Возле Восточной Обители, Антарктида

Её Высочество Чилика де Вальдивия растерянно наблюдает за происходящим. Граф Данила, как обычно, выглядит спокойным и сосредоточенным, будто всё под контролем. Но её взгляд невольно задерживается на… пингвине. Мускулистом, одержимом Демоном, пингвине.

И этот пингвин, как ни в чём не бывало, тащит автобус. Вот тебе и поездочка.

Чилика моргает, пытаясь осмыслить увиденное. Но, к её удивлению, внутренний протест не возникает. Абсурд? Безусловно. Просто ещё одна странность в бесконечной череде невероятностей, в которые она так неожиданно окунулась благодаря графу Даниле.

Чилика поворачивается к спящим детям. Их лица, ещё такие нежные, обрамляют острые ушки – каждый ребёнок будто воплощение сказочной красоты. Малютки такие очаровательные, что хочется затискать каждого.

Она медленно встаёт, чтобы не потревожить тишину, и тихо подходит к носилкам. Её руки осторожно касаются края, взгляд внимательно пробегает по маленьким фигуркам.

Все в порядке. Малыши дышат ровно, их руки безвольно лежат поверх тонких одеял. Глубокий вдох облегчения. Данила Степанович не ошибся, когда уверял, что сможет доставить их целыми и невредимыми.

Она украдкой бросает взгляд на графа. Его поза расслаблена, но в ней ощущается внутренняя сила.

Справа раздаётся утробное рычание. Чилика мельком смотрит на тигрицу, которая лениво машет хвостом. Взгляд чилийки быстро возвращается к графу Даниле. Воспоминания захлёстывают, унося её в прошлое – в тот момент, когда они встретились впервые.

Тогда она увидела в русском графе выскочку. Его снисходительный тон и дерзкое замечание о том, что её провинция «Антарктика-Чили» не существует, возмутило Чилику до глубины души. Эти слова будто перечеркнули все усилия её народа, борющегося за выживание в суровых условиях ледяной пустыни. Постоянный холод, отсутствие тепла и полная зависимость от поставок – её люди не просто выживали, а ежедневно совершали подвиг, достойный уважения.

Но время, как всегда, расставило всё по своим местам. Данила Степанович оказался совсем не тем надменным гордецом, каким она его себе представляла. Да, наглости ему не занимать, и порой его самоуверенность могла довести до белого каления. Но вместе с тем он был защитником. Настоящим.

Когда на её земли напали одержимые демонами пингвины, именно он, не раздумывая, пришёл на помощь. Данила прилетел лично, рискуя жизнью, чтобы спасти её народ. Это был поступок, который невозможно забыть. Он перевернул всё её восприятие.

Теперь Чилика смотрит на него совсем иначе. В её сердце переплетаются благодарность и уважение. Этот человек, в первые минуты вызвавший лишь раздражение, стал для неё символом надёжности и силы.

Сейчас граф вновь демонстрирует своё благородство, спасая этих остроухих малышей. Ради их транспортировки он создал одержимого демоном пингвина, превратив его в тягловую силу. Идеальный пример того, как нестандартный подход графа Данилы способен превратить абсурд в реальность.

Чилика готова поддержать графа хотя бы за то, что он уничтожил этих гомункулов-монахов. Её уважение к нему выросло многократно после того, как он разгромил две Обители – зловещие убежища, где прятались эти чудовища.

Когда монахи впервые появились на Южном полюсе, она сразу почувствовала неладное. Чужаки, непонятные и, как оказалось, смертельно опасные. Их присутствие вызывало тревогу.

Ситуация стала ещё мрачнее, когда выяснилось, что ей не на кого рассчитывать. На всём континенте нет ни единого союзника, готового встать на защиту её народа. Это Антарктида, тут обитают только моржи и пингвины. Да, у берегов Чили находилась флотилия её брата-короля, но она была слишком далеко, чтобы ждать оперативной помощи в случае нападения. Брат мог отомстить за Чилику, но не спасти.

И именно в этот мрачный момент появился граф Данила. Его появление оказалось для Чилики настоящим спасением. Он привнёс не только силу, но и ощущение надёжности – уверенность, что рядом есть мощный союзник, готовый подставить плечо.

С его присутствием угроза, исходившая от монахов, неожиданно утратила свою подавляющую неотвратимость. То, что казалось непреодолимым, вдруг стало вполне решаемой проблемой. Чилика почувствовала, как тяжесть, висевшая на её плечах, ослабла. На смену ей пришло облегчение.

Чилика возвращается к своему месту рядом с графом, украдкой наблюдая за ним. Её взгляд задерживается на его лице, которое постепенно меняется: сначала задумчивость, затем явная мрачность. Она замечает, как его глаза слегка расфокусированы – признак, хорошо знакомый ей по личной гвардии телепатов. Эти мелкие поведенческие черты всегда выдавали их сосредоточенность во время общения на расстоянии.

Данила выглядит как человек, который получает противоречивые известия. На его губах на мгновение появляется широкая улыбка, но почти сразу она угасает, сменяясь глубоким хмурым раздумьем. Это выражение не оставляет сомнений: что-то пошло не так.

Не в силах сдержать любопытства, принцесса подходит ближе:

– Данила Степанович, что-то случилось?

Он ненадолго замолкает, прежде чем ответить:

– У меня родился первенец.

Чилика на мгновение замирает, а затем искренне улыбается:

– Это же чудесная новость! Поздравляю вас, граф!

Данила коротко кивает, его голос звучит спокойно, но в нём слышится тревога:

– Спасибо, Ваше Высочество. Да, это радостное событие, но у меня дома начались проблемы. Мне нужно срочно вернуться.

Принцесса удивлённо вскидывает брови:

– Мы и так спешим. Разве мы не успеем?

– Успеем, – уверенно отвечает он, сосредоточенно кивая. – Но лучше бы без сюрпризов. Останавливаться и терять время сейчас совсем нет желания.

Чилика на мгновение задумывается, её взгляд снова останавливается на детях, мирно спящих в носилках. И вдруг её осеняет: каким-то образом, даже посреди ледяной Антарктики, Данила умудряется сохранять связь с домом. Повезло же его женам…

* * *

Я только что получил сообщение от Светки – у меня родился сын! Сын! Мои перепончатые пальцы, это же мой первенец! Конечно, я рад. Как не радоваться такому событию? Но, как водится, в нашей семейной саге без сложностей никуда.

Роды прошли в Невском замке, где сейчас собрались все мои жёны. Атмосфера там, по-моему, напоминает генеральный штаб во время битвы. И, естественно, без непредвиденных обстоятельств не обошлось. Это я вам как телепат говорю – когда всё идёт слишком гладко, начинаешь искать подвохи.

С Олежком, моим первенцем, лёгких путей не могло быть с самого начала. Я-то предполагал, что лично буду присутствовать на родах и держать руку на пульсе Астрала. А вместо этого я тут, в дороге, на каком-то богом забытом краю света. Конечно, мой сын не мог появиться на свет просто так, без сюрпризов. Сразу после рождения он оказался под влиянием Астрала. Да и как иначе? Моё слияние с Демоном оставило отпечаток, который уже передался ему. Вот и результат: его связь с астральными потоками не просто заметна, а буквально врождённая. Это и мощь, и вызов одновременно.

Это открывает возможности. И, разумеется, несёт риски. Моему сыну нужна помощь в ближайшее время. Как младенцам ставят прививки, чтобы защитить от болезней, так и Олежку требуется астральная «защита». Её могу обеспечить только я. У меня есть немного времени, но не так уж и много.

Конечно, мои телепаты рода не зря едят свой хлеб. Пока что они справятся, уберегут Олежка от худшего. Но это временная мера. А дальше в дело должен вступить папа.

Я должен как можно скорее добраться до Невского замка. И да, если кто-то по дороге решит вставить мне палки в колёса, то пусть не удивляется, когда я вставлю эти палки обратно – в одно не слишком удобное место. У меня теперь сын, понимаете? Никакие гомункулы не смогут встать между мной и моей семьёй!

Чилика, почувствовав моё настроение, мягко говорит:

– Всё будет хорошо, Данила Степанович. С таким отцом, как вы, по-другому и быть не может.

Я киваю, чуть улыбнувшись:

– Вы умеете польстить, Ваше Высочество.

Щёки Чилики заливает лёгкий румянец. Но прежде чем она успевает ответить, голос тигрицы внезапно раздаётся рядом:

– Поздравляю.

Чилика буквально подпрыгивает от неожиданности, её глаза широко распахиваются, а взгляд мгновенно падает на Красивую, которая лениво машет хвостом.

– Так она оборотень?! Не прирученный зверь?!

Красивая фыркает, её звериное очарование словно подчёркивает хищное презрение, с которым она смотрит на принцессу. Под взглядом тигрицы Чилика невольно вжимает голову в плечи.

Я усмехаюсь:

– Вы не первая, кто ошибся, Ваше Высочество.

Да что там, даже мои жёны до сих пор не раскусили, что к чему. Даже Настя. Не то чтобы я специально хранил это в тайне. Но, знаете, чужие секреты – это не моё дело. Тайна-то не моя, а болтать попусту совсем не хочется. Ну и также интересно, когда до благоверных дойдет наконец.

Судя по выражению лица, Чилика явно недоумевает, почему Красивая так тщательно скрывает свою природу. Но задавать вопросы она не решается, особенно в присутствии самой тигрицы.

Сейчас главное – как можно скорее добраться до Невского замка и помочь своему сыну. Всё остальное может подождать.

Автобусы медленно приближаются к Восточной Обители. Перед входом видны гвардейцы. Их потрёпанная экипировка и мрачные лица красноречиво говорят о недавнем столкновении. Что-то пошло не так.

– Останавливаемся! – командую я по мыслеречи, и наша группа быстро покидает транспорт.

Навстречу идёт старший гвардеец с позывным «Серый». Он мнётся, как школьник перед директором, явно собираясь сообщить плохие новости. Наконец он решается:

– Ваше Сиятельство, на нас напали монахи. Они прорвались в портальный зал.

Змейка тут же зашипела, её глаза вспыхнули яростью:

– Порррву, фака!

Я поднимаю руку, призывая её к спокойствию, и обращаюсь к Серому:

– Они сейчас там?

– Никак нет, – отвечает он с явным напряжением. – Мы их выбили.

Но лицо Серого остаётся мрачным, и я уже готовлюсь к худшему.

– Что они успели сделать? – спрашиваю, нахмурившись.

– Они оторвали кусок от стелы, прежде чем мы смогли их выбить, – виновато отвечает он. – И унесли камень с собой.

Чувствую, как внутри поднимается раздражение, но подавляю его.

– Где они сейчас?

– Недалеко. Мы хотели броситься в погоню, но у нас слишком мало людей, чтобы одновременно преследовать их и защищать Обитель.

Я киваю, уже принимая решение:

– Теперь людей достаточно.

Серый выпрямляется, в его взгляде мелькает проблеск надежды. Я поворачиваюсь к своей группе:

– Готовьтесь выдвигаться.

Змейка издаёт короткий рык, её медные когти угрожающе блестят.

Я достаю из разгрузки артефакт удалённой телепатии и начинаю искать монахов. Эхо их мыслей защищено артефактами, но не слишком сложно уловить. Быстро выясняется, что они остановились неподалёку. Двадцать человек, среди которых, как ни крути, телепат. Да ещё и с лампой джинна. Отлично, лампой он и расплатится за аренду куска стелы.

Ладно, пока они не убегают. А даже если рванут – догоним мигом.

Первым делом отправляюсь в портальный зал. Надо проверить стелу, от которой эти «доброхоты» отломили внушительный кусок. Увиденное вызывает только раздражённый вздох – от стелы отломили приличный кусман. Гребаные вандалы.

Рука автоматически тянется к артефакту связи, и я быстро связываюсь с Портаклом:

– Можешь настроить портал на Восточную Обитель?

Слышу в ответ досаду:

– Нет, не хватает чего-то…

Я мрачно киваю, будто Портакл действительно может меня видеть. Понятно, чего не хватает. Кусок, конечно, лежит у монахов. Настолько громадный, что они даже утащить его не в силах.

Хотя, конечно, дело не в куске. Ждут они чего-то. Или кого-то.

Задумываюсь. Мог бы использовать портальную статуэтку, чтобы в мгновение ока вернуться домой и помочь Олежку. Это самый быстрый путь. Но тогда альвийские дети останутся здесь без защиты. Им нужна медицинская помощь и безопасное размещение. Раздвоиться я, увы, не могу. Неприятный выбор, но он у меня хотя бы есть. У них – никакого.

И тут из стены плавно выскальзывает Змейка. Её взгляд сверкает хищной уверенностью, а голос полный вызова:

– Я убббью рррагов, мазака. Там онни, фака!

Она взмахивает когтистой лапой, указывая направление. Очевидно, уже успела разведать, где засели монахи.

Я качаю головой:

– Ага, там. Но нет, милая, не твоя это задача сейчас. Сперва пойду сам.

Её жёлтые глаза вспыхивают недовольством, но объяснять нет времени. Просто Змейка может спугнуть ворюг. А пока монахи не спешат уходить, значит, у них есть план. Наверняка готовят ловушку – то ли для меня, то ли для детей. Эти ребята из Южной Обители, а значит, обожают эксперименты с Астралом и Демонами. Такой вот интересный у них хобби-клуб.

Чилика осторожно спрашивает:

– Данила Степанович, враги рядом?

– Да, Ваше Высочество, – отвечаю, продолжая размышлять.

– Но почему они не уходят?

– Сейчас выясним.

Я достаю артефакт удалённой телепатии и сосредотачиваюсь. На этот раз цель – сами монахи. Один из них, телепат, ловит сигнал.

– Тук-тук, дерево, – отправляю ему мысленный вызов.

Ответ приходит мгновенно, полный язвительности:

– О, Великая Идея! Какие люди! Сам конунг Данила снизошёл до того, чтобы нас отследить.

Самоуверенность этого типа зашкаливает. Отлично. Сыграем на этом.

– Вы же не сбежали, – говорю я, используя насмешливый тон. – Значит, готовы вернуть нам кусок стелы?

Телепат смеётся:

– За этих мелковозрастных альвов, которых вы везёте, может, и отдадим.

– Они зовутся детьми, – поправляю его спокойно, почти лениво. – Правда, проще и короче звучит?

Монах фыркает, в его тоне появляется холодное высокомерие:

– Для нас это всего лишь подопытные. Инструмент во имя Великой Идеи.

Очевидно, он издевается. Ясно как день – никакого обмена не будет. Ну что ж, пора выдвинуть встречное предложение.

– Дети спят и устали с дороги, – говорю спокойно. – Но обмен всё же будет. Камень отдадите за меня. Я приду один. Вы забираете меня в свою ледяную хибару, а кусок стелы оставляете на месте, где разбили лагерь.

Наступает пауза. Монах явно задумывается. Конечно, компромиссы их не радуют. Но я им нужен, это очевидно. Римские жрецы, эти марионетки монахов, пытались схватить меня не просто так.

– Смысл тебе менять камень, если всё равно пойдёшь с нами? – наконец спрашивает монах с презрительной усмешкой.

– А смысл вам торчать на Южном полюсе? – парирую я.

– Ради Великой Идеи, которая… – начинает он, но я прерываю:

– Вот именно. У вас своя Великая Идея, у меня своя.

Его усмешка становится ещё более язвительной:

– Значит, твоя Великая Идея заключается в спасении низковозрастных альвов?

– Не совсем, – отвечаю с лёгкой насмешкой. – Но даже это лучше, чем ваш абстрактный бред.

Монах морщится, в его голосе слышится злость:

– Наша Великая Иде…

– Так вы согласны или нет? – перебиваю я, давая понять, что разговор пора заканчивать.

Наконец телепат отвечает, с плохо скрытым удовлетворением:

– Хорошо. Один. Без оружия.

– Ждите через десять минут.

Я разрываю связь и сразу сообщаю план Серому и главному здесь тавру, Рогачу. Чёткие инструкции – это залог успешной операции. Но тут вмешивается Чилика.

– Данила Степанович, возьмите это, – говорит Чилика, снимая с запястья изящный браслет и протягивая мне.

Я замираю, бросая на артефакт оценивающий взгляд. Он выглядит мощно. И… явно дорого.

– Это слишком ценная вещь, Ваше Высочество. Я не могу её принять.

– Возьмите, – повторяет она мягко, но в её голосе слышится несгибаемая решимость. – Это моя просьба.

На мгновение я задумываюсь. Отказать нельзя, да и смысл? Киваю, принимая браслет и убирая его в карман разгрузки.

– Спасибо, Ваше Высочество, – киваю я, поднимая на неё взгляд.

– Будьте осторожны, Данила Степанович, – тихо добавляет она, и в её голосе слышится неподдельная тревога.

– Как и всегда, – отвечаю с лёгкой усмешкой.

В этот момент к нам тихо подходит Тигрица. Её движения плавны, почти незаметны, и она осторожно трётся боком о меня. Голос звучит едва слышно, как шелест ветра у самого уха:

– Не помри.

– Ни за что, – ухмыляюсь я, проводя ладонью по мягкой, блестящей шерсти.

Я оборачиваюсь к командирам гвардии и дружинников, быстро скользя взглядом по их напряжённым лицам.

– Я буду на связи. Держитесь неподалёку, не дальше километра от базы. Если сильнее отдалитесь, телепат засечёт вас. Как только позову, сразу действуйте.

– Как именно действовать, шеф? – уточняет Серый.

– Зачистите всех, – коротко бросаю, без лишних объяснений.

Они молча кивают. Не теряя времени, я забираюсь в вездеход и сажусь за руль. Двигатель взревел, словно нетерпеливо ожидая движения. Машина срывается с места, мчась вперёд, оставляя за собой снежную пыль.

Подъезжаю к месту встречи. Вездеход останавливается, шины взрывают снежную крошку. Выключаю двигатель и выхожу. Холод обжигает лицо, но это меньшее из беспокойств.

Меня тут же окружают монахи. Геноманты. Раздувшиеся твари в рясах, выглядящие так, словно последние месяцы питались исключительно стероидами. Усмехаюсь, оценивающе оглядывая их.

– Опять на анаболиках? Вы хоть инструкцию читали, а?

Один из них, ухмыляясь, выходит вперёд и ловко защёлкивает антимагические кандалы на моих запястьях. Второй и третий быстро сдирают с меня разгрузку и, не скрывая пренебрежения, швыряют её в снег. Четвёртый забирает наваху вместе с ножнами.

Пятый, заметив разгрузку, задерживает на ней взгляд, нагибается и вытаскивает оттуда браслет Чилики. Гомункульские глаза быстро сверкают любопытством, и он тут же убирает артефакт себе в карман.

– Какая глупая растрата, – замечаю я, кивая на разгрузку. – Там еще много чего полезного.

Геномант думает секунду, а потом отвешивает мне удар своим кулачищем прямо в живот. Воздух вылетает из лёгких, но я решаю не разочаровывать публику, слегка согнувшись и коротко выдавив:

– Ай.

Меня толкают вперёд, подгоняя к монаху-телепату. На фоне раздувшихся геномантов он выглядит, мягко говоря, жалким додиком. Тощий, как щепка, лысый гомункул в рясе. Стоит, важно задрав ногу на здоровый кусок стелы. На поясе болтается лампа с джинном.

– Конунг Данила, – произносит он с ядовитой улыбкой, кивая на кандалы. – Как думаешь, этот булыжник того стоил?

Я задумчиво смотрю на камень и отвечаю так же спокойно, как если бы обсуждал погоду:

– Еще узнаем. Ну и, на самом деле, я хотел поговорить.

Монах-телепат напрягается, его глаза слегка прищуриваются. Он быстро прощупывает округу ментальным щупом, убеждается, что поблизости никого нет, и с надменной усмешкой говорит:

– Ну, так говори, человек.

Я пожимаю плечами, словно ситуация совершенно под контролем:

– Сдавайтесь, и, может быть, умрёте быстро. В общем-то и всё.

Монах ухмыляется, выделяясь на фоне остальных разросшихся геномантов. Худой, дрыщеватый, с тонкими, словно спички, руками и ногами.

– Надо же, какое щедрое предложение, о Великая Идея! – насмешливо протягивает он. – Ты серьёзно? Ты ведь связан и абсолютно беспомощен.

– Ну связали. И что с того? – я лениво встряхиваю кандалы. – Что вы этим добились? Восточная Обитель пуста, Северная разбита, пленные альвы освобождены. А вы всё ещё думаете воплотить свою стрёмную «великую идею»?

Монах усмехается шире, его взгляд искрится самодовольством:

– Ты слишком самоуверен, человек. Неужели ты не заметил, что эти кандалы – антимагические? Твоя телепатия заблокирована.

– Допустим, – я поджимаю губы, как будто его аргумент действительно весомый.

– А ещё ты заражён астральным вирусом, – с нажимом продолжает он. – Противодействовать ему ты не можешь, пока твои силы заблокированы. Скоро вирус начнёт действовать, и ты станешь нашей марионеткой. А вместе с тобой – и заражённые альвы. Ведь они подчиняются сильнейшему заражённому. А это как раз ты.

Он выдерживает паузу, наслаждаясь собственными словами.

– Так мы вернём себе всё, – его голос становится ещё более надменным. – Да ещё получим тебя в придачу, человеческий маг.

Я нахмуриваюсь, как будто только что понял всю глубину их плана.

– Ну не заливай только, что я вам нужен только для контроля альвов?

– Не только, конечно, – монах отвечает с ледяным блеском в глазах, в котором читается скрытое удовлетворение. – Альвы-марионетки – это, конечно, прекрасно. Но куда лучше вселить в тебя Короля Теней. Тогда ты станешь сосудом для величайшего Демона. Настоящим инструментом нашей Великой Идеи.

На лице у меня появляется притворное удивление, перемешанное с долей сомнения.

– Король Теней? Инструментов? Ты серьёзно? Вы думаете, он позволит себя подчинить горстке сектантов?

Я бросаю ему насмешливый взгляд, качая головой. Монах явно не ожидал такого ответа, но его ухмылка всё ещё держится. Это хорошо. Пусть думает, что держит ситуацию под контролем.

Телепат хмыкает, его голос пропитан ядовитой уверенностью:

– Вирус сломает его, как только Король Теней вселится в тебя. Главное – чтобы твоя воля не мешала. А с этими кандалами ты слишком слаб, чтобы сопротивляться. Старое Провидение исполнится: Король Теней придёт и займёт своё место в теле Филинова. Но только он будет не свободным владыкой, а нашей марионеткой.

Я отвечаю ему таким же ядовитым тоном, саркастичная усмешка растягивает губы:

– Король Теней, конечно, тот ещё отморозок и ублюдок, но он всё же крутой парень. Сомневаюсь, что он купится на такую хрень как ваш вирус. Тем более, если даже на мне эта дрянь не работает.

Удивление мелькает в его глазах, но он не успевает ответить. В этот момент я активирую браслет Чилики, посылая к нему удалённый энергетический сигнал. Артефакт вспыхивает ослепительным золотым светом, и монах-геномант, который его забрал, внезапно охватывается пламенем, издавая душераздирающий крик.

Пользуясь моментом, я резко напрягаю руки, и кандалы разлетаются, словно хрупкие цепочки. Заблокировать того, кто управляет энергопотоками внутри своего тела, не так-то просто. Вернее, возможно, но точно не такими дедовскими методами.

– Хотели увидеть Демона?! Ну что ж, получите! – бросаю я, и на моём теле начинают проступать демонские рога, когти, а вокруг вспыхивает ослепительное свечение астрального света.

Не теряя времени, я бросаюсь к телепату. Он пытается схватить лампу с джинном, но не успевает. Мои когти вонзаются ему в грудь, и он падает, хрипя. Лампа выскальзывает из его пальцев и падает в снег.

Сзади обрушиваются заряды из артефактов монахов, ослепительные вспышки рассекают воздух. В последний момент успеваю нырнуть в активированный Покров Тьмы. Для посторонних моё тело словно растворяется в густом, вязком мраке, оставляя после себя лишь зловещую тень.

– Вперёд! – отправляю я телепатический призыв своим союзникам.

Мир вокруг взрывается движением. Сигнал моментально доходит до Змейки, и в моей голове раздаётся её яростный ментальный отклик:

– Рррвемфя, фака!

В следующую минуту на монахов обрушивается хаос. Тавры, ведомые Рогачом, врываются с мощными ударами, разбрасывая врагов. Змейка мелькает среди них как смертоносная тень, её когти полосуют ближайшего громилу с безжалостной точностью. Рядом сражается Красивая, превращая поле боя в кошмар для монахов своими тигриными рывками и мощными ударами лап.

И тут внезапный поворот – сама Чилика вступает в бой. Её молнии с оглушительным громом разят врагов, сбивая их одного за другим. Я наблюдаю за этим из Покрова, едва скрывая удивление. От её Высочества такого я уж точно не ожидал!

Вижу, как один из монахов пытается подобраться к Чилике сзади. Не раздумывая, создаю каменное копьё и сшибаю его с ног. Мгновением позже Змейка заканчивает работу, полоснув громилу когтями.

Сражение завершено. Монахи мертвы. Я быстро подхожу к куску стелы – сволочи неслабо постарались, – поднимаю его и, не теряя времени, мчусь к вездеходу. Забравшись внутрь, коротко бросаю шофёру:

– Заводи.

Через мыслеречь зову Чилику, и принцесса торопливо занимает место на заднем сиденье. Следом через окно ловко прыгает Красивая, а Змейка, как всегда, эффектно просачивается прямо сквозь кузов. Чилика явно не ожидала такого соседства, но, судя по её сдержанному виду, решила терпеть.

– Поехали! – командую шофёру.

Машина срывается с места, и мы стремительно направляемся к Восточной Обители.

Уже в портальном зале я сосредотачиваюсь на куске стелы. Призываю каменщиков-легионеров, и с их помощью аккуратно приращиваю камень обратно. Тихий скрежет заполняет зал, когда кусок становится на место, будто никогда и не покидал его. Трещины постепенно затягиваются, исчезая на глазах. Всё возвращается в порядок.

Связываюсь через артефакт с магом Портаклом:

– Включай портал!

– Принято, конунгу, – отвечает он с лёгкой ноткой облегчения.

Портал активируется, и теперь всё, наконец, начинает вставать на свои места.

Первыми въезжают автобусы с детьми. Я сам следую за ним пешком, вместе с Чиликой, шаг за шагом переходя через мерцающий круг портала. Как только мы оказываемся на бетонированной площадке Транспортного портала, мне навстречу бежит Светка. Она буквально бросается мне на шею.

– Даня, наконец-то ты здесь! С Олежечком такое случилось… Ты ему нужен!

– Я скоро буду, – стараюсь её успокоить, чуть отстранившись. – Лакомка с сыном всё ещё в замке?

– Да, ждут тебя, – кивает она, её голос чуть дрожит, но в глазах появляется искра надежды.

Следом за нами через портал проходят Чилика, тигрица и Змейка. Чилика внимательно осматривается, её взгляд скользит по суетящимся гвардейцам, машинам и оборудованию, а затем задерживается на нас со Светой. Она сдержанно произносит, подняв руку в предупредительном жесте:

– Не нужно формальностей, Данила Степанович. Я понимаю, что вы спешите. С вашими супругами я ещё успею познакомиться.

Светка благодарно улыбается принцессе, а я, убеждаясь с помощью сканирования, что дети в автобусе в полной безопасности, обращаюсь к дожидавшимся гвардейцам и медицинскому персоналу:

– Разгружайте пациентов из автобусов. Целители пусть осмотрят их, сделайте всё, чтобы они могли спокойно отдохнуть.

Серый подходит ко мне и коротко докладывает:

– На маршрутах монахи ещё могут шалить.

Я киваю, мой голос звучит твёрдо:

– Следующую партию детей тоже я буду сопровождать. Позже. Без меня никого не возите.

– Так точно! – Серый отдает честь и быстро уходит выполнять распоряжение.

На мгновение останавливаюсь, смотрю, как детей одного за другим аккуратно выносят из автобусов. Их встречают Целители, которые без промедления приступают к осмотру, проверяя каждого. Змейка занимает позицию у портала, издавая низкое предупреждающее рычание, словно готова защищать проход до последнего. Красивая же важно расхаживает по территории, внимательно осматривая всё вокруг и бдительно контролируя порядок.

Светка тянет меня за руку в волнении за Олежка.

– Студень, готовь машину. Ты поведёшь.

Портакл бросает небрежно:

– Конунг, тебе необязательно тащиться в Невский замок на своих двоих.

Я перевожу взгляд на Чилику, которая внимательно наблюдает за разговором.

– Это уже мне решать, – отвечаю спокойно, но твёрдо, давая понять, что вопрос закрыт. – Где статуэтка?

Светка без лишних слов протягивает мне каменную птицу:

– Вот, Даня.

Я принимаю артефакт, ощущая в руке холодный, гладкий камень. Но не тороплюсь его активировать. Это слишком… показательно. Особенно при присутствии иностранного государственного лица.

Чилика смотрит на меня с явным интересом, помалкивая.

В этот момент краем глаза замечаю, как к нам подъезжает машина. Поворачиваю голову, чтобы рассмотреть получше, и сразу чувствую, как внутри всё напрягается.

– А этой-то что здесь нужно?! – сердито выпаливает Светка, бросая выразительный взгляд в сторону автомобиля.