По пути прихватываю Бера и Зелу, а то они изтанцевались так, что остальные кавалеры и дамы только оглядываются, спины выпрямляют и завидуют в голос. Альвийскую грацию не пропьёшь.

Пока втроем идем в коридоре, Бер, глядя в зеркало на стене, поправляет бабочку и челку.

— Данила, а что случилось-то? — спрашивает, оборачиваясь.

— Багровый уровень в Междуречье, — отвечаю, двигаясь дальше.

Бер аж загорелся:

— Будем драться с багровым?

— Нет, — хмыкаю. — Я вас просто заодно забираю.

— Зачем? — искренне удивляется он, морща лоб.

Зела поправляет сползающее с плеч прозрачное полотно, которое только формально можно назвать платьем, и упрекает суженого:

— Бер, ну что ты такой непонятливый! Мы же оставили в Междуречье наших воинов. Кто, по-твоему, будет следить за ними? Лорд Данила на нас полагается.

— Верно, — киваю. — Не Феанору же мне их доверять.

Всей компанией направляемся в пустую комнату для переноса в Междуречье. Уже почти прикрываю дверь, как в последний момент вбегает Лакомка. Легкая, стремительная, будто ветер влетел следом, шелестя голубым платьем. Глаза горят азартом, губы поджаты, чтобы не выдать радостную улыбку.

— Мелиндо, — протягивает с лукавым прищуром, — Красивая передала очень ценный подарок для всего нашего рода. Как вернёшься, обязательно посмотри. И не подглядывай в моей голове, — мельком касается золоченой пряди в прическе. — Это надо видеть вживую.

Хмыкаю в ответ.

— Хорошо. Обещаю. Но сейчас не до подарков.

И правда, не до них. «Для всего рода», говоришь, жена? Когда даже Лакомка ходит с таким видом, хочется ускорить возвращение раза в три. Но нет. Сначала Междуречье. Сначала дело. А сюрпризы — потом.

Достаю портальную стелу, связываюсь с Портаклом. Он уже на месте, во дворе возле стелы, так что всё проходит быстро — несколько движений, и нужные манипуляции завершены. Портал вспыхивает, затягивает нас троих в пространство между, и вот мы уже в Стрёмено.

Вообще, надо бы подыскать Портаклу помощников. Как-то даже неловко выходит: бывший глава гильдии портальщиков самой Организации, а у меня работает привратником. Не порядок.

Во дворе на базе нас сразу встречает Студень.

— Шеф, поздравляю с женитьбой! Снова!

— Спасибо! — отзываюсь, пожимая руку старшему гвардейце. — Докладывай.

Студень вытаскивает из разгрузки планшет, пролистывает снимки, сделанные с вертушек, и останавливается на одном.

— Военные передали, что наблюдают гигантского короля-гулей.

Вглядываюсь в изображение. Белый монстр. Гигантский. Величиной с дом. Разворачиваюсь к горизонту, чувствуя далёкую ментальную вибрацию. Слабые толчки, пока ещё далекие, но неоспоримо приближающиеся.

— Как быстро он идёт? Какие данные по скорости? — спрашиваю, не отрывая взгляда от горизонта.

— Если не замедлить, будет здесь меньше чем через два часа, — отвечает Студень ровно, без паники. — Несётся быстро, артиллерией его вряд ли получится остановить — за ним ещё орда несется, как утята за мамкой.

Перевожу дыхание, усиливаю ментальные щупы. Раскрываю артефакт удалённой телепатии, вбирая в себя дальние волны. Из психической темноты проявляется силуэт. Гигантский король-гуль. Белый монстр, покрытый бесформенными наростами. Мои перепончатые пальцы, хм.

— Ух, здоровый, — бросаю задумчиво, покачивая головой.

Рядом встает Бер, щурясь на горизонт. Видимо, решил, что я увидел монстра в реальности.

— Может, шеф, всё-таки шарахнем артиллерией? — предлагает Студень. — Если вместе с Золотым ударим, глядишь, и достанем…

— Это лишнее, — качаю головой. — Тратить снаряды на такого здоровяка не вижу резона. Видишь ли, этот гуль явно не сам сюда припёрся. Его к нам прислали. Подарочек. На мою свадьбу, видимо. Символичный такой, с размахом. Только вот слишком уж претенциозный подарок, чтобы я его принял. А раз так — вернём обратно.

Студень хмыкает, а по лицу видно, что заинтриговался. Впрочем, не он один. Рядом Зела поправляет волосы, Бер тянет шею, оба ждут продолжения.

— А вернём мы его, — ухмыляюсь, — проверенным способом. Студень, опрыскайте Золотого душнилой — в этот раз не жалейте настоя. Полетаем немного.

— Есть, шеф!

— Зела, Бер, принимайтесь за сородичей. Здесь вы мне не нужны.

— Слушаюсь, милорд, — отвечает Зела и хватает тормозящего Бера за руку, утаскивая за собой.

Золотого опрыскивают минут десять, тщательно, слой за слоем, пока от него уже несёт душнилой так, что глаза режет. Подхожу ближе, а золотомордое чудо косится на меня исподлобья, недовольно морщится и ворчит по мыслеречи:

— Опять эта дрянь-трава! Как же я её терпеть не могу!

— Не будь душнилой, ты и сам уже ею пахнешь, — ухмыляюсь, забираясь на его желточешуйчатую спину. — Полетели. Дел невпроворот, а мне ещё на брачную ночь надо успеть. Не подведи, золотце.

Золотой фыркает, встряхивает крылья, но молча поднимается в воздух. Пока взлетаем, решаю заглянуть кое-куда… к Годуновым.

Летим в сторону их ставки. До радаров остаётся совсем немного — сбрасываю скорость, активирую ментального портальщика. Ломтик мгновенно уходит в разведку, скользит тенями по базе, и уже через минуту находит идеальное место: без камер, без лишних глаз, прямиком в самое сердце ставки.

— Не теряй, Золотой. Я скоро, — встаю на желтую спину.

— А куда это ты собрался, человек? — хмыкает он. — Вокруг только облака.

— А я чуть дальше, — отвечаю с усмешкой.

Прыгаю.

Поводок телепортации в три километра — на первый взгляд так, ерунда, по горизонтали это почти ничего. Но если тянуть по вертикали, хоть в космос можно унестись и обратно вернуться. Только мы сейчас не в космосе. Всего-то на уровне облаков. А значит, и дистанция до земли меньше.

Пара скачков — и вот я уже в самом сердце ставки Годуновых, в защищённом до зубов кабинете главы.

Федот Геннадьевич стоит спиной ко мне, чинно плескает себе коньяк, покачивает бокал, явно погружён в свои мысли. Спокойный, расслабленный. Гостей точно не ждал.

Молча опускаюсь в его кресло. Удобное, широкое, мягкое — прямо создано, чтобы развалиться с видом хозяина жизни. Закидываю ногу на ногу, устраиваюсь поудобнее, позволяю себе неторопливую, почти ленивую улыбку.

— Мне водички, пожалуйста, — бросаю в пространство. — «Арарат» не надо, я, так сказать, за рулём.

Федот Геннадьевич резко оборачивается.

И замирает.

Мы встречаемся взглядами. И воздух в кабинете будто сгущается, вязкий, тяжёлый, словно время само решило задержать дыхание.

— Филинов… — выдавливает боярин, усы дёргаются, подпрыгивают, будто и они в панике.

— Здравствуйте, Федот Геннадьевич, — киваю, всё так же спокойно. — Тут такое дело: на мою базу идёт багровый зверь. Причём ровно по прямой, как по линейке. Будто кто-то лазерной указкой дорогу ему нарисовал.

Улыбаюсь чуть шире, ловлю, как по его лицу пробегает тень догадки.

— Это ведь подарок от вас с Гагером на мою свадьбу, верно?

Годунов сглатывает. Бокал дрожит в руке.

— Как ты сюда попал?..

— Да так, случайно пролетал мимо, — пожимаю плечами. — С багровым вы здорово напортачили. Первых гулей я ещё мог списать на случайность, но сейчас сомнений нет. Глупо вы поступили, уж простите за честность. Очень глупо, а вроде бы мудрый опытный человек.

Он пытается собрать остатки наглости:

— И чего тебе надо? Ступай, рассказывай своему Владиславу Владимировичу!

Я просто продолжаю смотреть на боярина, пока по его лбу скатывается капля пота.

— А зачем мне кому-то рассказывать? Я могу прямо сейчас убить вас, Федот Геннадьевич.

Чувствую, как у него скакнул пульс. А еще меридианы заиграли — готовится.

— Не советую, — добавляю тихо. — Стоит только дёрнуться, впрыснуть ману в каналы — и получите псионическую пулю в лоб. Даже доспех надеть не успеете.

Он замирает. Стоит, как вкопанный. Думает, перебирает варианты, ищет лазейку, но узел решений тугой. Только разум берёт верх, инстинкт самосохранения оказывается сильнее.

— Послушай, Данила Степанович! — прорывает тишину, голос сиплый, но старается держать уверенность. — Я с Хлестаковым работать отказался! Это он с Гагером связался, честное слово! Родом клянусь!

— Это неважно, — отсекаю безразлично. — В этой игре не бывает «наполовину чистых». Ты либо замаран, либо нет. Хлестаков — ваш соратник. И ошибки пора исправлять.

Встаю, поправляю рукав:

— Я отгоняю гуля обратно в Аномалию. А вы с царскими теперь держите портал. Новая орда — ваша забота. Хоть все там поляжете, но удержать обязаны. Ясно?

Годунов думает недолго. Вынужденный кивок.

— Да… Всё сделаем.

Разворачиваюсь и ухожу, хлопнув за собой дверью. В коридоре — сразу портальный прыжок вверх, второй вправо, и вот я снова на спине Золотого.

Годунову теперь будет трудно спать. Он же будет думать, что я обошёл всю его охрану, проскочил через системы, как сквозняк. А вдруг и правда?

По сути, только что мы договорились. Я не сдаю Годунова Охранке, не убиваю на месте, а он, в благодарность за такое великодушие, сторожит Аномалию. Я, конечно, особо не светился, но аккуратно намекнул на широту своих возможностей — чтобы шокировать и поставить на место. Сработало. Теперь он под моим колпаком, на испытательном сроке. Только дёрнется не туда — сразу билет в один конец. А пока пусть трудится. Мне его гвардия ещё пригодится. Гули сами себя не уничтожат.

Дальше летим к гиганту-гулю. Белая махина прёт напролом, сносит деревья, будто это трава под копытами. Шустрый, зараза. И в башке у него штырь торчит — телепатический артефакт, ясно дело, запрограммировали бежать строго на запад. Прямиком в Стрёмено.

За ним тянется орда, целая молочная река. Красота, если смотреть издалека.

Честно? Не уверен, что Золотой смог бы завалить такого громилу. Багровый уровень — понятие растяжимое, там разброс по силе такой, что один багровый другому не ровня. А этот — из разряда тех, кто башнями на ужин закусывает.

Но сейчас у нас другая задача. Золотой работает приманкой, а я телепатией аккуратно обесточиваю артефакт в башке монстра, чтобы не отвлекался по пути. Гуль цепляется взглядом за Золотого, принюхивается к шлейфу душнилы и несётся следом, а мы ведём его обратно в Аномалию.

Пару раз этот громила подпрыгивал так, что, казалось, вот-вот догонит и лапой прихлопнет нас, как муху. Но нет, не сегодня.

На ходу связываюсь с Кутузовым:

— Борис Глебович, мой Дракон ведёт гигантского гуля обратно в Аномалию. Обеспечьте проход.

Кутузов отвечает быстро, но голос с лёгкой ноткой удивления:

— Конечно, Данила Степанович. А вы тоже там?

Улыбаюсь:

— Хотел бы, но у меня разгар свадьбы в Москве. Драконом дистанционно управляю.

— Как хорошо, что вы так можете! — вздыхает Кутузов. — Кстати, поздравляю с браком! Надеюсь, ваши жёны порадуют Царство наследниками. Нам бы побольше таких героев, как вы.

— Не льстите, Борис Глебович, — ухмыляюсь. — А то ещё засмущаюсь и контроль над Драконом потеряю.

— Понял-понял. Проход будет! Гарнизон отступил!

И правда, на подходе лишь заброшенные фортпозиции.

Подводим гиганта к Аномалии — к порталу, огромному, как гора. Спокойно, без суеты, перекидываем его обратно, как и планировали, и выводим на Ту Сторону, а точнее на площадку с двумя порталами.

Первый ведёт в Сибирь, откуда мы только что пришли. Второй — тот самый, через который, судя по следам, и гнали гулей в наш мир. Промежуточный узел. Перевалочный пункт, где собирают орду, перегружают, направляют дальше в Междуречье.

Здесь всё просто: вход, выход и постоянный поток чудовищ.

Сбоку высится замок. Мрачный, чёрные шпили дерут небо, острые, словно когти хищника. На стенах суетятся мутанты-полудроу. Нервничают. Нас уже заметили. Бегают, переговариваются, видно, решают, стоит ли поднимать тревогу.

Но уже поздно. Я здесь.

Летим на Золотом прямо к замку. За нами гремит гигант-Гуль. А следом, шумной, белой массой, катится вся его орда.

Улыбаюсь себе под нос.

Ну что, лорд Гагер… Принимайте обратно свой подарок. Щедро, конечно, но я привык роскошь возвращать отправителю.

* * *

Та Сторона, замок лорда Гагера

Гагер скучающе листал бумаги в полутёмном кабинете, лениво обводя строки рассеянным взглядом. За открытым окном мерно скрипел ветер, слабо шуршали шторы, и ничто не предвещало беды. Но вдруг с улицы донёсся резкий, сдавленный крик, будто кто-то не поверил своим глазам и успел только вскрикнуть перед смертью.

Через секунду замок содрогнулся — глухой удар раскатился по стенам, встряхнув полки с книгами и заставив хрустальные подвески люстры злобно звякнуть друг о друга. Артефактная защита сработала мгновенно, озарив кабинет белёсыми сполохами и разлив по потолку вязкое свечение тревоги. Магия сдерживала натиск, но трещала, как старый лед под ногами.

Гагер поморщился, отложил перо и бросил взгляд на появившегося в дверях дворецкого. от был бледен, как мел, но голос держал ровный — за годы службы прекрасно усвоил, что паника лорда раздражает, а раздражённый Гагер — это всегда риск не дожить до обеда.

— Что там происходит? — осведомился Гагер хмурым тоном.

Дворецкий отвёл взгляд, опуская руки вдоль тела.

— Гули, милорд.

Гагер замер, фраза словно провалилась сквозь него. Он нахмурился, а затем рывком вскочил, опрокинув кресло.

— Что⁈ — сорвалось у него. Он бросился к окну. — Откуда гребаные гули в моем замке⁈ Твари должны сейчас жрать гарнизон Филинова!

За стеклом разверзся ад.

Во дворе бушевал хаос: стены крошились, башни оседали, а в центре разгрома возвышалась туша гиганта-гуля. Он рычал, сметая гарнизон, будто играючи разрывал людей, словно бумажных кукол, заглатывая их вместе с обломками крепости. А по трещинам и проломам, точно гной из лопнувшего нарыва, внутрь замка лились стаи мелких гулей, спеша на пир. Гвардейцы держались из последних сил, но это была бойня, а не оборона.

Гагер выдохнул сквозь стиснутые зубы, взгляд метнулся к далёким порталам на площадке — тем самым, что служили для перегона гулей с отдалённых аномальных пустошей.

— Филинов… — тихо прошипел он, пальцы сжались в кулак. — Это ведь ты, да? Моим оружием против меня. Хитро, мерзавец.

Дверь с грохотом распахнулась, в кабинет ворвался главный гвардеец — мутант-полудроу, мокрый от пота и с перекошенным лицом.

— Милорд! Багровый уровень! Орда уже внутри! Мы теряем людей, держимся из последних сил! Ваши распоряжения⁈

Гагер повернулся и бросил брезгливо:

— Сражайтесь! Во имя моего замка!

И не теряя ни секунды, развернулся обратно к столу. Ловко, без суеты, сгреб документы, перевязал их шнуром, добавил сверху парочку редких артефактов, прихватил сейфовую амулетную коробку и запихнул всё в зачарованную сумку.

Полудроу растерянно застыл на пороге, наблюдая, как его господин деловито заполняет вещмешок.

— Милорд… — осмелился он. — А вы куда?

Гагер застегнул сумку, похлопал её ладонью, проверяя вес, и с самым невозмутимым лицом, будто речь шла о прогулке до соседнего поместья, произнёс:

— А я меняю резиденцию.

Бросив последний взгляд на рушащиеся башни, он направился к запасному выходу, невозмутимо поправляя воротник. За спиной рёв гуля и треск ломающихся стен сливались в гулкое эхо.

* * *

Возвращаемся с Золотым через Аномалию обратно в Сибирь. По-хорошему, надо бы навести Зару на портал Гагера — пусть попробуют подтянуть его под обвинение перед Багровым Властелином. Чем чёрт не шутит. Быстро передаю координаты, получаю в ответ сдержанное «поработаем». Ну и славно. Может, действительно получится выжать из этой истории что-то полезное.

Откинувшись поудобнее на спине Золотого, позволяю ветру растрепать волосы и лениво кидаю ментальную нить связи Кутузову.

— Последняя орда ушла, Борис Глебович, — говорю без спешки, глядя в сизые облака. — Гигантский гуль нашёл себе занятие поинтереснее. А ещё Годуновы должны были попроситься встать на оборону Аномалии. — Говорю так, между делом, хотя понимаю, что новость для Кутузова весомая.

Ответ приходит почти сразу, голос Кутузова звучит с лёгким недоверием, настороженно:

— Данила Степанович, про Годуновых только что доложили — запрашивают доступ к Аномалии. Не пойму, с чего это вдруг Федот Геннадьевич так расщедрился? Он же, выходит, сам себя выписывает из гонки по зачистке орды. Без боя отдаёт тебе земли в Междуречье. Странно как-то, не находите?

Усмехаюсь, глядя, как под нами проносятся леса.

— Что же поделать, раз Федот Геннадьевич сам захотел, — тяну с лёгкой насмешкой.

— Ну… ладно. Не знаю, как ты его уговорил, но помощь в защите Аномалии в нынешних обстоятельствах не помешает.

«Вот именно», — думаю про себя.

Разворачиваю Золотого и беру курс обратно на базу в Стрёмено. Пара минут — и мы на месте. Золотой тут же срывается к речке, отмываться от душнилы, а я вытаскиваю из схрона Ломтика портальную статуэтку и лениво кидаю топчущемуся рядом Студню:

— С багровым гулям покончено. Так что бывайте — у меня там продолжение праздника и брачная ночь на горизонте.

Студень качает головой, усмехаясь, но с уважением:

— Шеф, у меня нет слов. У тебя праздник, а подарки ты нам раздаёшь — гуля отвел, да и от орды избавил.

— Неверно рассуждаешь, — усмехаюсь в ответ. — Праздник у всего моего рода. А вы и есть мой род.

Активирую статуэтку через Портакла, и в следующую секунду оказываюсь обратно в Москве.

Способ, конечно, рискованный. Если кто-то захочет покопаться, совпадений наберётся с избытком. Слишком быстро оказался и в Междуречье, и в усадьбе. Метки по времени не сложатся красиво. Только вот тот же Кутузов меня лично не видел. А его люди пускай и отметили полёты Золотого, но на спине Дракона меня никто не фиксировал. Только Годунов видел — и то не где-нибудь, а в собственном кресле. Но у Федота Геннадьевича сейчас забот хватает. Он молчать будет. Годунов у меня теперь под калпаком.

Оказавшись в московской усадьбе, прохожу в закрытую часть дома. Здесь, как всегда, тишина, глушащая любые звуки снаружи. Лакомка ждёт меня. Сидит на подоконнике, лунный свет из окна падает на волосы, и те блестят, словно тонкие нити золота. Улыбается, как будто я только за хлебом выходил.

— И что там за подарок важный «для всего рода»?

— Мелиндо, — подзывает альва, грациозно спрыгивая вниз. — Смотри, что Красивая раздобыла!

Протягивает из-за спины небольшой слиток белого металла, блестящего тусклым голубым светом.

— Правда, чудесно? — довольно говорит она, поправляя локон за ухо.

Беру слиток в руки, ощущаю прохладу, плотную, тяжёлую, как само обещание будущего. Структура до боли знакомая, узнаю с первого касания. Драгоценный подарок, не поспоришь.

Невольно бросаю взгляд на кольцо Лакомки. Оно мягко вспыхивает голубым, отзываясь на металл в ладонях.

Я провожу по слитку пальцами. По коже невольно пробегают мурашки. Мои перепончатый пальцы! Жизнь меня к такому не готовила! Я думал, всё ограничится числом шесть, а выходит, этому может и не быть конца и края⁈ И пускай ограничение условное, но я с ним охотно согласился, ибо в принципе мне хватает внимания.

— Узнал? — улыбается моя златокудрая главная жена. Ну, чертовка же. Вот кто по-настоящему счастлив.

— Это тот самый металл, из которого выкованы наши обручальные кольца.

Лакомка ухмыляется, глаза сверкают лукавством.

— Значит, у тебя будет ещё больше жён! Ты больше не ограничен шестью кольцами.

Свезло так свезло, конечно.

— Мелиндо, ты готов составить список кандидаток?