— Даня, о чем задумался? -спрашивает за обедом Гриша, приобняв за талию свою невесту Адию.

Снова начались уроки. Ну для меня начались, остальные ребята-то не переставали грызть гранит науки. Я вот сильно отстал, надо догонять, но когда? Сегодня опять отправляюсь в дорогу.

— О том, что опять лечу сегодня в Москву, — вздыхаю.

— Опять? — грустно переспрашивает Лена. Большие глаза у девушки печальные-печальные.

Эх, крошка, да, мало уделяю тебе времени. Но так пока надо.

— Через три дня у меня назначена встреча с Советом директоров, — киваю. — Новому собственнику необходимо показаться своим управляющим.

— Да, всё правильно, — соглашается моя девушка, тяжко вздохнув. Всё же она отличница и староста, а значит, прекрасно осознает значение термина «ответственность».

— Удачи, Даня, — улыбается мне Камила. — Ты многого добился, но я уверена, что эти грандиозные успехи — только начало.

— Спасибо, — обвожу брюнетку внимательным взглядом. В последнее время она очень покладистая и тихая. И совсем не требует к себе внимания. Неужели нашла себе кого-то другого? — Отрадно слышать столь ободряющие слова от талантливой обладательницы двух Даров.

— Ну в том, что во мне проснулась воздушная магия, есть и твоя заслуга, — не остается в долгу красотка, обольстительно улыбнувшись.

Светка бросает на брюнетку хмурый взгляд и спешит вставить:

— Не забудь взять с собой телохранителей. Ты теперь — важная шишка, Даня. Имей в виду. А нам ты нужен живой и здоровый, правильно же говорю, Лена?

— Конечно, — соглашается с блондинкой шатенка, немного удивленно на нее посмотрев.

А у меня даже потеплело на душе от заботы девушек.

Вообще, смотрю на казаха, на его невесту и завидую тому, как у них всё просто. Один род, одна жена, одно дело. А мне вот надо определиться, Филинов я или Вещий. А если Филинов, то им, как древнему роду, вроде как разрешено многоженство, и тут опять возникает дилемма: кого мне, кроме Ленки, брать? Света явно исправилась, в нашу поездку в Тагил она показала себя замечательно. Но становиться Филиновым только ради одной Светки я, конечно, не буду. Другое дело — о моем происхождении уже знает Жанна, и баронесса может меня шантажировать раскрытием этой информации. Ей совесть позволит, я уверен. Телепатка — женщина властная и жестокая. Так не лучше ли самому объявить себя наследником? Лучше, конечно. Но сперва надо подготовить почву и разведать, как к этому отнесется Царь Борис. Как-никак Филиновы — род опальный.

Но соскучились по мне не только одноклассники. На алгебре несравненная Антонина Павловна, покачивая великолепными бедрами, проходится вдоль доски и вдруг опускает на меня взгляд.

— Даня, хорошо, что ты наконец вернулся, — мурлычет героиня моих эротических снов. — Мы по тебе скучали.

Ох, кажется, мое сердце пропустило удар. Мастерица шестовой акробатики удостоила меня вниманием.

— Я тоже безумно скучал по вашим урокам, Антонина Павловна, — улыбаюсь, как джентльмен. Светка рядом закатывает глаза. Не верит блондинка моей искренности, а зря, зря!

— Не расстраивайся, Даня. Ты умненький мальчик и легко наверстаешь, — кажется, в глазах учительницы заиграли искры. Или это мой подростковый мозг сбоит и выдает желаемое за действительное?

— Я буду стараться всеми силами, — чуть ли не бью себя кулаком в грудь.

— Нисколько не сомневаюсь в своем ответственном ученике, — учительница чуть опускает длинные реснички. — Мог бы ты выйти к доске и решить седьмой пример из шестой главы?

Ох, ее лестные речи оказались жестокой ловушкой. Но я мог бы догадаться. Эх, молодость, пора нехитрых желаний.

— Конечно, Антонина Павловна, я готов попытаться, — со вздохом встаю из-за парты и, прихватив учебник, топаю на публичную казнь. Ибо истинный рыцарь ради своей прекрасной дамы не отступит даже перед лицом невыученных уроков…

Между биологией и географией Гриша неожиданно просит отойти с ним в коридор и поговорить наедине. Я, чувствуя неладное, соглашаюсь. Особенно меня настораживает угрюмое лицо казаха.

— Надеюсь, ты не из-за Светки? — спрашиваю, когда мы встаем у окна. — Не из-за того, что мы ездили вдвоем на бал?

— Что? Нет! Я уже давно отпустил Соколову из своего сердца, да, — сразу заулыбался казах. — Она полностью твоя, друг, да.

— Хм, даже не знаю, что сказать, — грустно ворчу. — Наверное, здесь уместно «спасибо», но у меня уже есть девушка, сам знаешь.

— Знаю. И я могу тебе лишь посочувствовать. — Казах точно глумится надо мной. — Но уверен, ты найдешь решение.

— Вот так значит? Бросил друга одного, да? — стыжу Гришку, а он продолжает ухмыляться, довольный как удав. Подкинул другу проблем с блондинкой и сам свинтил под предлогом договорного брака. — А что у тебя тогда случилось-то?

— Адия, — вздыхает Гришка, резко погрустнев. — Моей невесте явно не нравится в России.

— Это она тебе сказала?

— Нет, но я и сам вижу, — Гриша поджимает губы. — Адия не признается, но ей точно некомфортно здесь. И немудрено: другие традиции, другие обычаи, более свободные нравы.

— Понятно. И что теперь будешь делать? — я бросаю взгляд в окно на резвящихся младшеклассников. — Вернешься из-за жены в Казахский стан? Обратно в родные степи? Поселишься рядом с родней Адии, с ее мамой и бабушкой?

Но моя ирония остается неоцененной.

— Может, спросить Адию? — задумывается Гришка.

— Эх, Гриша-Гриша, — качаю головой. — Я ведь пошутил насчет вернуться, а ты и не понял.

Он хмурится.

— Бросай шутить! Я же серьезно тебя спрашиваю! Как друга, да!

— А я как друг отвечаю, — пожимаю плечами. — Решать, куда двигаться, ты должен сам и не отталкиваясь от мнения своей жены.

— Но вдруг Адия будет страдать? — выпучивает глаза влюбленный казах.

— Смотрю, общение со Светкой тебя избаловало, — поражаюсь я изменениям в друге, а, казалось бы, парень из патриархальной семьи, и таких вопросов у него вообще не должно возникать. — Запомни, женщина принимает в жизни только одно решение: с каким мужчиной ей идти по жизни. Это ее последнее решение, остальные решения принимает мужчина.

— Мммм… — мычит Гришка, переваривая.

— Женщина должна выбрать мужчину, за которым она пойдет туда, куда он ее поведет, — продолжаю я вдалбливать в его голову прописные истины. — Блин, Гришка! Испанский стыд! Тебя не мог не учить этому отец!

— Он и учил… — казах краснеет пристыженно. — Давно учил. Конечно, стоило к нему пойти, но мне как-то стыдно спрашивать у него такие элементарные вещи.

Что-то он совсем раскис.

— Ну, ладно-ладно, не убивайся, я напомню тебе мужские заветы, — хлопаю парня по плечу. — В общем не морочь голову ни себе, ни бедняжке Адии. Да, ей тяжело привыкнуть к русскому городу, но ничего, невеста у тебя не только красивая, но и сильная. Она справится. Ради тебя справится. Только и ты ее не подводи, казах.

— Что ты имеешь в виду? — хлопает он глазами.

— Не позволяй женщине решать где вам жить, — строго говорю. — Часто женщина тянет мужчину в свою семью, к себе домой, в свою семейную систему. Ничем хорошим такие истории не заканчиваются. Адия у тебя покладистая и послушная девочка. Смотри, не испорть ее.

— Спасибо, Даня, — облегченно улыбается Гришка. — Ты мне сейчас прямо отца напомнил. Хорошо, что я к тебе ткнулся.

— Ага, обращайся если что, — киваю. — А еще лучше прекращай бояться советоваться с отцом. Так и дров наломать недолго.

— Да, ты прав, — соглашается казах. — Как всегда.

Мы возвращаемся в класс. Упав на свое место, я задумчиво смотрю на причесывающуюся Светку. Гребень ритмично ходит по золотому водопаду волос. Мягкие плавные движения блондинки словно гипнотизируют.

Так, Гришкины «проблемы» разрулил, теперь со своими бы разобраться. Надо с Ленкой поговорить. Сегодня мы как раз гуляем, и вот тогда и произойдет разговор по душам.

— Даня, ты чего на меня уставился? — посреди причесывания застывает блондинка.

— Да так, любуюсь, — с ухмылкой подкалываю соседку по парте.

— Даня-я-я-я! — тут же пищит зардевшаяся девушка и крутит головой, не услышал ли кто. — Ну не при все-е-ех же-е-е!

Скромняшка у нас Светка, хоть и строит из себя скандинавскую валькирию. Впрочем, дать в глаз она может еще как, а значит валькирия и есть.

После уроков мы вдвоем с Леной едем в парк в центре. Деревья уже облысели, но сегодня проходит выставка уличных арт-инсталляций, так что поглазеть есть на что: плетеные лианные арки и гигантские геометрические фигуры из перфорированного стекла. Быстро пройдясь вдоль ряда экспонатов, мы с моей девушкой уединяемся в пустом закутке парка.

— Сядем? — указываю на скамейку на берегу небольшого пруда.

— Давай, Даня, — соглашается Лена.

Размещаемся поудобнее. Девушка кладет голову мне на плечо и наблюдает за утками, что, покрякивая, подплывают к самому берегу.

— Жалко, хлеба не взяли, — вздыхает Лена.

— Тогда уж лучше зёрна ячменя, — поправляю я, легонько ущипнув шатенку за носик. — Водоплавающим птицам противопоказан хлеб.

— Всё ты знаешь, Даня, — вздыхает Ленка, прижавшись ко мне сильнее, а потом добавляет тихо: — А что с нами будет, тоже знаешь?

— Конечно, — убедительно произношу. — Мы с тобой получим дворянство, поженимся и нарожаем кучу детей.

— И больше никаких великих свершений? — осторожно она спрашивает, подняв голову и заглядывая мне в глаза.

— О чем ты? — искренне удивляюсь.

— Ты постоянно делаешь что-то необычное и рискуешь жизнью, — замечает Лена. — Недавно ты спас баронессу Горнорудову, до этого сражался с Загонщиками Будовска…Я к тому, что, может быть, ты всегда будешь тянуться к приключениям?

Удивительно, но я даже не догадывался о тревогах своей девушки. Конечно, она мечтает о спокойствии и семье, а видит рядом с собой парня, который постоянно находит опасности на свою задницу. А врагов и непредсказуемых личностей становится только больше. Одна баронесса Горнорудова только чего стоит! Еще Паскевич этот…

— Лена, скажу честно — еще некоторое время будет непросто, — признаюсь я. — Мне необходимо получить дворянство, и обязательно найдутся те, кто окажется против. И да, возможно, я опять буду рисковать жизнью. Но это необходимость, а не моя прихоть. Сам я тоже мечтаю о защищенном родовом гнезде и спокойной семейной жизни. А эти приключения сами по себе мне даром не сдались.

Девушка внимательно смотрит мне в глаза, а потом подается ближе и шепчет прямо в мои губы:

— Ох, хорошо бы, Даня. Поцелуй меня.

И мы целуемся, а потом, обнявшись, созерцаем голубую гладь пруда и слушаем кряканье уток. Затем наступает моя очередь спрашивать:

— Лена, как ты относишься к многоженству? — накануне я думал, как задать этот вопрос поделикатнее, но решил, что как колесо ни крути, оно всё равно круглое.

Девушка озадаченно вскидывает брови.

— Я…я даже не знаю, — она замялась, а потом решительно вскинула подбородок. — Но думаю, с Лакомкой я бы смогла ужиться.

— Что⁈ С Лакомкой⁈ — офигел я.

— Но ты разве не о ней думал? — удивляется Лена. — У альвов нравы свободнее, сам знаешь, и мы оба с тобой нравимся ей… Или ты говорил о Свете? — хитро прищуривает она глазки. — Или о Камиле?

— Ни о ком конкретно я не говорил, — чувствую, как тело впадает в жар, а гормоны сходят с ума. — Просто хотел узнать, как ты в принципе к этому относишься…И судя по всему, положительно.

— Даня, ты же у меня очень темпераментный мужчина, — воркует Лена, улыбаясь. — А я намного спокойнее в этом плане. Конечно, меня одной тебе будет не хватать, это и так понятно. А как твои отношения будут оформлены с другой женщиной, решать только тебе.

Я обнимаю девушку и, притянув к себе, целую в лобик:

— О такой будущей супруге, как ты, можно только мечтать.

— Спасибо, — мурлычет Ленка, прижимаясь ко мне грудью.

Мы еще некоторое время сидим на скамейке, а потом уезжаем ко мне домой. Ночь проходит бурно. Лену я долго не видел, и она успела соскучиться. Может, я, и правда, очень темпераментный, но сегодня моя девушка не уступает мне в требовательности и необузданности. Давненько я не гонял такие мощные марафоны…

* * *

— Отец, завтра утром приступаем к операции в Будовске, — сообщает Эдуард Воронов, зайдя в кабинет главы рода.

Аркадий отрывает взгляд от бумаг.

— Вещий один в городе? Шереметьевых, Морозовых и других шишек из столичной знати нет сейчас с ним?

— Нет, — кивает Эдуард. — Никого из столичных рядом.

— Тогда выполняйте, — главный «ворон» скрещивает пальцы перед грудью. — Убейте только мать, как договаривались.

— Сделаем. Улики будут указывать на Горнорудовых, — наследник указывает на дверь. — С твоего позволения?

— Иди-иди, — отмахивается от него Аркадий. — У тебя сейчас полно работы, потом поговорим.

И Эдуард спешит в командный пункт.

* * *

Рано поутру встаю и, стараясь не разбудить Лену, сопящую в подушку, отправляюсь в центр города. Сегодня у меня дела. Надо бы посмотреть усадьбу, что приглянулась Степану. Время назначено аккурат на девять утра.

Я решил пока что жить в Будовске. Год точно, пока школу не окончу, а там уже перееду в столицу. К этому времени должен определиться, Филинов я или нет.

Никита, мой новый водитель, довозит до места за десять минут. У кованых ворот встречает риэлтор — лощеный низенький мужичок с прилизанными назад волосами.

— Данила Степанович? — спрашивает он, едва выхожу из машины.

— Пускай Степанович, — усмехаюсь, оценив жест отчима. Явно же это Степан представил меня под своим отчеством.

— Извините? — недоуменно спрашивает риэлтор.

— Всё верно, я — Данила Степанович, — уверенно говорю. — Показывайте дом, уважаемый.

— Прошу за мной, — с небольшой паузой отвечает мужичок и ведет к дому. — Застройка в этом районе плотная, поэтому территория внутри стен сравнительно небольшая, но дом просторный. Сейчас убедитесь сами.

Осмотр усадьбы занимает полчаса. В целом мне понравилось. Внутри дома преобладает простор и свет, помещения с открытой современной планировкой и большими окнами. Интерьер оформлен в минималистическом стиле с акцентом на функциональность и комфорт.

— Спасибо. Подумаю насчет покупки пару дней, — сообщаю риэлтору, когда мы спускаемся в холл. — Как решу, сразу свяжусь с вами.

— Будем ждать, Данила Степанович, — кивает мужчина.

Вдруг у меня звонит мобильник. Смотрю на дисплей — «Света». Странно, в такую рань блондинка должна спать.

— Секунду, — бросаю риэлтору и принимаю звонок. — Что случилось?

— В городе гангстерский рейд, Даня, — быстро тараторит блондинка. — Скажи родным сидеть дома и не выходить на улицу. Сам тоже лучше побудь дома.

— Гангстерский…что?

— Банда из сотни человек напала на Будовск, Даня! — второпях говорит Светка. — Перед зданием полицейского управления налетчики подожгли грузовик, чтобы заблокировать дорогу. По новостям показывали — у одного из бандитов переносной ракетный комплекс, способный сбить самолет! А еще в центре города на крышах видели снайперов. Где ты сейчас⁈

— В центре города, — я тут же отскакиваю от окна, не отнимая мобильник от уха.

— Черт! Даня! Не выходи на улицу! Там опасно!

Я подхожу сбоку к шторе и осторожно осматриваю крыши соседних домов. Вроде бы никого.

— Понял, Света. Сама ты где? Дома?

— Да…

— Спасибо. Береги себя, — сбрасываю и набираю маму.

Долгие длинные гудки. Подождав минуту, звоню Лене. Тот же результат. Блин, кто еще дома? Лакомка на охоте… А слуги? У меня нет их номеров. Черт! Скорее домой!

Ноги уже сами собой уносят меня к лестнице.

— Оставайтесь здесь, — обернувшись, бросаю набегу риэлтору. — На город напали бандиты! На улице опасно!

— Что? Какие бандиты?

Но я не отвечаю. Некогда. Мое дело предупредить, а дальше уж как-нибудь сам. Блин, мама! Надеюсь, с тобой и Леной всё хорошо!

Выбежав на улицу, я молниеносно пересекаю пустое пространство до машины и резко останавливаюсь. Возле колес лежит вырубленный Никита, а рядом застыли двое мужчин в костюмах с ручными пулеметами в руках.

На меня наводят пулеметы, но не стреляют. Пока. Со скоростью света я охватываю ментальными щупальцами их разумы, щупы бессильно соскальзывают с прочных щитов. Защита? Что ж, это мы уже проходили.

Мускулы моих ног уже усилены. В случае стрельбы я готов выстрелить залпом из пси-ружья, отскочить в сторону и полоснуть гадов пси-клинком. Еще в козырях есть наваха. Бритва лежит в кармане куртки. С ускорением обнажить клинок займет пару секунд.

— Здравствуйте, Данила, — обращается правый Костюм, не опуская пулемет. — Знаю, сейчас вы думаете о том, чтобы убить нас. Но лучше этого не делать.

— Назови хоть одну причину, — яростно оскаливаюсь.

— Как насчет жизни вашей матери? Она у нас в заложниках.