— Я вообще ничего не помню, — всплескивает руками Богдан, сидя на своей кровати в общажной комнате. — Какой еще телепат-террорист? Какой астрал?

— Даню спроси, — позевывает Гриша, прикрыв рот рукой. Дворянин же, про манеры не забывает. — Я видел только, как ты валялся овощем. Ну пару раз еще споткнулся о тебя, пока боевика мочил.

— То-то у меня ребра болят, — Богдан гладит грудь, морщась. Претензионный взгляд в Гришкину сторону.

Но казах не реагирует, лицо невозмутимое, взгляд спокойный и немного усталый.

— Нечего было под ногами мешаться. Я, межу прочим, бился с третьим разрядом Воина. Некогда было думать о твоем нежном размещении.

Несмотря на усталость, я задумываюсь об этих разрядах. Надо бы тоже сдать. Но телепаты могут получить разряд только в столице. Больше нигде не собрать комиссию, в регионах слишком мало сильных Мастеров моего рода магии, а больше никто не имеет право принимать экзамен.

Вообще уровней магов четыре: Воин, Мастер, Грандмастер и Высший Грандмастер. Вдобавок Воин делится на пять разрядов, а Мастер на два. Грандмастер и Высший Грандмастер имеют по одному разряду.

Третий разряд Воина, как раз уровень Светы, — это что-то вроде помощника инструктора в тхэквондо. То есть очень даже неплохо. Четвертый и пятый разряды — уже международные инструкторы. Касательно самой Светки, думаю, она уже вершина Воина, комиссию она давненько проходила, с тех пор выросла в силе. Предполагаю, что и Богдан где-то такого же уровня или почти такого же, несмотря на официальный второй разряд. Как вы, наверно, поняли, многие частенько тянут с этими комиссиями, и понятно — прибавка одного разряда ничего не дает, а вот сразу стать пятым разрядом уже статусно.

— Умник, так что там было? — спрашивает меня Богдан. — В этом астрале.

— Да ничего особенно, — отмахиваюсь. — Ты стоял, хлопал варежкой, а я мочил телепата. Ну а потом вернул нас с тобой назад. Считай, что получил бесплатную экскурсию в астрал.

Гриша ржет. Богдан поджимает губы и отворачивается. Я же невозмутимо стою у окна и наблюдаю за ночной Пермью. Бесконечность огней заполнила темноту. Несколько минут разглядываю горящие неоновым светом названия магазинов и кафе, свет от фар автомобилей, россыпи гирлянд на деревьях, пестрящие витрины. В голове же крутятся события прошедшего дня.

Как раз к моменту освобождения заложников в Пермь прибыли гвардейцы Калыйр, Соколовых, Предякиных, Енеревых, Скворцовых, Пауковых, а также Степан со своим отрядом. Но всё уже закончилось без них. Киру с Настей почти сразу забрали домой, нам же, будовским, необходимо было отдохнуть перед долгой дорогой домой. Усталость жуткая, да еще бешеный стресс после пережитой бойни. В итоге дворяне оккупировали общежитие Академии. Оно было близко, да к тому же оказалось пустым. Другие абитуриенты и студенты, пережившие теракт, сюда не вернулись. Многие отправились по домам. Да и мне кажется, что Пермской академии прикладной магии придется долго восстанавливаться после случившегося. В судейской ложе находились сильные преподаватели и руководство вуза. Ныне все они мертвы. Академия может не пережить потерю лучших кадров.

Мда, вот так мы с Ленкой и заработали себе балы на бюджет. Больше месяца работы Шарику под хвост. Ладно, может еще найдем, куда нашу работу отправить. Качественный ведь проект.

Как бы то ни было, Шарапову я предупредил о настоящей цели террористов. Подполковник обещала обеспечить безопасность Пауковой. Кире, кстати, я тоже напомни о требовании Пастуха. Дело было сразу после штурма, некромантку еще не забрали родные. Реакция девушки была интересной. Она захлопала глазками:

— Да, ты говорил… До сих пор не понимаю, почему же ты пошел вместо меня к террористам?

— Пошел не я, — напомнил с улыбкой. — Пошел твой зомби. Я лишь рядышком был под покровом невидимости.

— Почему? — она продолжала требовательно смотреть.

— Хороший мужик должен защищать женщину даже от самой себя, — пожал я плечами.

Некромантка задумалась, а потом протянула руку:

— Ты настоящий дворянин. Мы, Пауковы, у тебя в долгу.

Бледную ручку я пожал, параллельно заметив:

— Я не дворянин. Пока что.

— Именно, — важно кивнула девушка. — Лишь пока что.

Забавная девчонка, в общем. Не модница-красотка, как Камила со Светкой, или та же Скворцова, а новый сорт. Вся в себе, но с принципами, к тому же учёная, шутка ли, смогла вылечить смертельную болезнь своей некромантией. Про сотрудничество над антидотом она тоже мне напомнила, между прочим. Обменялись контактами, обещались списаться и обсудить, что и когда делать будем и будем ли.

— Ладно, пока оставим, умник, — вдруг произносит Богдан.

Неожиданно. Я-то думал, что он задолбает меня расспросами. Память-то я, конечно, подтер ему, прежде чем вернуть личность Предякина Богдана обратно в свое тело. Я даже Светку не пожалел ради своей непонятной тайны, а уж Айсмена тем более.

Стук в дверь.

— Это должно быть посылка, — потирает руки Гришка и идет открывать дверь. На пороге возникает гвардеец рода Калыйр, прямой, как жердь, мужчина в камуфляже и с прибором ночного видения на лбу.

— Ваше благородие, как просили, — передает пакет с позвякивающими бутылками.

— Что там? — с интересом спрашивает Богдан.

— Пятизвездочный коньяк с нашего завода Бахус, — довольно улыбается казах, доставая на стол дорогой алкоголь и уже заготовленные тарелки с закуской: морепродукты, порезанный сыр с фруктами. Тарелки обтянуты пищевой пленкой для переноса.

— А разве у вас пьют не кумыс с айраном? — подтягивается Богдан к столу.

— Всё пьют. Всё, что хорошее и качественное, — Гриша распаковывает закуску и выкидывает пленку в мусорку. — Я девчонкам нашим уже написал. Тоже должны подойти.

У меня пиликает телефон в кармане. Читаю смску от Лены:

«Ты мог бы подойти в комнату 15?»

— Ты чего там лыбишься от уха до уха, умник? — в голосе Богдана звучит ревность.

— Господа, развлекайте девушек без меня, — усмешка, и правда, пляшет на моих губах. — У меня свидание.

— С кем? — Оу, как Богдан-то занервничал. За Камилу волнуется? Поэтому увязался с ней на конференцию? А она тогда зачем? Хотя пофиг, потом, может, брюнетка расскажет, если захочет.

— Глупый вопрос, — замечает Гриша, хоть сам тоже поубавил веселости. А казах-то тоже чего-то боится. Наверное, что со Светкой иду уединяться. — Глупо спрашивать такое у мужчины, который нашел свою айналайын.

Ну с айналайын, допустим, он уж поспешил. Хотя у Грихи свой умысел торопить наши с Леной отношения. Светка тогда останется на его ухаживания. Хитрый казах.

Но надо бы успокоить парня. Друг же ведь.

— Да, Гриш, из чужих родников пить вредно, — киваю.

Он тут же приободряется.

— Удачи, Даня! Ты справишься, я точно знаю, — подходит и подмигивает. — Батыру и палка оружие.

Ох, уж этот метафоричный Восток.

Ну что ж, напутствия получил. Пора в бой. Топаю в пятнадцатую комнату. Она в другом крыле, которое после теракта сильно опустело. Здесь жили студенты, но после пережитого в Академии мало кто смог вернуться в свою комнату. В одну из таких комнат Лена меня и позвала.

По дороге мне попадаются патрульные гвардейцы Соколовых. Бдят за безопасностью своей принцессы. И правильно. Кто знает, что организаторам теракта в голову взбредет. Допускаю, что могут попробовать отомстить. Но на их месте я бы забился поглубже в самую черную дырку и не отсвечивал.

Коротко стучусь в дверь, и дожидаюсь, когда на пороге появится Лена. Надушенная, с розовой помадой на губах и волнительным огоньком в глазах. Белая блузка поглажена, ни единой складки, три верхние пуговки же расстегнуты, как и положено, когда встречаешь наедине своего молодого человека. Даже лифчик чуть выглядывает. Светло-бежевый, кружевной.

— Даня, проходи, — грудь ее тяжело вздымается от волнения.

Я принимаю приглашение. Внутри основной свет выключен, плафон чуть приглушен, на столе стоит коробка сока и овсяные печеньки. Милота.

— Я тут угощений немножко сбегала купила, — смущается девушка и теребит подол юбочки. Ее ручка указывает на застеленную кровать. — Еще белье свежее постелила на…на всякий случай, — покраснев она закрывает лицо руками.

Я, кажется, говорил, что Лена умница? Вот, господа, еще одно доказательство.

— Спасибо тебе, Даня, — вдруг говорит моя девушка, опустив глазки. — Благодаря тебе я пробудилась.

Она шевелит пальчиками и со стола поднимается в воздух железная вилка.

— Не благодаря мне. Дар всегда был внутри тебя, детка, — качаю головой. — Пси-волны лишь капельку помогли ему усилиться.

Мои слова придают девушке уверенности. Она неожиданно поднимает руки и расстегивает пуговки одну за другой.

Кхм, я, конечно, не против. Но где же моя деликатность?

— Ты голодна? — бросаю взгляд на накрытый стол. — Если что, там гвардейцы Гриши закуски накупили, могу сбегать принести немного.

— Нет, мы с девочками поели, — Лена улыбается, приспустив юбку, так чтобы показались бежевые трусики. Комплект. — Гвардейцы Камилы приготовили токмач с мясом. Она угостила.

— Что же, тогда предлагаю приступит к основному меню, — подступаю к девушке и беру ее за руку, от чего она заливается краской до ушей, но сама лишь крепче сжимает мои пальцы. Мягко целую ее в розовые губы. Она растерянно замирает от острых ощущений.

Через минуту мы уже лежим на заботливо расправленной Леной постели. Кровать узковата, но у меня хватает опыта постельных утех и на общажных койках, и на земляном полу в полуосыпавшемся блиндаже, и в разорванных спальных мешках на морозе. В сравнение с последним эта кроватка вообще царское ложе.

Так что у Лены нет выбора. Тепло, защищенность и кайф со мной ей обеспечены.

* * *

— Куда делась Лена? — встревоженно спрашивает Света. Она минут пять как вышла из душа, и только-только натянула сменную футболку с шортиками. — Долго ее нет что-то…

— Она сказала не терять ее, — с тихой улыбкой произносит Камила, расчесывая волосы гребнем, и добавляет совсем уж странное. — Всю ночь.

— Что это значит⁈ — вскидывается блондинка.

— Свет, она будет с Даней.

— Как это с Даней?!!! Зачем им быть вместе ночью?!!! — кричит Соколова и тут же в ужасе закрывает рот ладошкой.

— За тем самым, — фыркает Камила, закатив большие чуть раскосые глаза.

— Но…но как же ее добрачная невинность? — Света шокирована.

— Светик, — брюнетка резко поворачивается к ней, лямка ночнушки случайно соскальзывает с бронзового плеча. — О чем ты? Какая невинность? Лена — не дворянка, ей никто в упрек и слова не скажет, — она задумчиво касается пальцем пухлых губ. — Я снова отлично понимаю выбор Дани.

Но Света уже не слушает, она вскакивает и уносится за дверь. В три секунды она оказывается в комнате мальчиков. Но тут только Гриша с Богданом, да две бутылки казахского коньяка на столе.

— Долго ты? — улыбается казах. — А где Камила?

— Даня уже ушел⁈ — оглядывается Света на дверь в ванную. — Или может…он в душе⁈

Гриша внимательно на нее смотрит.

— Ушел. На всю ночь ушел, — со спокойным выражением лица отвечает он, всё поняв. — Садись, выпей, расслабься, выкинь из головы суматошные мысли. Богдан, позови Камилу, — оглядывается он на Айсмена.

Света без сил падает на кровать рядом с казахом, елозит попой, не находя себе места, хватает протянутую стопку с каплей коньяка и одним махом выпивает. Пока барышня морщится и закусывает тигровой креветкой, приходит и Камила в коротком халатике. Становится повеселее. Ребята пьют и разговаривают. В какой-то момент Гриша приобнимает Свету, и она понимает, что пора ретироваться.

— Пойду я уже. Завтра рано вставать, — твердо говорит блондинка, выскользнув из-под Гришиной руки и поднявшись.

Гриша спокойно воспринимает ее резкие сборы. Только произносит:

— Ты знаешь, Свет, казахские мужчины — примерные семьянины и ответственные добытчики.

— Эм, и что это значит? — не понимает она.

— Только лишь одно. Если казах нацелился на добычу, он обязательно ее настигнет, — смотрит он ей прямо в осоловевшие глаза. А у самого Гриши глаза, наоборот, трезвые, как стеклышки, и немного пугающие. — У добычи нет шансов.

Света застывает, будто в нее уже послали охотничью стрелу. Потом она сбрасывает наваждение, хватает Камилу за локоть и утаскивает с собой из этого логова…охотников, мать их!

* * *

— Это полная задница! — гремит Радий Виссарионович Змеев, со всей силы ударив по стеклянному столу. Трещит стекло, матовая прозрачная поверхность покрывается белой паутиной. — Мало того, что мы лишились Пастуха и пятерых одаренных гвардейцев, так ЦСБ знает ради чего имитировался теракт. А еще мы ослабли! Сильно ослабли! Если теперь на нас нападут Ужовы или Вороновы, и тогда эти падальщики оттяпают у нас кусок владений. Егор, это твоя ответственность!

— Мне застрелиться, брат? — тяжело спрашивает замглавы по разработкам рода.

Радий холодно смотрит на него. Егор выглядит разбитым и подавленным. Кажется, он шел в кабинет главы с пониманием, что может отсюда уже сам не выйти.

— Подожди пока, — буркает Радий. — Застрелиться он вздумал. Конечно, сбежать проще всего. Но ты же не япошка. Нет уж, раз накосячил, теперь расхлебывай кашу, братец. Наступают тяжелые времена для Змеевых. Жду от тебя скорректированный прогноз по доходам от продажи наших ноу-хау.

— А «коровья смерть»…

— Забудь о «смерти», — вздыхает глава, вспомнив сколько средств ушло на разработку штамма. — Паукову уже не устранить, мы облажались. ЦСБ возьмет ее под программу защиты свидетелей. Шарапова, конечно, узнает об антидоте. Хорошо, что мы не засветили вирус перед царской комиссией. Надо утилизировать всю документацию, пока в Министерстве не узнали над чем именно ты работал.

— С чем же пойдем к царю?

— Ни с чем. Перед комиссией разведем пустыми руками, — на ошеломленный взгляд брата глава кивает. — Да-да. Нам обрежут финансирование, сделают выговор, может, даже отберут химзавод в наказание за растрату госсредств.

Егор ежится. Миллионы рублей улетели в трубу. Но самое ужасное — род потеряет репутацию и, возможно, окажется на грани разорения. И всё из-за кого? Из-за группки дворянских детей с мелким телепатом во главе.

— Того телепата возьмем на заметку, — Радий, оказывается, думал о том же. — Мстить мы не будем. Не за что мстить. Нас не было в конференц-зале. Погром и убийство устроили кавказские террористы. История забыта, и мараться в ней больше не станем.

— А что ты решил делать с простолюдином? Он разделал Пастуха, — замечает Егор. — Нашего скрытного телепата. О нем никто не знал. Теперь мы лишены козыря в возможной войне с кем-либо.

— Я дал задание нашим психоаналитикам. Ребята подумают, как завербовать парня. Дело сложное, вокруг него и так вертится куча родов. Соколовы, Енеревы — самые влиятельные из них.

— Возьмем в род убийцу наших людей? — хмурится Егор.

— Не наших людей, а террористов, — отвечает Радий. — И если не возьмем мы, то возьмут другие. И может статься, что в будущем он положит наших людей еще больше. Понял, брат?

— Понял, — тяжко протягивает замглавы.

— Всё, иди работай. К утру жду прогноз по доходам.

* * *

Утром просыпаюсь от стука в дверь. На плече у меня лежит голова Лена. Рука затекла и я едва могу пошевелить ею. Еще этот стук прямо по вискам.

Целую Лену в нос, и она недовольно морщит его и хлопает глазками.

— Пусти меня, а то нам дверь вышибут, — я оглядываю ее нагое юное тело, слегка прикрытое простыней. — И тогда мне придется его убить. Потому что эту красоту могу видеть только я.

Она, польщенно улыбнувшись, садится и прикрывает свои прелести. Я же встаю и чуть приоткрываю дверь.

— Проснулся, донжуан? — хмыкает Степан, оглядев меня в голыше. — Бегом одевайся. Тебя Шарапова хочет видеть.

— В шесть утра? Зачем? — сонно чешу я висок.

— Не знаю, но говорит, разговор важный.