Золотой вдарил так вдарил!

Его удар был настолько сокрушительным, что ущелье мгновенно заполнилось ливнем пламени. Ханьские киллеры, спрятавшиеся внизу, оказались в настоящем огненном аду. Огненные языки вырывались вверх, поднимая столбы дыма, который наполовину затмил небо.

Наши пегассиры хлопают крыльями над пожаром. С помощью легионера-воздушника я направил дым в сторону от нас, отводя его от нас. Открылось незабываемое зрелище безумствующего пламени.

— Ого-о-о! — крепко схватившись за гриву своего пегассира, Настя делает рот буквой «О».

— Фака! — нервничает Змейка. Хищница и без того чувствует себя неуверенно верхом на летающем коне: постоянно шипит по-кошачьему и делает испуганные глаза, а тут еще и фаер-шоу подоспело.

— Светочка, тебе есть куда учиться! — замечает пораженная Лена.

— Нам обоим есть, — фыркает Паленый, благодаря Золотому уязвленный как огневик. — Филин, как ты смог приручить этого монстра!

— Долго ли умеючи, — усмехаюсь.

Наемник качает головой. Мой отряд пораженно замер в небе, наблюдая за играми пламени. Да и я впечатлен. Конечно, в битве со мной Золотой тоже обрушивал такие же мощные атаки, но это было давно, и я успел немного подзабыть. Всё же багровый уровень — настоящая машина для убийств.

Но ханьцы, кстати, уцелели. Огонь еще не улегся, но где-то там в пламени сканирование засекает включенные защитные поля. Артефакты Странника сделаны вовсе не из говна и палок. Правда, еще пару таких огненных залпов они точно не выдержат.

Вот из алых клубов дыма внезапно вырывается пернатая махина с орлиными крыльями и клювом. Она поднимается в воздух, разрезая дым, а ее мощные крылья создают мощные вихри, разгоняя остатки огня и пепла. За ней, словно по сигналу, вылетают еще пятеро таких же грифонов, грациозно парящих в воздухе, несмотря на их внушительные размеры.

Рептилоды, парящие рядом, сразу умоляюще завопили:

— Птица! Птица!

Мои перепончатые пальцы! Это всё меняет!

«Золотой! Отставить! Больше никакого огня!»

«Что⁈ — Дракон, уже набравший в легкие воздуха для мощного залпа, аж подавился искрами. — Человек, ты издеваешься? Я почти их поджарил! Два выдоха — и им кранты!»

«Никакого огня, — повторяю с нажимом. — Включай поле и сбивай всадников как таран, а грифонами я займусь».

«Ну здрасьте-пасти!» — ворчит Золотой, но слушается. Да и попробовал бы он не послушаться!

Ящер окутывает себя желтым полем и несется навстречу грифону, который выглядит маленьким птенцом по сравнению с чешуйчатым гигантом.

Рептилоиды с замершими сердцами наблюдают за грядущим столкновением своей священной птицы и Золотого дракона. Некоторые из ящеролюдей даже зажмурились, не выдержав напряжения. Башраны поклоняются птицам и любую обиду, нанесенную пернатым, воспринимают очень близко к сердцу. Однако, они служат мне, поэтому не мешают Золотому. Иначе бы уже бросились на него и, конечно, огребли бы по первое число.

«Эй, братва, — по мыслеречи обращаюсь к рептилоидам. — Расслабьте булки. Птиц не будем обижать, только слегка потреплем, чтобы скинуть всадников».

«Спасибо, Посланник!» — сразу облегченно выдыхает Рюса Зеленый Коготь, и остальные башраны ощерили свои монстряшные пасти в радостных лыбах.

Оглянувшись назад, я бросаю сразу всему отряду:

«Внимание! Легкая прогулка отменяется. Первоначально предполагалось, что Золотой превратит всех лазутчиков в гриль, а мы лишь понаблюдаем. Но я решил, что грифоны должны быть моими. Поэтому все слушаете меня и выполняете команду».

От всей группы исходит отчетливое согласие.

«Да без „Б“, Филин! — заявляет Паленый по мыслеречи. — Я вообще-то и хотел подраться, а не просто трястись в облаках».

Ага, значит, за дело. Чтобы сделать все четко, необходима командная работа. Я отправляю Паленого со Светкой вниз тушить пламя, остальным велю тоже снижаться и готовиться к спуску. Они будут принимать наши с Золотым подачи.

Рептилоиды обрадовались моему решению пощадить «птичек», но дело не только в их религиозных чувствах. Грифоны — редкие и сильные звери, которые очень хорошо поддаются ментальному программированию. К тому же, они летают. А зверушек никогда не бывает слишком много. Раз Ци-ван решил сделать мне подарок, как я могу отказать самому Императору Поднебесной? Никак!

Между тем дракон уже столкнулся с грифоном в авангарде. Он налетел брюхом на пернатого зверя, и они сшиблись на полной скорости. Вспыхнули силовые поля — желтое и голубое. Грифона отбрасывает в небо, как мячик, ханец едва удерживается в седле. Подскочивший Золотой продолжает напирать и давить, и артефакт не выдерживает, ломается, синее поле исчезает. Всадника тут же стряхивает вниз, и он с грохотом падает в потушенное ущелье. Пусть теперь его принимают Настя и Змейка.

Подлетев ближе к грифону без всадника, я мигом беру под контроль пернатого зверя. Пришлось проломить закладки и причинить ему боль, но ничего страшного, потерпит. Тем временем Золотой сталкивается с новой жертвой по тому же принципу. Другие ханьцы, осознав в какой они заднице, решают удрать.

Я бью пятками бока пегассира. Заржав, конь взмахивает крыльями и нагоняет грифонов. Пси-гранаты делают свое дело, и двое всадников с криками падают с седел. Не знаю, почему не включились силовые поля. Может, их артефакты обесточил еще первый залп Золотого.

Но вот с третьим ханьцем мне приходится повозиться. Мало того, что у него в порядке защитный артефакт, так он ещё и сам телепат. Но это даже интересно. Обожаю общаться с коллегами по магическому цеху. Специально скинув магический доспех, я парю рядом и пытаюсь пробиться в его сознание щупами. Телепат явно удивляется моей наглости, но это лишь подстёгивает мой азарт.

«Просто щупами⁈ Сосунок! Ты на кого попер⁈ — визжит он по мыслеречи. — Ну я тебя сейчас!»

«Недооценивай простую менталику, дедуль, — усмехаюсь я. — В твоем возрасте это уже пора знать».

Ханец действительно седой, с узкой бородкой, типичный «мудрый сенсей» из фильмов про каратэ. Однако в боевой телепатии ханьцы даже не вторые, а первые — с конца списка. Учиться у этого старика мне нечему; скорее, я сам мог бы его натаскать.

Наши ментальные силы сталкиваются, и начинается настоящая битва разумов. Доспех бы мешал плотному контакту разумов, поэтому мне пришлось его убрать. Ханец пытается дать мне отпор, но увязает в моих телепатических сетях, а я тем временем тараню его щиты. В наших головах стоит такой оглушительный грохот, словно по наковальне стучат молотом, но внешне это никак не проявляется. Мы просто парим друг против друга на наших зверях, зависнув в одном месте. Мой пегассир мирно ржёт ханьскому грифону, а тот отвечает клекотом.

«Что ты творишь, сосунок⁈ — шипит телепат, сузив глаза от боли. — Мои щиты прочнее стали…»

Грохот рухнувших закладок скручивает его в седле.

— Бам, — произношу я вслух, бисеринки пота катятся по моему лицу.

Телепат замирает со стеклянными глазами. Работа была не из лёгких, но я сам так захотел. Мне было интересно посмотреть, смогу ли одолеть перворангового Мастера самым кропотливым способом. Оказалось, что смогу. Даже Фирсов, любитель щупов, не использует их на других телепатах в смертельном бою. С телепатами надо использовать наиболее убийственную псионику. Но проверить свой уровень можно только так — вступив в ментальную схватку на равных условиях и попытавшись захватить разум коллеги по магическому ремеслу. Всё это тренировка перед тем, как начать добавлять в Легион телепатов. Пока рано это делать, но в будущем планирую.

Эксперимент прошел удачно, но есть нюанс. Ханец сопротивляется, и мне приходится загонять его разум в самые глубины подсознания. Стоит ослабить хватку, и он вернет контроль. Всё же телепатов нельзя программировать, только подавлять и контролировать вручную. Сил это требует неимоверно.

— Прыгай, — киваю телепату. — И постарайся сделать красиво.

Ханец встаёт на седло ногами и, пружиня на носках, выполняет сложный прыжок с множественным сальто. Ого, да этот дед настоящий каратека! Или занимался спортивными прыжками в воду. Только сейчас он приземляется на твёрдую землю и разбивается насмерть. Эх, такой талант пропал.

Враги все сброшены. Осталось только подчинить себе беспризорных грифонов и можно спускаться.

Грифоны ловятся очень даже легко. Ментальный аркан, быстрая установка закладок — и вот уже ещё один и ещё один грифон оказываются под моим контролем. Эти создания, несмотря на их внушительные размеры и силу, становятся послушными марионетками, готовыми выполнять любые приказы.

Когда я со свитой здоровых зверей приземляемся, мой отряд уже разобрался со спущенными ханьцами. После жесткой посадки выжило только два мага, но Змейка с Настей мигом разорвали их в клочья. Рептилоиды и гвардейцы не успели даже пальцами шевельнуть. А Паленый со Светкой были заняты тушением пожаров, чему последняя совсем не обрадовалась.

— Даня! — тут же жалуется блондинка. — Паленый не дал мне сразиться с ханьцами! Заставил тушить какие-то кусты! Насте со Змейкой пришлось самим разбираться.

У моего бедра тем временем трется Настя в волчьем облике. Погладив волчицу, я бросаю быстрый взгляд на замаранное копотью лицо блондинки и пожимаю плечами:

— Свет, а если бы пожар перекинулся на остальной лес? Огонь тоже надо кому-то тушить.

— Я то же самое сказал, Филин, — довольно лыбится Паленый, скребя старый шрам на носу. — Я бы и сам был не прочь с кем-то подраться. Но, во-первых, твоя ящерица раздула прилично огня, а это риск лесного пожара. Во-вторых, из упавших врагов в живых остались только двое контуженных калек. Твои Горгона и няшка-оборотница и сами прекрасно их раскромсали.

— Ладно. За предотвращение пожара получишь премию как за убитого врага, — киваю я. Не просто так же наемник разговорился сейчас, явно ради награды себя нахваливает. Но он, и правда, заслужил.

Паленый сразу улыбается от уха до уха.

— Приятно работать на умного человека, — напоследок расщедрился он комплиментом, прежде чем отойти покурить. Нахмуренная Светка сжимает кулаки.

— Пожар пожаром, но я тоже хотела подраться! — опять канючит она.

— Все чего-то хотят, Свет, но не все это получают, — философски замечаю. Интересно, а почему Настя задерживается в волчьем облике? Не ради того же чтоб продолжать тереться об мою ногу, хе.

Стоящая в стороне, Змейка некоторое время смотрит-смотрит, как ластится оборотница, затем вдруг встает на четвереньки…вернее, шестереньки и подойдя ко мне с другой стороны, тоже принимается тереться об меня.

— Маззака, фака-а-а, — мурлычет хищница, требуя внимания.

Хм, это немного странно. Даже чутка кринжово. Ну да ладно. Я наклоняюсь и глажу змейки-волосы Горгоны. С меня не убудет.

По возвращению домой я велю Студню заняться размещением грифонов. Пока что они перебьются в конюшне с пегассирами, но вообще для них нужна отдельная постройка.

Также закрепляю у новоприобретенных зверей временные закладки. Потом установлю новые более надежные, но сейчас надо доложить Красному Владу о ханьцах. Вдруг еще где-то сидят отряды диверсантов. Пускай Охранка ловит, а то какого хрена я их работу выполняю?

— Данила, хорошо, что ты позвонил, — сразу берет трубку Владислав Владимирович. — У Гривовых намечается бал. Царь хотел бы пообщаться с тобой на мероприятии родственников, а то давненько тебя что-то не было видно.

Эх, опять лететь в Первопрестольную. Отказаться нельзя. Я уже слышал от других дворян, что за Царем водится приглашать в столицу графов и князей с дальних рубежей Царства. Просто для проформы. Не факт, что у Царя получится со мной поговорить, да и это не обязательно. Главное — позвать и посмотреть, прилетит ли, верен ли еще престолу. В общем, дежурная проверка лояльности, пускай и довольно странная, да к тому же и сомнительная, как по мне. Но не будешь же спорить с Царем.

Интересно то, что чем подданный сильней и влиятельней, тем чаще его приглашают. А я уже точно считаюсь одним из самых влиятельных, спасибо титулу конунгов тавров и порталу в моем дворе. А нет, о портале я еще не рассказал же Владиславу. Это надо делать при личной встрече.

— Спасибо за приглашение, — произношу дежурно.

— Привыкай, Данила, — произносит Владислав, будто подслушав мои мысли. — Теперь тебе придется часто летать в Москву, тем более что ты подданный Московского Великокняжества.

— Попытаюсь свыкнуться с этой необходимостью, — вздыхаю. — Кстати, на меня тут ханьцы напали.

— Как напали⁈ — сразу всполошился начальник Охранки. — Границы ведь наглухо закрыты! Мышь не проскользнет!

— Отряд был верхом на грифонах. Возможно, это как-то помогло проскользнуть мимо пограничных служб.

— Будем думать, как доработать охрану границ, — серьезно отвечает Владислав. — Прости, Данила. Это мой просчет.

Надо пометить этот день в календаре. Не каждый день слышишь извинения от Красного Влада. Хотя я сильно и не полагался на Охранку. Просто потому что я никогда ни на кого не полагаюсь, кроме самого себя. Ну еще немножко на Ломтика.

— Тяв, — раздается из моей тени.

Перед отъездом я общаюсь с Лакомкой по всяким домашним делам. Альва принесла блокнотик и делает себе пометки во время нашего разговора.

— Ты теперь дроттнинг, — замечаю. — А значит, придется держать ухо востро в обоих мирах. Я бы мог, конечно, временно закрыть портал в Боевой материк, но не буду этого делать.

— И это правильное решение, мелиндо, — с пониманием кивает альва. — На Той Стороне больше тысячи дружинников-тавров. Если ханьцы всё же доберутся до нас, тавры очень даже пригодятся и устроят им…кузькину мать! — с заминкой вспоминает она русское выражение.

— Прямо мои мысли читаешь, — усмехаюсь. — Камила случайно не одарила тебя Даром Телепатии?

— Даже если бы и одарила, — улыбается жена. — Я бы не смогла прочитать твои мысли. Никто бы не смог.

Не только умная, но умеет подольстить. Повезло же мне с главной женой.

Но есть и другая причина, почему нельзя закрывать портал. Дед Дасар, как начальник моей разведслужбы, ищет новое местоположение народа Лакомки. Не будем же мы отсекать бывшего вора от Турьего Рога. Да и не верю я, что ликаны пойдут на меня войной. Конечно, Ратвера мы знатно обидели, но он пока морду не показывает, значит, что-то планирует, козлина зубастая.

— Мелиндо, а Настю ты берешь собой? — голос альвы отвлекает меня от мыслей об оборотне. Мда, что-то я ушел в себя, зато вопрос жены подействовал как ушат холодной воды.

— Да, вместе с Леной и Камилой, — киваю. — Пускай увидится с мамой. Наверное, соскучилась.

Как и ожидал, это был лишь предлог, чтобы поговорить о Насте.

— Она признала тебя Истинной парой, — глаза Лакомки лукаво сверкают. — Ты в курсе?

— Догадывался, — вспоминаю, как сегодня барышня в волчьем облике ластилась ко мне. — А ты как поняла?

— Я же оборотница, — пожимает она плечами. — И пускай у кошачьих оборотней всё по-другому и нет Истинных пар, но я чувствую настроения своих «товарок по ушкам и хвостикам».

Альва грациозно усаживается ко мне на колени и вопросительно заглядывает в глаза. Вопрос понятен и без озвучивания.

— Настя, конечно, прелесть, — решаю поделиться мыслями с женой. — Да и Горнорудовы обладают полезными для нас разработками химер, но, честно говоря, я не горю желанием родниться с бароном Павлом. Здесь нужно всё взвесить и обдумать, как это лучше обставить.

— Ясно, — Лакомка обвивает мою шею руками.

Мы немного сидим так, в умиротворении, затем иду собирать вещи. Ближе к вечеру наш кортеж выезжает в аэропорт. Надо сказать, без Светки дорога проходит в спокойном умиротворении. Камила с Леной читают какие-то книжки, Настя пишет смски подругам в Москве.

Только садимся в наш бизнес-джет, как неожиданно приходит смс от Ольги Гривовой:

«Данила, здравствуйте. Я слышала, вы будете на нашем балу. Жду с большим нетерпением».

Хм, прямо с нетерпением, да еще большим? Интересно, а она понимает, что к ней на бал я прилечу не на Золотом?

* * *

Окрестности Давириса, Тавириния

Ратвер стоит на холме и взирает на крепость Филинова. Оборотень шумно вдыхает воздух.

— Истинная… — рычит он, его голос прорезает тишину вечернего пейзажа. — Твой запах…Гребаная сука, ты будешь моей!