— Лида, парень еще не приехал? — раздраженно спрашивает Кирилл Прошкин, выйдя из зала для совещания. По коридору навстречу гендиректору как раз цокает на каблучках его помощница: на голове высокий хвост, стройное тело втиснуто в обтягивающие брюки и пиджачок с белой блузкой.

— Да, Кирилл Павлович! — восклицает запыхавшаяся ассистентка, покрасневшая от бега. — Приехал! Только он…

— Кир, ну что там?

Из зала следом за гендиректором появляется женщина средних лет. Не молодая, но ухоженная и привлекательная. Длинные чёрные волосы без единой седой волосинки, шелковистые, идеально расчёсанные. На утончённых плечах пиджачок, на сочной заднице серая юбка.

— Скоро появится наш новый хозяин? — раскрывает пухлые губы Тамара Репкина, кадровый директор «Валентино».

— Не хозяин, а собственник, Тома, — бурчит Кирилл и требовательно смотрит на молодую девушку, которую терзал в постели всю прошлую ночь. — Лида, где Вещий? Почему не поднимается?

— Даниил Степанович захотел пообщаться с обычными работниками, — отвечает ассистентка. — Так передали из зоны ресепшена.

— Что еще за блажь⁈ — рычит Кирилл. — Где парень сейчас⁈

— У маркетологов.

— ЧТО⁈ — ревет Кирилл. — ЛИ-И-ДА-А!

— Я не причем, Кирилл Павлович, — дрожит девушка. Лицо у нее пошло пятнами, нижняя губа затряслась. — Он сам!

— Быстро верни его! — рвет и мечет гендиректор. — Ему нельзя общаться с рекламщиками! Нельзя, Лида-а-а!

— Почему? — приподнимает правую бровь Тамара, удивленная бурной эмоциональной сценой. — Что такого на этаже маркетологов? Я лично, как кадровый директор, уважаю решение молодого человека. Пусть наш хозяин пообщается с работниками. Ведь кадры решают всё.

— Нет! Это совсем не дело, Тома — сжимает кулаки Кирилл. — Вещий — расхлябанный подросток из низов. Он разрушит дисциплину в компании. Лида, быстро приведи Вещего!

— Хорошо, — пищит девушка и чуть ли не бегом уносится к лифтам.

* * *

Вместе с двумя красотками поднимаюсь на тридцатый этаж.

— Значит, там сидят маркетологи? — уточняю, когда двери лифта захлопываются и мы уносимся к облакам.

— Верно, господин, — отвечает блондинка, а брюнетка кивает.

Две «личные супермодели» корпорации «Валентино» улыбчивы и вежливы, но не угодливы. В красавицах чувствуется самоуважение. Притом смотрят на меня преданно и восторженно. Такое ощущение, что, если бы я нажал кнопку «Стоп» и велел бы обеим раздеться, они бы исполнили приказ без промедления. Проверять на практике, конечно, я не стану.

Но в головы девушкам заглядываю. Так и есть: чуть ли не с детства работают в корпорации, в прошивке мозга усвоено глубокое почтение к высшему руководству. Ну и ко мне, соответственно, самый высокий пиетет, как владельцу всего этого «царства». Приятно, черт возьми!

— Как вас зовут, сударыни? — интересуюсь.

— Алиса, Даниил Степанович.

— Василиса, господин.

— Очень приятно, коллеги, — улыбаюсь.

— И нам, господин!

Стальные двери бесшумно раскрываются, и мы выходим в коридор.

— Сюда, Даниил Степанович, — брюнетка с блондинкой, повиливая пышными попками, ведут меня направо.

Когда проходим мимо офисной кухни, меня едва не сшибает рыжая девушка с кружкой кофе.

— Дорогу! — рычит она. — Чего встал⁈

Впереди идущие Алиса с Василисой оборачиваются, на их лицах вспыхивает гнев.

Алиса раскрывает было ротик, чтобы произвести гневную отповедь. Но я незаметно для рыжей поднимаю руку, и брюнетка послушно замолкает.

— Извините, — покаянно произношу. — Я первый день в «Валентино», еще не обвыкся.

Рыжая оглядывает меня небрежным взглядом. Затем отпивает дымящийся кофе. Двух длинноногих красоток за спиной она не замечает.

— Стажер что ли? — делает предположение. — Уж больно молод для сотрудника.

— Верно, я не сотрудник, — соглашаюсь. И ведь ни слова не соврал. — А вы идете на рабочее место? Не проводите меня тоже заодно?

— Пошли, новичок, — фыркает она и, развернувшись на каблуках, проходим мимо остановившихся девушек. — Я — Клавдия, если что.

— Очень приятно! Данила.

Я следую за рыжей кофеманшей, а Алиса и Василиса — цок-цок каблучками — уже за мной. Так гуськом и попадаем в открытый офис со множеством столов, отделенных тонкими перегородками. В моем мире такие офисы называются «опен спейс». Десятки людей сидят за компьютерами, погруженные в работу.

Только дойдя до своего рабочего места, заваленного распечатками, Клава замечает, что за ней прошли не один, а целых трое.

— Минуточку! Что здесь происходит? — хмурится рыжая.

Жестом разрешаю Алисе высказать накипевшее:

— Ничего, кроме того что мы показываем Даниил Степановичу его компанию! — с яростным лицом произносит брюнетка.

— Да! — эхом вторит ей не менее злая Василиса.

— Его компанию? — хлопает ресничками Клава и переводит непонимающий взгляд на меня.

С улыбкой протягиваю девушке руку:

— Кажется, мы не представились друг друг полностью. Даниила Вещий, единоличный владелец «Валентино», к вашим услугам!

— Мамочки! — пищит побледневшая Клава и делает шаг назад от моей ладони.

— Куда пошла! Руку пожми, — со злорадством велит ей Василиса.

Рыжая рекламщица одеревеневшими пальцами стискивает мою ладонь.

— Простите! — голос у нее стал поразительно писклявый.

— Что вы, что вы! — улыбаюсь. — Всё в порядке, Клавдия, не стоит переживать. Успокойтесь и расскажите, пожалуйста, над чем вы сейчас работаете, — я пододвигаю одну из распечаток и, увидев шестизначную цифру, не сдерживаю восклицания: — Ого! Что это за суммы?

— Годовой расход на телерекламу, — отвечает рыжая сударыня, с трудом переводя дух.

— Десять миллионов рублей? — охреневаю я. — И это только ролики по ящику?

— Верно, господин, — сдержанно кивает девушка.

— А еще есть какие траты на рекламу?

— Все я вам сейчас не назову, — поджимает Клава нижнюю губу. — Но из самых больших — семьдесят миллионов на перекраску точек продаж и пять миллионов на спонсорство футбольной команды.

Я молчу, переваривая суммы. Возможно, мне не хватает компетенции, чтобы понять их адекватность. Но червяк сомнение просто сжирает изнутри.

Спрашиваю собеседницу, одновременно читая ее мысли:

— А сами вы что думаете про расходы на имидж?

«Это полный пи-изец! Что тут еще думать⁈» — проносится яркая, как комета, мысль в рыжей головке.

— Это очень большой рекламный бюджет, господин, — ее слова несильно расходятся с мыслями.

— Понятно, — киваю. — А теперь скажи, Клава, как ты на самом деле считаешь.

Я внимательно смотрю на девушку. Она мнется в нерешительности пару секунда, а потом громко выдыхает:

— Да какого черта! Ладно, Данила Степанович, вот вам мое мнение. Можете меня уволить, но всё это, — она тычет пальцем в бумажку с маркетинговым бюджетом. — Расходы не оптового текстильного производителя. Такая бешеная маркетинговая стратегия нужна крупной розничной сети с сотнями магазинов или производителю потребительских товаров, вынужденных бороться за сердца миллионов домохозяек. Но не нам! Мы не розница, мы продаем оптом такни. Уже десять лет «Валентино» настойчиво инвестирует в свой бренд суммы, сопоставимые с теми, что тратят на продвижение производители потребительских товаров. Отдача от этих вложений вряд ли когда-нибудь будет. Весь рекламный отдел занимается не тем, что нужно!

Лицо девушки покраснело, она пытается отдышаться, наклонившись вперёд и положив руки на стол.

— Спасибо за честность, Клавдия… — делаю вопросительную паузу.

— Синяева, — кивает девушка, сдув рыжую прядь с лица.

— А вы какую должность занимаете?

— Руководитель отдела рекламной стратегии.

— Данила Степанович, — в «опен спейс» заходит стройная девушка в пиджаке и блузке. — Я — Лидия, мы с вами по телефону общались.

Сама помощница Прошкина. Заглядываю ей в голову и, конечно, натыкаюсь на ментальные щиты. Зато эмоции прямо бурлят — жуткий страх и бешеное волнение. Учитывая, что девушка по долгу службы явно не раз общалась с руководителями крупных компаний и высокопоставленными чиновниками, это странно.

— Рад очному знакомству, — киваю. — Вы пришли забрать меня на заседание директоров?

— Да, — растерянно улыбается Лидия, подозрительно глянув на розовощекую Клаву. — Директора уже собрались.

— Тогда больше не будем заставлять ждать уважаемых, — произношу. — Алиса с Василисой пойдут со мной. Клава тоже.

Две сексапильные хостес обрадованно улыбаются, а рыжая маркетолог округляет глазки.

— Нужно ли брать посторонних… — пытается возразить Лидия.

— Посторонних нет, а моих сотрудников нужно, — я прихватываю распечатку с телемаркетинговым бюджетом. — Ведите, Лидия.

На это ассистентке Прошкина нечего ответить.

Через пять минуть мы поднимаемся на сороковой этаж небоскреба. В зале для совещаний за большим круглым столом сидят десяток женщин и мужчин в деловых костюмах. Команда топ-менеджеров «Валентино». Меня они встречают валом рукоплесканий.

— Даниил Степанович! — крепкий мужчина вскакивает с самого высокого кожаного кресла. — Рады вас видеть! Меня зовут Кирилл Павлович Прошкин. Я генеральный директор вашей текстильной империи!

— Тоже рад знакомству, Кирилл Павлович, — жму мужчине руку. — Я привел несколько сотрудниц. Они посидят с нами, пока я произнесу свою речь.

— Речь? — удивляется Кирилл. — Вы подготовили речь?

— Конечно, как иначе, — я миную мужчину и сажусь в его кресло во главе стола. — Присаживайтесь, Кирилл Павлович. На ногах правды нет.

Пару секунд Прошкин топчется на месте. Затем бредет к свободному креслу рядом с немолодой, но очень привлекательной женщиной. Она, кстати, едва сдерживает смешок при взгляде на растерянного Прошкина.

Клава с двумя красотками садятся у стены рядом с Лидой и секретарем совещания.

Я пододвигаю к себе микрофон на столе и нажимаю кнопку «вкл».

— Уважаемые члены Совета директоров. Спасибо за ваше доверие и вклад в развитие «Валентино». Ваша поддержка и экспертиза в этой текстильной корпорации невероятно ценны для меня. Как новый владелец этой компании, я хочу поделиться своими видениями и приоритетами для будущего, — обвожу взглядом взволнованных директоров. — В первую очередь, я глубоко уважаю наследие и историю этой корпорации. Бароны Горнорудовы создали успешную компанию. Моя задача — сохранить и укрепить эту позицию.

— Вы хотите что-то предложить, Данила Степанович? — хриплым голосом спрашивает та самая женщина справа от Прошкина. Она красиво изгибает красные пухлые губы. — Признаюсь, меня очень порадовало то, что вы пообщались с нашими рядовыми сотрудниками, — красноречивый взгляд в сторону тихих, как мышки, Клавы, Алисы и Василисы. — И понимаете, что люди — ценный капитал.

— Спасибо, сударыня, — принимаю словесное почесывание как должное. — А вы…?

— Тамара Репкина, кадровый директор, — выпрямляется женщина, выставив вперед крупную грудь.

Кадровик, значит. Ну теперь понятен ее интерес к простым работникам. Может, она и искренна.

— Тамара Алексеевна, очень приятно. А кто у нас директор по рекламе? — обвожу взглядом круг людей.

— Кхм-кхм, я, Данила Степанович, — поднимает руку лощеный мужчина с круглыми щеками. — Павел Иосифович Немитов.

— Павел Иосифович, потрудитесь объяснить столь большие суммы телемаркетинга, — кладу листок на стол. — Десять миллион для нерозничной компании — по-моему, это деньги на ветер. Так не считаете?

— Нет, почему…люди же смотрят, — мужик резко потеет и одергивает воротник рубашки. — Это бренд, это известность…

— Вы меня простите, но я ничего не понял. Для каких конкретно потребителей нацелена это реклама? — хмурюсь. — Известность известностью, но потрудитесь объяснить мне практический смысл столь бешеного маркетинга нецелевой аудитории?

— Я…это известность…вы не понимаете! — неожиданно мужчина приходит к обвинению. — Вы молоды и даже школу не кончили!

Он резко затыкается, потому что я посмотрел ему прямо в глаза. Все директора молчат и отводят взгляды.

— Я действительно не закончил школу, — медленно говорю. — Поэтому спрашиваю вашу позицию как компетентного специалиста. Оно будет высказано?

— Понимаете…дело не в рекламе…

— Не в рекламе? — приподнимаю бровь. — Но вы же директор по рекламе. Получается, вы занимались не своими обязанностями?

— Я…

— Тамара Алексеевна. — перевожу взгляд на вежливо улыбнувшуюся женщину. — Зафиксируйте, пожалуйста, несколько кадровых перестановок.

— Кадровые перестановки⁈ — подскакивает на месте Прошкин. — Данила Степанович, вы куда-то спешите…

— Я готова! — женщина открывает маленький кожаный блокнотик. Наманикюренные пальцы берут со стола ручку.

— Секунду, Тамара Алексеевна, — прошу я и перевожу взгляд на рекламщика. Такие новости нужно говорить открыто в лицо. — Павел Иосифович, вы уволены.

— Что⁈ — вскрикивают одновременно Прошкин с Немитовым.

— Причина? — деловито спрашивает Тамара.

— Подозрение в несоответствие занимаемой должности, — даже не задумываюсь. — Исполняющим обязанности директора по рекламе назначить Клавдию Синяеву, — продолжаю я не слушая гендира. — С испытательным сроком шесть месяцев.

— Что⁈ — тихий писк из угла Синяевой.

— Немитов, вы свободны? — невозмутимо говорю. — Немедленно покиньте зал. Клавдия, а вы садитесь на место директора по рекламе.

Мужчина медленно встает и на негнущихся ногах выходит вон. Девушка тихонько занимает освободившееся кресло, вся бледная и испуганная. Наступает мертвая тишина.

— Дальше: Алисе и Василисе из ресепшен, — я спокойно продолжаю. — Выписать премии в размере полугодовых окладов. — Девушки хорошо поработали. Благодаря им я вообще заглянул именно на этаж маркетинга. — Отныне при каждом моем визите именно Алиса и Василиса должны встречать меня.

— Устроим, — кивает Тамара. — Что-то еще?

— Да. Кто финансовый директор? — снова оглядываю людей за столом.

— Ммм…я, — робко поднимает руку пухлый мужчина. Пот выступил на его лбу.

— Наймите независимых внешних аудиторов. Пускай проведут проверку деятельности компании на предмет халатности и нецелевых растрат, — даю распоряжение. — Отчет по итогу проверки предоставить лично мне. И не затягивайте с этим. Аудиторы должны быть из всемирно известной компании. Пускай в первую очередь проверят маркетинговый бюджет. Промежуточный результат жду в течение недели. Кстати, с сегодняшнего дня до конца проверки заморозить все капитальные непроизводственные расходы.

— Х-хорошо, — с облегчением отвечает финдир. Наверняка, он подумал что его тоже пошлют на четыре стороны.

Зря боялся. Увольнять еще кого-то пока рано. Да и с рекламным директором я поторопился, если честно, но уж слишком нагло тратились средства на полную чушь. За дело вылетел.

— Даниил Степанович, — подает голос Прошкин. — Не слишком ли вы спешите с кадровыми перестановками?

— Возможно, — пожимаю плечами. — Но мне намного легче доверять тем людям, которые говорят то, что думают. Клавдия Синяева продемонстрировала это достоинство.

Прошкин ничего не отвечает, только зыркает молча. Ну да, в твою голову я пока не залез. У тебя ведь щиты. Ну ничего страшного, есть окольные пути — те же аудиторы. Сначала соберем объективные доказательства расхищения средств компании, а потом уже полетят головы, с щитами и без, неважно.

— Будут еще распоряжения, господин? — томно спрашивает Тамара.

— Нет, я закончил, — улыбаюсь. — Если только вам нечего добавить? — поощрительно смотрю на кадрового директора.

— Есть, — не разочаровывает женщина. — В честь вашего первого визита мы хотим провести корпоратив для узкого лиц компании, а также пригласить ближайших партнеров. Как вы рассматриваете эту идею, господин?

— Можно, — протягиваю задумчиво. — Три дня я буду в Москве. Если успеете организовать вечеринку, то смогу прийти.

— Успеем, конечно, — улыбается Тамара.

— Отлично, — киваю. — Что ж, я передаю слово уважаемому Совету директоров.

Прошкин тяжело поднимается и с пультом в руках отходит к стене. Гендир нажимает кнопку, вспыхивает прожектор, и появляется первый яркий слайд презентации.

Прошкин бросает взгляд на голубую картинку и без энтузиазма читает:

— «Добро пожаловать в „Валентино“, Даниил Степанович!..»

* * *

Фух, конечно, визит выдался малоприятным.

Из делового центра еду сразу к Морозовым, а по пути размышляю.

Прошкин — тот еще жук, сразу видно, но потерпеть его придется минимум месяц. А остальных еще больше. Смена команды топ-менеджеров корпорации — это слишком серьезное дело. Мне некогда этим заниматься. Сейчас важнее расправиться с Вороновыми, да и школу закончить, блин.

А Прошкин даже если и подворовывает, все равно держит «Валентино» наплаву. Но нельзя давать гендиру расслабляться. Потому я и поставил Синяеву во главе направления маркетинга да и потребовал проверки аудиторов. Это больше не позволит Прошкину воровать без оглядки.

Спустя час приезжаю в помпезную княжескую усадьбу. Выйдя из машины, миную внушительную колоннаду на террасе, за которой меня встречает слуга.

— Прошу за мной, господин Даниил.

Он провожает меня на второй этаж к дубовой резной двери. Перед тем, как войти собираюсь с духом. Разговор с князем — это не шутки. Тем более, когда собираешься его обмануть. Главное, чтобы ни случилось — держать покерфейс.

— Господин, всё в порядке? — смотрит на меня слуга.

— Конечно, — спокойно произношу. — Можно входить?

— Да, вас ждут.

Я открываю дверь и вхожу в роскошный кабинет.