– Что-то мне нехорошо, – сказала бабушка и присела на диван.

– Позвать дедушку? – встревоженно спросил Гоша.

– Да, зови, – прошептала бабушка.

Ей явно нездоровилось. Мира прижалась к двери и смотрела испуганно.

– Всё будет хорошо, просто сердце прихватило, – сказала бабушка с улыбкой.

В комнату быстрым шагом вошёл дед.

– Таблетку?

– Уже пила. Не помогает.

– Тогда поехали к врачу.

– Да ты что?! А дети?

– Дети справятся. Да, Гоша? – Дедушка посмотрел на старшего. Гоша кивнул. – Мы туда и обратно.

Дед взял бабушку под руку, и они медленно направились к двери. Бабушка еле передвигала ноги, отчего Мире стало совсем грустно. Она села на диван и смотрела им вслед. Гоша потрепал Миру по голове.

– Давай в шахматы сыграем, – предложил он.

– Давай. А то скоро Бейби проснётся, – ответила Мира.

Мира давно заметила, что, когда они с Гошей оставались одни, он был особенно милым. Соглашался играть в то, что нравилось Мире. Разрешал копаться в его игрушках, болтал на разные темы, без уговоров доставал что-то с верхних полок, до которых Мира не могла дотянуться. Она хотела бы почаще оставаться с Гошей без взрослых. И сейчас даже немного радовалась, хотя в то же время очень переживала за бабушку.

В шахматы они играли не по правилам. Мира их не знала и не хотела учить. Но Гоша подыгрывал ей, потому что так было веселее.

За стеной раздался голос проснувшейся Бейби.

– Давай ещё чуть-чуть поиграем. Она же не плачет, – шепнула Мира.

– Нет, надо идти, – решительно ответил Гоша.

После сна Бейби всегда была взъерошенная и очень голодная.

– Ой, а чем её кормить? – задумалась Мира. Обычно сестричку кормила бабушка.

– Сейчас что-нибудь найдём, – успокоил её Гоша. – Пошли на кухню.

На столе под кружевной тканевой салфеткой стояла большая миска с пирожками. Пирожки бабушка приготовила ещё утром. С картошкой и яйцом, с клубникой и вишней и даже с мясом – все лежали вперемешку.

Бейби заметно оживилась на руках у Гоши.

– Так. Ты посади ребёнка за стол и присмотри за ней, а я всё приготовлю, – скомандовал Гоша.

– Хорошо. Я суперняня! – ответила Мира.

Пока Гоша ходил за тарелками, Бейби не могла усидеть на месте ни секунды, пыталась достать ногой до собачки Сони, крутившейся под столом. Соня не реагировала, и Бейби потянула скатерть так, что миска с пирожками съехала на самый край. Гоша в последний момент успел остановить время, щёлкнуть пальцами и всё поправить.

– Готово!

Он поставил перед Бейби тарелку и переложил на неё три пирожка из большой миски.

Бейби схватила первый, радостно откусила, начала жевать и вдруг скривилась и замерла.

– Срочно! Салфетку! – закричал Гоша самому себе и побежал к шкафу, где обычно лежали салфетки.

– О нет! – выдохнула Мира.

Все знали: когда Бейби замирала, это значило, что ей не понравилась еда и она сейчас её выплюнет. Вопрос только куда! На пол, на стол, на тарелку? Или, самое страшное, Мире на коленки?

– Скорее! Скорее, – теперь уже волновалась Мира.

Гоша успел, и пережёванный пирожок с картошкой оказался на салфетке.

– Фу-у-у-у-у, убери быстрее. – Мира сморщила нос. Ей было ужасно неприятно.

– Мне вообще-то тоже фу, – проворчал Гоша, но салфетку убрал.

Два других пирожка Бейби съела с радостью.

– Ты самая хорошая и самая милая сестричка в мире, – пролепетала Мира, прижимая Бейби к себе. Но Бейби выкрутилась из объятий и слезла со стула на пол.

– Пойдём! – сказала она решительно и направилась к двери.

Мира и Гоша переглянулись и послушно пошли за сестрой. Собачка Соня сунула нос в ведро в надежде найти пережёванный пирожок. Но он провалился на самое дно, так что Соне пришлось отправиться на прогулку голодной.

Уже месяц Бейби гуляла и спала без подгузника, но иногда у неё случались проколы. Она могла резко схватиться за попу, и тогда её срочно надо было нести в туалет. Или туалет нести к ней. Ну, конечно, не настоящий туалет, а горшок.

– Может, горшок захватим? – предложила Мира.

– Да не-е-е-е, успеем, если что, – отказался Гоша.

Гулять с Бейби без взрослых было интересно. Она нюхала цветы, ела клубнику прямо с грядки. Гоша поднимал сестру, когда её нужно было посадить на качели, Мира ему помогала. Следить за сестрёнкой оказалось совсем несложно. И почему мама жаловалась, что с детьми непросто? Совсем нет.

– Бейби дём, – вдруг заявила Бейби.

– Хочешь домой? – не понял Гоша.

Бейби покачала головой и повторила: «Бейби дём».

– А-а-а-а-а. Домик на дереве! Вот куда она хочет. Но бабушка не разрешает забираться туда без взрослых. Значит, нельзя.

– Бейби дё-о-о-о-ом!!! – закричала Бейби и шлёпнулась попой на траву.

Мира и Гоша ещё раз попытались её отговорить, но сестра кричала так сильно, что у Гоши заболела голова, а Мира захотела спрятаться. И в итоге все согласились.

На самом деле домик был устроен не очень высоко и больше напоминал жилище на сваях где-нибудь в тропиках. А чтобы никто не свалился с высоты, можно было просто закрыть дверцу.

Так и сделали. Щёлк, и все в безопасности. Особенно Бейби. Страшно было поднимать её без помощи взрослых, зато теперь Мира и Гоша знали, что могут позаботиться о малышке. Даже в домик на дереве с ней забрались. Мира и Гоша хлопнули по рукам от радости.

– Кака, – послышалось вдруг. Дети посмотрели на сестру. – Кака! – повторила Бейби настойчивее и сделала такое лицо, что сомнений не оставалось: ей срочно требовалось в туалет.

– Не-е-е-е-е-е-е-ет! – закричала Мира, а Гоша трясущимися руками начал открывать дверцу домика.

– Кака-а-а-а-а-а-а-а! – уже кричала Бейби. И вдруг замерла.

– О нет! Она какает! – в ужасе произнесла Мира.

Бейби сдёрнула штанишки, и большая какашка упала прямо на пол домика.

– Фу-у-у-у-у-у-у! – завопили Гоша и Мира. А Бейби заплакала. Ей было неприятно. Она хотела, чтобы её попа и трусы оставались чистыми.

– А-а-а-а-а-а! – кричала Бейби и не двигалась с места. Надо было что-то делать.

– Мы сейчас всё уберём. Не плачь, – пыталась успокоить сестру Мира.

Кое-как они спустили Бейби с грязной попой по лестнице, теряя по дороге ботинки, какашки и последние силы.

Дома пришлось вытирать ей попу, чего никогда не делал ни Гоша, ни Мира. Было неприятно, плохо пахло, и потребовалось много туалетной бумаги. Когда попа стала чистой, а вместо грязных трусов на Бейби надели новые, Гоша и Мира со страхом посмотрели в сторону домика на дереве. Какашка всё ещё лежала там.

– Давай бабушку подождём, – предложила Мира.

– Тогда бабушка и дедушка узнают, что мы забирались с Бейби в домик на дереве, – напомнил Гоша.

– Это лучше, чем убирать какашку, – пожала плечами Мира, и Гоша согласился.

Уже не хотелось ни играть, ни гулять. Мысль о какашке никому не давала покоя. И только Бейби была довольна и требовала подняться обратно в домик. Но тут наконец открылись ворота и во двор заехала машина дедушки.

В этот момент дети вспомнили, что дедушка повёз в больницу бабушку. Сейчас бабушка сидела на переднем сиденье счастливая и довольная, а значит, со здоровьем всё у неё оказалось в порядке.

– И какашку она уберёт, – предположила Мира.

– И ругать нас не будут, – подхватил Гоша.

– Справились? – спросила бабушка с улыбкой.

– Конечно, ничего сложного! – махнул рукой Гоша. – Как твоё сердце?

– Ерунда! Это оказалось не сердце, а защемление нерва, невралгия, – ответила бабушка.

– Ничего не ерунда, – возразил дедушка. – Бабушке нельзя волноваться, носить тяжёлое, и вообще лишние движения не полезны.

– А по лестнице ходить можно? – спросила Мира.

– А зачем ей по лестнице ходить? У нас и лестниц нет. На чердак мы раз в год лазаем, а на первом этаже ни одной ступеньки, – удивился дедушка.

Мира и Гоша переглянулись, а потом рассказали дедушке о происшествии. Дедушка посмеялся и пошёл сам убирать какашку.

ОБСУДИТЕ С РЕБЁНКОМ

1. Что нужно уметь самому, чтобы оставаться с малышом без взрослых? Почему важно не отходить от малыша ни на шаг?

2. Что испытали Мира и Гоша, когда увидели какашку на полу домика на дереве?

3. А что чувствовала Бейби, когда всё это произошло?

4. Легко или не очень следить за младшей сестрой или братиком? Почему?

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА

Есть ощущение, что родители выбирают только два пути: либо совсем не давать ребёнку ответственности, либо давать больше, чем требуется.

Взрослым бывает сложно разобраться, готов ли ребёнок, насколько и не перегнут ли они (взрослые) палку. Когда я работала педагогом, я сначала долго наблюдала за учениками, пробовала поручать им разные задания, обсуждала с коллегами полученный опыт и только потом понимала, справились ли они. И всё-таки обычно действовала наобум: ну посмотрим, получится или нет. И сейчас я всё чаще прихожу к выводу, что ответственность тесно связана с доверием. Простым, базовым человеческим доверием.

Конечно, когда мы берём на руки младенца, нам кажется, что он хрустальный, что дунет ветер, и эта тростиночка, которую мы очень сильно любим, сломается – только по нашей вине. Поэтому мы так боимся за детей, поэтому постоянно тревожимся, как бы не совершить ошибку. Ошибка же фатальна! Но в один момент ребёнок говорит нам: пре-кра-ти-те.

Как показывает практика, дети гораздо сильнее и смелее, чем мы о них думаем. Они не боятся делать или боятся, но делают. Они ещё не глухи к своим эмоциям, доверяют своим ощущениям. Устали – значит, ложатся отдыхать. Стало грустно – плачут. Взрослым кажется, что у ребёнка нет инстинкта самосохранения и если его вовремя не предостеречь, то он точно пострадает. На эту тему есть исследование: проводилось наблюдение за племенами, в которых дети были условно общие (то есть за ними следила вся община). Малыши находились рядом с матерями, пока те занимались бытовыми вещами, они ползали рядом, играли. И никто не бежал спасать ребёнка, проходящего почти у края обрыва, потому что взрослые доверяли детям. Они понимали, что ребёнок полагается на свои чувства и не упадёт в пропасть. Он знает об опасности сам, без подсказки взрослых. В этом смысле мы, живущие в индустриальном обществе, отдалились от природы и от своих чувств тоже. Мы привыкли руководствоваться рациональным и приучаем к этому детей. Кто видел, как хорошо детям в деревне, за городом, на природе, понимает, о чём речь. Часто дети готовы буквально слиться с окружающим миром, им важно всё потрогать, ощутить всем телом, босыми ногами. Это вам не взрослые, отгородившиеся от мира многослойной одеждой, комфортом городской жизни, сидящие целыми днями в помещении с искусственным освещением. Как мы можем доверять ребёнку, если не понимаем его, не видим, не слышим, не чувствуем?

Мы берём на себя всю ответственность и не желаем потом с ней расставаться. Мы так привыкаем к роли главного режиссёра, что упускаем момент, когда спектакль уже кончился, а зрители ушли из зала.

Как расстаться с этой ролью? Постепенно. Отдавать в руки ребёнку управление его собственной жизнью. Выделять ему всё больше места для развития самостоятельности, передавать всё больше полномочий. Поддерживать его инициативу, подкреплять успехи (не оценивать, хвалить за достижения, уделять внимание даже самым маленьким шагам на этом пути), вместе оплакивать неудачи (опять же, не оценивать, валидировать его чувства, вместе обсудить, почему не получилось и как это исправить, какой вывод можно сделать; но не давать готовых решений, подталкивать к самостоятельным выводам).

Главное правило: ответственность должна быть по плечу ребёнку, но иногда чуть-чуть превосходить его возможности. Почему это важно? Если ответственность будет меньше, чем ребёнок уже в состоянии понести, то ему попросту станет скучно. Он подумает, что к нему относятся как к маленькому (если ребёнок вам об этом уже говорил, значит, ему точно нужны задачки посложнее). Ребёнку может не хватать вашего доверия, уважения, признания важности и значимости в жизни семьи. Проявится это по-разному. Не факт, что вам прямо скажут: «Мне не хватает ответственных дел» (скорее, вам точно так не скажут). Поэтому, если дети вас просят о том, чтобы им доверили взрослое дело, пересмотрите распределение домашних обязанностей.

Зачем это ребёнку? Чтобы чувствовать себя взрослым, важным, ценным, уверенным. Ему доверяют, он вносит вклад, он справляется. Чтобы чувствовать себя сильным, смелым, умным, подкреплять свою самооценку, проверять границы своих возможностей. Чтобы исследовать себя и мир вокруг. Чтобы узнать, а что будет дальше, что ещё я могу, что есть там, за горизонтом.

Если ребёнку доверили то, что ему пока не по силам (на мой взгляд, именно это отчасти и происходит в рассказе), то единственное, что должен и может сделать взрослый, – похвалить за любой получившийся результат. Круто, ты справился! Зафиксировать: важней всего сейчас именно то, что ребёнок смог. Как, каким способом, с какими потерями – уже не важно. Таким образом мы подкрепляем внутреннюю мотивацию ребёнка, самооценку, успешность и уверенность в себе.

Каков был бы результат, если бы дедушка стал ругать за оставленную какашку? Дети бы расстроились, подумали, что плохо справились, и в следующий раз не согласились бы остаться с младшей сестрой.

Поэтому, если ребёнок с поставленной задачей справился недостаточно круто (по критериям идеальности), вперёд мы ставим именно слово «справился». И уже одно это заслуживает уважения, признания и похвалы. Вопрос, как именно справился, взрослым стоит задать самим себе и проанализировать, в чём причина неудачи. У ребёнка нет методов и инструментов? Задача для него слишком трудна? Ему не хватило времени или сторонней помощи? А может быть, это ваше субъективное мнение и критерии оценки слишком строги?

В любом случае это не значит, что ребёнка нужно жалеть и снимать с него впоследствии все обязанности. И уж тем более ругать и награждать званием «неряхи/неумехи» и т. п. Наоборот, это повод задуматься о внутрисемейном распределении обязанностей и выработать дальнейшую наиболее эффективную стратегию.

Алиса Кривоконева, психолог

t.me/chudestherapy

chudestherapy.ru