— Приглашение на бал к Горнорудовым? — удивляюсь я, глядя на пригласительную открытку в руках.

— Как видишь, — разводит руками Виталий Соколов. — В честь воскрешения Жанны.

— Ехать опять в Тагил? — Ох, как не хочется, как не хочется. — Если это не является условием получения фабрик, я бы хотел воздержаться от этого визита.

Я сижу в кресле в гостиной Соколовых и опять уминаю пирожные. В этот раз напротив меня сидит лишь главный «сокол».

Виталий кивает с пониманием.

— Да, это логично, после того, как тебе в лицо тыкали оружием. У барона явно были сомнения насчет нашего соглашения, либо кто-то из его людей что-то недопонял. Но сейчас в своей усадьбе Горнорудовы очень вряд ли будут покушаться на твою жизнь. Сам подумай. Зачем им дискредитировать себя в глазах всего света, что приедет на бал? Намного удобнее и проще убрать тебя, например, здесь, в Будовске, чтобы они оставались вне подозрений.

Я морщусь. Вот умеет Виталий порадовать.

— То есть, причин для отказа у меня нет. Наоборот, если я останусь в Будовске, то покажу себя неблагодарной сволочью. И потом столичные дворяне будут воротить от меня нос, как от прокаженного. Это вы хотите сказать?

— Именно, — кивает Виталий. — Разве что, может, не так резко. Но суть ты ухватил верно. Для твоей репутации будущего дворянина лучше принять приглашение и съездить в гости к своим покровителям.

Мда, слово-то какое. Покровители. Но придется унять свою гордость. Попрусь на этот бал, куда деваться.

— На бал полагается приходить с дамой. Есть у тебя кто на примете?

— Есть, — пожимаю плечами. Я думаю, в первую очередь, о Лене. Хотя стоит ли ее везти к Горнорудовым, тот еще вопрос. Лучше нет. Там может быть небезопасно, что бы ни говорил Соколов. Тем более Лена — простолюдинка. А дворяне ни во что не ставят обычных людей, и законы у них свои, особые. Я бы сказал, волчьи законы. Если дворянин убьет простолюдина, то всегда может найти предлог, чтобы выйти сухим из воды. Например, оскорбление чести. Удобное оправдание и универсальное. «За что вы его убили, ваше благородие?» — «Этот мерзавец посмел наступить мне на ногу. Он оскорбил меня!» — «Поделом ему». Ну не так всё утрированно, причина нужна повесомей, но всё равно.

Нет, Лену точно не повезу. Тогда кого позвать? Свету? С ней мы имели тяжелый разговор, а потом она стала делать вид, что ничего не произошло. Я не знаю, что у блондинки в голове. Она для меня темная лошадка.

Тогда лучшая кандидатура это Камила. Да, хоть брюнетка и не скрывает свой интерес ко мне, в то же время не навязывается. Хотя иногда и хочется. У нее ведь чертовы два Дара! Два больших пышных Дара, ммм… О детях опять подумал, да. О наследниках. А как не думать? Объективно, брюнетка отличная невеста. Ладно, сейчас не об этом. Приглашу Камилу да и всё.

— Я бы хотел тебя попросить, чтобы ты взял с собой мою племянницу.

Оп-па. А у Виталия-то, оказывается, своя игра. Но бить сгоряча не будем.

— Аргументируйте, пожалуйста, Виталий Степанович, — с улыбкой предлагаю.

— Мы надеялись, Данила, что вы со Светой поженитесь, но похоже этому не суждено сбыться. — Ого. Неожиданная капитуляция. Серьезно, не ожидал. — Поэтому Свете пора показываться на глаза другим женихами. Бал у Горнорудовых представляет отличную возможность. Там будет много знатных родов из столицы. И у Светы появится отличный шанс поблистать. Если ты ее, конечно, возьмешь с собой, Даня.

Хм. Аргументировал так аргументировал. А с другой стороны, может, зря я на Светку гнал? Блондинка просто забыла меня и теперь смотрит только вперед, в светлое будущее. Почему бы и нет? Тогда я могу и помочь подруге. Соколовы — небольшой род, и, понятно, что им не досталось приглашения от барона.

— Хорошо, Виталий Степанович, — пожимаю плечами. — Род Соколовых мне небезразличен. Я могу взять Свету на бал к Горнорудовым.

— Спасибо, Даня, — улыбается глава. — Свете это будет полезно. Мы ее давненько не брали на столичные мероприятия, а стоило бы, стоило бы. Насчет твоих фабрик — всё почти готово. Завтра, думаю, ты уже сможешь пользоваться деньгами предприятий.

— Отлично, спасибо.

На этом я прощаюсь с главным «соколом» и уезжаю домой. Дел по горло. На базу еще сегодня заедут Борзов с Машей. Наверняка, захотят посмотреть на Лакомку. А она даже из человеческой постели поди не встала. Надо поднять альву и везти на смотрины. Хорошо хоть для звериного облика ей не надо прихорашиваться.

* * *

Света стоит у окна и смотрит, как Даня садится в премиальную «Волгу». Такой задумчивый, весь в себе. Что не удивительно. Сильный маг, а теперь еще богатый человек. Даня не стоит на месте. Постоянно развивается, ищет новые возможности и заводит влиятельные связи: Смит, Шереметьев, Морозова. С этими людьми мечтает познакомиться любой дворянин из провинции. А Даня их уже знает.

— Ну я всё равно не сдамся, — вздыхает Света, подойдя к трюмо и взяв в руки флакончик духов «Смит». Подарок Данилы. — Буду делать вид, что всё хорошо. Что этого разговора не было. Что меня не отвергали. Несмотря ни на что. А там посмотрим. Возможно, будет мне награда, а возможно, нет.

Стук в дверь.

— Светочка, можно? — доносится голос Виталия Степановича.

— Да, дядя, конечно, — подскакивает на месте барышня. В груди всё сжимается в предвкушении новости. — Не заперто.

Дверь отворяется, и в девичью спальню входит улыбчивый главный «сокол».

— Я шел сказать Диме, но подумал, что ты эту новость ждешь намного больше, племяша.

— Спасибо, дядя, — Света чувствует дрожь в коленках.

По выражению ее лица Виталий всё понимает.

— В общем, не буду больше тебя мучить. Данила согласился. Ты едешь с ним к Горнорудовым.

Да!!! Боги есть!

— Спасибо, дядя! — повторяет Света, улыбаясь сквозь слезы. — Спасибо!

— Да мне-то за что, — вздыхает глава рода. — Дальше всё зависит от тебя. Но ты сильно не отчаивайся, и это… Даня Даней, но ты, правда, посмотри сударей на балу. Если хочешь, я дам тебе справку, кто там перспективный и респектабельный.

Светка замирает, а потом резко качает головой и решительно заявляет:

— Извини, дядя, но этого не нужно.

Больше никаких запасных аэродромов.

* * *

— Как видите, Ваше благородие, ирабис успокоилась и обвыклась, — указываю на белого зверя в клетке. — Это хорошо. Значит, ее разум больше не находится в стрессовом состоянии, и я могу начать работать с пациентом.

— Да, он поразительно тихий! — улыбается Евгений Борзов, наблюдая за Лакомкой в зверином обличье.

— Она, Ваше благородие, — поправляю шурина князя.

— Верно, она, — усмехается дворянин. — Вы еще не использовали на ней манипулятивные техники?

— Пока еще никаких команд, — говорю чистую правду. — Только успокаивающие эмоциональные волны. Это что-то вроде релаксирующей музыки. Зверь проникся ими и расслабился.

За стеклом альва сидит и тщательно вылизывает себе шерстку. Маша с дядей наблюдают за ней некоторое время.

— Данила, у тебя получится приручить ее? — спрашивает княжна, обернувшись ко мне.

Ох, зачем же ты, Маша, заставляешь меня врать? Я ведь даже не собираюсь этого делать. Зачем мне приручать Лакомку? Она же и так добрая и нежная, хе.

— Сложно сказать, но всё возможно, — пытаюсь отвертеться. — Проблема ирабисов не в самой дрессировке, ментальные команды отлично на них работают. Сложность состоит в негибкой психике зверей. Команды не закрепляются, и после того, как они теряют силу, зверь возвращается к прежнему образу жизни.

— К людоедству, — мрачно кивает шурин князя, от чего Маша вздрагивает.

Похоже, во время срочной службы Борзов тоже сталкивался с ирабисами. Лицо прямо мрачное-мрачное.

— Ну, эта особь не ела людей, — спешу успокоить заволновавшуюся княжну и ее сурового дядю. — Но да, без ментальных закладок ирабисы опасны. Мне понадобится много времени, чтобы изучить Лакомку. — И я не вру. Психика альвы, правда, очень интересна.

— Что она делает, Даня? — спрашивает Маша.

Лакомка перестала умываться и подошла к стеклу. Альва в облике зверя высовывает язык и начинает водить им по стеклу. Прямо напротив меня. Голубые глаза кошки призывно сверкают.

— Хм, похоже, сударь понравился кошке, — краем рта усмехается Борзов.

— Понравился⁈ — опешила княжна, покраснев.

— Возможно, лишь как обед, — пожимает плечами ее дядя.

— А, тогда ладно, — тут же успокаивается Маша.

Интересное поведение. Причем, у обеих девушек.

Кстати, сегодня в первую дня я уже успел «развлечь» княжну, как она того требовала накануне. Поиграли с Шариком, поболтали с Шарханом. В общем, весело было.

Устроив провокационную выходку, Лакомка уходит на середину камеры и укладывается спать.

— Думаю, мы видели достаточно, — шурин князя протягивает мне руку. — Вижу, вы поладили с этой бешеной кошкой. Насколько это в принципе возможно. Данила, желаю вам удачи в ее дрессировке. А мы сегодня отправляемся домой в столицу.

Ну ничего себе. Княжеский шурин не брезгает поручкаться с простолюдином. А дядя Маши, оказывается, нормальный мужик.

— Спасибо, — отвечаю на рукопожатие.

Княжна же, гордо подняв подбородок, протягивает мне руку ладонью вниз. На что Евгений удивленно вскидывает брови вверх. Но делать, как говорится, нечего, я мягко беру тонкую ручку и целую нежные пальчики.

— Что ж, — поджимает губы княжеский шурин, затем достает визитку. — Мои контакты, Данила. Звоните по всем вопросам, связанным со зверем. Если что-то нужно — сразу говорите, не откладывайте. Для нашей семьи ирабис очень важен.

— У нас с заказчиками коммуницируют Енеревы, — пытаюсь я возразить, хоть визитку и взял.

— В важных вопросах посредники ни к чему, — сурово произносит Борзов, и с ним сложно поспорить. Пускай будет контакт. По мелочам будут бегать Енеревы. Но если что срочное — лучше связаться самому.

— Легкой дороги, Ваше сиятельство и Ваше благородие! — не забываю я и поклониться, как простолюдин, за что удостаиваюсь от Борзова довольного кивка. Пожать-то руку мне пожали, пальчики поцеловать я поцеловал, но это не сделало меня благородным. Поэтому лучше этикет соблюсти, особенно при таком строгом мужике как шурин князя.

— Увидимся на балу у Горнорудовых, Даня! — на прощание машет мне ручкой Маша и уходит вместе с дядей.

Что? Она тоже там будет? Фух, но в целом и хорошо. Чем больше нормальных людей рядом, тем всё же спокойней.

— Красивая девушка, — слышу я мелодичный голос из клетки. — Всё время она только на тебя и смотрела.

Лакомка в своем репертуаре — обернулась в девушку и стоит нагая, улыбается. Вот что значит трехсотлетняя альва без комплексов. Я с трудом отвожу взгляд от ее объемных прелестей.

— Может быть, — пожимаю плечами. — Но Мария — дочь князя, между нами сословная пропасть, а у меня сейчас стоят задачи более приземленные, чем устраивать шекспировские драмы.

— О, и какие же, Даня? — любопытно округляет она глазки.

— Стать хозяином своей жизни и обеспечить безопасность родным.

* * *

Выехали мы со Светой через три дня. До Пермского аэропорта довез картеж Соколовых — «Чайка» и два черных, полностью тонированных джипа с гвардейцами. Только мигалок не хватало. Но и без них простые водилы уступали нам дорогу, едва стоило замаячить в их заднем зеркале. Какие всё же вежливые в Царстве люди.

Самолет доставил нас в Тагил за час, а дальше мы на заказном такси с кучей чемоданов отправились в гостиницу «Великолепный век». Бал только завтра вечером. До него нужно дожить.

Света проявила предусмотрительность и еще в Будовске заказала два номера в гостинице. Она также указала точное время прибытия. Так что когда мы подъезжаем к крыльцу, нас уже встречает портье, готовый забрать чемоданы. Удобно. Не надо самому таскать эти четыре здоровых пластиковых короба. Причем три самые большие — это багаж Светки.

На ресепшене нам выдают ключи, и мы поднимаемся на бесшумном лифте на последний шестнадцатый этаж.

— Наши номера друг против друга, Даня, — с улыбкой замечает Света, указывая на двери.

— Да, не надо далеко ходить в гости, — усмехаюсь. — Ну ладно, Свет, ты, наверное, устала. Спокойной ночи.

— Подожди, — окликает она, только я отвернулся. — Я не устала. А ты, Дань? Может прогуляемся через часик-два?

Спать мне не хотелось. Заняться медитациями? Да ну-у-у.

— Можно, — соглашаюсь. — Тогда через пару часов постучись ко мне. Ты все равно больше меня будешь собираться, барышня.

Она фыркает в своей привычной манере.

— Это мы еще посмотрим. На спор!

— Как хочешь, — пожимаю плечами.

— Хочу на спор! — и она пулей уносится в свой номер. Хе, смешная.

За полчаса я успеваю разобрать свой небольшой чемодан и принять душ. Затем неспеша одеваюсь в прогулочные джинсы с кофтой, усаживаюсь в кресло и утыкаюсь в ящик еще на час, когда наконец раздается стук в дверь.

Накидываю ветровку и отпираю замок. На пороге меня ожидает Светка в приталенной футболке, джинсах и заплетенными в косу волосами. Выглядит она аппетитно, надо признать.

— Полтора часа! — победно заявляет блондинка. — Ты готов, капуша?

— Я уже час как готов, — усмехаюсь, выходя и запирая дверь. — Пока тебя ждал, залип в «Мир животных». Смотрел, как панды едят бамбук. Очень занимательное зрелище.

— Ну конечно-конечно, — надувает она подкрашенные губки, идя со мной бок о бок к лифту. — Поди, когда я постучалась, только-только успел шаровары натянуть. Вот даже ширинку не застегнул, — указывает она рукой на мои джинсы. Но я не опускаю взгляд, только усмехаюсь шире.

— На что спорим, что она застегнута?

Светка фыркает, закатив глаза.

— Зануда ты, Вещий, — напыщенно бросает, потом мило улыбается: — Но так и быть, раз я проспорила тебе, то с меня ужин. Угощаю.

— Щедро, Ваше благородие, — я нажимаю кнопку лифта. Двери тут же раскрываются, и по этикету вхожу первым, а потом за мной вступает Светка. — Что ж, справедливая компенсация за панд.

Полчаса мы нагуливаем аппетит по центру вечернего Тагила. Светка выделяется среди прохожих: все вокруг кутаются в куртках, а она, знай себе, гуляет в тоненькой футболке. Я даже позавидовал знойной блондинке. А вообще огонь — удобная стихия в холодной России. Никогда не мерзнешь.

— Вот сюда не хочешь? — указывает она рукой на милый ресторанчик «Любава». Всё бы ничего, но это явно местечко для влюбленных. Об этом явно говорит оформление из сердец и купидонов.

— Пошли лучше в блинную, — я выбираю кафе попроще под названием «Три богатыря».

— Ну пошли, — вздыхает блондинка.

Внутри мы заказываем по блину «Илья Муромец» с мясом, а я еще вдобавок — сладкий с брусникой. А потом, подумав — еще блин со сгущенкой. Пить берем квас. Когда оба заканчиваем с ужином, и я сыто смотрю в окно на подсвеченные фонарями улицы, блондинка тихо говорит:

— Даня, я хочу с тобой серьезно поговорить.

Ох, начинается. А вообще стоило этого ожидать.

— Да, Света, я согласен на разговор, — серьезно киваю. — Но давай проведем его в гостинице. А сейчас еще немного погуляем.

— Хорошо, — выдыхает девушка, опустив лицо.

Здесь совсем не место для выяснения отношений. Нам еще возвращаться вместе. А если она расстроится и убежит куда-нибудь не глядя? Нет, лучше в номере. Там, даже если у нее случится истерика, то она просто уткнется в подушку.

— Тогда пойдем глянем на парк, — я встаю. — Он вроде бы подсвечен фонарями.

— Поздно, — замечает Света. — Не боишься, что к нам пристанут грабители?

— Знаешь, я даже не прочь размяться, — усмехаюсь. — А ты?

Она смотрит на меня, и на ее губах прореживается предвкушающая усмешка.

— А вообще, я тоже, — хрустит блондинка пальцами. — Очень даже не прочь.