— Как продвигается план по вербовке Вещего? — спрашивает Аркадий Воронов.

— Пока заморожен, — признается сын.

Глава неодобрительно смотрит на сына.

— Причины?

— Сейчас в Будовске гостит Мария Морозова, — пожимает плечами Эльдар.

Недовольство Аркадия ощущается даже кожей. Но наследник ничего не может поделать. Здесь от него мало что зависит. Не проводить же операцию при княжне. Это выльется в гигантскую проблему.

— Да что же в этом Будовске, медом что ли намазано⁈ — не выдерживает Аркадий, хлопнув по столу. — То Шереметьев, то Морозова! Следующий кто⁈ Цесаревич⁈ Сам Борис⁈

— Потом Вещий, наверняка, отправится на бал к Горнорудовой, — спокойно продолжает Эльдар. — В связи с этим операция опять откладывается.

— Парень приглашен?

— Не знаю. Но очень вероятно, — пожимает плечами наследник.

Аркадий хмурит брови. Даже Вороновых не пригласили на бал, а этого простолюдина Вещего сто процентов позвали. Спаситель баронессы как-никак.

— Ладно, ждем, — вздыхает Аркадий. — Главное, чтобы Вещим Жанна не сильно заинтересовалась, а то, если она соблазнит парня, то потом будет тяжело разочаровать Вещего в Горнорудовых. Даже если мы подставим барона в убийстве матери. И правда, придется грохнуть пацана.

— Соблазнит? Баронесса? — переспрашивает Эльдар. — Ты серьезно, отец?

— Вполне. Жанна — та еще любительница молодых мальчиков, — фыркает глава. — Была, по крайней мере. Со временем вряд ли что-то сильно поменялось.

— А барон что? Стерпит? — не верит услышанному наследник.

— Стерпит, еще и сам кровать им застелет. Павел — чистый куколд, — презрительно сообщает главный «ворон». — Рядом с женой редкостная тряпка. Несмотря на всю свою магическую силу и два Дара.

— Мм, понятно, — качает головой Эльдар. У него в голове не помещается, как могучий маг и барон может быть каблуком. Но да ладно.

— Значит, операция откладывается на неделю, — подводит вердикт Аркадий. — Что ж, держи в курсе.

— Конечно, отец.

* * *

— Дочка, смотрю, у тебя новые духи? — спрашивает Дмитрий Соколов. — Чудесный аромат.

— Спасибо, папа, — смущается Света. Она сидела в гостиной и смотрела ящик, когда вошел отец. — Это Даня привез из Испании. «Смит», эксклюзивная коллекция, пока нет в продаже.

— О, какие дорогие подарки, оказывается, делают моей малышке, — улыбается в усы брат главы.

— Папа! — зарделась девушка. — Прекрати разговаривать со мной как с маленькой. Я уже взрослая.

— Хе, ну ладно, ладно. Значит, с Даней у вас всё движется? — радуется Дмитрий.

— Это не показатель, — вздыхает блондинка. — Он подарил духи также Енеревой, ну понятно и своей Смольной.

— Ох, — Соколов больше не весел. — А как вообще у вас движутся дела?

— Никак, он меня отверг. Окончательно и бесповоротно, — честно отвечает Света. И после этих слов тяжесть на сердце резко ушла, словно сняли огромный камень с плеч, а боль испарилась, как роса поутру. Девушка оторопело хлопает ресницами. Она боялась разочаровать отца ответом, но теперь бояться нечего, правда сказана.

— Кхм, Светик, может не стоит делать поспешных выводов? — замечает отец. — Может, у Данилы настроения не было, может ты не так поняла его реплику. Юности свойственно гиперболизировать события.

— Может быть, всё может быть, пап, — пожимает плечами Света. — Но мне кажется, нет, я чувствую, что мы с Даней будем только дружить.

— А тебя это устраивает? — хмурится Дмитрий. — Если да, то я скажу Вите забыть все свои планы породниться с Вещим. Мне не хочется тебя ни к чему принуждать. Тем более, когда сам этот «претендент», назовем его так, смеет воротить нос от моей принцессы, — он делает паузу. — Но если всё же ты еще не остыла к нему, мы можем попытаться устроить вам прогулку вдвоем.

— Прогулку? — хлопает глазами Света. И сердце ее предательски вздрагивает, огорчив девушку.

«Да что со мной опять такое⁈ — яростно думает она. — Ведь я только что его отпустила и смирилась! Почему опять начинается эта колбасня в груди⁈ Не надо мне такое! Не надо!»

— Или дальнюю поездку, — тем временем пожимает плечами отец. — Придумать повод не проблема. Мы сейчас занимаемся юридическим оформлением передачи фабрик Даниле, и найти причину можно легко. А там и тебя посадить в тот же поезд, например. Вопрос только: нужно ли это тебе?

Света молчит, глубоко задумавшись. Сердцебиение не успокаивается. Стоило только подумать о еще одном шансе, как тело целиком охватил мандраж. Правда, ли она считала Гришу «запасным аэродромом»? Ну да, была ревность. Были и попытки удержать обоих. Но Света не уверена, чем она руководствовалась. Может, ей просто хотелось, чтобы всё было как раньше. Их неразлучное три и больше никого, никаких Смольных с Енеревыми. Но поезд времени неумолимо движется вперед. Гриша уже почти женатый человек. А Даня еще нет…

— Нужно, папа, — кивает Света, решившись. — Я хочу еще раз побыть с Данилой наедине. Чем дольше, тем лучше. И чтобы мне никто не мешал. Особенно Енеревы.

— Я понял, дочка, — серьезно произносит Дмитрий. — Значит, будем с твоим дядей разрабатывать план. Может, привлечем наших поведенческих аналитиков и психологов, посмотрим. Но не переживай, встреча состоится.

«Вот тебе и „отпустила“, — грустно размышляет Света. — Но раз ляпнула, поздно отступать. Съезжу с Даней, и если ничего не получится, то и отстану».

Дмитрий же уходит в свой кабинет и, взяв со стола мобильник, бурчит:

— Ох, Вещий, взялся же ты на мою голову. Ладно, телепат. Ладно, почти миллиардер. Но дочку-то мою нахрена охмурил, зараза? Мучайся теперь с тобой, планы строй… — он набирает брата. — Виталь, привет. Всё по тому же делу звоню, ага, по Вещему. Если ты всё же хочешь породниться с этим строптивцем, действовать надо прямо сейчас. Свете он отказал, да, она к нему всей душой, а он такой подлец!

— Почему подлец, Дим? — не понимает главный «сокол». — У Данилы, насколько помню, есть же девушка.

— Простолюдинка, — морщится Дмитрий. — Как ее можно сравнить со Светой?

— А нам и не надо сравнивать, — вздыхает Виталий. — Это нужно сделать Даниле и в пользу племянницы. Ты что-то конкретное предлагаешь?

— Отправим их вдвоем куда-нибудь и надолго. Авось слюбятся.

— Ну план-то хорош, — глава рода задумывается. — И даже повод есть. Горнорудовы проводят бал через пять дней, в честь воскрешения Жанны. Половина высшего света отправит своих представителей в Нижний Тагил. Всё же Жанна сильный телепат, игнорировать ее приглашение даже Морозовы не смогут. Князи хоть кого-нибудь из своего рода да отправят. И наш Данила тоже приглашен. Вот Свету с ним и пошлем, как спутницу.

— Какой предлог? — тут же спрашивает Дмитрий.

— Да никакого. Зачем хитрить? Просто скажем Вещему, что, взяв племянницу с собой, он окажет нам услугу. Мол, пускай наша Света присмотрит себе жениха на приеме. Так Данила нам сильно поможет.

— Неплохо, — соглашается Дмитрий. — Значит, скажу дочке готовиться к балу. Может, и правда, она там кого-нибудь встретит и забудет наконец-то Вещего.

— Всё возможно, — смеется Виталий. — Но лучше бы у них с Данилой всё срослось.

* * *

— Лена, можешь приехать срочно на базу? — звоню своей девушке.

— Могу, конечно, Дань, — растерянно отвечает она. — Сейчас позвоню Тимофею Ивановичу. — Это ее водитель, которого отрядил Степан в мою будущую гвардию.

— Отлично и возьми с собой нашу работу по телекинетическому онтогенезу речи.

— Хорошо, а зачем? — не сдерживает она любопытство.

— У нас появился пациент.

— Пациент?

— Пациентка, зовут Лакомкой.

— Ла-ком-ка? — Лена, похоже, шокирована. — Она настолько сильно тебе понравилась, что ты ее называешь лакомкой? Меня ты так никогда не называл.

Ох, женщины. О чем вы думаете?

— Нет, это ее имя…теперь ее…Приедешь — увидишь. И возьми с собой одежды — каких-нибудь безразмерных платьев и футболок со штанами.

— Х-хорошо, — Ленка, правда, в замешательстве. — Осеннюю куртку надо?

— Да, возьми какую-нибудь. Еще обувь, туфли, тут наверное, лучше твоей мамы. — У Лены размер как у Золушки.

— Поняла, сделаю.

Кладу трубку и смотрю на хитро улыбающуюся Лакомку. Альву мы, конечно, выпустили из клетки и сейчас втроем устроились в комнате отдыха. Степан, усевшийся на диване, глаз не может оторвать от остроухой блондинки. Даже в камуфляжной спецовке на голое тело — другой одежки не нашлось — иномирянка выглядит неотразимо. Нашу Лакомку легко можно принять за какую-нибудь княжну или другую высшую аристократку, которая появилась на свет благодаря многовековой селекции сильных родов. Или вообще за иноземную принцессу.

— Оборотень из Аномалии, значит, — в потрясении качает головой Степан. — Сколько лет их чищу, а такого в жизни не видал.

— Ну значит, Аномалии несут не только вред, — флегматично замечаю. — Если понять, как они работают, то возможно получить из них и большое благо.

— Большое благо… — повторяет царский охотник, ненароком глянув на грудь Лакомки, вздымающуюся под курткой спецовки. — Да, это стоит обдумать. А еще сударыней сам Царь заинтересуется. Не иначе.

— Серьезно? — удивляюсь.

— Сам посуди, представитель другого разумного вида, — поясняет Степан. — Это вопрос государственного масштаба.

— И что с ней сделают? — напрягаюсь я. Мне совсем не хочется, чтобы бедную альву утащили на лабораторные опыты. Она уже настрадалась за свою недолгую трехсотлетнюю жизнь… Ага, три века, как пояснила Лакомка, это совсем немного по меркам альвов. Считай, то же самое, что тридцатилетняя женщина. Пипец.

С лица Лакомки исчезает улыбка. Почувствовала мое напряжение. Чуть нахмурившись, она с тревогой смотрит на нас.

— Дань, не знаю, — вздыхает Степан. — Не берусь даже предполагать, что придумают царские сановники. Борис же будет слушать их «экспертное мнение».

— Тогда пока оставляем истинную форму Лакомки в тайне, — решаю. — Для всех она дикий ирабис в клетке. Особенно для Морозовых. Все равно дрессировка должна занять месяцы. Полно времени решить, что с ней делать. Может, потом раскроем Лакомку, а может, просто спрячем.

— Разумно, — кивает царский охотник. — За несколько месяцев многое поменяется, в том числе твое положение. Тогда станет виднее, что делать. А своим парням я скажу, чтоб молчали, они у меня могила.

На том и решаем. Мы дожидаемся Лену с поклажей, и я представляю девушек друг другу. Ленка офигевшими глазами смотрит на остроухую красавицу, а та с любопытством изучает молодую девушку.

«Лена — твоя любовница, Данила?» — мысленно спрашивает альва, хитро улыбаясь при этом.

«Хм, да, мы встречаемся».

— Лен, слушай, я хочу научить Лакомку русскому. Быстро научить, через телепатический онтогенез. Мне понадобится твоя помощь для структурирования данных. Так же как мы делали с английским.

— Ясно. Это проще для тебя, — с пониманием отвечает Лена. — Значит, я буду готовить в голове набор данных, а ты его забирать?

— Правильно схватываешь, — киваю. — Значит, сначала части речи, потом правила, фонетика напоследок. Но не увлекайся лексиконом — нам нужен только самый необходимый набор. Лакомке не нужно писать «Войну и мир».

— Даня, ну уж ты меня совсем за глупышку не принимай, — дуется Ленка. — Понятно, что много информации вредно для человеческого мозга…ну и для мозга Лакомки, наверно, тоже.

К этому времени Степан уходит в свой кабинет. А мы с Леной целый час грузим информацию в голову альвы. Моя девушка готовит информацию, а я ее принимаю и передаю конечному потребителю. В конце концов, Лакомка благодарно улыбается и говорит на чистом русском:

— Спасибо, Данила и Лена, за ваш урок. — Хотя нет, небольшой акцент прослеживается.

Ну надо же. Усвоила информацию она действительно быстро. Видимо, у альвов очень хорошие адаптивные способности. Что ж, тем проще остроухой будет освоиться в новом мире.

— Теперь по магазинам? — деловито спрашивает Лена.

Мм, что?

— Зачем? — смотрю на девушку, как баран на новые ворота. — Ты же принесла одежду.

— И как Лакомочка будет носить мои растянутые футболки? — фыркают мне в ответ. — Нет, Данила, ей надо купить платья по размеру, иначе она не сможет показаться на людях.

Ох, мои перепончатые пальцы. На что я подписался? Ходить с девушками по бутикам — это последнее о чем я мечтал. Верните меня в пост-апокалипсис…Ой, нет, не надо, я пошутил.

— Только надо как-то ей спрятать уши, — обреченно говорю.

— Да, у меня есть беретик, — тут же кивает Лена.

А она серьезно подошла к вопросу обихода Лакамки. Может, девушки сдружатся? Хорошо бы, а то мне некогда заниматься обучением альвы.

А насчет магазина… Что ж, мне остается только смириться. В первое время нельзя отправлять их одних. Надо приглядеть за девчонками, а также понаблюдать за Лакомкой. Разум альвы открыт мне полностью. Я не вижу в ней злобного характера, мстительности, кровожадности, вот это всё, но вдруг она не так поймет какую-нибудь продавщицу и накинется на нее, преобразившись в смертоносного ирабиса.

Так что терпим, Даня, терпим.

* * *

Наконец мы приехали ко мне домой. Затащив кучу покупок, я представил Лакомку маме и попросил разрешения пожить альве у нас. Ирина, конечно, растерялась, но спорить не стала. Вот что удивительно: не было горы вопросов, лишь холм высотой с наш дом. Видимо, Степан уже успел ей что-то шепнуть.

А еще у нас на ночь осталась Лена, точнее у меня в комнате. Еху! Гормоны, радуйтесь.

Но вот посреди развлечения происходит странное. Как-то неожиданно нежных рук, гладящих меня, становится не две, а четыре, и с другого бока от Лены ко мне прижимаются безумно мягкие упрогости.

А⁈ Что еще за вашу…?

Я распахиваю глаза и вижу обольстительную нагую Лакомку. Она гладит меня и с упоением водит губами по моей шее. Уффф, альва-чертовка, что ж ты творишь? Тело буквально в огне.

— Даня, не останавливайся! — с другой стороны прижимается ко мне Лена. Девушка закрыла глаза и не видит, что у нас в постели образовалась третья лишняя.

Всего на секунду — ну ладно, больше — у меня возникает огромное желание и правда продолжить. И я, может, и не против. Но блин, Лена-то не в курсах. Хорошо бы сначала ее спросить о таком эксперименте.

— Лакомка, объяснись, пожалуйста. — Произношу я это максимально спокойно, хотя голос все равно хрипит.

Процесс резко обрывается. Лена открывает глаза и, вскрикнув, отшатывается, хватает простыню, ныряет под нее до самого подбородка. Альва же, сама простота, делает недоуменное лицо.

— Что-то не так, Данила? — удивленно спрашивает остроухая.

Блин, ну и вопросик. Милая, кто еще удивляться-то должен?

— Не так? Кхм. Лакомка, у вас принято что ли это…? — поражаюсь. — Забираться в чужую постель?

Лакомка, нисколько не стесняясь свой наготы, хлопает глазками.

— Ну не ко всем, конечно. Просто вы мне помогли, сильно помогли, особенно ты, Даня, но и Лена тоже, и я хотела вас обоих поблагодарить, — простодушно заявляет она.

— Обоих? — пищит покрасневшая Лена, выглянув из простыни, как мышонок.

— А что не так? — Лакомка замечает: — Я же красивая. — Мда. Вот это аргумент. И не поспоришь же.

— Видишь ли, — я отвожу взгляд от достоинств альвы. — У людей не принята такая…хм, форма благодарности. Мы скромные существа по сравнению с твоей расой. И о таком лучше заранее договариваться.

— Оу, — опешила остроухая. Она расстроенно произносит, подняв халат с пола и накинув на себя: — Я не хотела вас смутить и оскорбить. Простите.

— Ничего страшного, но впредь лучше обсуждай столь экстравагантные действия.

— Хорошо, Данила, — кивнув, Лакомка встает и воздушной походкой удаляется к двери. Перед тем, как выскользнуть в коридора, она произносит виновато: — Простите еще раз.

Некоторое время мы с Леной лежим оба обомлевшие и тупо смотрим в потолок.

— Дань, о чем ты думаешь? — тихо спрашивает моя девушка.

— О том, чтобы Лакомка не вздумала так же нагрянуть к Степану с мамой, — с улыбкой произношу. — А ты?

— Я…я… — Лена вдруг затихает. — О том, что предложила Лакомка. Я, наверное, в целом не против попробовать, если ты хочешь. Но думаю, это должно произойти позже…Намного позже. После свадьбы хотя бы.

Ого, вот это откровение! Сегодня прямо ночь сюрпризов.

— Ну да, — соглашаюсь. — Минимум до женитьбы о таком точно не стоит думает.

— Ага, — девушка кладет голову мне на плечо и закрывает глаза.

Почти сразу раздается сонное посапывание Лены. Блин, вот же шустрая. А я вот долго еще не смогу заснуть.