— Нет, это не мыслимо! — рычит Настя. — Константин, ты всерьез собрался драться в бальном зале? Я запрещаю!

— Почему же сразу драться, Анастасия? — пожимает граф широкими плечами. — Я просто посмотрю защиту Данилы, может, даже дам несколько советов по ее укреплению. Зачем же ты кипятишься? Мы даже не поднимем руки. Всё пройдет в наших головах. Точнее, в голове Данилы, — он смотрит на меня с иронией.

Допускаю, что гаденыш решил нахрен сжечь мне мозг. А может, просто устроить ментальный пинок. В общем, ничего хорошего. Понятно, что его подговорил Паскевич. Но какое основание? Зависть, что это я, а не он соединил разум баронессы? Так кто ему мешал? Этому кейсу почти двадцать лет.

В принципе я могу прибегнуть к защите Горнорудовых, как хозяев бала, и послать этого телепата на все четыре стороны.

— Или ты, Данила, может, хочешь перенести наш урок на другое время? — заметив мою задумчивость, предлагает Константин.

Эх, уже не вариант.

— Настя, и правда, — улыбаюсь я. — Вряд ли уж граф хочет навредить мне.

Какой он там ранг? Мастер. Должен быть сильным. Но отказываться от «приставаний» не буду. Потом еще подкараулит в переулке. Сложнее придется. Лучше уж при свидетелях.

Настя хмурится. Света с Машей тоже волнуются.

— Даня, ты уверен? — спрашивает княжна, она кивает на кружащиеся на танцполе пары. — Может, лучше потанцуем? Мы вроде обговаривались с тобой. Еще вперед Константина. Так что я первая!

Обговаривались? Что? Когда? А, так она дает предлог соскочить. Блин, да я лучше выйду один против сотни бигусов, чем пойду кружиться в вальсе и фокстроте. Конечно, мне пришлось урвать пару уроков бальных танцев, но я не сравнюсь с дворянами, которые с малолетства учатся переставлять ноги в танцевальных па. Хотя и не важно, это не конкурс, достаточно лишь сносно двигаться. Но нет, нет, не хочу.

— Маша, но ты же хотела джайв, — придумываю на ходу отмазку. — А сейчас… — Что они, блин, танцуют? А? Без понятия! — Другие танцы. Так что мы с тобой еще успеем.

— Хорошо, Даня, — Маша кивает, поняв, что я не настроен убегать от напыщенного графа.

— Итак, граф. — Я развожу руки в стороны. Обойдется говнюк без сиятельств. Много чести ему. — Что конкретно вы от меня хотели?

— Я ударю тебя, — любезным тоном сообщает Мастер. — А ты попробуй удержать щиты. Потом, как старший и младший товарищи, проведем работу над ошибками. Согласен?

Зачем-то он пытается подать свой агрессивный настрой под соусом добродушного наставничества. Видно, его самого коробит своя зависть. Мда, вырождаются дворяне. Ладно, завидует. Ладно, ненавидит за вещь, которая его никак не касается. Но с самим собой нужно быть честным. Иначе какой ты благородный? Так, лишь мажор на золотом стульчаке.

Соглашаться на эту ересь я не буду, лишь скажу:

— Мои щиты стоят круглосуточно, — пожимаю плечами.

Мои слова тщательно подобраны. Я не дал добро бить меня, что потом при разбирательстве может помочь мне избежать наказания, а вот у графа уже не будет оправдания.

Мои щиты, я бы не сказал, что прочные. Ломать — не строить. А я хорош именно в «Халк крушить! Халк ломать!». Но считаю, что все-таки неплохие у меня стеночки. Вот сейчас и увидим как они выстоят против Мастера.

— Получай, чернь! — резко оскаливается граф, показав свою истинную сущность, и наносит псионический удар.

Щиты трещат, сдерживая напор. У Константина оказалась хитровывернутая атака. Это не одиночный бах, а долгоиграющая, давящая струя энергии. Пси-поток не проламывает, но прогибает мой щит. Он у меня достаточно гибкий и может натянуться как резина, но граф явно продолжит давить. Поэтому лучше дать ему то, что он хочет. И затем только ответить.

Я специально делаю щит в месте напора тоньше, и струя убийственной энергии пробивается сквозь ментальную преграду в мое сознание. Мои ноги пошатываются, тело заваливается.

— Даня! — встревоженно вскрикивает то ли Света, то ли Маша, а сильные руки Насти-волчицы подхватывают меня за плечи.

— Прекрати, Митович, — теперь это точно требовательный голос Маши. Невозможно не узнать фирменный холодок Морозовых.

— Ни за что! — сиплый рык Мастера. — Он сам напросился, чернь проклятая!

Рано радуется. Мое состояние — всего лишь последствия чужого внедрения. С непривычки вестибулярный аппарат в легком шоке. Граф еще даже не нанес мне никакого болезненного удара. И уже не нанесет.

Я натягиваю место прорыва ментальным пузырем с готовым пси-ключом. Пузырь крепок, но не настолько, как щиты. Только прочности в случае с графом и не требуется. Струя его пси-удара, пробив щель в щитах, разлилась потоком — уничтожительным, но ослабевшим. И стенки пузыря отлично их сдерживают.

— Ну что, чернь! Я в твоей голове! — злорадствует Константин, напрочь позабыв свою роль навязчивого наставника. — Сейчас ты не такой герой, а⁈

Был бы он умнее, то понял бы, что полощется не в моей голове, а в пузыре. Слишком узкое ментальное пространство. Человеческое сознание намного шире по масштабам. Но до графа не доходит. Радостный, он сжигает разлитой энергией всё, что попадается. Мне не больно. Ведь этот Мастер-фломастер буйствует в ловушке-пузыре.

Похоже, гаденыш всё же хочет меня покалечить. Сделать умственно отсталым. Ну или он в процессе разошелся. Вряд ли граф начинал свою потеху с таким намерением.

Я сдерживаю нахлынувшую злость. Больной выродок! Я не буду тебя калечить, нет, мне не нужны неприятности с графским родом. Но проучить тебя сам бог велел. Тут еще вопрос, кто чей будет наставник, засранец.

Активирую пси-ключ под простым названием «Нашествие обезьян». В ту же секунду граф бледнеет.

— Бигусы! — хрипит он, отшатываясь и махая руками. — Откуда столько бигусов! Обезьяны чертовы! Нет! Отстаньте!

Все оборачиваются на орущего графа.

— Константин Вадимович, что с вами? — к парню подходит седобородый дворянин, но получает толчок в грудь.

— Уйди, гребаная обезьяна! — вопит графенок.

Я уже прихожу в себя в руках Насти. Ну не совсем в руках. Она меня лишь крепко придерживает своей изящной ладонью, чтоб я не бахнулся, а рядом стоят волнующиеся Света с Машей.

— Даня, ты как? — почти в унисон восклицают Соколова с Морозовой.

— Нормально, — я принимаю вертикальное положение и касаюсь пальцами виска. — Спасибо, Насть, что поддержала.

— Всегда пожалуйста, — улыбается оборотница и обеспокоенно спрашивает: — Ты точно в порядке?

Ну как сказать? Ох, голова слегка кружится. Всё же такой трюк — ментальный пузырь в собственной голове — делаю впервые. Были задумки и наработки во время медитации, но впервые выполнил только сейчас. Радует, что отлично сработало против Мастера. Щиты бы вряд ли выстояли, если бы он дальше долбился. А может и выстояли бы, кто уж теперь знает.

— А, пошла вон! Обезьяна! — уже вовсю бегает по залу граф. Отшатнувшись от усатого мужчины, он поворачивается к пышногрудой даме в зеленом платье и вопит во всю глотку: — Страшная отвратительная мерзкая обезьяна! Не смей ко мне подходить!

Бах!

Дама не выдержала и со всей дури влепила графу оплеуху. А так как сударыня явно могла себе позволить звериный рацион, и рука у нее не только утонченная, но и тяжелая, то графа Константина отбросило чуть ли не через треть зала. Парень сносит стол с напитками и, упав поверх разбитых бокалов, крутит головой в ужасе.

Тогда-то я и отключаю пси-ключ. И так чуть со смеху не помер. А если это кино продолжится, точно упаду и буду хохотать как умалишенный.

— Уведите графа Митовича в комнату отдыха! — раздается властный звонкий голос. — До выяснения обстоятельств.

В центре зала появляется стройная фигура Жанны…или Радмилы? Ну пусть Жанны.

Слово баронессы в этих стенах закон. Слуги даже не уводят, а уносят офигевающего Митовича на своих плечах.

Жанна же вдруг поворачивается к нашей компании и смотрит прямо мне в глаза.

«Плохой мальчик» — проносится в голове умопомрачительно страстный голос.

Ох, мои перепончатые пальцы. Спалился. Хотя не это меня волнует, тут-то ладно, ответил ударом на удар, бывает, а то, какие странные знаки подает мне баронесса. Меня прямо окатило волной сексуального желания. Блин, что с этой женщиной не так?

Люди встревоженно смотрят вслед унесенному графу.

— Мы проведем быстрое расследование, — успокаивает народ баронесса. — И выясним, что за временное помешательство охватило молодого Митовича. Всех прошу продолжить праздник.

Снова играет оркестр, пары на танцполе уже кружатся, люди вокруг продолжают беседы. Жанна же удаляется из зала, напоследок снова взглянув на нашу с девчонками компанию. Ну, понятно, пошла допрашивать Костяна. Скоро и нас позовет, по-видимому.

Оставаться наедине с баронессой как-то не хочется. Странная она. А ее пси-фразочки — вообще за гранью.

— Даня, что случилось с Митовичем? — спрашивает Настя. — Ты же понимаешь: мама тебя вызовет. Меня, скорее всего, тоже. И я бы хотела знать, что ей отвечать.

— Достопочтимый граф перехитрил сам себя, — с усмешкой отвечаю. — Атака у него нестандартная — поток энергии. Обычно телепаты бьют разовым всплеском. Митович же использовал постоянное давление энергией. Она пробивает защиту узкой струей, как кумулятивный боеприпас броню танка, в целом эффективно, даже очень, а вот дальше начинаются проблемы. Постоянно подпитывая атаку, Константин подставил мне свое сознание и моя ментальная защита подключила к нему пси-ключ в обход щитов.

— Он кричал «обезьяны», — замечает Света.

— Ага, — киваю. — Пси-ключ с иллюзией нашествия бигусов. Вдобавок внушаются нужные эмоции: страх, переживания, растерянность.

Девушки переглядываются удивленно.

— Браво, Даня, — хлопает в ладони княжна Морозова. — Такого от тебя я точно не ожидала. С каждой нашей встречей ты поражаешь меня всё больше и больше. Метательные ножи, дрессировка зверей, внушение иллюзий телепату с рангом Мастера? Что дальше?

— Кто знает? — пожимаю плечами. — Может, свадьба?

Маша и Света разом зарделись, а Настя грустно вздыхает:

— Если доживем до нее. Сейчас мама как вызовет! Мало никому не покажется, — оборотница поежилась как от сквозняка.

— Ты будто ее боишься? — Маша озвучивает мысли каждого.

Настя поджимает губы, но видно, что княжна близка к правде. Ох, очень близка. Что же за женщина — эта баронесса? И, главное, чью душу заточила она в кристалле?

Смущает, что только я знаю о пленнике или пленнице Жанны. С технологией Жартсерка знакомы, по сути, только мы с баронессой. И вопрос, что мне делать? Звонить в полицию? Смешно.

— А мармеладные канапе, правда, вкусные, — говорю я хоть что-то, чтобы отвлечь Настюшу от ее грусти. — Попробуйте.

Я сам подаю пример девушкам. Беру сразу три шпажки. И не поверите, но срабатывает.

На нежном, но волевом лице оборотницы появляется довольная улыбка.

— Да, это наш фирменный рецепт Горнорудовых, — сразу хвастается Настя. — У нас даже есть собственная кондитерская фабрика. Но этот мармелад не фабричный, он приготовлен собственноручно доверенными слугами рода. Они никогда никому не расскажут рецепт, ибо дали вассальную клятву.

Ага, вассальная клятва — серьезная штука. Если нарушишь, твой господин имеет полное право тебя аж четвертовать. Вот так и за мармелад умереть можно, не то, что за хвост собачий.

Пока Настя делилась устройством семейного дела Горнорудовых, рядом возник один из лакеев. Седобородый, морщинистый, но прямой как жердь.

— Анастасия Павловна, и вы, Даниил, — поклонившись, сухим голосом скрипит старичок. — Жанна Валерьевна просила вас прийти к ней в кабинет.

Ну и то хорошо, что только нас двоих.

— Маша, пожалуйста, не бросай Свету, — напоследок прошу княжну, прежде чем направиться следом за оборотницей к дверям.

— Кончено, Даня, — кивает княжна. — Мы найдем себе развлечение, не переживай.

Бальный зал остается позади, оркестр замолакет. По длинным петляющим коридорам лакей провожает нас с Настей в приемную перед кабинетом баронессы.

— Анастасия Павловна, пока только вы, — сообщает милая секретарша за столом. — Даниил, прошу вас подождать.

Отчество что ли себе придумать. А то просто Даниил или Данила звучит как-то несолидно. Да хоть стать Степанычем, правда. Уверен, отчим не будет возражать.

Настя скрывается за узорчатыми двустворчатыми дверями. Я располагаюсь на диванчиках и провожу ожидание за чашкой кофе с мармеладом, которым меня потчует симпатичная секретарша. Что-что, а к телепатам в доме Горнорудовых умеют относиться. Столько сладкого я ел разве что у Соколовых. Но Виталий сто пудово давал задание своей гвардии разведать о моих предпочтениях. Например, тому же Георгу Мозговику.

Я уже опустошаю миску с мармеладом, когда двери открываются и наружу выходит бледноватая Настя. Эх, нелегко ей далось возвращение матушки.

— Даня, пройди, пожалуйста, в кабинет, — просит оборотница.

Вытерев липкие ладони о салфетку, я встаю и шагаю мимо Насти в кабинет ее матери. Резные двери сами собой захлопываются за мной. Хм, автоматика? А выглядят как старинные.

Оказываюсь в огромном кабинете с современным интерьером. Повсюду металл и стекло. Справа уголок для отдыха с кожаными креслами и плазмой. Баронесса же не сидит, а встав, оперлась попой о прозрачный стол с хромированными ножкам. И смотрит своими колдовскими зелеными глазами прямо на меня.

— Ну что, мой спаситель? — мягким хриплым голосом произносит Жанна. — Расскажешь, зачем ты обидел графа Митовича? Бедный мальчик против тебя что безрогий ягненок, но ты всё равно не пожалел его.

Я приподнимаю бровь. Она всерьез? Или это сарказм?

— Ваше сиятельство, кажется, вы что-то перепутали. Граф назвался Мастером, а я всего лишь Воин третьего разряда. Силы, правда, несопоставимы, но вовсе не в мою пользу.

Хитрая усмешка расцветает на пухлых губах баронессы.

— Никаких сиятельства, спаситель. Для тебя я просто Жанна, — оглядывает она меня с ног до плеч странным взглядом. Я бы сказал — взглядом самки, но про баронесс так не говорят. — Значит, ты, правда, не понимаешь?

— Что не понимаю, Жанна?

Ей приходится по душе моя согласованность в именовании, и я удостаиваюсь еще одной довольной улыбки.

— Что твой накопитель в два раза больше, чем у Митовича. — Блин, откуда мне это знать? И откуда она это знает? Она же телепат, а не сканер. — Пускай ты и носишь ранг Воина, но мы оба знаем, что это всего лишь ширма, — она недоуменно склоняет голову на бок. — Кстати, а почему ты скрываешься?

Мда, ну раз меня раскрыли, можно и сказать.

— Необходимость, Жанна, — признаюсь. — Я простолюдин, а сильных безродных телепатов дворяне либо забирают себе в слуги, либо убивают.

— А ты, значит, этого не хочешь? — с удивлением смотрит она.

— Чтобы меня убили? Нет, не хочу.

— Нет, — смеется она. — Служить сильному роду?

— Я хочу основать свой род и свой клан, — честно отвечаю. — И чтобы мне служили, а не я.

— Понятно-о-о, — задумчиво протягивает женщина в теле девушки. — Гордец ты, спаситель. Высокомерный гордец. И в этом мы с тобой похожи.

— Эм, что касается вашего первого вопроса, то граф сам захотел проверить мои щиты. А то, что с ним произошло, это всего лишь отдача моих щитов, — пожимаю плечами. — Надеюсь, граф скоро поправится.

— С ним ничего не будет. Просто глупый мальчишка перепугался иллюзий, — презрительно отвечает Жанна. — Давай лучше поговорим о тебе.

— Обо мне?

— Ага, у тебя очень мощный накопитель. Это большая редкость. И я бы хотела проверить, не являешься ли ты потомком одного сильного рода.

— Кха, вы серьезно?

— Именно, спаситель. Так ты разрешаешь?

Я смотрю в ее зачарованные зеленые глаза и понимаю: на самом деле никакого выбора у меня нет.