— Даня, смотри! Нас встречают в кимоно! — улыбается Светка, указывая в иллюминатор.

И правда, в конце посадочной полосы видно трех маленьких человечков в ярких халатах. За ними стоит шеренга бойцов в экипировке. Люди с удивлением поднимают головы. Ага, Ан-124 «Кондор» удивит каждого при первой встрече.

Огромная тень самолета накрывает пол-аэропорта. Гигантский воздушный корабль медленно спускается, почти неощутимо ударившись шасси об асфальт.

— А умелый-то у нас пилот, — замечает Лена.

— Это Енеревы нашли профессионала, — гордо добавляет Камила. — Мой брат знает многих военных летчиков еще по старой службе на Аномалии.

Прилетели мы в район неподалеку от Фудзиямы. Здесь находились золотоносные рудники Кимадзаро, которые грабил Золотой Дракон. Со мной отправилась вся группа «Тибет»: Веер, Шаровой, Мерзлотник, Фирсов. Также я прихватил младших жен, а с ними и дружину тавров, рептилоидов, отряд гвардейцев Дубного со Змейкой. А еще драконов — как же без Зубастика с Мушкой охотиться на их собрата? Кстати, Мушка оказалась не беременна. Она просто переела в тот день, поэтому живот и выпирал. Да и вообще, драконы откладывают яйца, а не беременеют.

К борту самолета подкатывают трап на колесах, и мы с основной группой спускаемся. Гвардейцы с таврами же готовятся выехать из грузового отсека на привезенных бронемобилях.

Внизу встречают те самые три японца в традиционных одеждах и с перстнями рода Кимадзаро. Впереди стоит стройная девушка в плотно сидящей сиреневой юкате. На лице минимум косметики: в уголках глаз сделаны стрелки, губы блестят розовой помадой.

«Даня, я чувствую в этой девушке кучу оружия», — проносится в моей голове голос Лены.

Я «включаю» магнетика и приглядываюсь к миловидной «хостес». Ого, да, действительно у японочки под юкатой спрятано куча ножичков и сюрикенов. Конечно, само оружие я не вижу, но ощущаю с помощью Дара форму скрытых клинков. И эта барышня совсем не проста. И обручального кольца у нее нет. Да и когда ей замуж выходить? Лет ей не больше семнадцати, а уже второранговый Мастер. Наверное, не вылезает из додзе.

— Господин Данила Вещий-Филинов, дружественный род Кимадзаро счастлив приветствовать вас на своей земле! — кланяется девушка, и за ней повторяют ее спутники. — Я — Сая Кимадзаро, внучка Дзиро-сама, буду вашей сопровождающей все время пребывания в Японии. Можете обращаться ко мне по любому вопросу…

Она вдруг замолкает, а ее располагающий взгляд становится резким и суровым. А смотрит она прямо на дао на моем поясе.

— Все в порядке, Сая-чан? — Я поправляю перевязь китайского меча.

— Да, в полном, — хмуро бросает девушка, разом потеряв всю мягкость и гостеприимную вежливость. — Сколько вы взяли людей с собой?

— Около пятидесяти человек, Сая-чан.

— Не называйте меня «чан», господин Данила. Для посторонних я — Сая-сан, — неприязненно дергает бровью внучка главы рода. — Вы можете ехать с нами, но вашей гвардии придется подождать, пока ее разместят в кузове грузовиков.

Благодаря своей дерзости, Сая Кимадзаро уже добилась неприязни со стороны моих жен. Да и Веер поглядывает с неодобрением на молодую японку. Интересно, это дао вывело ее из себя или она всегда такая заноза в заднице?

— Сая-чан, простите, но я буду вас так называть, — равнодушно замечаю я. — На это есть все основания согласно японскому этикету, ибо вы являетесь членом рода союзника, на чей зов о помощи я откликнулся. Что же касается моих гвардейцев, то они поедут с нами на своих машинах.

— На своих? — хлопает ресницами Сая. В этот момент распахивается гигантская грузовая рампа в хвостовой части фюзеляжа, и наружу с ревом выезжает колонна бронемобилей.

— Именно, — улыбаюсь я в личико пораженной японки. — Теперь можем идти, Сая-чан. Мы с моими женами поедем с вами в машине, заодно сообщите последнюю сводку событий.

Сая снова играет точеными бровями, но больше не спорит. Интересно, что она даже не представила других двух членов своего рода. Видимо, они являются кем-то неважным в Кимадзаро и нужны японке лишь, чтобы подчеркнуть ее статус как главы делегации.

В итоге я и жены садимся в лимузин Саи, а остальная группа «Тибет» заваливается в машину двух безымянных Кимадзаро. Кавалькада наших бронемобилей трогается следом. Замыкают кортеж военные джипы японцев.

В дороге Сая продолжает недоброжелательно поглядывать на дао ханьской принцессы. Мои благоверные сидят хмурые, недовольные поведением госпожи Кимадзаро.

— Так что с обстановкой, Сая-чан? — спрашиваю в лоб, а то, видимо, японке не до того.

— Портал открылся неподалеку от хранилища с вашими привезенными слитками, — поджимает губы девушка. — Но Дракон еще не объявлялся. Почти все мужчины рода сейчас там — в боевой готовности ждут зверя.

— А он точно объявится? — уточняю.

— Точно, — кивает девушка. — Дракон чувствует золото, потому все наши шахты сейчас заморожены. Стоит только достать на поверхность руду, как сразу возникает портал и вылетает этот грабитель. А раз портал открылся, он уже почуял слитки.

— Замечательно, — с удовлетворением произношу я, к удивлению Саи. А Света с Камилой тихонько улыбаются. Японка так раздражает моих супруг, что любое ее замешательство вызывает у них позитивные чувства.

— Простите, господин Данила, — Сая наконец не выдерживает и кивает на дао, — но вы с этим пойдете против Золотого Дракона?

— Ну да, а что? — хмыкаю.

— Ханьские дао — это не оружие, — безапелляционно заявляет Сая. — Настоящий меч — это катана.

— Вообще-то, — замечает Светка, гордо вскинув подбородок, — наш муж этим «не оружием» снес защиту Высшего Грандмастера под Тибетом.

Лена с Камилой подтверждающе кивают.

— Смотрю, вам очень понравилось в Хань, — хмурится японка.

Вот оно что. Похоже, у девушки большая нелюбовь к соседям. Впрочем, неудивительно: Япония находится в постоянном конфликте с Хань в отличие от Русского Царства, которое только недавно немного с ним повоевало.

— Очень, — киваю с улыбкой. Просто чтобы еще немного позлить эту забавную девчонку. — Там изумительный рис. Говорят, лучший в мире.

— Ложь! У нас лучший рис! — тут же возражает Сая.

— Ну ваш-то я еще не пробовал, — замечаю.

— Когда попробуете рис, вы умрете от удовольствия! — девушка одергивает задравшееся на бедрах кимоно.

— О, тогда я воздержусь, — сразу же иду в отказ. — Мне нельзя умирать. У меня еще полно родовых дел, — и жены согласно кивают.

— Нет, вы попробуете! Сразу как приедем в поместье! Я сама готовила обед в честь вашего приезда! — требует японка.

— А вы очень настойчивы в попытке убить главу рода Вещих-Филиновых, — усмехаюсь.

— Бросьте ваши шуточки, господин Данила! — глаза Саи горят боевым огнем.

— Ну как прикажете, — продолжаю улыбаться.

— И лучше не показывайте меч при дедушке, — вдруг добавляет японка. — Десять лет назад многие из наших погибли от рук воинов Чен. Это ведь реликвия принцессы Ай?

— Верно, — я прекращаю улыбаться. Вот ненароком и выяснилась причина, почему миловидная Сая вскипает при любой ханьской атрибутике. Кимадзаро пережили потери от ханьсксих дао. — И все же я сам решу, что мне показывать вашему деду, Сая-чан. Я прибыл к вам по военному вопросу, а не в игрушки играть. Если я взял с собой дао, значит, он мне нужен в сражении, а не чтобы вас позлить.

— Я вас поняла, — бросает девушка, остро взглянув мне в глаза.

Через полчаса прибываем в усадьбу Кимадзаро. Огромный дом выстроен в древнеяпонском стиле с тонкими перегородками из рисовой бумаги и минималистичными украшениями, такими как икебана и каллиграфические свитки. Полы в доме сделаны из отполированного дерева, по которому приятно ходить босиком, ведь внутри нельзя ходить в обуви. Мда, необычно, но прикольно.

За обедом нас опять развлекает только Сая, не считая подносящих блюда слуг. Ну что ж, девушка не обманула: рис с яйцом и чесноком действительно получился вкусно. Сая, наблюдая, как я уплетаю всю плошку, гордо задирает точеный носик, мол, то-то же.

Но одним рисом угощение не ограничилось. Так, когда на стол ставят утку «Хоккайдо», рядом с блюдом возникает Ломтик. Наш тихий и бесшумный диверсант успевает урвать кусок, никому не попавшись на глаза. Правда, потом тут же под столом раздается громкое чавканье. Сая делает удивленное лицо, а Лена спешит достать из-под скатерти щенка, и все время обеда он смирно сидит у шатенки на коленях.

— Почему нас никто больше не встречает? — подает голос хмурый Фирсов. — Я понял, что большинство мужчин сейчас находятся у портала, но неужели сам глава Дзиро тоже там?

— Нет, дедушка сейчас дома, — отвечает Сая. — Но он занят делами.

— И что, он так с нами и не поговорит? — фыркает ликвидатор.

— Дедушка пообщается с господином Данилой, когда он закончит обедать, — девушка бросает быстрый взгляд на меня.

— Ну я в принципе закончил, — откладываю на пустую тарелку бамбуковые палочки, которые заменяли вилку. — Можно и пообщаться с Дзиро-сама.

Кивнув, Сая велит слуге отвести меня к главе. Остальным гостям она предлагает пока что полюбоваться на декоративный сад во внутреннем дворе, дабы скрасить ожидание.

Меня провожают в спортивный сектор дома под названием додзе. Стены здесь, как и во всем доме, бумажные и хрупкие. Слуга отодвигает тонкую дверь-перегородку и с поклоном пропускает меня внутрь.

— Здравствуй, внук Михаила, — раздается скрипучий голос.

На лакированном дощатом полу сидит, скрестив ноги, сухой старик в белоснежном кимоно. Узкие глаза источают холод и отстраненность.

Значит, вот какими делами занят старикан? Закрылся один в комнате и медитирует. Ну так себе причина, конечно. Хорошо хоть не в нарды играет.

— Добрый день, Дзиро-сама, — кивнув, принимаюсь оглядывать помещение. Стены увешаны различным оружием — японскими мечами разной длины, нунчаками, боевыми веерами и прочей экзотикой. — Как поживаете?

— С твоей помощью, возможно, проживу еще больше, — скрипит старик. — Если сможем победить Золотого Дракона.

— Почему «если», Дзиро-сама? — удивляюсь. — Конечно же, мы одолеем зверя. Только чур я забираю тушу со шкурой, когтями, крыльями и что там у него еще есть, может, рогами? В общем, всё мое. Такова плата за мою помощь.

Старый японец с неким удивлением смотрит на меня.

— Делишь шкуру неубитого медведя? Как же это по-филиновски. Ты очень похож на своего деда.

— Не знаю про моего деда, я с ним, к сожалению, не был знаком, но это называется планирование, — пожимаю плечами. — Вы согласны на мои условия помощи, Дзиро-сама?

— А как же союзнический договор? — хмурится глава рода. — Согласно ему мы оказываем друг другу безвозмездную помощь.

— Что-то не помню, чтобы вы торопились на выручку к Филиновым, когда их истребляли, — замечаю.

— Мы сами были по уши в войне, — вздыхает Дзиро. — Если бы я мог, то, конечно, рванул бы к Михаилу.

Если бы да как бы. Теперь уже не проверишь, но дело даже не в этом.

— Дзиро-сама, при всем моем уважении, вы заключили союз с родом Филиновых. Я же — основатель нового рода Вещих-Филиновых, — замечаю. — Другой род — другие обязательства. Пускай во многих аспектах я являюсь преемником Филиновых, но далеко не во всех. Так, например, на мой род не распространяется смертельный царский приговор за измену рода Филиновых. И союзный договор с вами из той же оперы.

Японец качает головой, словно поражаясь моему отношению.

— Хитрый же ты, парень, — вздыхает старик, но я никак это не комментирую. — Хорошо, драконья туша твоя. Но ты точно сможешь победить зверя? Мне бы не хотелось отправлять внука Миши на смерть. Он же мне не простит.

— Ну слушайте, — усмехаюсь. — Поздновато для таких вопросов, не считаете? Я уже здесь.

— Да, но сейчас меня гложет чудовищное чувство вины перед Мишей, — японец хлопает себя по коленям и резким прыжком встает. — Как насчет легкого спарринга, господин Данила? Просто чтобы развеять мои тревоги.

— Ну давайте, — с неохотой соглашаюсь. Как будто мне хочется тратить время на приблуды старика. Но, с другой стороны, если сейчас его не унять, то он может не утихомириться и начать ставить мне препоны. А у меня как бы миссия: золотая шкура нужна Царю, да и мне самому не помешает остальная туша, чтобы Лакомка насоздавала всяких полезных зелий и выжимок. — А вам не жалко ваш домик? Или мы ограничимся рукопашкой без техник?

Вопрос задал неспроста. Я — Мастер, да и сам старик не ниже рангом. Мы можем все вокруг разнести.

— Хм, без магии слишком уж скучно. А давай верхнюю планку установим на ранге второго Воина? — предлагает японец, коварно ухмыльнувшись. — Выше техники не будем использовать.

— Можно, — лениво отвечаю, потягивая шею. Хотя формат интересный. Второй ранг — это без доспеха, хотя и уже допускаются точечные покрытия тела.

Мы встаем друг против друга. Старик ниже меня на голову, а в плечах тоньше почти в два раза, но его это нисколько не смущает.

— Тогда что ж… в бой! — резко гаркает Дзиро и атакует ударом кулака.

При замахе из его костяшек выстреливает песочный клин, но я отбиваю его блоком из каменного щитка. Тут же обрушиваю лоу-кик, но дед ловким прыжком отступает назад. Я напираю следом. Хук за хуком летят на деда. Он умудряется отбивать песочными налокотниками. А без них его руки уже бы превратились в фарш. Ведь мои костяшки тоже обросли гранитом.

Так, второй ранг — значит, псионику нельзя, но можно щупы. Их и применяю. В мозг деда вонзается тройка ментальных змей. В ту же секунду он взвизгивает истошно, замирает, подставившись, и ему в челюсть прилетает мой кулак. В последний миг убираю каменную скорлупу с костяшек. Поберег деда. Хотя он вряд ли оценит. Потому что он проломил стену и улетел куда-то во двор…

* * *

— Правда же, японский сад дарит умиротворение и гармонию? — спрашивает Сая графинь Вещих-Филиновых. — А журчание бамбукового фонтана настраивает на плодотворную деятельность? В Хань такого точно нет!

— Ну не знаю, — протягивает Света, разглядывая фонтанчик и украшенную камнями площадку. — Кажется, там квакнула лягушка.

— Я тоже слышала, — кивает Камила.

— Нет у нас здесь никаких лягушек! — резко возражает японка, подходя к краю фонтана. — Вам послышалось! Мы за этим садом следим лучше, чем за самым домом…

— А-а-а-а! — неожиданно стену додзе собственным телом проламывает Дзиро-сама.

Глава рода торпедой падает в фонтан. Во все стороны летят брызги, и особенно достается японке, которая так невовремя оказывается рядом. Моментально девушка промокает насквозь, а предмет недавнего спора — лягушка — оказывается у нее на голове.

— Ма-а-а-ма! — истошно вопит японка, боясь коснуться квакушки. — Уберите ее!

— А говорила, что нет лягушек, — фыркает Светка, с превосходством скрестив руки на груди. Ее лицо расплывается в ехидной улыбке, как будто она давно ожидала этого момента.

— О, Сая-чан! И вы здесь! — в проломанный проем в стене заглядывает Данила, его глаза светятся от любопытства. Он пристально смотрит на макушку японки. — Красивое украшение. Это заколка?

— Ква, — подает голос лягушка, устраиваясь на поудобнее на голове японки.

— А так, это ваш питомец? — с пониманием произносит Данила, кивая, словно все стало на свои места.

— Деда! — заревев, Сая уносится вглубь дома, слезы струятся по ее щекам, а лягушка дрожит в ее волосах, продолжая квакать.

С другой стороны усадьбы прибегает запыхающийся слуга, его лицо покрыто испариной.

— Господин! Вести с хранилища! Золотой Дракон вылетел! — кричит он, сгибаясь пополам, чтобы отдышаться.

Данила резко поворачивается к женам и отряду, его лицо становится серьезным. Светка перестает улыбаться и смотрит на него с тревогой.

— «Тибет», немедленно выдвигаемся! — бросает Данила с решимостью в голосе.