В понедельник Гоша готов был лететь в школу как на крыльях. Он хотел рассказать друзьям, что бросает хоккей и что теперь у него будет много других интересных занятий. Омрачало его настроение лишь одно: утром он обнаружил, что кто-то из малышей (так он называл Миру и Бейби) порвал его книгу. А книга была непростая. Это был самый настоящий детектив, который они с Викой долго обдумывали и обсуждали – вначале по телефону, а потом приходя в гости друг к другу. Они решили, что именно Гоша должен «издать» книгу. Вчера он попросил разрешения у мамы с папой и сидел до полуночи, записывая текст, рисуя иллюстрации и переплетая листы в самую настоящую книжку. Когда в двенадцать часов ночи папа напомнил Гоше, что пора спать, книга была полностью готова!

И вот утром, перед школой, он обнаружил, что книга разорвана. Кто и когда успел пробраться в его комнату? Наверно, это случилось, пока он чистил зубы. Гоша спросил Миру, не она ли разорвала книжку, но девочка ответила, что даже не заходила в Гошину комнату. Конечно, можно было спросить и Бейби, но малышка ещё не умела говорить. В принципе, Гоша мог бы подумать на неё, но у Бейби была одна особенность: у неё резались зубы и поэтому у неё всё время текли слюни. Это ужасно бесило и Гошу, и Миру. А вот мама и папа совсем не обращали на это внимания. Они просто вытирали её слюни и шли дальше.

Так вот, ни на книге, ни на полу следов слюней не было. Поскольку Гоша увлекался детективами, он точно знал, что преступники, особенно такие неумелые, всегда оставляют следы. Бейби была способна грызть даже обувь и Сонину косточку, если её не остановить, но тогда всё оказывалось в её слюнях. Поэтому дедуктивный метод подсказал Гоше, что преступление было совершено Мирой. Однако нет улик – нет доказательств. Уличить Миру в проступке Гоша не мог.

Конечно, Гоша очень расстроился, поэтому сказать, что он летел в школу как на крыльях, мы всё-таки не можем. Но этим же утром произошло другое приятное событие: папа приготовил на завтрак новое блюдо – тортилью. Это такая испанская яичница с картошкой. На Новый год мама подарила ему сертификат на кулинарные курсы, и у папы появилось новое хобби. Он и раньше любил готовить, а теперь занимался этим всё чаще и готовил много новых блюд.

Гоша завтракал с удовольствием. Мира, как всегда, ковырялась в тарелке: у неё сейчас такой период. Папа говорил, что у шестилеток такое бывает: им всё не нравится. А Бейби скидывала еду на пол Сонечке, за что её все по очереди ругали. Но это не помогало, и она кидала еду снова.

– Ты любишь испанскую кухню? – спросил папа, видя, как Гоша с удовольствием доедает тортилью.

– Теперь да! – ответил Гоша, подумав.

Мира сидела напротив, и Гоша на неё злился, но старался себя успокоить. Он же не знал точно, она порвала книгу или нет. Он пообещал себе не ссориться с сестрой, а вечером постараться вывести её на разговор и узнать, вдруг это всё-таки сделала она, почему она это сделала и зачем скрыла.

– Ты готова? – спросил Гоша Миру.

Школа, где учились брат и сестра, стояла через дорогу от их дома, неподалёку был пешеходный переход, поэтому Гоша мог сам отводить Миру на занятия.

Мира кивнула.

Шла вторая неделя после летних каникул, и ребята ещё не втянулись в школьный ритм. Все были какие-то медленные и ленивые, да и сам Гоша пока не совсем смирился с тем, что опять весь год нужно ходить в школу. Вообще-то он школу любил, а вот вставать по утрам – не очень. Но сегодня был особенный день: вчера Гоша всё-таки решился и сказал родителям, что больше не хочет заниматься хоккеем.

Значит, сегодня он может пойти и записаться на все те занятия, которые ему интересны. А интересно ему всё!

– Я сказал родителям! – крикнул Гоша, увидев Антона. Антон был его лучшим школьным другом, и Гоше хотелось поделиться с ним этой новостью.

– Что сказал? – спросил Антон.

– Я сказал, что не хочу ходить на хоккей и что я хочу сам выбрать, чем заниматься. И они согласились! – поделился Гоша.

– Пф-ф-ф, – фыркнул Антон. Это фырканье Гоша хорошо знал и сильно его не любил. – И что тут такого?! Чего кричать на всю школу? Я вообще отцу могу сказать что угодно, и он мне слова против не скажет.

Гоша сник. Желание поделиться новостью с Антоном сразу же показалось ему глупостью. И ещё он подумал, что долго молчать и ничего не говорить родителям тоже было глупым. Он вдруг позавидовал Антону, который мог сказать своему папе что угодно, хотя ещё вчера Гоша думал, что у него самые лучшие родители на свете.

Он молча взял листок с анкетой и стал ставить галочки рядом с теми секциями, которые хотел посещать.

Гоше стало грустно. Антон вроде бы не сказал ничего плохого, а Гоша, как настоящий друг, наверное, должен был радоваться, что у него такие хорошие отношения с папой, но ему почему-то не было радостно. Наоборот, ему хотелось, чтобы Антон за него порадовался. Ведь он и вправду сделал такой большой шаг – поговорил с родителями, и они так классно его поддержали. Было обидно, что Антон не разделил с ним эти эмоции.

Антон встал и собрался в класс.

– Идёшь? – спросил он друга.

Но Гоша не хотел с ним никуда идти. Он очень хотел всё объяснить Антону. Мама всегда уверяла Гошу, что о своих обидах нужно говорить.

– Но мальчики не говорят об эмоциях, мам! – сопротивлялся Гоша.

– Мы же дома говорим, а у нас два мальчика: ты и папа, – настаивала мама.

– А в школе не говорят. Это не круто, – протестовал Гоша.

– Вот именно. Вы не говорите, а потом дерётесь на переменах. Отношения надо выяснять на словах. Очень многое можно решить, когда ты просто объяснил другому человеку, что ты почувствовал, – уверяла мама.

– Это в вашем мире – мире девочек. А у нас всё по-другому, – отвечал Гоша.

Мама приводила примеры, как хорошо они разговаривали дома, как много говорил о своих чувствах папа и как вообще полезны такие разговоры. И ещё объясняла, как становится сложно, когда ты не говоришь о своих чувствах. Тогда они копятся внутри тебя и в один прекрасный момент могут взорваться.

Именно так себя сейчас чувствовал Гоша. Порванная утром книга и Мира, сделавшая вид, что она не виновата. А теперь такие глупые слова Антона и то, что он ведёт себя как ни в чём не бывало. Гоша начал злиться – вот-вот взорвётся и кинет в Антона рюкзаком.

– Знаешь, мне было сложно сказать родителям, потому что для них мой хоккей много значил, – всё-таки начал Гоша. – Я не хотел их расстраивать и боялся, что они не разрешат мне сделать, как я хочу.

– А! Ну понятно, – вдруг спокойно сказал Антон. – Я тоже иногда боюсь, что мне не разрешат, но вот расстраивать родителей я не боюсь. Они меня так злят, что я с радостью их расстраиваю.

– А как они тебя злят? – спросил Гоша.

– Они всё время мной недовольны. Всё время делают мне замечания, ругают за что-то. Я иногда даже не понимаю, за что мне прилетает.

И хотя Антон говорил, что он злится на родителей, голос его звучал скорее грустно. Гоше стало обидно за друга.

– Куда ты записался? – спросил он.

– Пока никуда. Мне всё лень, – ответил Антон.

– Пойдём со мной на брейк-данс и на барабаны? – предложил Гоша.

– Пойдём. С тобой я готов.

В тот день Гоша начисто забыл о порванной книге. Вечером он лежал в кровати и думал, как напрасно многие говорят, что мальчики не могут грустить и что они не должны плакать. И что уж точно они не должны говорить о своих чувствах. Вот сегодня он поговорил с Антоном, и всё сразу стало понятно. Гоше стало не так обидно, а Антону – не так грустно.

А ведь всего-навсего поговорили.

ОБСУДИТЕ С РЕБЁНКОМ

1. Гоша пришёл к своему другу Антону и рассказал о важном разговоре. Как отреагировал Антон и почему?

2. Как тебе кажется, чего Гоша ждал от Антона и что он почувствовал, когда получил такой резкий ответ?

3. Почему Антон злится на родителей? Испытываешь ли ты иногда такие же эмоции?

4. Важно ли разговаривать друг с другом, когда в жизни происходят важные события? Почему?

5. Есть ли у тебя кто-то (например, родители, друзья), с кем ты можешь обсудить важные для тебя темы?

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА

Достаточно часто в разных кругах звучат фразы, устанавливающие общепринятые различия между мужским полом и женским: «Мальчики не плачут», «Ну что ты раскис как девчонка?!», «Девочка должна быть тихой и хозяйственной», «Это женщинам нужно поговорить, а мужчинам важно сделать». Эти и другие стереотипы представляют собой социальные установки, которые семья и общество транслируют детям. Как результат – девочку, поведение которой выходит за рамки стандарта (например, она любит играть в машинки, помогает папе забить гвоздь или предпочитает брюки юбкам), не понимают и пытаются направить в «нужное русло»: «Надень платьице: оно тебе очень пойдёт», «Пусть папе помогает брат, а ты иди поучись у мамы готовить суп». С мальчиками похожая история: «Вязание – не мужское дело, займись лучше борьбой», «Ты принимаешь всё слишком близко к сердцу, мальчикам это не положено». Чувствуя всеобщее неодобрение, ребёнок начинает тревожиться: ведь если его не принимают значимые люди (родители, одноклассники), то он рискует остаться совсем один – без любви, заботы, поддержки. Испытывая тревогу и стремясь соответствовать общепринятым воззрениям, дети подавляют свои потребности и интересы и в результате страдают из-за невозможности разделить с кем-то свои переживания.

В этом рассказе мы наблюдаем похожую ситуацию. Поделившись с другом своей радостью, мальчик неожиданно сталкивается с обесцениванием и начинает испытывать противоположные эмоции: обиду, грусть, зависть и, как следствие, злость. Это естественная реакция на несбывшееся ожидание; Гоша хочет сказать об этом другу, однако останавливает себя социально одобренным стереотипом: «Мальчики не говорят об эмоциях. Это не круто». В результате он чувствует внутреннее расщепление: одна часть (общественные установки) заставляет его молчать, другая (поддерживаемая мамой) стремится поговорить о происходящем.

Мы не можем контролировать чувства: они приходят и уходят. Однако важно помнить о двух вещах: 1) мы можем выбирать свою реакцию на эмоцию (замкнуться в себе или поговорить о своих чувствах); 2) объективно «хороших» и «плохих» эмоций не бывает: они делятся на положительные и отрицательные лишь по нашей шкале восприятия. А между тем так называемые отрицательные эмоции очень важны для нас. Например, обида сообщает нам о том, что кто-то нарушает наши границы, злость – о том, что сейчас происходит что-то совсем для нас неподходящее, страх сигнализирует о возможной опасности, а зависть – это маркер, что у нас пока нет того, чего очень хочется. Вспоминая об этом, мы можем осознать, что не так, и выбрать не молчание, а проясняющий ситуацию разговор.

В ходе внутренней борьбы Гоша вспоминает мудрые слова мамы о том, что отношения нужно выяснять на словах, попросту говорить о том, что тебя беспокоит, и объяснять собеседнику, почему простое для других людей может быть очень важным для конкретного человека. Мальчик делает выбор в пользу объяснения, и, к облегчению обоих ребят, у них складывается интересный диалог, в котором каждый ощущает понимание и поддержку. «А ведь всего-навсего поговорили».