В итоге спросил я с Камилы… ничего. Пока ничего. Попридержал услугу. Всё же слово дворянки может пригодиться позже. На это брюнетка понимающе улыбнулась и сказала, что хорошо, пусть будет так, но от себя она всё же сделает еще один подарок. Обещала подыскать мне книги по телепатии и вообще по магии, что найдутся в ее родовой библиотеке. А также гарантировала мне пятнадцать процентов акций бетонного завода Фиткиных. Я этому бонусу только порадовался. Не просто так же Енеревы на него позарились. Значит, стоит того. Пятнадцать процентов — совсем немного на фоне полной стоимости. Глава Енеревых не должен зажать. И в то же время приличная сумма, наверно. Поживем увидим.

Камила обещала обговорить это с отцом. Как я понял, глава рода еще позовет меня на личную аудиенцию. Ну и славно. На том и расстались с брюнеткой.

— Даня, ты слушаешь? — отрывает меня от мыслей Гриша.

— Да-да, завтра, едем в Пермь на конференцию, — отвечаю, отгоняя мысли о Енеревой.

— Все вместе, — добавляет Света, тяжело дыша.

Все трое лежим без сил в раздевалке на дубовых скамейках — широких, удобных, будто специально созданных для валяния после убийственной тренировки.

Только что мы отбегали по полигону. Марш-бросок в полной выкладке. Туда-сюда мотали три километра под окрики Степана. Периодически по команде выполняли разные задачи, как пострелять по мишеням, упасть отжаться и прочую хр…. элементы оперативно-тактической подготовки. Мне еще зачем-то впихнули за спину РПГ-7, хотя я ни разу не гранатометчик и все равно палил из «Валета».

Светка бежала наравне с нами. Не знаю, какие там нормативы у царских охотников, но Невзоров оценил нашу беготню на четверку, потом нехотя добавил с плюсом. Впрочем, тут же компенсировал этот плюс замечанием: здоровье есть, мозгов бы еще поднабрались.

Вот так проходит наше воскресенье. Нет, чтобы в клуб сгонять с девчонками, отдохнуть, повеселиться. А это мысль! После конференции свожу Лену во взрослый ночной клуб. Конечно, она домашняя девочка, я бы другую в девушки не выбрал, но один раз можно. Представляю, как она будет удивленно глазки таращить на игру светотехники и гремящий танцпол, хе.

— Блин, а она нам нужна вообще, эта конференция, — вздыхает Гриша, поворачиваясь.

Света молчит, насупившись. Длинные волосы рассыпались, свесившись со скамейки золотым дождем.

— Видимо, нужна, — усмехаюсь. — Раз вы со Светкой выбили звание одной из лучших работ. А вообще я без понятия, на кой оно вам надо. Да и Предякину с Енеревой тоже.

— Надо значит надо, — резко садится Света. — Я в душ. И вам советую того же. Пахнете как боровы.

На усталых негнущихся ногах блондинка шагает в сторону женского душа. Приподняв голову, Гриша смотрит ей вслед.

Но касательно этих двоих мне лично всё ясно. Светка едет в Пермь проконтролировать нас с Леной. А Гришка за ней метнулся, хотя он никогда этого не признает даже себе, наверное. Ибо не по степному обычаю. Казахский мужчина никогда не будет жить «под каблуком» у жены или матери. В то же время он подобен сказочному герою, который сделает всё, чтобы завоевать любимую женщину. И Гриша тоже будет делать всё: ждать, терпеть, бороться. Вот такой вот парадокс.

После душа, распрощавшись с друзьями, заглядываю в кабинет к Степану:

— Пап, ты домой не едешь?

— Нет, — машет он рукой из-за горы документов, — Мне до ночи сидеть, тебя Гризли отвезет, он сегодня свободный.

— Окей.

— О, Дань! — вдруг всполошился майор. — Подойди сюда, пожалуйста, пока не забыл. Есть очень серьезный разговор.

Захожу и усаживаюсь напротив будущего отчима. Он отодвигает высокую стопку бумаги и внимательно смотрит мне в глаза, очень внимательно. Я даже ощущаю себя не в своей тарелке. Опять что ли где-то прокололся?

— В общем, мы с твоей мамой хотим получить благословение Бога для создания семьи и для взаимного согласия в супружеской жизни.

До меня не сразу доходит. Что поделать, не религиозный я человек, каюсь.

— Обвенчаться в церкви что ли?

— Именно, — кивает Степан. — И я хотел тебя попросить об услуге, Дань. Можешь стать моим шафером?

— Я? — поражаюсь. У Степана столько бравых товарищей, с кем он прошел огонь, воду и медные трубы.

— Конечно. Это ведь ты образумил меня, заставил начать снова жить, — благодарно улыбается старый вояка. — Я Иру-то встретил только благодаря тебе и твоим хулиганским выходкам. Так кому держать венец над моей головой, как не тебе?

— Хм, хм… я согласен, конечно. Для меня это честь, майор, — серьезно говорю.

— Вот и славно, славно, — радуется царский охотник. — Ну ступай, а то Гризли ждет же.

Полночи провожу в «вязании» конструкта. Стягиваю вместе привередливые телепатические узлы, которые то и дело норовят развязаться и превратиться в пшик. Но наконец выходит. Е-е-ес. Не знаю, насколько структура пси-клинка идеальная. Ее еще надо насытить эфиром для работы. Велик соблазн сделать это сейчас заодно уж. Но нет, лучше сначала показать Мозговику. А то вдруг я какую-то хрень связал и еще есть шанс подправить огрехи.

А на следующий день спозаранку сам Степан привозит меня на школьную стоянку. Иосиф Альбертович уже стоит у дверей пустого фургона и смотрит на наручные часы. Значит, я первым прибыл. Попрощавшись с охотником, выгружаю сумку с вещами и иду закидывать ее в багажный отсек.

— Доброе утро, учитель.

— И тебе, Даниил.

Второй приезжает Лена, а затем уже дворянчики на семейных «Чайках». Мы здороваемся друг с другом. Предякин с недовольной физиономией оглядывает фургон.

— У-у, колымага… Камила, я говорил, надо было ехать на личном авто.

— С друзьями веселее, — с белозубой улыбкой отвечает Камила и обращает внимание на мою девушку. — Лена, сядем вместе?

— Извини, я с Даней уже договорилась, — спокойно говорит староста, не моргнув и глазом.

Правильно, с этими дворянками так и надо, а то благородные пигалицы сядут тебе на шею. Кремень, Лена. Девушка уже начала учиться. Посмотрим, как дальше дело пойдет. Ведь со временем понадобится и зубки показывать.

— Мм, хорошо, Елена, — задумчивым взглядом провожает ее брюнетка.

— Проходим, не задерживаем товарищей, — поторапливает учеников Иосиф Альбертович. — Пора ехать.

Внутри жарковато. В итоге рассаживаемся парочками: мальчик-девочка. Фургон трогается.

— Тут есть кондиционер? — машет рукой недовольная Света. — Включите или хотя бы откройте окно.

Гриша поворачивается к Предякину.

— Богдан, сделай, пожалуйста, лёд для девушек. Не хотелось бы, чтобы радости наших очей мучались, да.

Хмыкнув, Айсмен кастует посреди прохода ледяной кол. Сразу посвежело.

— Спасибо, — Света улыбается Грише.

Казах кивает, довольный как слон. Лена с Камилой тоже благодарят парня, что не очень-то нравится Предякину.

— Почему ледышку наморозил я, а лавры достаются Калыйр?

— Тебе тоже спасибо, Богдан, — произносит Камила, но без той же теплоты в голосе, что была секунду назад по отношению к Грише.

— Спасибо, Богдан, — поворачиваюсь я к Айсмену. — Твоя магия сделала нашу поездку в разы приятнее.

Но моя вежливая улыбка почему-то его не радует.

— Закройся, умник.

Эх, что за человек? Прямо не угодишь.

А фургон тем временем уже покинул черту города. Мимо проносится сложная система развязок на имперской трассе.

Всего дорога займет где-то пять часов. В середине пути мы делаем получасовую остановку в придорожном кафе, чтобы перекусить и передохнуть. Внутри просторная забегаловка почти пустая, лишь за дальним столиком сидит группа мужчин с грубыми лицами. Наверное, дальнобойщики. Они оглядываются на нас и очень уж пристально смотрят на наших девчонок.

На месте учителя я бы увел своих подопечных детей отсюда и поискал бы другое место перекусить. Но Иосиф Альбертович у нас близорукий и не заметил недоброжелательных соседей, сами детишки заметили, но они бесстрашные, а я…я тоже не против небольшого веселья, если оно начнется.

Мы садимся за стол, подошедший официант принимает заказ. Посиживаем, болтаем, ждем, когда принесут еду. «Дальнобойщики» временами зыркают в нашу сторону, особенно на Камилу, но ничего не предпринимают. Неужели обойдется?

— Я выйду ненадолго, — предупредив, встаю и отхожу в туалет.

Меня нет буквально пару минут. Умывшись, возвращаюсь к столику. А там уже три мордоврота возле ребят вертятся.

— Проблемы? — на автомате произношу. Подняв на меня взгляд, Лена едва заметно кивает.

Самый огромный здоровяк с бритой головой криво усмехается.

— Вы заняли наш столик, проваливайте, детвора.

Оглядываюсь на бармена, тот, не подавая виду протирает, чистый без единого пятнышка стакан. Официанты куда-то делась. Ну, понятно, братки пожаловали, настоящие хозяева жизни. Знаем, видели.

Преподаватель уже трясется, но поделать ничего не может. Не боец человек, бывает.

— Тут полно свободных столов, — спокойно говорит Гриша. — Сядьте за любой.

Ближайший к нему бугай качает головой.

— Не пойдет, мальчуган, мне нравится этот. Так что вы, парни, свалите, а девушки останутся, — он зыркает на Камилу и чуть ли не облизывается на ее выпуклые, как бок аэростата, достоинства. — Особенно ты, черненькая.

— Камила, — холодно произносит Богдан, а уж в чем в чем, но в холоде он смыслит. — Этот смерд оскорбил тебя. Разреши постоять за твою честь?

Брюнетка элегантным жестом подносит сложенную салфетку к губам, затем берет стакан с водой и отпивает маленький глоток из него. Всё это время мужчины смиренно ждут. Бугаи судорожно следят за ее глотками. Прямо колдовство какое-то.

— Богдан, пускай за меня Даниил заступится, — вдруг придумывает эта чертовка. — Он уже на ногах. Ему проще. Да и он сможет обойтись без похабного мордобоя, — она поднимает свои ведьмовские зеленые глаза на меня. — Ведь так же, Даниил?

— Безусловно, — я усаживаюсь на свое место рядом с Леной, комфортно пододвигаю стул к столу. Оглядываю пустую, не считая графина с водой, скатерть. — Официант не торопится с заказом?

— Куда-то пропал, — вздыхает Гриша.

— Позовите, пожалуйста, его, — поднимаю взгляд на громилу. — Скажите, что мы ждем заказ.

— Ха! Вы слышали⁈ — ржут его дружбаны. — Костян, ну чё? Попрешься по указке пацана…эй, Костян⁈ Ты куда?

Мозг «дальнобойщика» прошивает псионический выстрел, и он послушно топает в служебную комнату. Остальные два бугая удивленно смотрят ему вслед.

— Отлить, может, пошел. — Кретины, что сказать. Всё еще не доходит. — Ладно…щенки, по-хорошему вы, видно, не понимаете, — они сжимают горилльи кулаки. — Сейчас мы вас научим уважать старших.

Я поднимаю указательный палец, и оба здоровяка замирают. Один с поднятым кулаком для замаха, другой с раскрытым ртом и высунутым языком. Прямо композиция «Будь бабуином, непобедимым!»

— Что ты с ними сделал? — с любопытством спрашивает Камила.

Брюнетка пристально осматривает истуканов с головы до ног.

Всё ей интересно. Хотя и она сама меня тоже волнует в какой-то мере. Девочка-имба как-никак. Целитель и воздушник в одном лице. Может, ли у этой крошки случиться и третье пробуждение?

— Управление сознанием, — пожимаю плечами. — Я «закрыл» им разумы, что для стороннего наблюдателя может показаться остановкой времени.

— Не выпендривайся, умник, — вскидывается Предякин. — Выпроводи этих остолопов уже вон, пока я не превратил их в куски льда.

— Не придумывай, Богдан, — фыркает Света, сложив руки на столе. — У тебя всего лишь первый уровень Воина-мага. Ты в жизнь не заморозишь живые ткани. Раз уж я, третий уровень, не могу воспламенить человека. Всё, на что хватит твоих сил, проткнуть этих индивидов ледяными пиками.

— И забрызгать здесь всё кровью? Когда мы собрались обедать? — хмурится Камила, со всей строгостью посмотрев на Айсмена. — Богдан, я о тебе была лучшего мнения. Хотя бы считала, что ты не лишен манер.

— Да…я…я…вовсе не собирался, — оправдывается побледневший дворянин.

— А раз не собирался, — с коварной улыбкой подводит черту Камила, — то и обсуждать здесь нечего. Даниил, выпроводи, пожалуйста, сударей с наших глаз.

Чертовка! Уже жалко ее будущего мужа! Она из него такие веревки будет вить! Особенно, если не повезет Предякину. У бедного Айсмена вообще нет никаких шансов.

Но «дальнобойщиков» я никуда пока не выпроваживаю, лишь отвожу в сторонку, дабы не фонили. Дожидаемся третьего товарища, который идет позади напуганного официанта с заказом. Тарелки на подносе чуть ли не ходят ходуном. Бедняга вообще не понимает, что происходит, но блюда принес, громила ведь настоял.

— Ваши заказы…. дамы и господа, — официант расставляет наш обед. — Я больше вам не нужен?

— Можете идти, — взмахиваю рукой, и он мигом испаряется.

— Скорострельный, — фыркает Гриша.

— Кстати, бармен тоже запропастился, — подмечает Света. — Ну здесь и обслуживание, скажу я вам.

— Даниил, теперь, думаю, можно и от зрителей избавиться, — напоминает Камила о своей просьбе.

— Теперь можно, — отправляю «дальнобойщиков» прочь. В головы им впихиваю желание поскорее убраться отсюда. — Приятного аппетита всем!

Неожиданно голос прорывается и у нашего преподавателя:

— Судари и сударыни, вы сможете есть после такого происшествия?

Я с недоумением на него смотрю:

— А, не волнуйтесь. Еда не отравлена. Я проверил сознание официанта.

— Мм, я не об этом, — качает головой учитель, сам не притрагиваясь к еде.

Тут в игру вступает Лена.

— Иосиф Альбертович, нам всем нужны силы. Ехать еще долго, прибудем поздно, и неизвестно сможем ли отыскать хорошее заведение рядом с общежитием.

Аргументы возымели эффект, и учитель нехотя берется за столовые приборы. Некоторое время слышно только тихий стук вилок и ножиков. Когда заканчиваем, официант сам появляется и уносит тарелки. Просим счет и расплачиваемся. Я беру на себя расходы Лены, за что меня награждают смущенной улыбкой и тихим: «Спасибо».

— Кажется, я поняла, что парням больше всего нравится в девушках, — произносит Света в сторону после того, как посмотрела на нас. — Беспомощность.

— Скорее уж, воспитанность, — ставлю ее на место, а то опять начала зарываться. — Ну что, раз все закончили, может пойдем? Дорога неблизкая.

Когда мы загружаемся и отправляемся, я скучающе смотрю в окно. Весь завтрашний день займет конференция. Мы с Леной немного выступим, но в основном придется просто смотреть на выступления других. Уныние и тягомотина. Надеюсь, я не умру от скуки.

* * *

— Итак, что вы конкретно обнаружили? — спрашивает директор лаборатории рода Змеевых.

В офисном помещении за большим лакированным столом собралось пять человек. Один в белом халате, трое в деловых костюмах.

— Антидот, — вздыхает один из «белых воротничков». — На «коровью смерть».

— На тот штамм, что мы разрабатываем тоже, — уточняет один из пары ученых.

Директор морщится, словно глотнул паленой водки.

— Допустим, — он принимается теребить черный кожаный браслет часов. — Но антидот же еще не выпущен в производство? Кто его придумал? Муравьевы? Коршуновы?

— Пауковы.

— Пауковы, Пауковы… — повторяет директор, вспоминая геральдику. — Фу-ух, это же мелкий род. У них нет собственного фармацевтического производства, — у мужчины появилась надежда. — Может, только маленькая лаборатория, хоть и это неожиданно. Значит, формулу будут кому-то продавать. Это недели переговоров и подписания контрактов. Успеем придумать, как уничтожить сведения.

— Господин, уже завтра формула будет предана публичной огласке, — вдруг заявляет «костюм».

— Что⁈ Как⁈ И зачем оглашать свои разработки⁈ Что за благотворительность?

— Школьная конференция, господин. Антидот разработала участница Кира Паукова, — объясняет подчиненный. — Поэтому мы и узнали о ней только сейчас. Наши промышленные шпионы даже не смотрели в сторону школ, их вниманием больше завладевали корпорации и лаборатории других родов.

— Да что вы мне заливаете⁈ — вскрикивает директор. — Как сложный антидот могла придумать школьница, вашу мать?

— Ей хватило навыков, это всё что мы знаем. И она замотивирована — у нее мать умерла от «коровьей смерти»….

— Ладно, — отмахивается директор. — Вы проверили? Этот антидот точно рабочий.

— Да, господин. Теоретически это может сработать. Риск стоит вмешательства.

— Где сейчас эта Паукова? Ее можно незаметно убрать?

— Боюсь, что в этом нет большого смысла. Диск с проектом уже передан в архив Академии прикладных проектов. Нужно убрать не только автора, но ликвидировать диск и уничтожить серверы, чтобы наверняка.

Директор задумывается, пальцы дергают ремешок кожаных часов.

— Мысль дельная. Тогда надо действовать, когда Паукова уже будет в Академии. Что это вообще за учреждение?

— Пермская Академия прикладной магии, господин. Мелкое образовательное учреждение. Живет на продажи собственных проектов. Обучаются только простолюдины. Преподавательский состав тоже лишен благородных представителей.

— Шарага, значит. Таких не жалко. Устройте видимость теракта. Убейте немного народу. Требуйте освободить Кавказ, что угодно, чтобы не подумали на Змеевых. Вы в этом, Дубакин, лучше меня разбираетесь, — обращается он высокому мужчине с мощным плечевым поясом.

— Какую группу выбрать для собрания?

— Самую лучшую, — решает директор. — Позовите Пастуха. Пусть он отвечает за оперативную работу.