Сережка с надменной рожей выставил вперед ботинок. Двое других цыган уже окружили меня с двух сторон.

— Русский, ты слышал Николо? — рычит правый. — Живо кланяйся!

— Русские не кланяются, — широко оскаливаюсь. — Но вы можете убедиться на своем опыте.

Левый протягивает руку, видимо, пытаясь ухватить меня за шею. Я резко выстреливаю кулаком и хлестко бью парня по предплечью. Он с криком отшатывается, отбитая рука виснет плетью. Считай, один противник «выключен». Удар по напряженному сухожилию может и разорвать. Там же много нервных центров.

Вразумит ли Николо этот урок? Вряд ли. И рисковать не стоит. Ведь, обычно, кто первый ударит, тот и побеждает. А один против троих и так расклад не очень. Глупо отдавать еще одно преимущество. Я уже собираюсь накинуться на наглых цыган, когда раздается басистый окрик:

— Николо, Ион, Лука! Вы что творите⁈ Отойдите от парня!

Из глубины клуба возникает высокий мужчина с отвислыми казачьими усами. Этими усищами он очень похож на Алексея Дмитриевича, мастера по спасу. Цыгане спешат отскочить от меня подальше.

— Мастер, русский напал на Луку! — обвиняет Николо с сережкой. — Руку ему отбил!

— А чего вы его втроем окружили? — хмурит косматые брови казак. — Ну-ка, вы двое заниматься! А ты, Лука иди ко мне в кабинет и жди. Посмотрим позже твою граблю.

Цыгане слушаются, хоть и скрипят зубами. Николо бросает в мою сторону яростный взгляд.

Я специально не использовал телепатию. Не хотел светиться перед незнакомцами. Грызня с Егерями кое-чему научила. Чем меньше людей знают о моих силах, тем лучше. Школа держит в секрете сведения о магии своих учеников. Только дворяне могут быть в курсе обо мне. Ибо связи решают.

— Меня зовут Иван Иваныч. Парень, ну рассказывай. Кто такой, зачем пришел, — строго спрашивает меня мастер, скрестив мощные руки на груди.

— Я — Даниил. Хочу научиться фехтованию, — пожимаю плечами. Зачем еще бы приходить в фехтовальную секцию?

— Хм, раньше чем занимался? — скептически оглядывает меня Иван Иваныч.

— Боевым спасом.

— Да, вижу, мускулатуру набил. И чему хочешь научиться здесь? Мечевому бою или сабельному?

— Хм, а есть большая разница?

— Конечно, отрок, — улыбается в усы казак. — Если по-простому объяснять, то меч малоинерционен. Он рассчитан на точность в большей степени, чем на силу. Никаких «круговых ударов» там обычно нет. Сабля — иное дело. Она «ведет» руку. Поэтому под нее надо подстраиваться, с нею надо в каком-то смысле договариваться. За счет далеко расположенной точки баланса она «разгоняется» и рубит с огромной силой… Но ей нужен размах.

Я серьезно задумываюсь. Так-то пси-клинок выполнен в форме обычного римского гладиуса. Короткий ультимативный рубильник. Но, в принципе, изменить форму конструкции под саблю не проблема. Придется повозиться, но если требуется, то можно задать облик хоть японской катаны. Только надо ли оно мне?

Иван Иваныч не торопит меня. Наоборот, с любопытством наблюдает за моими метаниями.

— Мастер, — уважительно обращаюсь. — Правильно ли я понимаю, чтобы орудовать саблей нужно больше навыков, чем с мечом?

— Ну мечи тоже разные бывают, — чешет он ус. — Если грубо, то есть прямо совсем грубо, то мечом можно так: поднял — опустил, поднял — опустил. Чисто за счет движения локтем, а иногда и только кистью. Кое-какой эффект от удара будет, а главное — ты не «откроешься». Саблей так нельзя. Или можно, но очень недолго, устанет даже тренированный человек. Сабля плохо работает в режиме «поднял руку для удара — ударил в той же плоскости». Сабля «попросит» тебя сделать размах хотя бы полукруговым движением, и тебе придется подчиниться. Сила удара будет гораздо выше, но в какой-то момент может возникнуть открытие, куда тебя могут ткнуть.

Он с таким упоением рассказывал об оружии, что сразу видно — человеку нравится его работа. Зато объяснил очень хорошо. Мечом проще рубить, но удар слабее. Сабля же чуть ли не сама «разгоняется», но научиться ею владеть та еще морока.

А если подумать, меч меня вполне устраивает. У пси-клинка изначально есть своя разящая сила. Мощный удар тут не особо нужен. Лишь бы коснуться противника, а там уже проецированная пси-энергия сама сделает свое дело. Шок, каматоз или смерть — в зависимости от различных факторов.

— Тогда, мастер, прошу научи меня мечевому бою, — я опускаю руки по швам и вытягиваюсь в струну. — Именно одноручным мечом.

— Что ж, — ухмыляется Иван Иваныч. — Можно попробовать. Во всяком случае, выбор ты сделал логичный. Иди в раздевалку, там найдешь свободную экипировку в шкафу, оденешься, и первый противник тебя уже будет ждать. Для дальнейших занятий потом купишь свою защиту.

Иду в указанную сторону. В коридоре за первой же дверью находится раздевалка со скамейками и шкафчиками. В одном из шкафчиков лежит та же форма, что и у ребят в зале. Надеваю фехтовальную маску и стеганую куртку с перчатками.

Когда возвращаюсь, рядом с Иваном Иванычем стоит тот самый Николо в защите и с саблей в руках. Сабля цыгана сделана из тупого пластика или текстолита.

— Возьми и становись в стойку, — мастер подает мне небольшой тупой меч из такого же материла. — Это одноручник, как ты и заказывал. Хорошо рубить он не будет. Это либо колющий, либо универсальный меч. Попробуй поспарринговаться с Николо. Я посмотрю на тебя в деле.

Цыган подходит. Движения у Николо порывистые и нетерпеливые. Что ж, мастер тот еще хитрец. Хитрый усач. Видимо, в деньгах он не сильно нуждается. Либо действительно не хочет тратить силы понапрасну, раз решил испытать мой настрой учиться. Цыган точно постарается сделать из меня отбивную. Ну что ж, смотри-смотри, усатый, только пеняй на себя, если я твоего борзого ученика под орех разделаю.

По указке Иван Иваныча мы с Николо встаем друг против друга на расстоянии двух метров. Другие фехтовальщики на нас поглядывают с интересом.

— Итак, Даниил, слушай правила, — инструктирует мастер. — Бой ведется с расходами после результативных попаданий. Попал или получил в корпус или голову — сразу расходитесь. Бить по ногам и локтям запрещено. Попадание в конечность не считается результатом, соответственно, бой после него не прекращается. Ну, — он вскидывает руку и резко опускает. — Начали!

Николо накидывается резко и стремительно. На лицо многолетняя сноровка и выучка. Со свистом сабля размазывается в воздухе серым пятном. Я резко вскидываю навстречу одноручник. Клинки схлестываются, разлетаются и я быстро контратакую. По самой короткой траектории. Прямо по шлему.

Стук.

Цыган ошеломленно отшатывается. Слышны крики удивления со стороны мастера.

— Хм, один ноль в пользу Даниила, — замечает Иван Иваныч. — Начали!

Сабля снова кружит в воздухе. Николо наседает, нанося широкий взмах.

Клинки лязгают и скрежещут, словно пластиковые зубы. Цыган крутится вокруг меня как муха. Выделывает сложные круговые пируэты. Отвечаю однообразно. Никаких финтов, никаких умствований я, понятно, не знаю. Поэтому — простая защита.

Да, лишь одной блокировке ударов я толком и обучен. Но неплохо обучен, очень неплохо. Спасибо программе штыкового фехтования в армии, вот она и пригодилась.

На учебке, в первую очередь, ставилась защита от ударов быстрых, хлестких и резких, сыплющихся с разных сторон, и столь же быстрая контратака. Это повышало шансы выживаемости среди обычных парней, набранных в городах и селах, когда внезапно выскочит разозленный маратх или сириец — и с ходу рубанет, безо всякого предупреждения, быстрым своим шамширом или тулваром…

Отплясывающий Николо уступает мне в природной скорости, но ненамного. Тоже зверей хавает цыганчик. Только вот он явно неодаренный, а потому проигрывает в быстроте рефлексов. Пока его спасают только шагистика, уходы в диагональ и прочие экзерсисы. Я таким виляниям не обучен. Но, понаблюдав за ним, замечаю закономерности. Движения-то повторяются. И временами цыган открывается. Не соврал Иван Иваныч. Сабля — оружие противоречивое.

За секунду, как Николо снова открывается, я реагирую контратакой. Удар по самой короткой траектории. Два раза подряд. Поднял меч — ударил. Поднял — удар.

Стук.

В этот раз цыган славливает по шлему.

— Два ноль — в пользу Даниила, — уже задумчиво говорит Иван Иваныч.

Я не умею бить насмерть. Не умею вымерять и выжидать момент, когда можно будет нанести некий «супер-удар». Не умею выискивать бреши в защите. Вот этот мой стук по шлему бы не убил противника. В учебке упор делался не на качество рубки, только на защите и на коротких ответных ударах. Но в спортивном фехтовании главное — попасть по жизненно важным местам, на силу удара же пофиг.

— В бой! — уже с большим интересом восклицает мастер, почесывая ус.

В третий раз Николо успевает отбить пару моих элементарных атак и даже задеть меня. Крутой финт в этот раз ему удался, ну и ладно.

— Закончили, — велит мастер. — Два один, Даниил победил. Николо, иди с Лукой на пару отработай защиту. Она у тебя оказалась неважная.

Пристыженный цыган уходит в другой конец зала. Мастер же оглядывает меня одобрительно.

— Ну что ж, Даниил. То, что ты показал, конечно, никакое не фехтование даже близко. Простой армейский рукопашный бой. Кто научил?

— Мм, у меня отчим военный. — И не соврал же. Правда, военный.

— Понятно, — кивает Иван Иваныч. — Скорость у тебя, конечно, запредельная. Даже не буду спрашивать почему. — Хе, это он так «тонко» намекнул на мою одаренность? — Благодаря ей ты и одолел Николо. В рубке даже доли секунды важны. Но против опытного противника, обладающего твоим физическим уровнем, тебе не выстоять, — и пытливо смотрит.

— Я понимаю это, мастер, — соглашаюсь без «бэ». — Поэтому и пришел учиться.

— Тогда добро пожаловать в школу фехтования, — протягивает мастер руку.

Я отвечаю на рукопожатие. А спиной прямо ощущаю недовольные взгляды цыган.

Чувствую, будет весело.

* * *

— Камила, дочка, что-то хотела, родная? — спрашивает Альберт, глава рода Енеревых. — Не стой в дверях, заходи.

Девушка в домашнем платье легкой походкой направляется к свободному стулу с резной спинкой. Рядом с подозрительно хитрой ухмылкой сидит старший брат Эльдар. Камила это примечает, хоть и не подает виду. Братец явно что-то задумал. Он от природы лис, каких поискать.

Брюнетка удобно устраивается на мягком сидении. Между тем Альберт любуется своей дочерью — в белых гольфах, с идеально прямой спиной, она уселась, положив руки на коленки. Красавица, умница, да еще к тому же гордость семьи. Шутка ли, пробудить целых два Дара! Редчайший уникум. Теперь можно даже боярам сватать, незазорно на ней жениться!

— Папа, я не хотела вас отвлекать от важного разговора. Просто заглянула узнать, как идут дела с Фиткиными? — улыбчиво произносит брюнетка.

— Всё хорошо, завод наш, — кивает Алберт. — Юристы проводят сделку на передачу акционерных прав.

— Ага, — медленно кивает девушка. — А что с пакетом Дани? Он получит пятнадцать процентов? Я обещала, папа.

— Уф, а с Вещим всё немного сложнее, — вздыхает Альберт.

Камила несколько секунд молчит, после чего спокойным голосом повторяет:

— Я обещала, папа.

— Знаю, солнышко, — цокает языком глава и отворачивает лицо от внимательных больших глаз дочери. — Но мы не можем сделать это без оглядки на некоторые обстоятельства.

Брюнетка косится на всё еще улыбающегося брата.

— Какие обстоятельства? — уже требовательней буркает девушка.

— Соколовы, — отец смотрит на Эльдара. — Мне вот Эльд о них только что напомнил.

— Действительно, Эльд? — приподнимает точеную бровь Камила, вполоборота повернувшись к брату.

— Сестренка, не я такой. Жизнь такая, — пожимает плечами Эльдар, по-лисьи подмигнув. — Понимаешь ли, после таких подарков Соколовы могут не так нас понять. Они нацелены на парня и явно хотят забрать его к себе в слуги. А тут мы неожиданно щедро его одариваем.

— Этот человек спас мне жизнь. Дважды. И второй мой Дар, я уверена, пробудился благодаря ему, — Камила закидывает ногу на ногу и принимается качать ею. — А я даже не могу толком наградить его? Разве так поступают дворяне.

— Не так, конечно, — хмурится Альберт. — Енеревы всегда помнили, помнят и будут помнит добро других людей. Просто вопрос щепетильный, конфликт с Соколовыми нам не нужен. Доченька, ты же умница, всё должна понимать…

— Папа! — умоляющим голосом.

И это срабатывает как сигнал к действию.

— Эльдар, а может предварительно поговорить с Соколовыми? — Альберт смотрит на сына. — Обозначим, что мы всего лишь хотим отблагодарить, без претензий.

— У меня есть идея получше, — замечает брат. — Почему бы нам, правда, не заполучить парня, если он так хорош? Мощный телепат, да еще сын начальника царских охотников, он и без нас скоро станет дворянином. К тому же парень повадился спасать из беды нашу Камилу, — бросает он смеющийся взгляд на слегка покрасневшую брюнетку. — Но лучше его, конечно, использовать, как сцепку для общего клана с Соколовыми.

— Предлагаешь создать клан в Будовске? — задумчиво переспрашивает Альберт. — Однако, грандиозно. Но тут возникает спорный вопрос. Кто будет главный?

— Соколовы и будут. Они, по-честному, влиятельней нас. Но чтобы и мы стояли близко к рулю нам и нужен Вещий. Говорю же, он сцепит наши рода близкой дружбой.

— Каким это образом?

— Очень просто. Соколовы делают его своим вассалом, а мы даем парню благородную невесту.

— Кхо-о! — охает Альберт. — Что-то я недопонимаю. И кого же мы отдаем? У нас же есть только Камила! А она, сам знаешь, слишком выгодная невеста для вчерашнего простолюдина. Два Дара только чего стоят!

— Отец, клан поможет увеличить наше влияние в разы, — горячо заявляет Эльдар. — Вкупе с Соколовыми мы потесним пермских, заберемся в столицу, получим доступ к иностранным инвестициям… Это работа на перспективу! Да, можем отдать Камилу замуж за вальяжного сановника, но он нас тотчас забудет, а если и нет, его помощь будет подаваться как кость с барского стола. А здесь мы можем сами — сами, отец! — взять власть над всем Предуральем! К тому же сильный телепат в родстве — большое подспорье. А в силе Вещего мы не можем сомневаться, раз он в пятнадцать лет гасит террористов.

Камила, красная как помидорка, офигевшими глазами смотрит на брата. Точно лис. Лис, каких поискать. Хитрю-ющий, жуть! Надо же такое придумать!

— Что думаешь, родная? — Альберт переводит взгляд на дочь.

У нее случайно чуть не вырывается: «У Дани есть девушка», но вовремя прикусывает язык. Вместо этого берет себя в руки и с печалью в голосе сообщает:

— Папа, я как раз хотела заняться совместными медитациями с Даней, — она опускает плечи, грустно вздыхает. — Но у нас нет большого помещения рядом с школой, куда мы бы с ним могли ходить для уединения после уроков.

— Понятно… — Вот только лицо главы рода выражает совсем иное. — Ну это-то совсем не проблема. Насколько знаю, рядом с школой нет плотной застройки. Купим пустырь, отстроим манеж.

— Наша бригада за три дня управятся, — тут же подхватывает Эльдар. — Деревянная пристройка сгодится. Серьезный фундамент не нужен, газовый подвод тоже, сделаем котловое отопление на угле, наймем печника. Через год надобность в строении все равно отпадет — Камила с Вещим выпустятся.

Камила довольно улыбается. В их семье не только брат хитрец. Она сама тоже может быть той еще плутовкой.

— Значит, решено, — нахмуренное лицо Альберта разглаживается. — Ну, что лисята мои? План принят в разработку.