Проснувшись буквально за минуту до того, как должен был прозвенеть будильник, Милана вскочила на ноги и, быстренько размявшись, принялась собираться. Наскоро умылась, позавтракала с родителями – они заставили себя встать в такую рань, чтобы попрощаться с дочерью перед ее отъездом, – и даже по столь важному случаю накрасилась, хоть и совсем немного. Надела удобные для путешествия кроссовки, обтягивающие черные джинсы, любимую футболку, в которой приехала в Менделеевский, и легкую синюю рубашку, так как на улице должно было быть прохладно – судя по обещаниям синоптиков в прогнозе погоды.
После чего написала Филиппу, что спускается и, обнявшись с отцом и матерью, направилась к лифтам. Милана встала на краю тротуара, откуда открывался хороший вид на улицу, и стала ждать Филиппа, то и дело проверяя телефон: сообщение так и осталось непрочитанным.
Без пяти минут шесть Милана начала волноваться. При каждом вдохе ее сердце словно сжималось от нахлынувших переживаний и пугающих мыслей. Где же Филипп? Он уже должен быть здесь… Девушка снова схватила телефон – ответа от Филиппа по-прежнему не было. Сердце сжималось от боли и ужаса. Слабыми, едва послушными пальцами из списка контактов она набрала его номер. А в голове все роились и роились терзающие мысли. Лишь бы он ответил, взял трубку. Что если с ним что-то случилось? Или он сделал с собой… Нельзя было оставлять его одного на эту последнюю перед отъездом ночь…
Время словно замедлилось. С каждым следующим гудком сердце Миланы билось все быстрее, а горло, казалось, сдавливала чья-то железная рука. Внезапно гудки прекратились и из трубки наконец раздался слегка охрипший и запыхавшийся голос Филиппа:
– Да, прости, я… бегаю по всей квартире, собираюсь. Обещаю, совсем скоро буду – отец подкинет.
– Хорошо, конечно, – чувствуя, словно гора спала с плеч, ответила Милана дрожащим, но счастливым голосом и улыбнулась. – Не переживай, мы все успеем.
И, сбросив звонок, девушка, ослабев от лишь только теперь отпустивших ее переживаний, села на бордюр. Не переставая улыбаться, Милана подняла взгляд на небо и залюбовалась завораживающим восходом солнца. Из-за горизонта медленно выплывал алый диск, озаряя своими яркими лучами медленно наступающее утро. Новый день – новая жизнь, – промелькнула у Миланы в голове мысль и, закрыв глаза, она глубоко вдохнула такой свежий и насыщенный утренний воздух.
Я ехал долго, сердце замирает,
Часов вдруг стрелки резко вспять пошли:
Здесь вдоль дороги скорбно провожают
Забытые стволы столетних лип.
Они глядят и машут вслед ветвями,
И честь они безмолвно отдают,
Как будто караульные рядами
Стоят, в веках потерянные тут.
Дорога лентой тянется меж ними,
И в этот вечный, мрачный коридор
Давно мы едем с душами пустыми,
Нам не свернуть, судьбе наперекор.
Когда-нибудь, когда наш час настанет,
То путь пройдет меж них в последний раз:
Они махнут зелеными ветвями,
Как помнят всех, так будут помнить нас.