Вместе нам плохо, а без друг друга еще хуже. Новая форма болезни?

– Кайд, если ты не хочешь…

Он качает головой.

– Шутишь?

– Пожалуйста, не уходи от меня. Я люблю только тебя. Берн… Он воспользовался мной.

Ригхан сконцентрировано покрывает мою кожу поцелуями и совсем не слушает.

Утро

Подъем дается тяжело. Я просыпаюсь в своей комнате одна. А не приснилось ли мне все, что было ночью? Между мной и Кайдом, вроде, ничего и не было. Мы уснули под умиротворяющий дождь.

Помню, как было холодно. Ужасно холодно.

Я бы превратилась в ледышку, если бы не страсть Ригхана. Кажется, мы спасали друг друга всю ночь поцелуями. Рядом нет любимого психа, я спишу свою головную боль на отсутствие нужного мужчины.

Как я оказалась дома?

– Сти, поднимайся. Ты собралась на похороны Рэймонда?

Боже, Сара, чего орать так?

– Это что еще такое?

Я тянусь к очкам, надеваю и вижу ошарашенную мачеху. На ней кружевное черное платье в пол, тренч того же цвета с золотыми пуговицами. Обязательно так выряжаться?

– Мы собрались на показ мод? – Не скрывая издевки, смеюсь женщине в лицо.

Губы Сары уродует злая улыбка. Жена отца поправляет шляпку и, приподнимая подол платья, подходит к кровати, с которой я не собираюсь вставать. Она поднимает с пола промокшую футболку Ригхана и мои трусики. Хм, они симпатичные.

– Там еще должно быть мое красное бикини. Ты не видела? – Затыкаю ее недоумение.

– Я даю тебе максимум пятнадцать минут. Бегом в ванную!

Мозги итак в кашу. Обязательно добивать своими орами? Я быстро принимаю душ, мою голову и смываю с тела запах ночи – пахну хлоркой, что была в джакузи, парфюмом Кайдена и ливнем. Сара помогает мне высушить голову и сделать аккуратный хвост – времени на кудри, как у нее, нет.

– Тебе не кажется, что это слишком?

Черный корсет, юбка в пол с глубоким разрезом, заканчивающимся чуть ниже двадцати сантиметров между моих ног.

– Нет времени, Сти. Выходим. – Она тянет меня за руку.

Я одета вычурно. Зачем излишне привлекать внимание? Я полюбила смоки, но сегодня подобный макияж не к месту. Меня ужасно бесит внешний вид. Я, отец и Сара выезжаем на кладбище. Церемония прощания уже началась, но моих родителей кажется не особо заботит опоздание. Главное ведь, чтобы Сти выглядела на все сто!

По дороге пишу Кайдену:

«Ты как?»

Слабо помню, чем закончилась ночь. Кто мы теперь друг другу после вчерашнего? Кручу в руках телефон, сообщения нет. Ригхану сейчас не до этого. Я переживаю. Чувствует ли он то же, что чувствовала я, когда потеряла свою маму?

Кладбище Маунтин-Вью

Тишина, пробирающаяся под кожу, заставляет дрожать. Мыслями я не в Ванкувере, а в Онтарио. Я не на похоронах Рэймонда, а на похоронах своей матери. Меня потряхивает. На вопрос отца, все ли со мной в порядке, отвечаю «да».

Небольшой каблук моих сапог увязает в сырой земле. Мой папа держит с обоих сторон меня и Сару, помогая пробраться к толпе. Здесь так много людей, но мой взгляд ищет только Кайдена. В каждых глазах я ищу омут. Не нахожу. Ригхан не мог не прийти.

– Мы опоздали, – шепчу я.

Уже началось возложение цветов. Приходится встать в конец образовавшейся очереди, желающей почтить память Рэймонда. Воздух пропитан болью, как и тем сентябрьским днем. Сегодня пасмурно.

«Хорошо, что не идет дождь», – я стараюсь думать о чем-то позитивном.

Кайд все же пришел.

Чем ближе мы становимся к могиле, тем лучше я могу разглядеть Ригхана. На нем нет лица. Он смотрит на свежую горстку земли, выглядит сильно загруженным.

Все утро я чувствую дискомфорт. Еще в дурацкую линзу что-то попало. Я терла глаза всю дорогу до кладбища и продолжаю делать это сейчас.

Слева от Кайда стоит заплаканный Зак и потерянная Мия, справа незнакомая женщина. Кто она? Я никогда не видела ее с Кайденом. Может, это и есть та самая Грейс? Та, с кем он целовался в кафе перед своим исчезновением? Хотя не особо похожа. Та девушка выглядела по-другому. Скоро моя ревность доведет до психического расстройства.

Незнакомка одета очень сдержано, на фоне остальных людей выделяется внешним видом. На ней темное платье из хлопка, кажется. Подкрашены только ресницы. Губы сухие и опухшие, на них слезы.

Пока вся семья Ригхана плачет, он единственный кто не показывает эмоции. Есть ли они у него вообще? Порой я сомневаюсь, что этот человек может испытывать что-то, помимо похоти.

Когда я замечаю на могиле подсолнухи, у меня чуть не начинается истерика. Почему так много совпадений? Трясущимися руками я опускаю бордовые розы. На горстку кладбищенской земли падают мои слезы. Что-то не отпускает меня от этого места. Я тру ухо и смотрю на надгробие.

– Сти? – поторапливает меня Сара.

Не двигаюсь с места, начиная рыдать. В голове прокручиваются картины смерти матери.

– Сти! Успокойся! – приказывает мачеха, пытаясь увести меня в сторону.

Я всхлипываю и смотрю на Кайдена. Впервые. Он уводит взгляд от цветов. Наши глаза сталкиваются, но в этом нет ничего хорошего. Его лицо не меняется, когда он смотрит на меня. Ни один мускул не дергается. Ригхана не волнует мое состояние.

– Кайден? – зову я, вырываясь из рук Сары.

Порываюсь к Ригхану. Почему-то мне кажется, что в нем я отыщу потерянное спокойствие. Я поскальзываюсь и коленками приземляюсь на влажную почву. Закрываю лицо руками. Сейчас я не двадцати двухлетняя Стейси Рейвен, я – маленькая девочка, которая потеряла маму, самого близкого человека на земле. Я ребенок, не знающий, как жить дальше. Без нее…

Псих смотрит на меня, не предпринимая никаких действий. Его плечи опущены, взгляд потухший. Он отстраненный. Будто больше ничего не может тронуть его сердце. Даже я… Так обычно выглядят люди, загнанные в ловушку, из которого действительно нет выхода. Тупик.

Вчера Кайд не казался мне таким. По крайней мере, из того, что я помню.

Отец поднимает меня, мы отходим в сторону. Я трогаю правое ухо и понимаю, что нет серьги.

– Пап, я…

– Прекрати рыдать! Ты позоришь нашу семью!

От его грубости у меня не находится слез. Я открываю рот, чтобы возразить, но меня затыкает уже Сара:

– Что ты устроила?! Быстро в машину!

Хочу позвонить Мэделин, но понимаю, что тревожить беременных не самая лучшая идея. Она отказалась идти на похороны, когда узнала.

– Я не поеду с вами.

Разворачиваюсь и ухожу в другую сторону кладбища. Туда, где нет толпы. Моя семья не пытается остановить меня. Я долго бреду, рассматриваю могилы умерших и кручусь в мыслях. Придется добираться домой самостоятельно.

В конце кладбища, со стороны другого выхода я набредаю на скамейку. Опускаюсь, вытирая слезы. Их здесь никто и не увидит, разве что выдуманные призраки в моем сознании.

Небо становится темнее, когда я прихожу к выводу, которое должно изменить мою жизнь.

Я думала, что вернулась в Ванкувер, потому что окончательно запуталась в жизни. Нет. Я вернулась, потому что сил скучать по Кайдену не осталась. Врала сама себе, что дело в чем-то другом, но никак не в тяге к Ригхану. Разве не видно, как я страдаю? Почему псих так холоден со мной?! Я знаю, что сейчас не лучшее время для разговоров. У Ригхана умер отец, и я с истериками ему не сдалась.

Но жить в неопределенности – это выше моих сил. Возможно, кто-то умеет ждать и щекотать себе нервы хаосом. А с меня хватит! Прошлой ночью я думала о самоубийстве. В борьбе с самой собой я проигрываю, не вижу шансов на победу.

Хочу, чтобы все закончилось.