Кайден

Несколькими минутами ранее

На Стейс лица нет. Почему она так волнуется?

Скакать на члене и изменять – не такие уж сложные темы для обсуждения. За те недели, что мы общаемся, Рейвен не извинилась передо мной. Не покаялась, как ей жаль, что между нами все плохо вышло.

– Кайд, подойди! – Жан еще не ушел?

Рейвен с полусонным Терри стоит у выхода. Я подхожу к Хенрику.

– Да, тренер.

– Хотел предупредить.

Он медлит. Злость вырывается наружу. Я люблю выводить людей на эмоции, но когда дразнят меня и выжидающе смотрят, готов уничтожить.

– О чем?

– Ты влип, Ригхан. Последний раз я видел тебя таким счастливым только один раз. Когда ты надел коньки и вышел на лед.

Я в замешательстве смотрю на Жана.

– Видел ваши поцелуи с трибун. А как у тебя горели глаза, когда мы столкнулись час назад.

– И зачем мне об этом говорить? Она моя знакомая, не более.

Если бы Хенрик знал подробности, то не стал бы заливать мне. Я играю образ, не более. Стейс тоже играет. Мы просто хорошие актеры.

– Кайден?

– Жан?

– Тебе нужно остыть.

Без лишнего пиздежа разворачиваюсь и сваливаю. «Тебе нужно остыть» срабатывают, как триггер. Так говорил Берн, перед тем, как я набросился на него и после загремел в клинику. Лучше уйти, пока я не сделал больно человеку, что за столько лет знакомства ни разу не предал.

– Давай в машину, – проношусь мимо Рейвен.

Она действует мне на нервы своей медлительностью. Я чиркаю зажигалкой – неплохо успокаивает. Уже жалею, что предложил ей поговорить. Талант просчитывать каждый шаг наперед передает эстафету вспыльчивости.

– Все хорошо? О чем тот мужчина хотел поговорить с тобой?

Я смотрю в зеркало и замечаю, что Терри спит.

У меня получается взять себя в руки. Спокойствие – мой главный козырь в любой ситуации. Нельзя позволить себе растерять карты, которые еще пригодятся.

– Это был мой тренер.

Мне остается угомонить пару искрящихся нервов. Я решаю отвлечься на диалог.

– Как тебе жизнь в Торонто?

Стейс заметно напрягается. Я помню, как догонял ее полторы тысячи дней назад, а она даже не могла поговорить со мной, сучка!

– Нормально.

– Почему вернулась?

– Это допрос?

Я вывел ее на эмоции, отлично! Это лучше, чем ее состояние, как при седации.

– Ты видишь со мной будущее? – В этом мой интерес.

– А ты?

Руль внедорожника в опасности. Я отрываюсь на нем, крепко сжимая, пытаясь контролировать чувства внутри.

– Может, будешь отвечать, а не закидывать меня вопросами, Стейс Рейвен?

Звенящая тишина в салоне добивает.

– Почему вернулась в Ванкувер? – Вернемся ко второму вопросу. На третий по поводу нашего будущего я явно не получу ответ. Да и не нужен он.

Меня подзадолбал подвешенный образ. Я – живая пиньята, трясущаяся за жизнь. Долбанут со всей дури сейчас или это произойдет чуть позже?

Каков был мой план? До смерти измучить Стейс. Затрахать ее мозг так, чтобы она просила пощады. Никаких сексуальных контактов, никаких прикосновений, никаких теплых мыслей о девчонке и воспоминаний. Как сказал когда-то Хенри: «Счет 10/0. Проигрываешь парень». Ненавижу проигрывать, но именно это сейчас происходит.

Война происходит в самом себе. Я свой главный противник.

– Вернулась на месяц к родителям.

Врет. Она продала свою квартиру и уволилась.

– Куда поедешь потом?

– Вернусь в Торонто.

Снова ложь. Стейс ни за что не вернется туда, ее ничего там не держит.

– Как ты собиралась встречаться со мной? – Я бью четко в цель.

Она опускает взгляд и тяжело вздыхает. Чтобы не сойти с ума, я включаю радио. Даю время себе и Рейвен обдумать следующий шаг. Шахматисты из нас вышли бы отстойные. Оба понимает, что косячим партию.

Fatal Attraction подставляет к моей голове курок.

О, ты знаешь, мне нравятся игры,

В которые ты играешь.

То ты хочешь меня, то не хочешь.

– Песня про нас. – Кобра поднимает ангельские глаза, наполненные слезами. – Не думаешь, Кайд?

Как ты называешь любовь, которая так горько-сладка?

Утоли мое желание,

А потом причини мне боль,

Соблазняя своей страстью,

Я знаю, что это небезопасно,

Любовь настолько темная, что это грех.

– Стейс, не надо.

Итак не понимаю своих чувств, не надо запутывать все еще больше. Я бы признался в любви. Еще раз оставил крохотный поцелуй в районе своего любимого шрама – он делает ее особенной, моей.

– Кайд, останови машину у кафе. Я хочу сок.

Делаю так, как она просит. Просыпается Терри:

– Стейси, я хочу в туалет.

Вместе покидаем внедорожник. Стейс уходит с братом в уборную, я иду делать заказ. Беру ягодный сок – ее любимый.

Сложно отпустить человека, когда знаешь каждую деталь о нем.

Я забираю напиток и разворачиваюсь, чтобы уйти. Однако знакомый голос заставляет замереть:

– Теперь понятно, какие у тебя дела, Ригхан.

А она что здесь делает?

Грейс стоит напротив двери туалета, примерно в метрах трех.

– Я с подружкой обедала, если тебе интересно.

– Мне не интересно.

Мы обговорили все утром. К чему общение?

Девушка с короткой стрижкой смеется, привлекая внимание нескольких посетителей. Она подходит ближе и опрокидывает стакан с содержимым, что я купил для Рейвен.

Стейси

Я жду у двери с рисунком образа мужского человечка. Впервые вижу, чтобы уборные делились на четыре комнаты. Мужчины / женщины, мальчики / девочки. Наверное, это потому что кафе семейное.

Терри не заставляет долго ждать.

– Ручки помыл? – спрашиваю, помогая брату до конца застегнуть комбинезон.

– Да.

Несмотря на растерянность, я чувствую радость от разговора с Кайденом. Воздух, будто пропитан освобождением, решением моей судьбы. Вчера я лежала в кровати и просила что-то высшее дать знак: куда мне двигаться дальше.

Ригхан не был сегодня холоден. Он – сплошное тепло. Мужчина не закрывался, говорил со мной, делился тем, о чем я спрашивала. Кайд чмокнул меня в губы перед тем, как я ушла с Терри в уборную. Для меня это многое значит.

Мы выясняем отношения, но остаемся друг за друга.

– Я люблю тебя, Стейс. – Когда Терри пропадает из виду, ладони Ригхана опускаются на выпуклую часть моих лосин.

Смущаюсь.

– Кайден, только не уходи от меня. – Так боюсь потерять его снова.

– Кто купит тебе сок, малышка?

– Ты. – Я прижимаясь щекой к его груди.

Меня накрывает дикая усталость. Сейчас точно три часа, а не полночь?

Беру за руку брата и в полудреме открываю ему дверь. Мои глаза находят Ригхана. Он не видит нас, потому что занят другой. Его роста девушка прижимается к губам Кайда. А он…

– Он со своей невестой? Ты знала, Стейси? – Дергает меня за рукав Терри, весело спрашивая.

Ему нравится представление.

Мне нет.

Мои глаза наполняются слезами. Воодушевленный голос младшего брата, которым он задавал вопросы, кувалдой бьет по голове. Рожденные сегодня бабочки дохнут. Только что в их домик проникло чудовище и повернуло кран с отравляющим газом. Шансов выжить у них больше нет.

Как так? Минуту назад Ригхан целовал меня, а сейчас…

Кайд целует ее.

Вместе с окрыленностью пропадает желание жить. В последние разы бабочки делают взмах крыльями и замертво падают. Спасибо, что оживил их, Ригхан. Пусть и на время.

Никто не будет с тобой всегда.

Я выбегаю на улицу вместе с Терри. Сажусь в первую попавшуюся машину и прошу водителя отвезти нас. Диктую адрес, не оборачиваясь назад. Как только мы покидаем парковку, Кайден начинает звонить.

Короткое и смелое:

– Я не вернусь.

После чего я отключаю телефон.

Все кончено.

Кайден

– Я не вернусь. – Слышится из трубки.

Четыре года назад она сказала мне тоже самое.

Так будет лучше. Хорошо, что Рейвен сбежала сама. Завтра я улетаю в Чикаго. Один. В первый же день возвращения Стейс, когда я гнался за девушкой, понял, что мне рвет башню.

Мои чувства к ней двояки.

Нам нужно отдалиться.

Нельзя прощать предательство. Нельзя вот так просто брать и бежать за человеком, когда в ответ он не готов сделать даже шаг. Людям нужно мстить.

Гнаться нужно в одном случае, если любишь и чувствуешь любовь от другого. В остальных случаях такой вариант даже не рассматривается. Точка. Конец. Дело закрыто и обжалованию не подлежит!

Пора прекратить строить иллюзии. Это дело для сопливых девчонок. В моей жизни любовь больше никогда не будет любовью в привычном понимании. Любовь – это часть плана. Любовь – это месть. Стейс – шлюха, падкая на мужское внимание. Рейвен – подстилка, готовая променять уважение на приподнятый член. Пусть бежит.

Я с диким спокойствием сажусь во внедорожник. Каждый раз, как в первый, сталкиваюсь с ситуацией, где человек, который для тебя все, превращает твой мир в ничто. Рейвен была всем, но в один миг сотворила такую херню, что превращается в пепел.

Стейс – пепел.

Не следую за автомобилем, в который села Рейвен. Наши дорожки сегодня окончательно разошлись. В ее побеге я увидел смысл. Великий. Мы хотели поговорить, это ощущалось тяжким грузом. Не уверен, что смог бы выслушать Рейвен. Какое вообще может быть оправдание? Я думала, что это твой член, поэтому и прыгнула? Противно до тошноты.

По дороге отвечаю на звонок Джонатана:

– Кайден, привет. Мне прислали какие-то документы. Ничего не понимаю. Это что?

То, с чем тебе придется жить до конца дней.

То, из-за чего тебя, возможно, посадят.

Один звонок, ты пепел, Рейвен. Как и твоя дочь.

– Ознакомься. Ты же юрист.

– Приезжай ко мне, давай поговорим.

Я ждал этой недели всю свою жизнь!

– Ты проворачивал за моей спиной такие махинации, Джонатан. Ночами тебя не мучают кошмары? Может, хотя бы бессонница?

Мне жить они не дают большую часть жизни.

– Вы с Полом хотели подсидеть меня. Свергнуть Кайдена Ригхана, не так ли?

– Кайден, послушай…

Он наплетет мне все, что угодно, лишь бы я поверил. Как никогда, я уверен в том, что все сделал правильно.

– Развивай свою фирмочку, Рейвен. Бумаги подпишешь, отправишь по указанному адресу.

– Кайден?

Пошел ты к черту, Джонатан. Я всегда отстаиваю свои позиции. Даже если на месть уйдут десятилетия, воздам многократно – не сомневайся!

Сбрасываю звонок. У отца Рейвен было время все исправить. Он продолжает играть за моей спиной. Помимо того, что он работает с теми, кто мне ненавистен – Берн в их же числе (и Джонатан знает, что я не переношу Хоу) – он защищает спины тех, с кем я бы в жизни не стал работать. Джонатан строит планы по разрушению меня и империи, которую строил мой отец.

Пришло время крушить его жизнь.

Порядком мне надоела Сара. Думаю, ее тоже стоит слить. Будучи в отношениях с Джонатаном, она скакала на мне в психиатрической больнице. И, кто знает, может я лишь часть ее сношающейся цепи? Скольких еще она оседлала? Все больше разочаровываюсь в женщинах. Мою мать отец тоже застал за изменой. Поэтому я выбрал жить с ним, а не с ней.

Бабы все одинаковые…

– Ты хочешь, чтобы я по собственному желанию отдал тебе акции компании и вышел из Righan FPR?

Какой догадливый мальчик! У него еще остался ум.

– Жду документы. – Звучат мои последние слова, после чего я сбрасываю звонок.

Когда я вернусь обратно в Ванкувер все будет по-другому.

Уже дома забрасываю в чемодан необходимое. С остальным не возникнет проблем, куплю на месте.

Стейси

Канун Рождества

– Мне идет?

– Очень. – Шепчу я, погруженная в свои мысли.

Кайден исчез. Пять дней с момента поцелуя. Он не погнался за мной, как было четыре года назад. Ригхан оставил все, как есть, не объяснился. Сбежал, как я…

Только сейчас до меня доходит. Может, тогда мужчина чувствовал нечто схожее? Неизвестность. Непонимание, почему все вышло именно так.

– Стейси, что с тобой? На тебе лица нет. Сегодня же Рождество, семейный праздник. – Кружит в черном платье с пайетками Мэделин. Наши семьи решили праздновать вместе, поэтому мы в моем доме.

– Настроения как-то нет.

– Ты не хочешь, чтобы Рон приходил? Так я заставлю его извиниться перед тобой!

Фостер здесь ни при чем. Рональд – муж моей лучшей подруги, не хочу препятствовать их только наладившимся отношениям. Вчера она забрали заявление, которое они подали. Никакого развода не будет.

– Все в порядке. Дело не в Фостере.

– В Кайдене? Это из-за него ты ходишь сама не своя?

– Давай не будем. – Я встаю с кровати, поправляю золотистый шлейф платья, который подарила Сара, и спешу к окну.

Привыкла же держать все в себе. Справлялась в одиночку со своими чувствами, справлюсь и сейчас.

Между губ сигарета, в руках спичка. Чиркаю, глядя на соседское окно. Последний раз свет в комнате Кайдена загорался четыре ночи назад. Больше не вспыхивал. Я не понимаю, что происходит. Переехал к девушке из кафе?

Ревность заставляет задыхаться.

Наверное, Ригхан чувствовал что-то подобное, когда увидел то видео с Берном. Я не думала тогда об этом. Мои чувства были выше.

У меня стирается грань, где Кайд мой любимый, а где предатель. Кажется, мы оба оступились…

– Убери сигарету! – Ругается Роуздейл, когда комната заполняется дымом. Подруга кашляет и отнимает у меня никотин. – Что за моду взяла курить?!

– Мэд, ты скоро? – Проходит мужчина, не сводя с меня голубых глаз. – Привет, Стейси. Спасибо за приглашение.

– Не я тебя приглашала. Ты – половинка Роуздейл, «спасибо» можешь передать моим родителям. Я здесь ничего не решаю. – Очевидные вещи.

Он кивает.

– От ваших загруженных лиц захотелось уйти. Я в туалет. – Подруга скрывается за дверью, оставляя нас с Фостером наедине.

Атмосфера с появлением мужчины становится более угнетающая.

– Как дела?

Я поднимаю на него задумчивый взгляд. Зачем эти вопросы? Лучший друг Кайда ненавидит меня. К чему любезности?

Отвечаю только из вежливости, как учили родители:

– Хорошо. Как твои?

– Скажи мне вот что, Стейси, о чем ты думала, когда легла под Берна? – Фостер игнорирует мой вопрос.

Я обхожу парня. На всякий случай он поворачивается вокруг своей оси вслед за мной. Рональд глядит пристально, будто пытается что-то прочесть в движениях моего тела. У них с Ригханом повышенная настороженность к людям в крови?

– Не думала, что Кайд такое трепло.

В тот момент, когда я держала язык за зубами и не говорила даже близким об изнасиловании, он чесал только так. Может, все знают о том, что я «переспала» с Берном, и молчат?

Где там Мэделин? Меня нужно спасти от ее придурковатого муженька!

– Стейси, он не говорил.

Не говорил?

– Когда я застал его пьяным за пару часов до суда, задал вопрос. Знаешь, какой последовал ответ?

Минуты выжидания, от которых мозг плавится.

– «Я не посвящаю друзей в тему отношений. Это дело двоих людей, Рон». Вот, что прозвучало в ответ на вопрос. Ригхан и двух слов связать не мог, Рейвен. К тому дню, в который он нажрался, Кайд готовился много лет. Должны были судить Берна. Все доказательства были на руках, осталось выйти и разгромить Хоу, засадить его. Хотя на месте Ригхана я бы просто убил иуду за Дороти.

Я стараюсь дышать размеренно, жадно внимая каждое слово.

– Но Кайден же правильный. Ему все нужно по закону. Не понимаю я законов, когда обижают своих, Стейси.

Матрас прогибается под весом Фостера, который садится на край кровати.

– И тебя не понимаю.

Рональд выдыхает и трет виски.

– Зачем?

– Все не так, как ты думаешь. Я не… Не была с Берном.

– Искусственный интеллект? На видео не ты?

– Я.

– Понятно. Ты пытаешься…

– Я ничего не пытаюсь.

Пока Роуздейл не видит, я все же закуриваю. Я сама не заметила, как стала покупать такие же сигареты, какие раньше выбирал Ригхан. У него отличный вкус на всякую чертовщину.

На тебя тоже?

Меня трясет.

– Как сказал Кайден, это дело двоих людей.

– Он не вернется в Ванкувер. Ригхан уехал. – С этими словами Фостер покидает комнату.

Вслед за ним выбегаю и я. Мы еще не закончили!

– Что значит уехал?

– Вот так просто… взял и уехал. Его ничего не держит в этом городе.

– Куда уехал?

– Не твоего ума дело. Можешь и дальше… – Рон морщится и сжимает кулаки. – Прыгать на ком хочешь, Рейвен.

Так больше не может продолжаться. Я… я хочу поговорить с Кайденом! Прямо сейчас! Он не может вот так взять и уехать. Не верю, что он оставляет меня одну. Ригхан обещал мне поговорить, и я добьюсь своего!

– Я хочу с ним поговорить! – Выпаливаю, не желая терпеть образ гадкой суки, изменяющей Кайду, какой меня все представляют. Все было не так.

В восемнадцать я не нашла смелости обсудить произошедшее с любимым человеком. Сбежала, как жалкая трусиха после одного отвержения. Но Ригхан был мудрее. Когда псих остыл, он приехал ко мне. Перегородил дорогу поезду, нашел меня и молил о разговоре. Я слабая. Это мне не хватило решительности, самоуважения, любви сказать два слова:

«Меня изнасиловали»

Не надо было говорить: «Привет! Как дела? Чего ты от меня хочешь, Ригхан?»

Надо было сказать всего одну фразу из шестнадцати букв. Сколько гордости было внутри, лишь бы поставить Кайда на место. Вопрос только в одном, чего мы вечно хотим доказать, наказывая другого своим молчанием?

– У меня нет номера.

– Адрес? – Требую я, не обращая внимание на ошарашенных отца и Сару, вышедших из-за угла.

– Стейси, он не сказал, куда уехал.

– Папа, мне нужны твои связи! – Перевожу взгляд с Фостера на того, кто может дать необходимое.

Если я сейчас не пойду до конца, потеряю Ригхана навсегда.

«Сейчас!», – я решительна, как никогда в жизни.

– Нет никаких связей.

Он не хочет мне помочь? Я что так много прошу?

– Я больше не имею отношения к фирме Ригхана. Не беспокойся, Сти, с этого дня он не будет появляться в нашем доме. – Шпарит кипятком папа. Кожа сползает, как и надежды на счастье.

– Твое решение?

– Мое! – С гордостью врет отец. У него глаз подергивается, когда он лжет.

– Фостер? – Топлю за свое.

«Сейчас или никогда!», – подразнивает голос.

– Стейси, прости. Мы попрощались четыре дня назад. Он никому не сказал, куда улетел. Телефон оставил дома.

До меня доходит. Ему не нужна связь, чтобы с кем-то связываться. Нужные для него люди рядом? Дрожащим голосом спрашиваю, боясь подтверждения:

– Кайден с Грейс?

Фостер пожимает плечами.

– Велика вероятность.

– Он ее любит? – Еще вопрос, чтобы добить саму себя.

Сара начинает громко кашлять. Отец уходит вместе с мачехой избавляться от приступа.

– Возможно. Ригхан никогда не говорит о своей личной жизни.

– Тогда, как ты узнал о том видео со мной?

– Легко. Забрал телефон у пьяного Кайда и заглянул в переписки. Берн и ты были последними, Рейвен. Открыл видео и посмотрел.

Лучше бы Рональд не произносил вслух то, что я услышала.

– Думаю, он любит Грейс. Кайден не любит размениваться. С Келли они уже два года. Эта первая и последняя девушка, которую он упоминал в разговоре после тебя. Кстати, ее мобильный… он тоже отключен.

Я ухожу в свою комнату. Молча. Истерика будет позже, когда я останусь наедине с разрывающим комом боли. Зачем тогда надо было проводить время со мной? Целовать, когда у самого была девушка? Роуздейл подбегает ко мне и пытается успокоить.

– Стейси, все хорошо? Ты как себя чувствуешь? – Мое лицо в ладонях Мэделин.

– Я не буду праздновать Рождество. – Шепчу, когда подруга вытирает мои тихие слезы.

Дело в мести? Что ж, у Кайдена получилось сделать мне больно. Не так хлестко, как четыре года назад, но ощутимо мерзкое послевкусие. И за кем я собралась гнаться? За Ригханом, который улетел со своей обожаемой новой девушкой?

Пусть это будет последний раз, когда меня обманул мужчина.

Спустя несколько часов Роуздейл вновь заходит меня проверить.

Я хлюпаю носом и начинаю рыдать на плече у подруги. Как вообще продержалась столько часов, чтобы не дать эмоциям права руководить мной?

– Ты сильная. – Шепот Мэделин успокаивающе действует, но недостаточно, чтобы остановить чувства. – И со всем справишься.

– Мне не нужна сила. Мне нужна любовь, Мэд.

Силу я оставлю своему мужчине, любовь возьму на себя.

Та безумная любовь, когда вы до дрожи одержимы друг другом. Я хочу сумасшедшей любви, как в самых ненормальных фильмах! Жажду, чтобы меня хотели каждую минуту, ревновали и берегли, как самый драгоценный камень на земле. Хочу страсти! Принадлежать кому-то одному и самое главное: человек должен видеть только мое сияние среди мрачной толпы. Мне нужны американские горки, эмоции, от которых будет захватывать дух и пробуждаться страсть. Мне не нужна нормальная любовь, я хочу одержимости и безумия.

В моей жизни уже был человек, с которым жизнь ощущалась подобным образом. Только он предпочел другую. Девушку, чье имя ассоциируется с божественными дарами. Грейс.