Николо замирает от меня на расстоянии длинного шага. Как раз чтобы достать саблей.

Я реагирую мгновенно. Нет, не кидаюсь, как баран под палку. А делаю самое разумное — отскакиваю назад и…. убегаю. Драпаю со всех ног. Точно так же, как от гопника с ножиком в подворотне. Драться голыми руками и против того, и против другого — очень большая глупость. А мы, выжившие в постапе, глупостью не болеем, ибо чревато.

Сиганув в коридор, хлопаю дверью перед носом застывшего цыгана. Нет, ну а как по-другому? Я уже говорил, что не герой. Глупо рисковать своим здоровьем в тупой нечестной драке. Без телепатии мне опытного сабельщика голыми руками не сделать. Да и не хочу я такую глупость даже пробовать.

Не зря люди же придумали холодное оружие. Иначе бы просто не заморачивались ковкой мечей, а мутузили бы друг друга кулаками. Фехтовальщик действует короткими секуще-рубящими движениями — они очень лаконичны и очень быстры. И да, удары идут серией — увернешься от одного, так подставишься под следующий. Да и чтобы уйти в сторону, мне придется сделать целых два шага левой и правой ногой, плюс развернуть корпус. А Николо — просто опустить меч. Его действие — быстрее. А если по диагонали ударит, то вообще нет шансов. Поэтому: да ну нахер!

Быстро проскакиваю коридор и, пнув входную дверь, оказываюсь на крыльце. За спиной раздается грохот двери и топот шагов. Конечно, он не отстанет.

Я встаю боком у двери, прижавшись плечом к треснувшим кирпичам стены. Только Николо показывается, отталкиваюсь левой ногой от пола, а правую сгибаю в прыжке. В этот момент цыган поворачивает голову вбок. Хе, очень удачно. Моим коленом прилетает точно в забрало шлема. Слышится хруст креплений. Решетка вгибается внутрь. Идеальный као дод!

Цыган с криком перелетает через перила и переворачивается в воздухе. Тело смачно шлепается на землю и лежит, судорожно дёргаясь. Потом Николо обеими руками хватается за шлем и пытается его снять. Тщетные усилия — решетка от встречи с моим коленом деформировалась и вогнулась внутрь. Голова застряла.

Между тем из здания выбегают два дружка Николо. Тоже в защите и с палками. Завидев меня, цыгане вскидывают свои «сабли». Эх, ну что за дрянной день.

— Что здесь происходит⁈ — громоподобный окрик примораживает всех к месту.

К нижним ступенькам крыльца подходит разозленный Иван Иваныч. Мастер держит в руках пакеты с продуктами. Он обводит огненным взглядом цыган в защите и с мечами, затем смотрит на меня — безоружного, бездоспешного. Непроницаемое, испещрённое морщинами лицо казака становится ещё жёстче.

— Вещий, коротко.

— На меня напали, мастер, — объясняю очевидное.

Встав на колени, Николо наконец сдирает шлем. Волосы и лицо цыгана забрызгано кровью, разбитый нос кровоточит.

— Николо, ты совсем охренел! — орет мастер.

— Я…

— Замолчи! — рявкает Иван Иваныч так мощно, что отвислые усы аж топорщатся. — У тебя пять минут забрать свои вещи и свалить из моего клуба!

— Мастер… вы знаете кто мой отец, — сплевывает кровь Николо.

— Знаю, и с ним я обязательно поговорю, — резко успокаивается казак. — Он тебя за сегодняшнее по головке не погладит. Убирайся! Вы тоже! — грозный взгляд в сторону «шестерок» Николо. — Или мне вас самому вышвырнуть⁈

Цыгане метнулись в клуб. Мастер же оборачивается ко мне. Смотрит пару секунд недовольно, потом вздыхает:

— Мд-а, парень, — качает он головой. — Умеешь же ты наживать врагов.

— Кто отец Николо? — чувствую я предостережение в этих словах.

— Баро Ловарей.

Твою же… Свезло так свезло.

— Но ты сильно не переживай, — увидев как я помрачнел, пытается успокоить меня мастер. — Баро — человек нехороший, мягко говоря, но на людях пытается соблюдать имидж справедливого «князя». Николо уже приставал к другим парням, не ты первый, и отхватывал за это от отца. От Ловарей тебе ничего не угрожает.

— Спасибо за предостережение, мастер, — кивнув, я отхожу в сторону. — Извините, мне надо позвонить.

— Ну хорошо, — мастер уходит в спортклуб. — Гляну, чтобы эти обалдуи ничего не стащили.

Спешно достаю из кармана джинсов телефон. Нажимаю кнопку быстрого набора.

— Да, Даня?

— Степан, у меня возникла…не проблема, но ситуация, скажем так. Должно всё улечься само собой, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Ого, загадками заговорил, — смеется царский охотник. — Говори уже, кого ехать бить или убивать?

— Бить пока не надо. Но поговорить точно стоит. Хорошо поговорить, чтобы предупредить все будущие вопросы.

— С кем?

— С баро.

— А, с этим, — спокойно говорит Степан. — Говорил уже раз. Запретил ему наркотой барыжить. Сидит теперь тише травы, ниже воды. Он трусливый бандит, по крайней мере, такое у меня сложилось впечатление, а в людях я разбираюсь.

— Хорошо, что трусливый. Заглянешь к нему еще раз?

— Угу, рассказывай в чем дело, сынок.

* * *

— Даня, какое замечательное место для свидания! -восхищенно произносит Лена, поправляя ворот куртки.

Прохладное субботнее утро. Такси высадило нас с девушкой на опушке леса на севре города. Вокруг, правда, неплохие виды. Осень сизая, листья красивые. Красно-желтые кроны качаются под порывами ветра. В пространстве веет прохладой и свежестью.

Пока я стелю на земле плед и достаю из сумки термос с горячим кофе и нежные плюшки с ванилью, Лена любуется золотым лесом на фоне бледно-сизого неба. Потом садится рядом со мной на плед, прижимается бедром и плечом, целует на радостях в губы.

— Ты такой романтичный! — сладко мурлычет.

Я передаю ей термос, и она делает согревающий глоток из термоса.

— На самом деле — не совсем, — усмехаюсь. — Мы сюда приехали, чтобы ты смогла научиться пользоваться моим подарком.

— Подарком? — девушка недоуменно хлопает глазами.

Я засовываю руку во внутренний карман куртки и достаю черный тканевый мешок. Вручаю девушке, она с интересом разворачивает материю.

— Осторожнее открывай, не поранься, — напутствую девушку.

— Что же там такое… Ого! — Лена замирает, увидев ножны из кайдеса, а в них пять одинаковых ножей. Если точнее — кинетические ножи для метания. Лезвия и рукояти изготовлены из термообработанной нержавеющей стали общей длиной десять дюймов. Лезвие пять дюймов в длину. Обоюдоострые и прекрасно сбалансированные, эти ножи созданы для максимальной точности. Настоящее произведение искусства. Я и себе такие купил, хоть и вышло в приличную копеечку.

Девушка удивленно смотрит на меня.

— Мы живем в мире, в котором женщины должны уметь надирать задницы, — вынимаю из ножен один нож, кручу его в пальцах, так что девушка замирает и завороженно смотрит. — Я не всегда буду рядом, а это город бандитов и нищих… пока что. Ты должна уметь постоять за себя самостоятельно. Сегодня я обучу тебя правильно метать ножи. Считаю, это оружие идеально подходит тебе, как магнетику. Сначала научишься бросать руками, а потом уже с помощью магии.

На такой подарок меня надоумила недавняя разборка с Николо. Из чувства мести цыган мог запросто подобраться к Лене, как самому незащищенному моему близкому человеку. Надо убрать эту возможность.

Вчера Степан поговорил с баро. Бывший главарь Загонщиков уверил царского охотника, что не имеет ко мне претензий, а его непутевый сын будет наказан за неподобающее поведение. Ситуация вроде как разрешилась, но следует вынести из нее уроки. И я вынес.

Лена осторожно берет за рукоять один из ножей, внимательно осматривает лезвие. Взгляд у девушки жадно прикипает к режущей кромке без заточки. Тонкая рука сжимает рукоять. Весь нож — монолитная конструкция, без всевозможных обмоток и накладок.

Лена шевелит в воздухе пальчиками второй руки. Девушка наблюдает, как оставшиеся ножи одни за другим покидают ножны и повисают в воздухе напротив ее восхищенного лица. Лена умоляюще смотрит на меня.

— Хорошо, попробуй, — усмехаюсь.

Ножи отправляются в ближайшее дерево. Вонзаются в ствол два из пяти, остальные падают в ковер из опавшей листвы. Лена радостно хлопает в ладошки.

— Спасибо, Даня! — счастливо улыбается она от уха до уха. — Это самый лучший подарок, который когда-либо мне дарили!

Честно, я приятно удивлен. Не ожидал, что покладистая домашняя девочка так обрадуется «мужским игрушкам». Но с другой стороны — ножи точно покруче перцового баллончика.

— Вставай, амазонка, — откладываю в сторону термос. — Эту красоту надо уметь правильно использовать, а не просто любоваться ею.

— Да, мастер! — Лена тут же вскакивает на ноги.

Ножи сами возвращаются по воздуху. Выстраиваются в ряд напротив моего лица. Я беру самый крайний, остальные вонзаются в землю рядом.

— Приступим, ученик, — усмехаюсь.

Следующие полчаса провожу инструктаж. Я учу правильным стойке и хвату, Лена прилежно выполняет. Воздух наполняют мои отрывистые команды:

— Выставь левую ногу вперед… корпус влево…не разжимай пальцы, кому сказал, не разжимай… теперь тем же движением, что ты бросаешь снежок, пошли нож в цель.

— Да, мастер, — по-видимому, чтобы сделать мне приятно, каждый раз отвечает Лена.

Встав сзади я чуть придерживаю руки девушки, направляя их. Наступает последнее движение. В момент полного выпрямления руки нож сам вылетает из захвата. И вонзается в дерево.

— Получилось, мастер! — Лена оборачивается и бросается мне на шею.

Провожу рукой по ее волосам.

— Теперь самостоятельно.

Правильный бросок у нее получается с первого раза. Три подхода, и Лена уже пытается метать ножи с помощью магнетизма. Как только ей это удается, устраиваем конкурс. Она метает магически, я по старинке. Выигрываю, конечно, я, но всё равно у Лены талант налицо. Потренируется пару неделек, и станет отличным метателем. А от вида того, как она с любовью гладит шероховатые рукояти, невольно закрадывается мысль, что я создал грозную воительницу, хех.

Потом мы валяемся на пледе, пьем еще не остывший кофе, едим плюшки, целуемся, обнимаемся и… как-то невзначай переходим к другому способу согреться.

* * *

— Николо, тебя отец потерял, — зевает высокий молодой мужчина, разлегшийся на широком диване. — Батя выпороть тебя хочет, а ты и носа не показываешь.

— Потому и не показываюсь, брат, — морщится молодой цыган, входя в люксовые апартаменты. — Петша, мне нужен твой совет.

Мужчина ухмыляется и скребет рукой голую грудь. Он лежит в окружении трех черноволосых девушек, вымотанных и обессиленных. А еще полностью голых. Увидев это зрелище, Николо замирает и сглатывает слюну. От усталости девушки спят. Среди цыганок особенно выделяется красотой черноокая Кармелита. Длинные волосы превратились в мочалку, лицо изможденное, на бронзовой коже красные отметины от сильных сжатий. По своей воле она никогда бы не легла с братом. Значит, он заставил. Скорее всего, угрозами. Какой же Петша изверг! Николо искренне завидовал брату.

На диване только Петша полон сил и готов продолжать. Дар физика позволяет ему не уставать от секса и колбаситься хоть всю ночь.

— Рассказывай, — лениво произносит старший брат.

— Дело…дело… — Николо отворачивается от тяжело вздохнувшей во сне Кармелиты, чтобы собраться с мыслями. — Дело в новом русском, что заявился в фехтовальный клуб. Он смел мне перечить, я хотел его проучить, но попался мастеру.

— Это за него отец хочет дать тебе ремня? — лыбится Петша. — Твой русский оказался сыном царского охотника. А ты же знаешь, какой старик трус, — сплевывает он презрительно. — Отказался от нашего бизнеса, и теперь мы теряем деньги. Больше нет ни наркотиков, ни зверей. Старик без боя сдал город охотниками.

— Они же царские люди, — замечает Николо.

— Их всего десять человек! — резко садится Петша и яростно хлопает по постели. — И они такие же царские, как мы магистратские! Просто старик зассал. Баро уже не тот, — герой-любовник внимательно смотрит на дрогнувшего Николо. — Как и ты, братец. Отец отдал царским город, а ты свой фехтовальный клуб. Ведь так? Русский ходит туда заниматься, а ты уже нет?

— А как я там покажусь? — Николо отводит стыдливый взгляд, и он невольно падает на прелести Кармелиты. — Ты же знаешь отца…

— Да плевать на отца! — рявкает Петша. — Пора развязать войну и наказать царских!

— Отец не захочет, — качает головой Николо.

— А мы его вынудим, — фыркает брат. — Твой русский ходит в клуб по четвергам, как ты раньше? — Николо кивает. — Ну, значит, и мы туда нагрянем. Грохнем пацана, тут же царские пойдут войной на нас, и тогда у баро не останется другого выхода, как сжать яйца в кулак и прикончить захватчиков.

— Отцу это не понравится, — поджимает губы Николо.

— Так ты тоже ссыкло, братец? — сощуривает глаза Петша и сжимает крепки кулаки. — Или мне показалось?

На шее цыгана вздуваются вены, мышцы напрягаются и распухают в полтора раза — кажется, под кожей у него копошатся полчища проворных крыс.

— Показалось, конечно, — спешно говорит Николо. — Я только рад прикончить ту русскую свинью.

— Вот и отлично, — ухмыльнувшись, Петша хлопает по ягодицам судорожно сжавшуюся Кармелиту. — А теперь проваливай, братец. Лев еще не наелся.

На дрожащих ногах Николо торопится прочь. Когда-нибудь он станет таким как брат. Когда-нибудь его Дар пробудится и он также будет наслаждаться телом Кармелиты.

* * *

Следующий четверг.

В этот раз в клуб фехтования со мной увязалась Светка. Причем она меня уговорила проехаться на ее «Чайке». Как тут было отказать? Я еще ни разу не ездил на самом премиальном авто. Дело в том, что на Горьковском автомобильном заводе эти машины производят только для дворян. Подданному без герба «Чайку» просто не продадут.

Поэтому я с любопытством оцениваю внутреннее убранство. Кожаная обивка, сверкающие металлические вставки, конечно, внушают, но намного больше впечатляет бесшумность машины. Инерция движения не ощущается, едет гладко, словно скользит по льду. Шикарно, одним словом.

Света с превосходством наблюдает за моим восхищением.

— Был бы моим парнем — катала бы каждый день, — в шутку говорит блондинка.

— Это, конечно, того стоит, — усмехаюсь. — Но, с другой стороны, я сам скоро куплю такую.

— Неплохие амбиции, — поощрительно улыбается она.

— Так зачем тебе мой клуб фехтования? — спрашиваю. — Уверен с твоим мастером не сравнить.

— Просто хочу взглянуть на твою секцию, — она откидывается на спинку сидения и полуприкрывает веки. — Интересно же, у кого ты учишься махать мечом.

Подвозят нас к самому входу. Поднимаемся с блондинкой на крыльцо. Уже внутри у прикрытых дверей зала я замечаю, что не слышно перестук учебных мечей. Странно. Тренировка уже должна начаться.

Толкаю дверь, и мы со Светой входим в почти пустой клуб.

— Явилась, русская свинья! — слышу я знакомый злорадный голос. — О, и не один! Смотри, брат, какая красотка!

Опять Николо. Значит, твареныш не успокоился.

Он, два крупных бандитоса с неандертальскими лицами и один высокий парень лет двадцати.

— Да, неплохая, — последний индивид оглядывает Свету с ног до головы, и увиденное вызывает у него сальную ухмылку. — Прямо племенная кобыл белой масти. Сегодня и объездим.

У ног парня лежит с разбитой головой Иван Иваныч. Бандитос поставил ногу на шею казака. Мастер стонет, но на большее не способен. Мда, надо его срочно спасать, пока не помер от потери крови.

— Знаешь, пока до фехтования не дошло, — спокойно говорит Светка, стоя у моего плеча. — Но уже интересно.