Елочные игрушки, огоньки гирлянд, песенки из рекламы и чужие проблемы – все осталось за тяжелой резной дверью ее комнаты. Лора спала. Или нет? С ее повторяющимся кошмаром никогда не ясно. Боль и паника обычно только кажутся реальными, но сейчас… Сейчас это уже слишком.

Скребя по паркету, подволакивая обе ноги с вывернутыми коленями, кошмар приблизился к кровати. Костяные остовы крыльев под потолком цепляли ткань с золотыми звездами, превращая ее в свисающие лохмотья. Шесть слишком длинных пальцев с хищными когтями подхватили ее одеяло, скомкали, разодрали в клочья.

Лоре в нос забился пух, не давая дышать, из глаз потекли слезы, живот свело судорогой. Кошмар всматривался в нее пустыми глазами, поочередно закрывая и открывая их. Лора знала, их тринадцать. Тринадцать бездонных серых кратеров, в которых клубится дым и нет ни единого осколка души, только ее собственные боль и отчаяние.

Демон по-птичьи склонил голову набок и ощерил пасть в… улыбке?

«Уходи. Ты только кошмар. Все не по-настоящему».

Кошмар клацнул сразу всеми зубами. Рваным движением склонился над кроватью еще ниже, потом когтем, похожим на кривой ятаган, зацепил ее кисть и выдернул из постели. Лоре заложило уши от собственного крика. В ворохе перьев он протащил ее через комнату, через пустые коридоры, срывая на ходу двери с петель, а затем выкинул под снег на улицы Вены. Он упорно волок ее куда-то, не обращая внимания на истошные крики. Здесь, в ее сне, не было никого, кто мог бы помочь. Рука вывернулась, кожа покрылась царапинами. Она отчаянно старалась зацепиться за бордюры и мелькающие столбы, но трехметровое чудовище продолжало упрямо идти вперед. Колени и локти пересчитали все камни мостовой. Из горла вместе с кровью вырывался клокочущий звук, пока все не закончилось об угол очередного здания, где разбилась ее голова.

Задыхаясь, Лора подскочила на кровати. Пальцы левой руки сжимали медальон так, что их свело судорогой. Щеки горели от слез, лоб и шею покрывала холодная испарина, из горла вырывались натужные всхлипы. Баюкая, она прижала к груди изуродованную кисть, боясь даже взглянуть на нее. Боль, мешавшая думать, видеть и даже слышать, постепенно отступала, и Лора все же обвела взглядом постель: но нет, вокруг не было ни кровавых пятен, ни вороха перьев. Мебель стояла на местах, а рука, хоть и пульсировала нестерпимой болью, но оказалась абсолютно целой. Механически, будто все еще во сне, Лора ощупала ладонь: запястье – в порядке, пястные кости – целы. Быть того не может! Она как наяву до сих пор слышала их хруст. Фаланги, ногтевые пластины – в том же виде, что и накануне вечером, когда этой рукой она расчесывала волосы и прикрепляла к стене открытку, купленную на ярмарке в Кракове.

Дыхания не хватало. Кошмар никак не желал ее отпускать: в темных углах мерещились когти и неестественно выгнутые конечности, в потрескивании радиатора слышалось клацанье острых клыков. За окном, в пространстве между хлопьями снега клубилась та же графитовая тьма, что и в глазах демона. Паника накатывала волнами, стискивая грудную клетку железным обручем. Горячие слезы скатывались по щекам и впитывались в футболку с логотипом рок-группы из штата Вирджиния.

Так продолжалось… Час? Два? Целую вечность? Но наконец Лора смогла спустить ноги с кровати. Холодный паркет и мягкий ковер под ступнями, в ванной ледяная вода и гладкая поверхность раковины, теплый свет торшера, легкий скрип дверцы шкафчика – мир вокруг был твердым и осязаемым. Лора знала, что делать: сфокусировать все внимание на поверхностях, заметить детали, почувствовать запахи, услышать звуки.

Постепенно, сидя на холодном кафеле, она пришла в себя и снова смогла ровно дышать. Да, это точно заняло не меньше целой вечности, но все же она справилась.

Лора медленно, чуть шатаясь, вернулась в комнату. Даже нечего было думать о том, чтобы снова уснуть: вид кровати со скомканным одеялом пугал до чертиков. Стены, казалось, вот-вот сожмутся вокруг нее в каменный склеп, а темные углы выплюнут новые сгустки кошмара. Воздух. Ей нужно на воздух. Сейчас она пойдет и немного посидит под рябинами во внутреннем дворе. Красные ягоды и черные ветви среди белого снега – это красиво, это ее отвлечет.

Лора быстро натянула джинсы, зашнуровала кеды, в шкафу под руку попался только дурацкий рождественский свитер, который для нее заказала Аннет, – ничего, сойдет, какая разница, главное, он теплый. Ключи и телефон будто специально прятались от нее в беспорядке на столе. Бумаги с заметками и латинскими словами, ежедневник и книга о волшебных деревьях – все валилось из рук и разлеталось беспокойным роем. Взгляд слепо блуждал, так и не находя нужные предметы или хоть какой-то намек на них, пока не уткнулся в стену над столом. Когда-то, целую вечность назад, она, еще ничего не зная о магии, пришла в здание Венской библиотеки, бездумно купила на первом этаже карту города и неосознанно приколола ее к стене над письменным столом в своей новой комнате. Сейчас в этой карте зияла неаккуратная, обожженная по краям дыра, уходящая через бумагу и тканевые обои прямо в каменную стену.

Мысли панически забились. Откуда это взялось? Что это значит? И что вообще могло оставить такой след в камне?! Лора опасливо ощупала бумагу. След был неровным и еще теплым. В голове появилась отчетливая картинка, как демон своим дымящимся когтем-крюком протыкает стену и постепенно, кость за костью, конечность за конечностью, исчезает в складках пространства. Последней пропадает оскаленная, занимающая половину его неправдоподобно длинного черепа пасть. Лора содрогнулась, часто задышала и затрясла головой, отгоняя видение. Нужно успокоиться и подумать.

Она тяжело опустилась на кресло, сжимая пальцами виски. Кошмар никогда не выходил в реальность. Это же просто сон, хоть и чудовищно пугающий. Сны всегда остаются лишь снами, ведь так? Но сегодня боль была абсолютно реальной и она последовала за ней. Что еще могло прицепиться? Лора тупо смотрела в стену, кусала губы и сжимала кулаки, оставляя на ладонях красные следы ногтей, похожие на маленькие кровавые луны. Но тут в голове щелкнуло, а дышать стало легче: ей нужно сопоставить факты, прочесть по следам, что произошло, – это просто задачка, детективная игра. А в таких она мастер, она может с этим разобраться.

Лора поднесла настольную лампу поближе к карте и всмотрелась в нее. Прокол зиял не в случайном месте, теперь это казалось очевидным. Его оставили аккурат посередине площади у церкви Святого Отмара, которую огибала улица Колоницгасс. Совпадение или подсказка? Это может быть что угодно, пока не проверит – не узнает. Безумная мысль, будто кошмар хочет ей что-то показать, а она непременно должна это увидеть, появилась внезапно, как вспышка, но сразу же прочно обосновалась в голове. Сумасшедшие идеи никогда для нее просто так не испарялись – за почти двадцать восемь лет жизни Лора привыкла к этой своей особенности. В конце концов, именно так она оказалась здесь!

Таинственным образом телефон и ключи нашлись сразу же, как только она приняла решение. Часы на экране показывали 2:37. Еще раз изучив карту, Лора прикинула, что быстрым шагом и прямиком через парк доберется до площади минут за тридцать, не больше, и невесело ухмыльнулась: да, она наконец-то погуляет по Вене!

Наэлектризованные волосы змеились вокруг пылающих щек, каждая клеточка тела дрожала от болезненного напряжения. Нервное возбуждение выматывало, но одновременно придавало сил, заставляя действовать. Накинув пальто и небрежно намотав шарф, Лора быстрым движением, чтобы не успеть передумать, захлопнула за собой резную дверь. От сквозняка в темноте комнаты под потолком шевельнулись лохмотья когда-то прекрасной темно-синей драпировки с золотыми звездами.

Коридоры и залы библиотеки освещались ровным светом редких магических ламп, но за порталом царила кромешная тьма. До открытия дверей для толп студентов и туристов оставалось еще несколько часов, но для магов никогда не запиралась неприметная дверка в подсобном помещении. Ее Лоре недавно показала Аннет, как-то раз решившая, что полночь – это лучшее время, чтобы выпить чашечку кофе на набережной. Лора прошла через простой бетонный коридор, ведущий на этаж подземной парковки. Шаги глухо отдавались среди холодных стен, было страшно, воображение подкидывало то трехметровый силуэт между массивных опор, то звук чьего-то дыхания.

Но уже через пару минут она выбралась из-под земли и, стоя у входа в парк, смогла наконец вдохнуть полной грудью. Хлопья снега скрадывали звуки большого города, укрывали деревья и фонари, дорожки и скамейки. Колесо обозрения вдалеке казалось неспящим глазом древнего титана, а следы редких ночных прохожих превращались в лей-линии. Привычные вещи стали походить на бумажные декорации к волшебной сказке, обманывая, увлекая вперед, маня своими диковинными формами. В этом нескончаемом снегопаде мир был полон тайн и дышал магией.

Ноги несли Лору по брусчатке, вдоль рядов элегантных зданий и кованых ворот, а навигатор в телефоне исправно указывал путь. Но что-то было не так. Подняв голову и оглядевшись, она с ужасом узнала улицу, по которой шла. Именно здесь в сегодняшнем сне ее протащил демон. Как наяву, она видела в снегу собственные кровавые следы, а на каменных стенах сбитые ногти и ошметки кожи. Взгляд зацепился за угол изящного желтого здания, о который во сне разбился ее череп. С каждым шагом волшебная сказка превращалась в фильм ужасов. Дома нависали угрюмыми великанами, скульптуры моста превратились в гротескных химер, а черная лента реки показалась удавкой. За новым поворотом она подскочила от звука мотоцикла, пронесшегося мимо. С деревьев вдоль дороги сорвалась стая разбуженных и галдящих ворон, напугав ее еще больше. В одной из арок скрипнула ржавая дверь, вдалеке послышался звук автомобильной сигнализации. Редкие машины шуршали колесами, светофоры мигали желтыми сигналами, где-то выли сирены. Совсем рядом снова заворчал мотор мотоцикла. Парализованный снегопадом город все же не спал. За каждым темным окном Лоре мерещился тяжелый взгляд, постоянное ощущение чьего-то присутствия заставляло оглядываться, тревожно напрягать каждую мышцу в спине и плечах.

«Никто за тобой не следит, успокойся, это не шпионский роман».

Но невидимая струна внутри натягивалась все сильнее. Пальцы в кедах заледенели, колючие снежинки забирались в рукава и складки шарфа, таяли на щеках, оставляя ледяные дорожки. Холод забирался под пальто, под свитер и дальше, в самую душу. Мысли беспорядочно метались, в висках стучала кровь, казалось, еще миг – и она не выдержит. Просто закричит. Сойдет с ума от этого звенящего, кристально ясного предчувствия беды, витающего в воздухе. Но равнодушные темные улицы продолжали услужливо вести Лору к цели.

«В ловушку. Я ведь сейчас покорно иду в ловушку».

Мысль была верной. Сейчас бы остановиться, развернуться и со всех ног побежать обратно. Спрятаться в библиотеке, под защитой сурового, но справедливого Реджинальда. Ворваться в комнату к Аннет и, захлебываясь слезами, рассказать все о своих кошмарах, о том, как ей страшно, одиноко и как она устала от этого. Но окоченевшие ноги упрямо продолжали нести ее вперед.

«Пожалуйста, развернись, это все слишком».

Совсем близко за поворотом раздался скрежет тормозов, а потом чудовищный громоподобный удар. Лора припустила со всех ног. Именно с таким звуком, она была уверена, в аварии погибли Джош и Марта. Точно так: визжат тормоза, затем удар, с хрустом разбиваются стекла, надрывно кричат люди, а потом все затихает, давая смерти выполнять свою работу в священном безмолвии. Как сейчас. Тогда никто не спугнул старуху с косой, никто не помог, они так и умерли в оглушающей тишине. Лора неслась на звук сломя голову, задыхаясь, вылетела на небольшую площадь и, схватившись за рельефную лепнину на углу дома, застыла.

Перед ней в дальнем углу небольшой площади, уходя в темноту, возвышался шпиль церкви Святого Отмара. Угрюмый храм слабо светился под снежной завесой, а у его подножия валялся искореженный автомобиль. Ни один фонарь на улице не работал, ни в одном окне не загорелся свет, и только холодная чернильная ночь, растворяясь в серебристых снежинках, стекала с неба, опутывала кривые ветки деревьев и резные башенки собора. На кипенно-белой площади только луч разбитых фар острым кинжалом вырывал из темноты несколько церковных ступеней и фигуры мраморных горгулий, охраняющих готический вход. Остро пахло паленой шерстью, горячим металлом и кровью.

Из-под груды металла, в которую в одно мгновение превратился лоснящийся черный «Мерседес», донесся слабый женский плач. А затем, как удар в гонг, знакомое, сводящее с ума клацанье когтей. Серая трехметровая фигура, чем-то похожая на чудовищного богомола, появилась из ниоткуда. Наверное, из самой адской бездны.

Руки, ноги, голос и каждую мысль Лоры сковал первобытный ужас. Сейчас она точно не спала, но демон, ее старый кровожадный знакомый, был здесь. И он действовал.

Одним кривым когтем он подцепил поврежденную пассажирскую дверь и откинул ее в сторону. Затем легко, будто совершенно не прилагая усилий, выудил из машины хнычущую старую женщину. Ее ноги были болезненно вывернуты, тело безвольно волочилось за демоном, а по абсолютно седым волосам и белой шубе расползалось пронзительно-яркое красное пятно. Но она была еще жива.

С шеи женщины, сверкая в луче холодного света, посыпались крупные бриллианты и остались в снегу, как крошки для тех, кто когда-то, возможно, захочет их всех спасти. Вот только не стоит надеяться, Лора ясно понимала: спасать будет уже некого. Резкое движение чудовищной кисти, кошмарный чавкающий звук, и кость переломилась как тонкая спичка, а рыдания стихли. Женщина в белой шубе умерла, а тринадцать глаз, в которых не отражалось ни одной искры света, все это время неотрывно следили за Лорой. Чудовище вело ее сюда, чтобы разыграть эту сцену, а теперь принесло ей трофей и хотело видеть реакцию.

Лора не могла вздохнуть. Ей нужно было бежать, спасать себя. Демон реален, и его кровавый спектакль не закончится на одной только миссис Андервуд. Имя всплыло в голове само, захлестывая новой волной ужаса. Да, ошибки быть не могло, у этой седой, вечно кашляющей старушки они позаимствовали Первый Гримуар магов материи в библиотеке Лондона. Лора знала ее! А значит, это убийство не было… Не могло быть случайностью. Слезы собирались в уголках глаз и застывали на заледеневших щеках. Как, как это все вдруг стало реальным?!

За спиной проревел двигатель мотоцикла, заставив демона дернуться и сбросить в снег белую фигурку. В тот же миг широкая ладонь в кожаной перчатке накрепко запечатала Лоре рот. Вторая закрыла глаза. В ушах раздавался оглушающий стук крови, но все же она разобрала несколько латинских слов, произнесенных шепотом. Она никогда раньше не слышала, как Ноа шепчет, но точно знала: это он. Вспышка, столь яркая, что Лора почувствовала ее кожей, озарила площадь. Шагая, демон не издавал звуков, но по приближающемуся клацанью когтей она поняла: свет не ослепил его и не остановил.

Ноа оттолкнул ее за спину и выхватил пистолет. Ноги подкосились, она поскользнулась и сломанной куклой упала в снег. От удара о мостовую в голове зазвенело, а зрение подернулось рябью. Прозвучали выстрелы, что-то крупное с противным чавканьем ударилось о что-то твердое. Демон убит? Не мог же он выжить после двух выстрелов! Пожалуйста, пусть будет так… Но в следующее мгновение когтистая лапа подцепила полы ее пальто и потянула вверх. Лора истошно завопила, брыкаясь и пытаясь выпутаться из рвущейся ткани. Снова взревел мотор, и Ноа на мотоцикле врезался в бок демона, беспощадно вминая его торчащие ребра.

Лора снова оказалась на мостовой, плечо, скулу и висок разорвала страшная боль, во рту забулькала кровь. Животом она лежала в снегу, но услышала еще выстрелы, затем краем глаза заметила короткие вспышки света и мелькающие тонкие фиолетовые лучи. Демон издал пронзительный свистящий рев, к обычному жженому запаху магии добавилась невыносимая вонь горящей плоти. Фиолетовые сполохи замигали чаще. Лора с трудом села, привалившись к парковочному столбу, и повернула голову в сторону площади, на которой разыгралось настоящее побоище.

На фоне трехметровой фигуры Ноа вовсе не казался великаном, но он двигался быстро, очень быстро, а в его руках… Черт, это что, световой меч?! Узкие лучи вспыхивали прямо у его ладоней и вонзались в серую плоть. Тело демона исходило едким дымом, снежинки исчезали вокруг с еле слышным шипением, но все же он оставался практически невредим, а его кошмарные когти – смертельно опасными. Ноа не издавал ни звука, только плавно, как в танце, скользил по снегу. Он отвлек демона вспышкой у самых глаз, коротко разбежался, подпрыгнул и одним коротким движением луча, будто катаной, отсек его руку. Длинная серая конечность извивалась в снегу, скребя когтями, но быстро распалась на клубы дыма, а затем и вовсе исчезла. Голова предательски закружилась, тошнота подступила к горлу. От этого Лора не увидела, как демон шагнул в прореху в пространстве, исчез на долю секунды, а затем вынырнул за спиной Ноа и ударом уцелевшей ладони отбросил его в сторону, как надоедливую собачонку.

Вспышки света пропали. Площадь снова окутала тьма, подсвеченная лишь серебристым сиянием падающего снега. Лора неосознанно закричала, сплевывая кровь и обдирая застывшие пальцы, поползла к Ноа… Нет, только не так, он не мог умереть, пожалуйста, только не он!

Собственные рыдания заглушили для нее нездешний тихий клекот. Демон медленно приближался. Казалось, будто Ноа стал для него лишь досадной помехой, не стоящей внимания. С противным хрустом ребра, смятые ударом мотоцикла, выправились. Из черного дыма и тьмы, как из жгутов, свилась новая рука с такими же длинными когтистыми пальцами и протянулась к ней.

Замерзшее тело больше не слушалось Лору, в голове гудело. Только глаза не мигая следили за чудовищем, но больше она ничего не могла, даже позвать на помощь. Хлопья снега укрывали ее траурным одеялом, дыхание замедлилось. Она попыталась подняться, отползти, спрятаться, но сил бороться просто не осталось. Лора сдалась.

«Уходи. Уходи. Ты просто сон».

Лора по-детски зажмурилась. И во сне-то эта мантра почти никогда не работала, что уж говорить про реальность. Площадь, улицу Колоницгасс и все ее мысли накрыл почти осязаемый купол тишины, остался только дробный перестук когтей и тихое шуршание снежинок. А потому Лора почти услышала, как что-то скрипнуло в отчаявшемся мозгу. Решение? Безнадежная попытка. Глупость. Но что, если… Демон – порождение магии, неизвестной ей. Чудовищной, кровавой, но все же магии. А вся магия связана со словами, написанными человеком, – это она успела усвоить. Нужно попробовать. В конце концов, сегодня она все равно умрет, а за глупое поведение ее бездыханный труп никто осуждать не будет.

Демон был всего в одном шаге, дым разъедал глаза, тело дрожало, но кое-как Лора сдвинула кисть, потом всю руку. Заледенелым пальцем она процарапала на заляпанном собственной кровью снегу одно слово:

«Уходи».

Демон заклекотал раненой птицей. Его длинная голова заметалась, он припал к мостовой, когтями прорезав камень. Пространство вокруг зарябило, завилось вихрем, демон взвыл, но оно все-таки втянуло его в себя. Сначала исчезли длинные конечности, затем ребра, а потом все тринадцать бездушных глаз, будто их и не было. Наконец на площади стало по-настоящему тихо.

Лора, всхлипнув от облегчения, сползла по столбу еще глубже в снег. Кровь из раны на лбу заливала глаза, но сил не осталось даже на то, чтобы просто стереть ее рукавом. Голова кружилась, взгляд никак не фокусировался, обледенелые ресницы слипались. Вот теперь действительно можно сдаться. Но тут что-то черное метрах в десяти от нее шевельнулось.

– Ноа… – вместо крика вышел еле слышный хрип. Она закашлялась, еще сильнее забрызгивая кровью изодранное пальто, рождественский свитер и свежий снег вокруг. – Ноа!

Черное пятно медленно поднялось и превратилось в хромающую высокую фигуру. Лоре захотелось смеяться, но даже от слабой улыбки губы покрылись кровоточащими трещинками. Посреди площади Ноа огляделся, что-то поднял и спрятал за поясом, а потом все-таки заметил ее и, шатаясь и оскальзываясь, побежал.

– Ты цела? Ничего не сломано? – Он упал рядом на колени и аккуратно сжал ее лицо в ладонях. Перчаток не было, и Лора закрыла глаза, растворяясь в обжигающем тепле. – Лора, говори со мной. Что случилось? Куда делось чудовище?

В призрачном свете его глаза выглядели одним черным провалом в пространстве, как тот, в который только что затянуло демона. Нужно собраться, нужно что-то сказать, он же волнуется.

– А он ушел… – И Лора указала взглядом на слово в снегу.

Ноа дернулся, глянул в сторону, брови его удивленно взлетели, но все же он облегченно улыбнулся. Затем бережно ощупал рану на голове, провел руками по плечам, осмотрел содранные в кровь руки. От его бережных прикосновений кожу разрывали мириады маленьких игл, тело свело судорогой, Лору начала бить крупная дрожь, из глаз снова полились слезы.

– Уже все, я здесь… – голос Ноа каким-то чудом оставался спокойным и сильным, удерживая ее на грани реальности. – Давай ты попробуешь встать, и мы уедем отсюда. В больницу?

Лора замотала головой, отчего ее снова чуть не вырвало, а он снисходительно улыбнулся.

– Ну ладно, тогда в библиотеку, давай-ка… – Он помог ей подняться. Ноги не слушались, кеды глухо чавкнули, пальто безнадежно болталось, как рваный флаг. Ноа попытался взять ее на руки, но Лора воспротивилась. Ей стало стыдно за собственную слабость. Ну уж нет, она может хотя бы передвигаться самостоятельно!

Ноа, все равно взяв на себя практически весь ее вес, на всякий случай затер ногой надпись, оставленную Лорой. Пока они ковыляли через площадь, он позвонил кому-то по имени Ана Мария, назвал адрес церкви и коротко сообщил о смерти миссис Андервуд. Труп женщины, и без того совершенно белый, уже окончательно засыпало снегом, не видно было ни единого красного пятнышка. Картина могла бы показаться мирной, если бы у Лоры в ушах не стоял звук ее рвущейся плоти. Мотоцикл выглядел значительно хуже своего хозяина, но все же с третьей попытки завелся. Ноа водрузил на голову Лоры шлем, она с трудом уселась позади него и крепко, как могла, обхватила спину в кожаной куртке. И всего через несколько минут езды они оказались на все еще абсолютно пустой парковке под зданием библиотеки.

По дороге домой снежинок становилось все меньше, пока они окончательно не исчезли. Снегопад наконец прекратился.

Как сомнамбула, Лора следовала за спиной Ноа по бетонному переходу, через двери и галереи, и очнулась только у своей комнаты. Каким-то чудом ключ не выпал из кармана, и они вошли внутрь. Свет вспыхнул разом. Знакомый запах собственных вещей и тепло от радиаторов окутали Лору. Она шмыгнула носом, стянула насквозь промокшие остатки пальто, уперлась спиной в стену и сползла вниз. Ноа со стоном опустился рядом, вытянул ноги, закрыл глаза, долго выдохнул, но через секунду снова подобрался и развернулся к ней. Видимо, он никогда не позволял себе расслабляться. Что ж, Лора могла это понять.

– Тебе нужен горячий душ. И срочно. Давай я тебе помогу… Ничего вроде не сломано, это хорошо, но нужно бы найти тебе лекаря или хотя бы простого врача. А потом расскажешь, что я пропустил, пока валялся в отключке. И Лора… Ты должна мне объяснить, какого черта ты вообще там оказалась и что именно там произошло. Пока я ничего не понимаю. – Он выдавил слабую улыбку и потянулся к ней, чтобы убрать с лица заледеневшие пряди.

Лора смотрела на него во все глаза и не двигалась. Такой красивый, улыбчивый, но серьезный, всегда в сдержанном движении, в каких-то мыслях, умный, смешной и азартный. Глаза мечут молнии, а руки всегда теплые. Как жаль, что больше он никогда не посмотрит на нее с таким же вниманием и беспокойством, не погладит ее щеку вот так, как сейчас. У них могло бы что-то получиться. Они бы разобрались с ее магией, с ее потерянными предками, а потом он дал бы ей шанс. Ох, как бы она хотела получить этот шанс! Но она, как всегда, все испортила.

– Ноа… – Зубы стучали, язык прилип к небу, но она должна… Должна все рассказать. И прямо сейчас. – Ноа, послушай.

Он затих, внимательно вглядываясь в ее лицо.

– Я знаю, откуда взялось чудовище. Это я создала его.