Кремль, Москва

Царь задумчиво смотрит в массивное окно своего кабинета, за которым медленно сгущается московский вечер.

— Так ты выяснил, что это за чёрный дым над старой усадьбой Филиновых? — негромко спрашивает Государь, не оборачиваясь.

Владислав Владимирович, стоящий неподалёку, коротко усмехается, качнув головой. Он выглядит уставшим — не физическая, а скорее умственная перегруженность, накопившаяся за последние месяцы.

— Технически это не дым, а телепатический импульс. Обычная частичная материализация Астрала, — поясняет начальник Охранки, поправляя манжеты рубашки. — Безвредна, если находиться на расстоянии. Телепаты Охранки уже проверили всё, что могли, но в усадьбу мы зайти не можем — мешают Астральные карманы.

Царь поворачивается.

— А что Данила говорит?

Владислав чуть расслабляет плечи, скрещивая руки за спиной.

— Я говорил с ним. Сейчас он на Боевом материке, но вернётся в Москву в течение недели и разберётся с этим сам. По всей видимости, в усадьбе засел сильный телепат — возможно, Демон, а может, и ещё какая-то астральная сущность. Оно привлекает к себе внимание этими «вспышками», но выйти наружу не может. Карманы держат его внутри, как клетка. И, судя по всему, войти туда тоже может только Филинов. Так что остаётся ждать его.

Царь задумчиво скользит взглядом по тёмной панораме столицы.

— Значит, опять Данила будет разбираться.

Владислав едва заметно кивает.

— Это его родовая земля, Борис. Сам же знаешь, что Карманы мешают моим людям разобраться.

Царь усмехается.

— Да-да, я не сомневаюсь в компетентности твоих телепатов. Но сам факт налицо: мы стали слишком зависеть от Данилы… или, точнее, от его успехов.

Его Величество начинает загибать пальцы.

— Разобрался с Буяном. Скоро ещё выиграет в гонке по зачистке гулей в Междуречье. А про Золотого дракона и поставки золотой чешуи я вообще молчу… — голос его звучит задумчиво, почти отстранённо. — Слишком уж он разогнался. Его либо надо опускать…

— Не думаю, что это хорошая идея, Борь, — спокойно замечает Красный Влад, чуть склонив голову. — Как ни крути, от Данилы до сих пор была только польза. Он серьёзно помог Царству, и на него можно опираться.

Царь хмурится, в голосе звучит предупреждающая нотка:

— Я не договорил. Сделай милость, Владик, больше не перебивай меня.

Владислав мгновенно поднимается с места, опуская взгляд.

— Простите, Ваше Величество.

Царь отмахивается, досадливо вздыхая.

— Сядь, Владислав Владимирович. Официоз уж отбрось в сторону, но впредь не смей меня перебивать.

Когда Владислав возвращается на место, Царь продолжает:

— Я хотел сказать: либо опускать его, либо сближаться. Как родственники. Что там по плану сближения через Морозовых? Данила должен был обвенчаться с Машей Морозовой, а мы, в свою очередь, обвенчаем Юрия Морозова с нашей Олечкой Гривовой. Мы этот план похоронили, а нового до сих пор я не слышал.

Владислав хмыкает.

— Облом, Боря, ты же знаешь. Морозов влюбился в иномирянку Ненею. Теперь Юрий Михайлочич никого уже не сможет взять в жёны, если только ты не введёшь многожёнство.

Царь недовольно поджимает губы.

— Не хочу многожёнства. И тем более не хочу выдавать нашу любимую племянницу Олю за нелюбящего её человека. Если Морозов не будет о ней заботиться, мне не нужен этот брак.

Он откидывается в кресле, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику.

— Указ о многожёнстве я тоже подписывать не собираюсь. Пусть этим займётся кто-нибудь после меня. Другой Царь. Я человек старых порядков, и мне претит ставить подпись на подобном документе.

Владислав осторожно напоминает:

— Вообще-то, Боря, в нашей истории был период, когда разрешалась только одна жена, но до этого многожёнство активно практиковалось.

Царь отмахивается.

— Знаю, знаю, — отвечает он глухо. — Но я не хочу возвращаться к таким порядкам. Хоть и понимаю, что это неизбежно. Но сам этого делать не буду.

Он делает паузу, переводя взгляд на книжные полки.

— Предлагаю другой вариант. Олечка и так связана с Данилой, она его посредник в переговорах с Ци Ваном. Так почему бы не использовать это для сближения? Пусть эта связь станет крепче.

Владислав Владимирович задумчиво барабанит пальцами по подлокотнику кресла.

— Это будет усиление рода Вещих-Филиновых, — медленно произносит начальник Охранки. — Подчеркну — очень мощное усиление Данилы. Максимальное приближение его к царскому роду. Это изменит баланс сил. Будет много недовольных. В первую очередь — Семибоярщина.

Царь усмехается.

— Нашел кого бояться, тоже мне! У тебя уже достаточно поводов схватить эту Семибоярщину за зад, особенно после их попытки навредить Даниле через Воробьёвых. А скоро они ослабнут ещё больше. Как только Данила выиграет гонку в Междуречье и заберёт его себе, боярское влияние резко упадёт. Напротив, Владик, связь с Данилой надо укреплять. Он активно захватывает Боевой материк, а это огромные напаханные земли, населенные аномальными зверями. Вот и думай. Разработай план сближения, оцени все риски и начинай воплощать, — Царь бросает взгляд на часы. — Пожалуй, давай закругляться.

Владислав поднимается, ухмыляется и, уже с лёгкой насмешкой, бросает:

— Есть, закругляться, Ваше Величество.

* * *

Перед очередным привалом я спрыгиваю с Мохнатыча, и ко мне сразу подходит Бур. Его лицо серьёзно, а в глазах сквозит странное удовлетворение — такой взгляд бывает у человека, который прошелся по краю и чудом выжил.

— Конунг, мне тут друзья доложили… — огромный шакахар делает паузу, будто собираясь с мыслями, поглядывает на меня исподлобья. — Помнишь, когда нас заманивали те лживые красные огни? Ты еще с принцессой вдвоем пошел разведать. Так вот, эта история для генерала Зодра обернулась потерей половины людей. Половины, конунг!

Он поёжился, массивные плечи вздрогнули, словно две каменные глыбы.

— С тобой, оказывается, опасно связываться… — пробасил он, усмехаясь, но без веселья. — А ведь Зодр меня к себе звал. Повезло, что я выбрал тебя.

Я усмехаюсь, покосившись на него.

— Ну, вообще-то ты выбрал группу принцессы Айры. Как и я. И да, мы оба сделали правильный выбор.

Бур тут же кивает.

— Как скажешь, конунг. К принцессе — значит, к принцессе.

Светка, сползая с бока Мохнатыча, хмыкает, поправляя ремни.

— Тебе реально повезло, Бур. Мог бы оказаться в той самой несчастливой половине группы Зодра.

Бур передёргивает плечами, будто только что увернулся от невидимого удара.

— Да уж…

Прошло ещё пару дней с начала Гона. Мы продолжаем охотиться, ловить и загонять стаи. Ещё четыре пойманных стаи цесарок отправлены в Шах, пять стай убитых гренди ушли в морозильники.

Цесарки из моей доли затем отправятся на ферму в Тавиринии. У тавров таких птиц в разведении ещё не было. Интересно, какие у них яйца — может, огромные как у страусов? Да и мясо стоит попробовать, вдруг окажется деликатесным.

Что касается Зодра… Он пережил ту травлю гренди. По слухам, потерял руку, но Целители её восстановили. Только вот с людьми ему повезло меньше: из трёхсот бойцов осталось сто пятьдесят. Теперь у него столько же, сколько у Айры и Бура.

Понос генерал тоже пережил. Всё-таки местные травники-шакхары знают, какие лопухи от чего помогают, так что доконать его ослабительным, как боярина Хлестакова, оказалось бы не так просто. Но возможно. Лакомка — лучшая травница на свете. Если использовать ее талант на полную, никакие Целители не поднимут. Но на Зодра у меня другие планы.

Айра оборачивается ко мне, поправляя кожаную куртку, её взгляд вопросительный:

— Конунг, может, сделаем привал?

Я осматриваю местность, подмечая впереди знакомый изгиб рельефа.

— Чуть дальше. Там будет лавандовая полянка для Мохнатыча и мята для Змейки.

Она кивает, и мы проходим еще пару километров.

На привале костёр потрескивает, разбрасывая искры в прохладный вечерний воздух. Я сижу на поваленном дереве, наблюдая, как Мохнатыч с аппетитом жуёт лаванду, время от времени закидывая хоботом в рот охапки душистой травы. В стороне Змейка с наслаждением развалилась в зарослях мяты, шевеля хвостом.

Настя подгадывает момент и опускается рядом на полено, внимательно глядя на меня.

— Даня, — негромко говорит жена, наклоняясь ближе. — Я слышала, как Бур разговаривал по артефакту связи. Он сказал кому-то: «Бросайте всё и двигайтесь сюда».

Я усмехаюсь, бросив взгляд в сторону Бура, который что-то негромко обсуждает с Айрой.

— Да, мы это с ним уже обсудили. Он просто даёт своим товарищам в других группах дельный совет — поклясться в верности Айре. Бур — умный мужик, быстро смекнул, что за ней будущее. Присоединиться к нам уже группы не смогут, но клятву дать — еще как.

Настя задумчиво глядит на ликанку.

— Значит, наша Айрочка станет королевой Шакхарии?

Я приподнимаю бровь. «Наша»? Хм… в каком смысле? После аппетитов Лакомки мне уже кажется, что все жёны только и думают о расширении гарема.

— Ну, если говорить про королеву — к этому всё и идёт.

Рыжая оборотница кивает, но видно, что в голове у неё крутятся свои мысли. Читать их я не собираюсь.

Внезапно над восточным горизонтом вспыхивают магические огни — красные, чёрные, зелёные, синие. Срочный сигнал сбора.

Из кустов выходит Светка, отряхивая руки.

— Опять ловушка?

Я оборачиваюсь к ней, мельком глянув на огни.

— В этот раз нет, — перевожу взгляд на Айру. — Что на востоке, принцесса?

Ликанка нахмуривается, быстро прокручивая в голове карту местности.

— Там деревня Шрык. Если вызывают всех, значит, она в опасности.

Мы собираемся. Когда прибываем на место, вокруг уже собираются другие группы. Среди них — и генерал Зодр со своими бойцами.

Вскоре начинается распределение отрядов. Голос гонца звучит громко и чётко:

— Генерал Зодр назначен командующим объединённой группой. Всем предводителям явиться в шатёр для совещания!

Я бросаю взгляд на Айру. Лицо у неё спокойное, но в глазах мелькает тень недовольства. Неудивительно. Мне же, если честно, это назначение даже по душе. Чем больше возможностей у Зодра, тем быстрее он их просрёт в нашу пользу.

— Конунг, пойдёшь со мной? — спрашивает Айра, переводя на меня взгляд.

Я улыбаюсь в ответ:

— Конечно, принцесса.

В генеральском шатре уже собрались предводители остальных групп. Генерал Зодр сидит во главе стола, выглядит измождённым: кожа бледная, под глазами тени, движения напряжённые. Видимо, слабительное Лакомки его всё-таки хорошо потрепало. Да и общее истощение после излеченных ран даёт о себе знать.

От вида шакхарского генерала я невольно усмехаюсь, особенно когда ловлю его яростный взгляд. Не стоило копать другим могилу, генерал…

Зодр тяжело вздыхает, водя пальцем по карте, словно сам не в восторге от того, что видит.

— Итак… — его голос звучит напряжённо. — На нас движется крупнейший поток тварей. Сход с гор масштабный, возможно, это главный поток.

Подаю голос.

— Главный? Что это значит?

Генерал поднимает голову, хмурит брови, бросает на меня колючий взгляд, в котором читается чуть ли не бешенство.

— Ты даже таких мелочей не знаешь, конунг? И ты еще называешься участником охоты?

В его голосе звучит едкая насмешка. Ага, считаюсь. Как и в тот раз, когда надрал тебе зад и похоронил половину твоей группировки.

Я пожимаю плечами, равнодушно глядя на него.

— Вопрос скорее к вам.

Зодр морщится.

— Ко мне?

Ухмыляюсь.

— А к кому же ещё, генерал? На носу что-то важное, а вы еще даже не потрудились провести мне краткий инструктаж, как предводитель охоты. Или вам не нужна моя помощь?

Зодр сжимает челюсти. Субординация нарушена, его авторитет пошатнулся. Он бы и рад меня послать и выгнать с охоты, но тогда упустит шанс прикончить во время отпора зверям.

Айра, улучив момент, делает шаг вперед.

— Конунг Даниал, «главный» поток значит, что после него звери уже не будут сходить с гор. Если этот поток разобьём, всё закончится. Гон окончится.

— Благодарю, принцесса, — улыбаюсь ликанке.

Зодр, с трудом пересиливая себя и делая вид, что меня не замечает, коротко кивает на карту.

— Мы поделим периметр между всеми группировками. Принцесса, твоя группа займётся защитой северо-востока. Моя группа будет держать север.

Я опускаю взгляд на карту, внимательно изучая расстановку. Он выбрал себе самую опасную позицию. Лоб в лоб с потоком зверей. Потому что твари идут именно с севера. Смелый ход? Скорее уж, расчетливый.

В подтверждение моих мыслей Зодр добавляет:

— У меня самая важная позиция. Потому, если мне понадобится помощь, я буду звать группы на подмогу сигнальными огнями.

И тут я понимаю, в чём подвох. Вот же хитрая сволочь.

Зодр выбрал позицию, где сможет стать главным героем битвы — собрать всю славу, перебить больше всех тварей, выглядеть спасителем деревни. Но вот только жар загребать он собирается чужими руками, вызывая подмогу через магические огни.

Но, конечно, это еще не весь его план.

После собрания Айра и я идём обратно в лагерь, шагая по усыпанной сухими ветками тропе. Зверей пока не видно, но их ментальные отклики угадываются вдалеке. Пару часов — и станет жарко.

Айра шагает сбоку, поглядывая на меня снизу вверх.

— Данила, странно, что Зодр взял на себя самый опасный участок, — задумчиво произносит она, не сводя глаз с темнеющего горизонта.

Я качаю головой, усмехаюсь, сунув руки в карманы.

— Нет, не странно, Айра. Всё даже разумно и логично.

Она бросает на меня любопытный взгляд, и я поясняю:

— Генерал задумал ловушку. Нам тоже нужно быть к ней готовыми. Магические огни — это обязательный сигнал. Он может вызвать нас куда угодно, хоть в пасть зверям, и мы не сможем отказаться. Когда прибудем, нас там будет ждать сюрприз.

Айра молчит, задумавшись.

— Я поняла… Зодр задумал нам ловушку, — выдыхает она, а потом её губы кривятся в хищной ухмылке, показав фирменные ликанские клыки. — Знаешь, я так рада, что ты со мной, Данила. Без тебя я бы не пережила Гон, но с тобой его не переживет Зодр. И эта мысль греет меня.

Я усмехаюсь в ответ.

— А еще, принцесса, раз нас заманят на север деревни, мы получим….

— … больше всех мяса! — Ликанка заканчивает фразу одновременно со мной, и в её глазах вспыхивает азарт охотницы.

Мы смотрим друг на друга, ухмыляемся. Мыслим одинаково. Добытчики. Хех.

Вернувшись в лагерь, сразу направляюсь к своей палатке.

Фух, пусто. И, главное, Светки нет. Значит, никто не будет приставать.

Хотел просто проверить московскую усадьбу, а с темпераментной блондиной на шее это проблематично.

Достаю из кармана разгрузки артефакт связи, его кристалл мерцает слабым синим светом, а затем активируется.

— Привет, Гепара. Как там старая усадьба поживает?

Ответ приходит почти сразу, и в голосе Гепары нет ни страха, ни тревоги:

— Всё без изменений, господин. Дым, этот столп тьмы, как был, так и остаётся, но больше ничего не происходило.

— Понятно, продолжай следить на ментальном уровне.

Очень странно. Если это действительно материализация Астрала, то на что тот, кто засел в усадьбе, тратит такую колоссальную энергию? Пустая демонстрация? Бессмысленный расход сил? Я хмыкаю. Если показывает — значит, хочет, чтобы мы видели. Значит, это именно показуха.

В очередной раз отмечаю, что связываться с Гепарой через артефакт неудобно. Лишние секунды на активацию, помехи. Надо бы ей дать кольцо для мгновенной связи. Так будет проще.

Я вздыхаю, прячу артефакт обратно и, развалившись на спальнике. Тут же переключаюсь на мысленную связь с Лакомкой. Узнаю как дела у жен в Невинске.

Лакомка занята акклиматизацией альвов — тех, кого вытащили из многолетнего плена у монахов. Сейчас их обучают, помогают адаптироваться к нормальной жизни. Освободить их было только первым шагом, теперь им нужно научиться жить заново. Они заново учатся простым вещам — как управлять своими Дарами, как говорить, не опасаясь наказания, как спать, не вздрагивая от каждого звука. Лакомка следит за всем этим, заботится, даёт инструкции, организует для них быт. Не знаю, где сейчас носит Феанора, но славный Воитель мог бы ей помочь своей племяннице. А то польза есть только от Бера с Зелой.

— Как там у вас? — мысленно спрашиваю альву-жену.

— Всё по плану, мелиндо, — отвечает она. — Те, кто пришёл в себя, уже обучаются. Им ещё предстоит долгая реабилитация, но главное, что они живы.

Да уж. В целом, я доволен — процесс идёт. Скоро я стану королём альвов, как уже стал конунгом тавров. Независимая фигура.

Вассальную присягу русскому Царю, конечно, сохраню — мои родовые земли всё-таки в России. Но и это будет почти формальность.

Как говорит Лакомка, Олежек, вернувшийся в Карман в своей детской, развлекается по-своему — доводит нянечек до полусмерти своими шалостями. Одна из женщин уже дважды запрашивала перевод в менее стрессовую зону, но что поделать? Других детей у меня пока нет, а если бы были — не факт, что они шалили бы меньше.

Следующим делом связываюсь через артефакт с Гумалином.

— Ну что, Хмельной? Как вы там с женой, прибыли в Невинск?

Голос у казида довольный, даже самодовольный.

— Да, шеф, мы с жёнушкой тут нормально устроились. По горам, конечно, скучаем, но мидасий того стоит. Сейчас его оцениваю.

Я приподнимаю бровь.

— Всё ещё оцениваешь?

Гумалин фыркает, как будто я не понимаю всей глубины момента.

— Шеф, понимаешь, это же работа тысячелетия! Тут куча анализов надо провести, чтобы разобраться, с чем имею дело. Оценить тугоплавкость, температуру плавления, гибкость, ломкость… В общем, всё изучить. Накосячить с таким драгоценным материалом — это я себе потом не прощу. Сразу самоубьюсь же!

Я усмехаюсь.

— Да понял я, понял. Соблюдай, конечно, все предосторожности. Ты своей благоверной живой нужен.

Вообще хорошо, что казид так загорелся мидасием. А то я уже начал опасаться, что его из гор никак не вытянешь. Он всё-таки могущественный руномастер, а не простой шахтер.

В палатку заглядывает Айра, её голос звучит осторожно:

— Конунг, ты тут один?

Я усмехаюсь.

— Один, не бойся, не помешаешь.

Она слегка краснеет — видимо, уже представила, чем могла бы «помешать», будь здесь мои жёны.

— Разведка докладывает: звери приближаются.

Я киваю с улыбкой.

— Тогда идём на северо-восток деревни. Там ведь наши позиции.

— Да, — кивает Айра. — До тех пор, пока не позовет Зодр.

А он обязательно позовёт, и мы не сможем проигнорировать генеральский сигнал. И вот тогда начнётся самое веселье.