Виталий Соколов продолжает смотреть на меня.

А я доношу до рта вафлю со сгущенкой и медленно жую, переваривая вместе со сладостью только что услышанное.

Я ожидал нечто подобное, но точно не так откровенно в лоб. Да и не столь кардинальную формулировку. Прозвучало резковато. В прошлый раз мне предлагали войти в клан Соколовых, получить дворянство и только потом жениться. А сейчас куда-то делись первые два пункта. И это очень странно, если вспомнить пресловутое сословное разделение.

— Виталий Степанович, вы высказали свое желание, — медленно произношу. — И это большая честь услышать, чего хочет глава одного из сильнейших родов княжества, но, кажется, вы так и не сказали, что требуется от меня сделать в качестве оплаты долга.

— Хм, ты заметил правильно, Данила, — соглашается Виталий. — Я этого не сказал. Да и не могу я тебя заставить жениться на Светлане. Ведь ты сам же начнешь оправдываться, что простолюдин, что у тебя есть обещание перед другой, что дел у тебя по горло, что твоя жизнь сейчас подвержена большой опасности и ты не хочешь разделять риск со Светой, по крайней мере, пока не разделаешься со своими врагами и не будешь твердо стоять на земле.

Ха, а в доме Соколовых меня уже знают как облупленного. Что ж, неудивительно. Всё-таки я рос на глазах Виталия, а он мужик очень умный. Мудрый даже, я бы сказал.

— Вы правы, Виталий Степанович, — соглашаюсь. — Все аргументы верные.

— Это твоя жизнь, Данила, — вздыхает Виталий. — Но думаю, ты тоже не хочешь, чтобы ваши отношения со Светой так грустно закончились. Она готова сделать для тебя многое.

Я киваю, принимая к сведению.

— Виталий Степанович, есть у меня идея, чтобы все, кто за меня искренне переживал, остались довольными, — решаю сказать. — Причем сам я хочу исполнить эту задумку, признаюсь, из-за своих личных целей, но всё-таки… В ближайшее время я узнаю, возможно ли это в принципе. Но до тех пор никакого обещания дать я не могу. Так что если Света успеет найти себе другого…

— Да кого она найдет, — отмахивается Виталий. — У нее в голове один ты сидишь. Клещами не выцепить.

А вот это интересно. Похоже, мысли Светки уже просканировали вдоль и поперек с помощью того же Георга Мозговика. И со мной только что поделились сокровенным девушки будто бы случайно. Значит, я у Светы в голове? И больше никаких «запасных аэродромов» по соседству? Похвально. Но перейдем к вопросу по существу.

— Виталий Степанович, вы не сказали, как погасить мне перед вами долг?

— Меч за меч, Данила, — произносит главный «сокол». — Мы пришли к тебе на помощь, ты не забудь добро и тоже приди к нам, когда мы позовем.

— Обязательно, — киваю. — Но боюсь, сам я снова попрошу вашей помощи уже сейчас.

— Слушаю, Данила, — чуть наклоняется вперед Виталий.

— Разговор строго конфиденциальный, — не могу не сказать, и «сокол» лишь отмахивается рукой, мол, понятно-понятно, ты продолжай. — За рейд группировки ответственны Вороновы, и я намерен им отомстить. Но мне нужна ваша помощь.

— Откуда информация о личностях зачинщиков?

— Я просканировал сознание одного из убитых магов-бандитов перед тем, как убить его, — даю готовое объяснение и почти не соврал. Просто прошерстил мага уже после его смерти.

— Вороновы, значит, — сжимает кулаки Виталий. — Мерзавцы!

— Верно, — соглашаюсь. — И они поплатятся. Всем родом.

— Это достойное дело, Данила, — Виталий раздосадовано бьет по подлокотнику. — Но войну против Вороновых мой род не потянет, к сожалению. Слишком они сильны. Среди региональных некняжеских родов Вороновы одни из сильнейших. Последние десять лет они очень настойчиво вербуют одаренных простолюдинов и смогли сколотить мощную гвардию, а также несколько побочных подразделений. Как оказалось, синдикат «Зубр» — одно из них.

— Странно, что они решили убрать меня и мою мать, — хмыкаю. — Никакой предварительной вербовки от Вороновых я не получал. Никогда прежде не видел никого из них.

— Действительно странно…С другой стороны, смысл им тебя вербовать? — качает головой Виталий. — Чтобы получить отказ? Ты же выполняешь заказ для Морозовых, дружишь с Шереметьевым, да и к тому же числишься на хорошем счету у Горнорудовых. Каких-то вшивых Вороновых ты пошлешь не глядя. Нет, Даня, то, что они захотели тебя устранить, отлично соответствует извращенному характеру Вороновых. Они знают: ты им точно не достанешься, так не доставайся ты никому. Это их бесчеловечная родовая политика, — он чешет подбородок. — Странно другое: зачем устраивать шоу с захватом города? Почему просто не убрать тебя по-тихому?

— А, это просто, — решаю поделиться. — Сначала меня вовсе не хотели убирать. У бандитов, что меня держали на прицеле, были щиты, но на поверхности защиты держались, словно прицепленные, воспоминания лица баронессы Жанны Горнорудовой и герба Горнорудовых.

— Подстава? — поражается Виталий. — Да Вороновы совсем страх потеряли! Запятнать имя баронов Урала! Но тогда всё, правда, сходится. Они хотели отдалить тебя от Горнорудовых через убийство твоей матери, а потом уже попробовать завербовать в гвардию.

— Теперь они умрут, — спокойно замечаю. — Виталий Степанович, если я найду нам сильного союзника и покровителя, вы согласитесь поучаствовать в ликвидации Вороновых?

— Если этот союзник силен как Вороновы, с радостью, — кивает главный «сокол».

— О, он намного сильнее этих сволочей, — усмехаюсь. — Но его имя я пришлю позже. Сначала мне нужно с ним обсудить кое-что. Возможно, даже съездить в Москву.

— Буду ждать. Мое предварительное согласие у тебя есть.

После разговора с Виталием я отправляюсь домой, а по дороге звоню шурину князя Морозова.

— Борзов слушает, — раздается мрачный голос члена княжеского клана.

— Евгений Станиславович, добрый день. Вещий беспокоит. Случались непредвиденные трагичные события, — стараюсь говорить с чувством вселенской грусти. — Возможны, вы слышали о нападении на Будовск группировкой вооруженных бандитов.

— О рейде? Новости какие-то мелькали. Так это было в Будовске? — с удивлением переспрашивает. — Осмелели головорезы вконец. Надеюсь, Охранка до них доберется.

— Тоже надеюсь. Только это были не обычные бандиты, а люди одного дворянского рода.

— Даже так? — вопреки словам в голосе Борзова поубавилось удивления. Очевидно, эта мысль и так многим пришла в голову. — Ты сказал о трагичных событиях. Что произошло, Даниил?

Я вздыхаю.

— Во время налета головорезы убили вашего ирабиса.

Молчание.

— Плохие новости. Ты знаешь, кто это сделал?

— Я знаю, чей это род, Евгений Станиславович.

— Говори же.

— Вороновы.

— Я свяжусь с князем. Такой проступок нельзя оставлять безнаказанным, — сообщает Борзов. — Жди звонка, скорее всего Юрий Михайлович сам тебе позвонит. В любом случае наши инспекторы должны лично с тобой пообщаться.

— Через пару дней я собираюсь прибыть в Москву по делам своих компаний, — замечаю. — Тогда могу встретиться со всеми, с кем князь сочтет нужным.

— Отлично, это подходит. А пока расскажи кратко, как умер ирабис.

— Во время ракетного обстрела базы царских охотников ирабис сбежал и пропал без вести, — даю заранее подготовленную версию, которая избавит меня от необходимости предоставить труп. — Одна из ракет попала в его клетку, так он смог вырваться.

— Хм, так может зверь жив?

— Наименее вероятно. Сколько я ни искал, не чувствовал его матрицу, а в моих силах находить нужное сознание на расстоянии нескольких десятков километров. К тому же база находилась в окружении Вороновых, и вряд ли они пропустили бы зверя. Мех у него белый и очень выделяющийся.

— Ясно. Наглецы обязательно поплатятся за такую дерзость! — неистовствует Борзов. — Напасть на базу, где дрессируют зверя для самого князя! Красные линии пройдены!

Шурин Морозова вешает трубку, и я откидываюсь на спинку кресла. Похоже, у меня всё же будет сильный союзник в войне с Вороновами. Если даже Борзов так бурно отреагировал, то Юрий точно рассвирепеет. Уфф, главное, мне самому не облажаться с подачей истории.

Но пока всё складно выходит. Ракеты группировки, правда, попали на склад и даже залетели в пустую клетку. Только жалко, что нет ложного трупа. Степан предлагал достать дикого ирабиса, но я решил, что не стоит, так только больше шанс попасться с поличным. Да, без трупа Морозов не сразу поверит в смерть кошки и заставит прочесать лес, но да ладно. Так или иначе Лакомка освободится от ярма «домашнего ирабиса Морозовых»

После Борзова звоню Енеревым.

— Данила, давно не виделись, — Эльдар берет трубку. — Как ты пережил бандитский рейд? Надеюсь, никто из твоих близких не пострадал?

Енеревы, конечно, не в курсе, ради чего затевался гангстерский налет. А еще — что моя мать чуть не погибла. Я специально не прибегал к их помощи, чтобы не набирать еще больше долгов перед дворянами. Но как оказалось, их непогруженность в ситуацию может сыграть мне на руку. Ведь задумка про «убитого ирабиса» пришла ко мне буквально сегодня.

— Близкие в порядке, но у меня плохие новости. Ты, наверное, в курсе, что бандиты обстреливали ракетами базу царских охотников.

— О нет, Данила, — кажется, вечная лисья улыбка моего собеседника на том проводе дала сбой. — Неужели что-то со людьми Степана Тимофеевича? Камила уже общалась с тобой и вроде бы ты ей сказал, что всё у тебя в семье в порядке.

Да, брюнетка звонила вчера. Мы быстренько перетерли и пообещали друг другу вскоре увидеться.

— В семье — да. Пострадал зверь. Ирабис погиб при обстреле.

— Блин! — вздыхает Эльдар. — Это чудовищно плохие новости. Морозовы не обрадуются. Надо подумать, как им подать эту новость.

— Я уже позвонил шурину князя и всё рассказал, — прерываю рассуждения наследника Енеревых.

— Это опрометчивый шаг, — недовольно замечает он. — Мы всё же с тобой партнеры, Данила, и такие вещи нужно совместно обсуждать перед реализацией.

А ведь по делу меня ругает. Ну если смотреть с его колокольни, конечно.

— Я не мог поступить по-другому, Эльдар, — решаю объяснить свой резкий поступок. — За бандитами стояли Вороновы, а весь рейд был прикрытием для того, чтобы устранить меня. Теперь я должен уничтожить Вороновых. Для этого мне нужен князь. И он вряд ли простит Вороновым потерю ирабиса.

После моих слов в трубке висит тишина.

— Ты меня шокировал, Данил, — медленно произносит Эльдар. — Просто нокаутировал новостью. Я даже подумать не мог, что целью рейда являешься ты. Но теперь вижу — твой шаг более чем оправдан. Без князя тебе придет полный… кхм, в общем сложно тебе будет без князя, мягко говоря. К сожалению, с Вороновыми мы не можем тягаться. Енеревы не столь сильны. Но ты всегда можешь обратиться к нам за помощью, и мы с отцом придумаем, что сделать в наших возможностях.

— Спасибо за поддержку, — благодарю. — Если необходимость возникнет, я обращусь.

Вешаю трубку. Ну всё, план двигается потихоньку. Теперь ждем реакции Морозова. Главное, направить весь княжеский гнев только на Вороновых, а то еще прилетит и мне ненароком.

Приходит сообщение от Лены:

«Мурр-мурр…Я сегодня приеду, ты же не против, мой герой?»

«Приезжай» — сначала отправил, а потом вспомнил многообещающий взгляд Лакомки.

Что-то сегодня намечается? Ой, да нет. Поди опять половые гормоны ударили в подростковый мозг. Надоело! Быстрее бы уже снова повзрослеть.

* * *

— Что? Мой ирабис мертв⁈ — вскидывает косматые брови князь Морозов.

— Верно, Юра, — вздыхает его шурин, усевшись в кресле в роскошном княжеском кабинете. — Вороновы устроили бандитский рейд, и под их ракетным обстрелом погиб зверь. Подробности будут позже, я отправил инспектора в Будовск, чтобы он прошелся по базе царских охотников, ну и Данила сам скоро приедет в Москву и лично перед нами отчитается.

— Женя, это всё неважно, — сжимает пудовый кулак Морозов. — Кошка мертва, а у парня ведь могло получиться! Могло!

В кабинете резко похолодало, на окне образовался иней. Княжеский гнев вырвался наружу.

— Мы поймаем нового зверя. Ирабисы не такой уж редкий вид, — Борзов спешит успокоить зятя.

— А если эти Вороновы снова обстреляют парня? — Юрий выдыхает белое облако пара. — А если они его убьют? Кто мне ирабиса приручит⁈ Да еще Маша привязалась к Вещему, будет потом упрекать меня, почему я не уберег его! Надо давить этих ворон, Женя!

— Они не в твоем княжестве, — замечает Борзов. — Ты — слишком большая фигура, чтобы гоняться за мелкими родами по чужим территориям. Тем более и повода нет, Вещий не твой вассал, а простолюдин в Пермском княжестве.

— А где Вороновы сидят?

— В Твери главная резиденция.

— Долгорукий, значит, — морщится Морозов. — С этим упырем в княжеском плаще у меня не получится договориться.

— Мое мнение — пускай Вещий уничтожает Вороновых сам, а мы ему в этом негласно поможем, — вставляет шурин. — Хорошенько поможем. К примеру, предоставим гвардейскую часть без шевронов и дадим вооружение.

Юрий хмурится.

— Что ты несешь, Женя? Пацан-простолюдин уничтожит сильных дворян?

— А почему бы и нет? — замечает шурин. — У него отчим — бывалый царский охотник, тот и возьмет основное руководство операцией на себя.

— Кхм, допустим. А обоснование нападения? Что Вещий, что его отчим — оба простолюдины.

— Пускай Вещий найдет какого-нибудь дворянина в родном Будовске, — уже спокойнее рассуждает Борзов, увидев, что князь внимает его советам. — Тот и предъявит претензию Вороновым за рейд на свой город.

— Умно, Женя, — кивает Морозов, успокоившись. — Значит, так и поступим. Как только парень приедет в Москву, всё ему объясним, пообещаем поддержку, а после того, как он устранит Вороновых, то найдем нового ирабиса.

— Да, опять ирабис, — вздыхает Евгений, резко ссутулившись. — Юра, ты же понимаешь, что кошка не заменит тебе Юлю?

Князь сурово смотрит на шурина.

— Я хочу видеть рядом с собой хоть кого-то похожего на нее. Что в этом плохого?

— Маша очень похожа на мать. Может, стоит больше уделить внимания дочери…

— Мне нужна кошка и точка, — с нажимом произносит князь, и в его громком зычном голосе гремит снежная лавина.

Поежившись, Борзов кивает и встает. Что ж, он хотя бы попытался. Возможно, ручной ирабис, правда, поможет князю отпустить женщину, которую он безумно любил.

* * *

Лена прискакала домой чуть ли не раньше меня. Мы сразу направились ко мне в комнату, и там девушка, обняв меня, жарко прошептала томным голосом:

— Ты первый в душ. Когда вернешься, тебя будет ждать сюрприз.

После таких слов я успеваю сполоснуться за пять минут. А когда прихожу назад в спальню, то вижу совсем не то, что ожидал. Точнее — совсем не ту.

— Даня, я же говорила, что мы увидимся ночью, — сладко потягивается Лакомка, улыбаясь.

Сквозь прозрачный пеньюар просвечивается гибкое тело альвы. Я глаз не могу оторвать от ее округлых выпуклостей.

— Нравится? — Лакомка обольстительно скидывает бретельки с плеч, обнажая атласную кожу. — Вместе с Леной выбирали. Для тебя.

Я бросаю взгляд на дверь.

— Нас оставили вдвоем, — в этот раз альва читает мои мысли. — Лена сказала, что пока не готова присоединиться. Ей нужно время.

— Это ее идея? — догадываюсь.

— Она предложила, — кивает Лакомка, вставая на постели на колени и покачиваясь с необычайной кошачьей грацией. — А я не смогла отказать, — девушка облизывает губы.

Одна поднимает вверх руки и начинает чудный плавный танец. То, как альва виляет своими изгибами и кидает на меня обольстительные взгляды, вводит меня в жар. С каждым новым движением бедер пеньюар соскальзывает с ее тела всё ниже и ниже, обнажая женские прелести…

— Сегодня я — твоя «Золотая девочка», — мурлычет Лакомка, качаясь, в то время как ее глаза затуманиваются и наполняются горчим желанием. — Олл инклюзив, всё включено.

Она еще и английский когда-то успела подучить! Вот же киска!

Почему-то эта мысль становится последней каплей. Одним рывком я оказываюсь у кровати и сгребаю в жаркие объятия мягкое и манящее тело альвы. Лакомка тут же прижимается ко мне, и моя рука скользит по сочной и крепкой ягодице.

— Сегодня я сказал князю, что у него больше нет ирабиса, — произношу, сжимая девушку.

— Даня, это правда? — в ее глазах на смену хитрому блеску приходит растерянность и удивление. — Ты это сделал ради меня?

— Да, ты больше ничья, — с довольной улыбкой сообщаю. Не только же альве заставать меня врасплох.

— Нет, — она кладет мою руку на свою объемную грудь. — Я твоя, Даня.

А в следующий миг мы оказываемся в положении лежа и златокудрая альва нежится в моих объятиях зажмурив глазки от удовольствия, как настоящая кошка.