В раздевалке нас остается всего четверо. Должно было быть пятеро, раз было десять боев, но один из прошедших «отборочные» бои не смог участвовать из-за полученных травм. Наверняка, этим решением он выручил организаторов, а то непонятно, куда бы они его дели. Оставили просто дожидаться полуфиналистов? Нечестно как-то.

В общем, нас четверо и ладно. Черноволосая девушка в маске пантеры поглядывает на меня недоброжелательно. Видимо, ей не понравилось, что я выкинул за татами ее соперника. Хотя могла бы сказать «спасибо». Может, она и побеждала, но мой ход точно сэкономил ей сил.

Я сижу на скамейке и отдыхаю. Маска неудобная, черт. Все лицо уже сопрело под ней. Скоро нас вызовут? Разделаться бы уже с оставшимися противниками, забрать куш и сполоснуться в душе.

Скала, кстати, был не в обиде после проигрыша. Подмигнул мне и показал большой палец. Нормальный парень, хотя у него как раз и был повод обижаться. Не причина, а именно что повод.

— Я пришла сюда драться, — раздается тихий, чуть хрипловатый голос.

Я поднимаю взгляд на девушку. Узкобедрая, гибкая, но крепкая, с высокой грудью, тяжело поднимающейся под майкой. Маску она выбрала себе под стать. Точно пантера. Какой-нибудь тигр или пума не подошли бы под ее телосложение.

— А ты играться? — спрашивает брюнетка.

— Нет, побеждать, — довольно усмехаюсь. Ладно, губ она не видит, но мои глаза-то тоже смеются.

Хмыкнув, она скрещивает руки на груди.

— В битве со мной сражайся на полную, иначе вылетишь в первые три секунды, — резко отворачивается и отходит. Я слежу за ней и замечаю, как она характерно дернула передо мной бедрами. Ого, и ты здесь? То-то мне показался ее голос знакомым. В свою очередь меня девушка не узнала, но я ей точно понравился. В ее характере огрызаться с парнями. Да и это виляние я видел лишь однажды. После него одному парню перепала бурная ночка.

Успеваю сходить за водой к автомату. Также перекусываю одной печенькой. А то что-то проголодался от всех этих боев.

Табло мигает и появляются предстоящие пары. Так, ну и что тут у нас? Я дерусь с неким Богатырем, девушка с другим противником. Если повезет — встретимся с ней в финале.

В дверях появляется организатор:

— Все увидели своих противников? В этот раз в октагоне дерутся только двое. Первыми — Хоккеи…тьфу, Красная Машина и Богатырь.

Богатырь оказывается здоровяком не меньше Валуева. Свысока посмотрев на меня, он громыхает следом за организатором. Я шагаю замыкающим.

Трибуны несильно впечатляет появление гиганта. Зато когда из-за его широченной спины выглядываю я, зал сразу разряжается криками:

— Хоккеист! Вперед!

— Хоккеист! Задай жару этому шкафу!

Богатырь кривит бородатое лицо и яростно смотрит в мою сторону. Странный. Как будто я виноват, что некоторые не способны впечатлить зал за целых два боя.

Татами больше нет, только твердое покрытие.

— Объясняю правила, — расщедрился в этот раз судья. — Деритесь как хотите. Пока кто-то не сдастся либо не вырубится, бой не прекратится.

Жестковатый турнир. А ведь я слышал, что этот мордобой без правил будут показывать по телевизору. Нечего потом удивляться, что молодежь в стране психованная. Нет, я не разделяю мнения, что кровавые шутеры и сериалы кошмарят детскую психику, поэтому надо всё запретить и оставить только мультики, где из бластеров стреляют радугой. Но минимальные возрастные ограничения должны быть.

— Готовы? — тем временем спрашивает судья.

— Ага, — отвечаю я, погруженный в размышления о социальной политике Русского Царства.

— Да, — громыхает Богатырь.

Своих цыган я уже «включил». Огородил их тонкой ментальной клеткой и велел заткнуться. Посмотрим какое усиление у меня получится.

— В бой! — судья отскакивает, потому что верзила уже с ревом несется.

Врубив усиление, срываюсь навстречу. В метре от богатыря подпрыгиваю, сгибаю одну ногу. Као Лой. Удар коленом с разбега. Выполняется по схожей технике с Као Додом, но толчковая нога не задействуется. Во время прыжка бедро скручивается, усиливая мощность ударной атаки.

Ощущение, словно врезаюсь в батут. Всё же физик. Богатырь тоже усилился.

Секунды замедляются. Из груди противника вырывается протяжный стон. Огромные руки верзилы взмывают в воздух.

Чтобы предотвратить контратаку, в момент удара я обхватываю руками голову Богатыря. Именно поэтому вероятность остановить Као Лой ниже, чем Као Дод. Верзила прогибается, руки его бессильно хлопают меня по спине. Я же взрываюсь локтевыми ударами с разных позиций. Стоя, с разворота, в прыжке. Усиленные удары опрокидывают здоровяка. Из партера он пытается свалить меня ударом ноги. Но я просто перепрыгиваю ее и, походя, вырубаю противника пинком в челюсть.

Готов.

— Хоккеист! Хоккеист! — скандирует толпа.

— Победитель — Хоккеист! — оглашает анонсер.

Блин, задолбали! Да там же черным по белому написано. Я — Красная… Оборачиваюсь и вижу, как на табло меня переименовали. Офигеть. Теперь я Хоккеист. Ну не суки ли?

Обиженный, ухожу с арены в раздевалку. Там дожидаюсь, когда Пантера надерет задницу своему оппоненту. Затем меня вызывают. И вот снова стою на арене, только уже напротив гибкой девушки.

Мы подходим к тренеру. Девушка яростно смотрит на меня, ее взгляд обещает мне жестокий нокдаун. А потом она вглядывается уже в мои глаза и, резко потеряв боевой дух, удивленно выдыхает:

— Даня?

Эх, плакала моя маскировка. А ведь я ради нее потратился на публичную оргию для Гришки. Ну не расстраиваться же.

— Привет, Катя. Давно не виделись. Ты сегодня какая-то не в настроении.

— Я…я…- мямлит она и вконец смутившись говорит: — Ты здорово дерешься.

— Благодарю, ты и сама-то в бою настоящая Пантера, — усмехаюсь.

Ее глаза в прорезях маски умасливаются блеском благодарности.

— Спасибо, Даня, а ты…

— Вы готовы к бою? — резко обрывает судья девушку.

Катя сразу подбирается, в глазах вспыхивает воинственное пламя.

— Да, — кивает.

— Да, — подтверждаю.

— Отходите. Обратный счет от пяти. Насчет один объявляю бой.

Мы послушно расходимся к барьерам арены. Судья начинает обратный отсчет, зрители считают вместе с ним. Гул поднимается на весь зал:

— Пять! Четыре! Три! Два! В бой!

Катя срывается в атаку. Я уже пробудил цыган и спокойно врубаю усиление. Одно лишь напряжение воли и оказываюсь рядом с девушкой. Сразу подмечаю — Катя не усиливает мускулы, да и скорость у нее обычная, на уровне тренированного человека. Наношу молниеносный удар. Катя резко отходит за миг до столкновения. У меня брови взлетают под маской. Как так?

Наношу лоу-кик, чтобы уронить девушку. Но и тут она опережает меня. Я еще не ударил, а Пантера уже отскочила. Что за предвидение будущего? Она что, телепат? Мысли мои читает? Нет, я бы ощутил постороннее ковыряние в голове. Шиты у меня кое-какие тоже есть. Значит, дело в другом.

Еще пара пробных джебов, и удары, понятно, не попадают в цель. Катя избегает любую попытку коснуться ее, а сейчас еще и сама пытается контратаковать. Быстрый боковой в плечо, который я даже не почувствовал, и она снова отпрыгивает. Какая Пантера? Да это же зайчик!

Какие варианты, раз телепатия отпадает, а предвидения, вроде бы, не существует? Ну она точно видит меня насквозь. Значит, что-то типа рентгеновского зрения вместе с увеличительной лупой. Девушка определяет движения тела по сокращениям мельчайших мышечных волокон. Но одного этого мне кажется мало. Сюда же добавить сенсорику. Катя засекает нервные сигналы, что отправляются по нервным волокнам к мышцам, которые должны быть активированы. Эти сигналы поступают от моторных нейронов в спинном мозге, а тот в свою очередь получает команды по нейронным путям от головного мозга. Но мозговые команды Катя не должна видеть, это уже раздел телепатии. Скорее всего, Пантера видит именно нервные сигналы. Такой вот она анатомик.

Пока это всё обдумываю, махач не останавливается. Катя неизменно следует своей стратегии: уклон-удар. У нее сила чуть больше человеческой. Девушка ведь одаренная. Но Дар у нее, видимо, отнюдь не боевой.

В общем, я решаю действовать на опережение. Ставлю «тумблер ускорения» на максимум. Мышцы сокращаются быстро-быстро. Обрушиваю на юркую брюнетку град ударов. Она замечает мои взмахи до того, как происходит движение. Но я уже понял «фишку». Катя видит атаку, но не способна понять, насколько она опасна. Атакую раз за разом. Куча обманных финтов, из пяти ударов только один реальный. Но зато пространство между нами на всех уровнях подвергается воздействию.

Усиление, наоборот, убавил. А ускорение шпарю на полную. Девушка уже не способна увернуться от всего. Несколько обманных движений она пропускает. Продолжаю наседать. Но вот везет и мне — крепкий боковой прилетает девушке в плечо, и она катится как мячик.

Попалась!

Попрыгиваю сзади к пытающейся вскочить Кате. Захват за горло, намек на удушающий…

— Сдаюсь… — успевает выдохнуть Катя, прежде чем я сжимаю изгибом локтя ее трахею.

Тут же отпускаю и помогаю девушке подняться. Бой окончен, пора проявить манеры и вести себя по-по-джентльменски

— Всё хорошо? — спрашиваю, оглядывая плечо Кати. — Не ушиб тебя?

— Нет…нормально… — смущенно опускает голову девушка.

Судья поднимает руку и указывает на меня.

— Пантера сдалась! — оглашает анонсер. — Победил Хоккеист! Встречайте нового чемпиона «Уличных боев»!

Но зрителей не очень воодушевляет такая незрелищная победа. Сначала все молчат в непонятках, а потом разрываются воплями:

— И это всё⁈ Что за дурацкий финал⁈

— Пусть он ее хотя бы трахнет! Если бить не хочет! Прямо здесь трахнет!

— Верните мои деньги! Я вас засужу! За этих двух голубков⁈

Но мы с Катей не обращаем никакого внимания на галдящую толпу. Пусть подойдут и скажут это в лицо, тогда получат в зубы. Но нет, конечно, они будут лаять за ареной. Стадный инстинкт дает чувство защищенности.

Ни на кого не обращая внимания, мы уходим в раздевалку. Там еще раз осматриваю руку девушки. Она не спорит, покорно ждет, когда закончу. Чуть опухла дельтовидная мышца, будет гематома на полплеча. Эх, нехорошо женщин бить. Даже если сами они не против получить.

— Я должна была сразу догадаться, — опустив голову, говорит девушка. — Ты ведь на том своем противнике использовал…лоу кук, да?

— Лоу кик, ага, — отпускаю Катю. В целом ничего страшного, до свадьбы заживет. — Хороший удар, и подловить на нем сложно, ведь ногу задираешь невысоко. Попробуй выучить. Но без практики лучше не использовать, а то голень можно выбить.

— Учту, — покорно кивает Катя.

Мы смотрим друг на друга сквозь прорези масок. Смешные такие.

— Грише привет передавать? — прерываю неловкое молчание.

— Ой, лучше не надо, — Пантера сама стесняшка. — Я здесь тайно.

И не собирался. Так, пробный камушек ради проверки.

— Значит, никому друг о друге? — поднимаю кулак.

И она стукает об него своим кулаком.

— Никому.

— Я ополоснуться, — взяв полотенце из шкафичка, направляюсь в душевую. — Потом к организаторам за наградой. Ты тоже можешь со мной.

Катя хлопает глазками и ничего говорит, будто поймала ступор. Что это с ней? Ладно, мне надо спешить. Там Гриша поди уже, наверное, насытился женским вниманием и ждет меня.

Раздеваюсь, снимаю маску и захожу в кабинку. Холодные струи воды приятно остужают. Бои меня не то, что вымотали, но заставили попотеть. А всё же выносливость тоже выросла.

Неожиданно в кабинке становится тесновато. Ко мне под струи присоединяется нагое женское тело. Подтянутое, гибкое, увенчанное розовощеким лицом в ореоле длинных черных волос.

— Тебе потереть спинку? — жарко, с придыханием шепчет Катя, приблизившись вплотную.

— Эм, Кать, — я теряюсь. Всё-таки с этой девушкой спал мой друг, а я спал с ее подругой. А теперь что, намечается рокировка? — Ты чего это?

Она застывает, в ее глазах удивление:

— Ну ты же сам сказал — можно с тобой?

Кхм. Говорил, да, но… Кажется, возникло большое недопонимание.

— Пойти за деньгами, Кать. Я говорил про выигрыш.

Секунду она стоит передо мной вся такая растерянная, напряженная и нагая.

— Ой, прости! — пискнув, пулей вылетает из кабинки. — Я помоюсь под другим душем!

Мда. Я прослеживаю за сверкнувшими напоследок влажными ягодицами. Неплохо подкаченные орешки. А может всё же стоило…Нет, вдруг еще Гриша обидится. У нас и так с ним Светка «неподеленная» типа. Да ну эти драмы.

Быстро обмывшись, протираюсь в раздевалке полотенцем. Вскоре и Катя выходит, обмотанная полотенцем. Лицо розовое, глаза смущенно смотрят в пол. Она быстро прошмыгнула за шкафчики и там принялась шуршать одеждой.

Через пять минут мы идем по коридору в сторону кассовой комнаты. Пантера по-прежнему сторонится меня, головы не поднимает.

— Кать, давай уж не стесняться друг друга, — прерываю напряженное молчание. — Скажу честно, ты девушка изумительной красоты. Да еще и дерешься круто, настоящая Пантера. Если бы не Гриша, я бы не устоял и накинулся бы на тебя. Честно!

Она от моего признания еще больше покраснела, но голову подняла, в глаза теперь появился гордый блеск.

— Спасибо, Даня. Тогда забыли.

На кассе получаем свои выигрыши.

— Долго вы, — пробурчала кассирша и давай бросать в окошки пачки купюр. Мы только и успеваем ловить. Ого, да у меня одного сто тысяч царских! Я уже и забыл точную сумму выигрыша. Совсем неплохо-то. Машину что ли уже купить? Ай, мне все равно права не дадут. Но молодежь и без них гоняет. Правда, если остановят, придется взятку давать. А это след на репутацию Степана. По идее, здесь всем чхать на такие вещи, общественное мнение не котируется, монархия ведь, но постепенно ситуация меняется, и не факт, что через десять лет Степану это не аукнется журналистским расследованием «Пасынок высокопоставленного военного давал взятки гаишникам».

У Кати выигрыш тоже приличный — тридцать тысяч. Также можно купить неплохую бюджетную тачку.

— Закончили, — улыбаюсь. — Тебя заберут?

С такой суммой наличных опасно ходить по городу. Особенно по ночному городу. Особенно если это Будовск.

— Да, дядя ждет на парковке, — смущенно мнется девушка.

— Ну тогда до скорого, — машу напоследок и ухожу.

В вип-ложе Гриша накидывается на меня.

— Ты куда пропал⁈ Весь бой пропустил!

— А там было что смотреть? — оглядываю пустую кабинку. — И куда малышек дел?

— Да отпустил, — зевает казах. — Я уже с ними всё попробовал, на что фантазии хватило. А бои были зачетные! — оживляется Гриша. — Ну кроме финала. Хоккеист взял Пантеру на удушающий и конец. Но до этого он неплохие финты показывал. Тоже из тайского бокса, кстати.

— Рад, что восточные единоборства приобретают популярность, — улыбаюсь. — Ну, пойдем.

Мы не успеваем отойти от здания и ста метров, как перед нами возникают трое абмалов.

— Пацан, а деньги тебе придется отдать, — говорит самый крупный с пистолетом в руках. — И твои приемы здесь не помогут, — он щелкает предохранителем. — Так что быстро гони сюда рюкзак.

Я усмехаюсь. Гриша смотрит задумчиво на бандитов.

— Дань, а про какие он деньги говорит?

— Наверно, про мои карманные, — вздыхаю. — Каждый норовит ребенка обидеть.

— Ясно, — казах невозмутимо поводит плечами. — Ну что же, не отключай их сразу. Оставь парочку. А то после турнира мне самому захотелось размяться.

— Как скажете, ваше благородие, — я имитирую поклон. — Эти груши в вашем распоряжении.

— Ах ты, щенок! — вскипает главарь бандитосов. — Как ты нас назвал! Сдохни, сука!

И он спускает курок.