Рано утром Юлий Стяжков листает документы за рабочим столом, когда привычный процесс прерывает стук в дверь.

— Ваше Сиятельство, срочное донесение! — возникает на пороге помощник. — Сегодня ночью перебили «Папоротников»! Вся группировка ликвидирована!

— «Папоротники»? — граф не сразу вспоминает кто это. — Хм…А! Как ликвидирована⁈ Мои полотна! Недавно же должна была поступить работа великого Майзя! Она бесценна! — перепуганный Юлий вскакивает. — Что с товаром? Похищен⁈

— Нет, господин, — качает головой помощник. — Грабители не тронули ценности. Весь товар был на месте.

— В смысле? А зачем тогда уничтожили «Папоротников»? Кто это вообще сделал?

— Не могу знать, — помощник выглядит перепуганным и нервничающим. — Из причиненного ущерба: исчез только смайл, охранявший бандитский склад. Но беда в другом, Ваше Сиятельство, — мужчина вздыхает. — После бойни кто-то вызвал в склад полицию, а вместе с жандармами явились и агенты Охранки.

— Охранка? — вздрагивает Юлий.

— Экспедиторы забрали весь товар, — сообщает помощник. — Произведения искусства утеряны, теперь они попадут разве что в царский музей. Но нам повезло, что никто из бандитов не выжил, а значит Охранка не сможет выйти на вас.

— Мой Майзи, — Юлий сокрушенно падает в кресло. — Какая сволочь это устроила⁈ — глаза графа вспыхивают догадкой. — Хоренов? Нет, Митович? Или даже Вещий⁈ Нет, жадный щенок бы точно прибрал к своим простолюдинским рукам бесценные картины! Никто бы не отказался, а он тем более!

— Возможно, вы плохо знаете своих врагов, — вздыхает помощник, и это изречение полно глубокого смысла, но Юлий о нем даже не задумывается. А зря, зря…

* * *

Перенос Пузыря с бандитского притона на стену моей усадьбы прошел довольно сложно. Дело в том, что слаймы намертво прикрепляются к своему месту жительства. Оторвать их от своего дома — значит, убить. Но у меня в Коллекции с недавних пор завелся дроу, владеющий магией смерти. С помощью импульса некротики я погрузил слайма в неопасную кому, после чего отнес его на новое место жительство, а там уже привел Пузыря в чувства. Пробуждение склизкое тело слайма восприняло как возрождение, а раз жизнь новая, то и дом тоже может быть новый. Инстинкты животных — очень своеобразная вещь.

При этом Наггер еще чему-то поразился.

— Как ты выжил, человек? — воскликнул дроу. — Магия смерти должна была тебя убить. Смертные не могут ее использовать. Некротика сжигает их дотла.

— Просто я не совсем смертный, — усмехнулся я ответ и больше ничего не сказал, а чтобы Наггер зря не мучался догадками, «выключил» его сознание.

Что же касается меня, то, прежде чем использовать некротику, пришлось проконсультироваться с Жанной. Баронесса подтвердила мои догадки: после слияния с Демоном уже нельзя называться в полной мере человеком. Нет, организм у меня человеческий, энергетика тоже, а вот психодуховная структура уже не совсем. Сложно это всё, но суть в том, что послесмертие в Астрале у меня будет осознанное, а значит, и не смертный я теперь, а значит некротикой могу владеть. Как-то так.

— Даня, теперь это будет обтягивать окна моей спальни? — возмущается Светка, уперев руки в бока.

Жены выбежали на улицу поглядеть на мои манипуляции с Пузырем. В это время я как раз передаю ему ментальные приказы, и слайм то обтягивает собой весь дом, то сужается до одного кирпича в фасаде. Пара драконов, сидящие на жерди, с любопытством взирают на это.

Ладно, теперь закреплю ментальный закладки, а именно завяжу размер слайма на время суток.

— Только ночью, — отвечаю я блондинке. — Днем он будет сидеть на одном кирпичике.

— Успокоил, — фыркает Светка.

— После полуночи Пузырь будет растягиваться по стенам, оставляя свободными только дверь и окна, — спокойно объясняю девушкам и показываю на примере.

Слизь растягивается и мимикрирует с фасадом. Тут на карниз решает усесться голубь, но едва пристраивается, как на стене возникает клыкастая пасть и резво заглатывает пернатого. Ненавидящий голубей Зубастик с одобрением клацает челюстями, а жены в шоке смотрят на дом, на всякий случай убрав руки за спину и отойдя на пару шагов.

— Домашних Пузырь не тронет, — успокаиваю я девушек.

— Хотелось бы верить, — протягивает Камила.

— Зато, девочки, голуби больше не запачкают карнизы, — находит плюсы Лакомка, как верная супруга, всегда поддерживающая мужа.

Не знаю, может, я, и правда, перестарался с безопасностью. Просто по себе сужу. У нас в периметре установлены турели, расставлены патрули, повсюду раскиданы скан-артефакты, хватает всяких сенсорных датчиков, полно видеокамер, но фишка в том, что весь этот набор мне лично не помеха. Я бы легко пробрался в нашу усадьбу. А вот Пузырь, если о нем не знать, даже меня бы удивил. Самому-то мне пофиг, я больше волнуюсь о своих женщинах. Я отвечаю за их безопасность и должен предотвратить проникновение любого врага.

После «установки» Пузыря я ухожу в подвал медитировать. Усевшись и закрыв глаза, погружаюсь в мираж с солнцем, пальмами и морем, где тусят легионеры. Сюда почти всех уже сгрёб: вон Егор-«кровник» загорает на шезлонге, молниевик плавает на надувном матрасе, Жора-жабун с Василиском и Хомой играют в пляжный волейбол, Воронов с Дубным читают книжки под зонтом.

— О, шеф, пришел! — замечает меня Диполь-сканер, строящий замок из песка.

— Давайте сюда, Легион, — машу рукой, и вся братва подрывается ко мне. — Знакомьтесь — у вас новобранец.

«Включаю» остроухого мага смерти, и возникший на берегу дроу с удивлением осматривает райское место. Даже длинные уши задергались.

— Я что, наконец сдох? — восхищенно спрашивает Наггер, потом замечает меня и грустно вздыхает. — А нет, это всего лишь твоя очередная иллюзия, Полный абзац.

— Приятней пауков, правда же? — усмехаюсь и поворачиваюсь к легионерам: — Знакомьтесь — Наггер Го’Верден, остроухий маг смерти. Не приемлет алкоголь, боится паучков и, кстати, любит пляжный волейбол. Жора, последнее тебе на заметку.

— Ква-а-а! — подпрыгивает жабун от радости. Василиск тоже заинтересованно приподнимает змеиное тело и шипит.

— Это не правда! — испуганно бормочет Наггер, отступая от звериных сознаний. — Я даже не знаю, что такое ваш «валяболь»!

— Ладно, играйте, ребятишки, — я поворачиваюсь к Дубному. — Пошли, Иван, обсудим одно дело.

Вместе с Каменщиком отходим в сторонку и усаживаемся в небольшой беседке. Я выкладываю Дубному свое предложение. Дело в том, что у нас в криокамерах лежат два тела дроу, и ничто не мешает нам проводит опыты по переноске сознания. Но доверяю я только Дубному, поэтому ему одному и предлагаю.

— Да, конечно, согласен, шеф! — восклицает Дубный. — Я с радостью залез даже в шипастого тролля, а в красавчика с серой кожей и подавно!

— Но ты учти, что я не поселю тебя на всю жизнь в остроухом, — предупреждаю. — Чуждое тело постепенно меняет сознание под себя, а дроу те еще садисты-мазохисты.

— Серьезно? — удивляется рыжий здоровяк, глянув на Наггера, которого звериная банда всё же затянула играть в мяч.

— Угу, у них природой заложены всякие извращенства, — киваю. — Ты не смотрит на то, что Наггер сейчас такой скромный. Это он с непривычки. Синдром новичка.

— Не, извращенцем быть не хочу, — качает головой Дубный, передернув широкими плечами. — Но протестировать новую шкуру готов.

— Хорошо, тогда как подготовим тело и у меня появится время, то и займемся, — обещаю. А затем перехожу к расспросам, как далеко Дубный продвинулся в огненной магии. Здоровяк мнется и пристыженно краснеет при каждом ответе. Но в целом не так уж и плохо. Я думал, всё намного хуже, а тут даже прогресс. Такими темпами и лет через десять до Мастера разовьется. Но я, конечно, ментально ускорю обучение, просто пока еще рано, пускай Каменщик привыкнет к новой стихии.

Вернувшись в реальность, я усаживаюсь в своем кабинете. Попивая чай с малиной и лимоном, который заботливо принесла Лакомка, делаю домашнюю работу, иногда поглаживая Ломтика на коленях. За этим занятием меня и застают Лена с Камилой. Девушки заявляются с большим альбом формата А2.

— Даня, мы с художником накидали несколько вариантов герба, — довольно улыбаются младшие жены. — Взглянешь?

Быстры! Нечего сказать! Сутки хоть прошли с момента задания?

Девушки пролистывают передо мной пять эскизов. Мне больше всего нравится филин с книгой и мечом по бокам. Своего рода квинтэссенция двух гербов — Вещих и Филиновых.

— Этот, — указываю на филина.

— Отлично!

Только Камила с Леной уходят, как прибегает Светка с толстой записной книжкой.

— Я нашла артефакторов, Даня! — радостно сообщает блондинка.

— Это точно надежные специалисты? — сомневаюсь. — то-то ты быстро их нашла. Все профессионалы должны быть уже пристроены.

— Они и были пристроены, но недавно выполнили крупный многолетний заказ и освободились, — Света подбегает и раскрывает блокнот. — Смотри, Даня, я с ними поговорила, выяснила требования и всё посчитала.

Взяв в руки блокнот, внимательно пробегаюсь взглядом по многочисленным записям, сделанным бисерным почерком. Да у Светки явно талант счетовода. Действительно умница. Закупка станков и инструментов, аренда помещения, расходники, налоговые сборы — всё посчитано.

Удручает только то, что расходы оказались на порядок выше, чем я представлял. Основная статья расходов — зарплата артефакторов. Но имена специалистов на слуху и даже мелькали где-то в бизнес-журналах, так что они наверняка стоят этих денег.

Переваривая цифры, я откидываюсь на спинку кресла и вздыхаю. В глазах Светки вспыхивают веселые огоньки.

— Ты точно хочешь вляпаться во всё это? — со смаком спрашивает блондинка.

— Доходы перекроют затраты, — отмахиваюсь. — Другой вопрос, что это целый производственный проект, и надо найти ответственного руководителя, кто этим будет заниматься…

— Я готова! — восклицает Света.

— Точно? — прищуриваюсь. — А как же учеба?

— Кире учеба никак не мешает, а чем я хуже некромантки? — фыркает она. — И не смотри, что у меня нет опыта! У Киры тоже не было, когда она бралась за «Энергосинтез»!

Ого, похоже, Света ревнует к Кире. Ну слава богу, что не к Лакомке. Только междоусобиц в роду не хватало.

— Ладно, тоже будешь гендиром, занимайся артефактами, — киваю. — Менеджмент тебе я дам, всегда опирайся на него в своих решениях.

— Поняла, — улыбается довольная девушка.

Света уходит, и я наконец могу…. А чем вообще хотел заняться? Помедитировать? Разгрести другие бизнес-дела? Попутешествовать по Астралу вместе с Гепарой? Обсудить с Софией химер? Выучить новую технику из арсенала Стяжковых? Всё не то. Пойду я спать. Прошлая ночь была бессонной, и нужно компенсировать потерю в соночасах, чтобы не терять жизненный тонус.

* * *

— Разузнал я об этом Филинове, — задумчиво роняет Адольф, кидая папку племяннику.

— И что же, дядь? — усевшись, Густав пролистывает документ.

— Много чего. Талантливый бастард, поднявшийся в графы. Но Горнорудова к нему точно неровно дышит. Во-первых, щенок ее спас. Во-вторых, она приподнесла ему на блюдечке «Рабис» и «Валентино». В-третьих, она перебралась в Москву, хотя это для нее было почти опасно из-за царской неприязни.

— Значит, Жанна хочет отдать за щенка Анастасию? — хмурится Густав.

— Об этом нет сведений. Но она запросто может выдать дочь за Филинова, раз ему даровано право многоженства.

— Дядя, убьем щенка? — спрашивает разгневанный Густав.

— Это сделают Немезиды, — усмехается Адольф. — Каким бы Филинов ни был сильным самородком, ночью он спит, как и все люди. А время сна — самое уязвимое.

— И пусть его жен тоже разорвут в клочья! — выплевывает молодой немец.

— Во вторую очередь разве что, — пожимает плечами Адольф, задумчиво потеребив черные усики.

— Спасибо, — благодарно отзывается Густав.

* * *

Глубокой ночью неподалеку от усадьбы Филиновых останавливается темный фургон. Наружу выскакивают три тенеобразные сущности. Полностью черные, гладкие, отдаленно напоминающие людей только силуэтами. Но это точно не люди. На плоских сплошь черных лицах без очертаний выделяются только белые кристаллы, словно бы вкрученные прямо в черепа.

— На вылазку, — на немецком шипит одна из сущностей, и на миг мелькает черный змеиный язык. Кристалл слабо мигает, вторя словам, а затем чернеет и сливается с черным лицом.

«Тени» беззвучными шагами подбираются к усадьбе и легко перепрыгивают высокие стены. Шаги «теней» беззвучны, запаха они не выделяют, температура их тел и воздуха одинаковая. Для камер они выглядят лишь как стелющиеся по земле плоские тени. Магическая энергия теней скрыта, как и ментальные волны.

Идеальные ассасины беспрепятственно добираются до дома. Ни одна сирена не просыпается, ни один датчик не срабатывает. Дальше остается самое приятное — взобраться по карнизам наверх, беззвучно открыть окна, пробежаться по спальням и убить всех в доме. Легкая задача, за выполнение которой обещан большой гонорар. Что еще нужно для жизни?

Первый ассасин крепко хватается за желоб водостока. Черные пальцы тонут в странной невидимой слизи поверх трубы.

— Что за…

— БУЛЬК, — вдруг напротив ассасина прямо на стене раскрывается гигантская пасть. Острыми пиками торчат клыки из уплотнившихся вязких сгустков.

Убийца не успевает отшатнуться, как лапы из слизи хватают его и за плечи и закидывают в пасть. Половина тела пропадает, торчат только черные ноги. Хруст костей перекрывается истошным агонизирующим ором:

— А-а-а-а! Па-а-магите!

Со всех сторон вспыхивают прожекторы, завывают сирены, с металлическим скрипом активируются турели, и две «тени» замирают, не зная куда бежать.

Сверху вдруг раздается яростный рев, огромная крылатая туша пикирует с жерди над крышей дома и, поймав одного из ассасинов, уносится вверх.

— Это дракон⁈ — в ужасе восклицает последний ассасин, упав на колени. Ноги перестали его держать.

— Верно, — раздается уверенный голос, и из окружающего мрака на свет прожекторов выходит главная цель ассасинов — Вещий-Филинов. Молодой мужчина в одних трусах. — А вот мне интересно, что ты за тварь такая. Вроде бы аномальный зверь, а разговариваешь по-немецки.

Вокруг слышатся щелчки затворов. Набравшись мужества, ассасин поднимается. Черное плоское лицо дрожит. Его предназначение — скрытные удары, вовсе не открытый бой, но всё же пара козырей найдется у этой твари, чье тело он занял.

Неожиданно Вещий заковывается в черный доспех. Ассасин реагирует мгновенно — из его руки выстреливает черный хлыст. Парень отражает удар Каменным топором, невесть откуда взявшимся.

Ассасин размахивается для нового удара, на его стороне преимущество в дистанции — хлыст достаточно длинный, чтобы не подпустить противника. Но раздается свист, мимо пролетает каменный диск, и отсеченная черная рука падает в ровно постриженный газон. Из покалеченной конечности брызгает темная кровь.

С истошным ором ассасин хватается за обрубок. Его преимущество оказалось ложью.

По мозгам ассасина что-то резко бьет, и он с ором падает в траву. Кажется, что его голову разрывает в клочья.

Рядом оказывается Вещий. Парень присаживается на корточки над стонущим убийцей и протягивает руку к белому кристаллу на черном лице.

— Значит, твое сознание в этом камушке? Интересненько, — Вещий стискивает пальцами кристалл и вырывает его из головы ассасина. В ту же секунду убийца, затихнув, откидывается назад. Вернее, тело убийцы.

Пальцы парня, держащие камень, вспыхивают синей псионикой. Вещий-Филинов поднимается и телепатически сканирует ментальную начинку кристалла. Огоньки в камне суматошно дергаются. Существо внутри паникует.

— Рад знакомству, Отто Гебман, бывший морпех Германской Империи, а нынче тайный убийца Шморцев, — усмехается парень, передавая мысль в кристалл. — Ну-ка поделись-ка, где сейчас находится твой господин. Мне нужно нанести им ответный визит.