– Смотри, – я протянула Эрику листок, на который переписала найденную ночью подсказку. – Не знаешь, что это может значить?

Мы с Эриком сидели у меня в комнате.

Поначалу мне было неловко показывать Эрику, где я живу. Да, снаружи особняк выглядел внушительно, но внутри всё было совсем не так… Впрочем, тётя Паула с Бенсоном за день здорово поработали: они прибрали несколько комнат, и те сияли почти как новенькие. Стоило бы ещё и краску везде обновить, но и это было отличное начало.

Мне стало немного совестно, что я совсем не участвовала в уборке, так что про себя решила на выходных им помочь.

Тётя уловила момент, когда Эрик отвернулся, и шепнула, чтобы я поделилась находкой с другом. Значит, можно было попросить о помощи. Этим я и занялась.

Я вкратце пересказала события последних дней: наша старая квартирка, проблемы с деньгами, загадочное письмо, особняк в наследство и история с подсказками, которые должны меня к чему-то подготовить, и я сама должна была понять, к чему. Эрик терпеливо слушал, задавал вопросы, если чего-то не понимал, и подбадривал, когда у меня от волнения срывался голос. Недолго думая, я выложила ему всё, что узнала сама. Мне сразу показалось, что этому долговязому веснушчатому мальчишке можно доверять, а в тот момент мне больше всего на свете был нужен друг.

Эрик скосил глаза на листок в моей руке. Взял его. Перевернул. Вернул, как было. Не отрывая глаз от подсказки, взъерошил волосы.

– А это что? – наконец спросил он, ткнув пальцем в странный символ, который я срисовала со стенки шкафа: треугольник и квадрат под ним.

– Понятия не имею, – пожала плечами я.

Эрик ещё немного поизучал рисунок, и вдруг глаза у него широко распахнулись, а на губах заиграла улыбка – только вспыхнувшей лампочки над головой не хватало.

Он что-то понял.