Я кладу трубку, продолжаю рассматривать корешки книг. Подарок подарком, и посмотреть, конечно, хочется, но сперва надо закончить дела у Енеревых. Тем более что царская щедрота уже не никуда не денется.

Мы с Камилой принимаемся рыскать среди фамильных сокровищ ее бывшего рода. Акцент в поисках больше делаем на жизнеописаниях и биографиях почивших Енеревых, их личных дневниках и бытейниках, но также не упускаем из виду любую литературу про родовой Дар, вдруг там мелькнет что-то про дарителей.

Кстати, Соколовым я вернул все их книги. Пускай срок в полгода еще не прошел, но учитывая постоянную активность в "норах, решил пойти на этот шаг. Мне не нужен слабый союзник на фронтире.

Листаю книги и тетради с записями один за другим. Вообще я могу читать вертикально, то есть за секунду охватывать периферийным зрением всю страницу так, чтобы понимать написанное, но всё равно приходится потратить на один дневник минимум двадцать минут. Осложняет процесс тем, что все личные дневники написаны от руки, а у Енеревых, считающих себя Целителями, по-настоящему врачебный почерк. К счастью, Камила хорошо ориентируется в родовой библиотеке и прочитала много здешних рукописей, а значит, может дать хоть какую-то наводку.

«Ищем упоминание о проявлении любого Дара, кроме Целительского» — напоминаю Камиле посредством телепатии.

— Поняла, Даня, — вслух отвечает девушка, пролистывая очередную тетрадку с записями жизни своей прабабушки. — Кстати, а зачем мы это делаем? Ты же уже выяснил, что я даритель. Неужели рассчитываешь найти методики развития Дара?

— На методики я даже не надеюсь, — замечаю, не отвлекаясь от следующего жизнеописания. — Похоже, род Енеревых очень долго считал себя Целителями. Но, возможно, мы сможем понять, как не следует использовать твой Дар. Ну или какие предосторожности необходимы при его применении.

— Хорошо, — кивает брюнетка и задумчиво погружается в чтение.

Я уже дошел до четвертого колена от нынешнего, но всё еще никаких подсказок. Неужели Камила единственная среди всех Енеревых проявила себя как «двударник»? Да быть того не может. Я, конечно, своим ментальным воздействием усилил ее способности, но ведь Енеревы всегда взаимодействовали с другими телепатами. Конкретно сейчас на службе у них пара-тройка точно найдется.

В одной из тетрадок наконец попадается нечто, отдаленно похожее на искомое.

— Бинго, — произношу, и Камила радостно кидается ко мне.

— Что там, Даня?

Я передаю брюнетке распахнутую тетрадку и показываю нужную строчку. Девушка наклоняется и вчитывается.

— Этого, конечно, маловато, но хоть что-то, — объясняю. — Твоя двоюродная бабушка записала историю, что слышала в детстве. Будто бы во время старой войны родов один из предков Енеревых метнул во врагов сначала молнию, а затем и воздушные клинья. Кстати, предок имел в любовницах телепатку.

— Значит, Даня, весь секрет пробуждения Дара двударника в долгом и близком взаимодействии с телепатами? — заключает Камила.

— Не совсем, — качаю головой. — Телепатка происходила из старого графского рода. Другими словами — высшая знать. Возможно, телепатка, как и я, обладала нестандартным телепатическим Даром. Филиновы владеют Роем, ну а она чем-то другим.

— Понятно… — протягивает брюнетка.

— Но, главное, вовсе не это, — я задумчиво смотрю в окно.

— А что же, Даня? — Камила подходит ближе и мягко кладет руку мне на плечо.

Я секунду прикидываю, говорить или нет. Но, конечно, нужно рассказать.

— После того, как твой предок использовал молнию и воздух, он слёг с лихорадкой и вскоре умер.

— Боже! — пугается Камила. — Почему это случилось, Даня? Неужели никто из наших Целителей не смог ему помочь?

— Выходит, не смогли, — я киваю на тетрадь. — А насчет причины болезни — думаю, всё дело в слишком большом количестве стихий. Твой предок и так владел Целительством, а тут его Дар дарителя «расчехлил» вдобавок еще Молнию с Воздухом. Похоже, человек может владеть максимум двумя Дарами, а больше его организм не выдержит. Я уже слышал эту теорию, но вот мы получили очередное ее подтверждение.

Кстати, ведь это и меня касается. Я интегрировал в себя Дар физика, но запросто мог на нём не остановиться, если бы не поосторожничал. Мог бы и ту же Тьму забрать, чтобы постоянно не «включать» Воронова. Наверняка, можно интегрировать и больше Даров, но здесь нужна предварительная калибровка всего организма под многодарность. Возможно, слияние с Демоном дало мне ее, а может, и нет, надо бы как-то выяснить, но пока непонятно, как.

Между тем Камила смотрит испуганными глазами:

— А если я случайно пробужу в себе молнию, Даня? Или огонь? Тогда я умру?

Я успокаивающе беру девушку за руку, и она подается поближе.

— В теории да, но этого точно не случится. Мы же знаем, что новый Дар появляется не спонтанно, а ты его создаешь своим особым воздействием. В Казахстане я проследил, как ты случайно создала зародыш Дара в раненом бойце и видел, какие нейронные цепи задействовались при активации Дарителя. Мне не составит большого труда остановить их функционирование, конечно, временно. В будущем мы должны решить эту задачу и научиться пользоваться твоим Даром, — я предвкушающе улыбаюсь. — Потенциально даритель почти не уступит Легиону, а значит любое ограничение должно быть снято, чтобы наш род стал сильнейшим.

— Ясно, Даня, — сразу расслабляется девушка и садится мне на колени. — Тогда я согласна. Заблокируй, пожалуйста, во мне магию.

— Я сделаю лучше, — усмехаюсь. — Заблокирую только дарителя, на Целительство и Воздух это не повлияет, — касаюсь руки брюнетки, больше для ее успокоения, и проникаю в подсознание своей женщины.

Последние щиты женам ставил я лично, поэтому мне хватает одно волевого усилия, чтобы отодвинуть как заслонку псионическое ограждение Камилы. Согласие супруги получено, и я блокирую опасную именно сейчас сторону Дара брюнетки. Магия управляется мозгом, а если он забудет, как это делать, то и магии больше не получится. Точечно деактивирую локальные узлы в мозговых сетях, нейронные цепочки отгораживаются. Всё. Камила больше не навредит сама себе. По сути, я запретил девушке делать одно определенное действие. Как если бы запретил брать в руки нож или поворачивать шею направо. Только это действие мысленное.

Вообще кто бы мог подумать, что ее потенциал полезности для рода окажется столь грандиозным. Узнай другие графы и князи, что из себя представляет род Енеревых, и за обладание Камилой они бы устроили нешуточную борьбу. Даже сейчас их не остановит то, что она моя жена. Поэтому если всё-таки узнают, им же будет хуже.

— Готово, — рапортую я, откинувшись на спинку кресла, и Камила радостно обнимает меня, с благодарностью что-то воркуя. В ответ погладив ее по длинным волосам, замечаю: — Пойдем глянем, что там Царь нам пожаловал на свадьбу.

На подъезде к военному аэродрому невозможно не заметить огромное воздушное судно. Самолет высотой с четырехэтажку. Огромный, крутобокий как снежный склон. У Камилы глаза загораются, да и я присвистываю. Надо же, очень похож на Ан-124 «Руслан» из моего мира. Самый грузоподъемный в мире воздушный транспортник. Видел я его однажды, тогда моего восторга меньше было по одной причине — «Руслан» был не мой. Хотя и этот, возможно, прилетел не ко мне, но что-то подсказывает: такие подарки в духе нашего Царя. А я ведь только что размышлял, что придется возвращаться в Москву минимум двумя грузовыми самолетами. Ведь в нашей компании прибавилась Мушка. Теперь, выходит, одного «Руси» хватит за глаза.

— Ну как, Данила? Заценил царский подарок? — встречает нас на аэродроме веселый Степан. — Ты еще не был внутри «Кондора». Брюхо у него огромное как ангар.

«Кондор», значит. Забавно то, что в моем старом мире натовцы именно так называли русский «Руслан». Видимо, здесь огромные птицы с лысыми головами водятся и в России, раз название стало своим. Но сейчас мне другое пришло в голову. Таких самолетиков на всё Царство, наверно, не больше сотни. Выходит, «Кондор» не укроется от внимания высшей знати. Опять попаду на первую полосу. И зачем Царь пошел на эпатажный шаг? Это просто благодарность за рудник в Шуаньи или аванс за очередную службу? Ну по возвращению в Москву, точно узнаю.

— Обязательно загляну и в брюхо, и в кабину пилотов, — ухмыляюсь я, с неохотой отводя взгляд от воздушного титана. — Пойдем куда-нибудь в тихий уголок обсудим ваш поход в гости к казидам.

Уединяемся мы в штабном здании за взлетными полосами. У Степана здесь небольшой, но очень уютный кабинетик, с кожаным диванами и самоваром. Устроившись, пьем чай с медом. Камила большей частью молчит и слушает, а мы с отчимом обсуждаем его тактику наступления на пещеры казидов.

— Вот связь-артефакт, кстати, — достаю из кармана белый кристаллический шар и передаю Степану. — На том конце провода Дед Дасар, мой человек среди иномирян. Он ушлый вор и как-то ходил по подземельям черных казидов. Так что вполне сойдет за навигатора.

— Очень вовремя, Даня, — благодарно кивнув, отчим бережно убирает артефакт под стол.

В это время в дверь стучится и с разрешения Степан заходит дежурный солдат.

— Ваше Высокоблагородие, к вам просится князь Великопермский.

— Прямо сейчас? — удивляется отчим. — А он откуда здесь?

— Только что прилетел.

— Ах да, у него же есть разрешение пользоваться нашим аэродромом, — вспоминает Степан и с грустью смотрит на меня. — Все будовичи к нам хотят присоседиться, но пока я разрешил только тебе и князю.

Ну князю сложно отказать, город-то его. А вообще надо бы уже строить в Будовске гражданский аэропорт, и я бы с радостью выступил инвестором да пока не дают разрешения на рейсы. Зона боевых действий, все дела.

Мы все встаем с кресел. Важным степенным шагом в кабинет вступает Михаил Ермолаевич, и первым делом устремляет грозный взор на меня.

— Ну, здравствуйте, Данила Степанович. С графским титулом и свадьбами вас надо поздравить что ли? — недовольно бросает.

— И вам мое почтение, Михаил Ермолаевич. Если вам угодно, то поздравьте. Мы с женами с радостью примем ваше поздравление, — спокойно отвечаю я, нисколько не задетый. Старика можно понять. Его младший отпрыск Глеб оказался изменником, а сам он теперь в шаге от немилости Царя. Да и не с руки мне ссориться с исконным владетелем Пермского княжества.

Камила тихонечко вторит моим словам.

— Присаживайся, княже, — Степан по-простому кивает на кресла в уголке для отдыха. — Мы как раз чай с медом пьем да обсуждаем скорое наступление на иномирских карликов.

Великопермский с каменным лицом садится в свободное кресло, затем и мы падаем на свои места.

— Данила-Данила, а вы же теперь московский дворянин, — хмуро замечает князь. — И, по-хорошему, хотя бы должны предупреждать о своем визите к нам, а лучше спрашивать разрешения. Здесь зона боевых действий другого княжества. И жены ваши аналогично, ибо теперь они с вами в одной упряжке, — быстрый взгляд в сторону брюнетки. — Или не думаете, что должны?

Лицо Камилы замирает бледной маской на лице. Ощущаю напряжение и недовольство жены. На ее месте Светка бы уже громко возмутилась, какого чихуястреба ей запрещается видеться с родителями. Но у брюнетки побольше выдержки и почтения перед старшими (не только по возрасту).

Прикапывается, старик, ни за что прикапывается. Уже забыл собственные слова о том, что я остаюсь «Русичем» даже и с другим вассалитетом. Кроме того, по Царству можно ездить без разрешений местных властей. Но да ладно, раз это уже для него не аргументы, я другой найду, посерьезней.

— Княже, я выполнял важную задачу по устранению угрозы Будовску, — парирую и перевожу взгляд на Степана. — Черные казиды готовили очередную акцию против Царства. И времени ни на какие разрешения и предупреждения у меня не было, к сожалению.

Взглядом передаю слово отчиму. Сразу смекнув, о чем речь, полковник кивает:

— Да, Данила уничтожил новую орду рогатых бигусов. Благодаря его успешной диверсии мы имеем возможность навсегда покончить с вопросом черных казидов, — внушительно произносить Степан. — Так что если какую-то бюрократию он и нарушил, то значит она и не нужна, княже, а может, и вредна. Замечу: Данила со своими супругами всё еще составляют доброотряд, который мы привлекаем к особо важным задачам. Это понимает даже Царь, что демонстрирует его обеспечение «Русичей» целым «Кондором».

— Что? — Великопермский удивленно вскидывает голову на последнем предложении. — Так тот огромный транспортник на стоянке ваш?

— Верно, княже, — отвечаю. — Царь пожаловал.

Князь делает долгий глоток чая, видимо, для того, чтобы обдумать услышанное.

— Ладно, я понял вашу позицию, Степан Тимофеевич, — вынужден признать Великопермский. — Она обусловлена прагматичными соображениями, которые глупо опровергать. Я и не собираюсь этим заниматься. Данила, мое княжество по-прежнему открыто для вас. Как и «норы».

Камила испытывает облегчение, а я, как и прежде, спокойствие. Князя, чье положение очень шатко, всегда можно убедить аргументом «так Царь велел». Не враг же он сам себе, в самом деле.

Для приличия сидим еще немного, попивая чай, благо он вкусный, затем расходимся. Мы с Камилой уезжаем домой собираться. Остальные жены тоже вскоре возвращаются с прогулки и принимаются за упаковку чемоданов. Больше нет смысла задерживаться в Будовске, надо готовиться к Академии. Хотелось бы, конечно, посмотреть на разгром черных казидов, но Степан еще неделю будет собирать разведданные и готовить план штурма. Не любит отчим спешки, ну и неделя погоду не изменит.

Раз теперь у нас есть большой самолет, то полетим все вместе. Мушку с ящеролюдьми забираем, а вот казиды остаются на гвардейской базе. Нечего Гумалину делать в Первопрестольной. Возможно, кто-то еще из белых казидов захочет присоединиться к бывшему королевскому роду в новом мире, а значит, нужны встречающие.

Но Трезвенику я дал кучу заказов на артефакты. Он еще жаловался, почему так много. Ну я ему обстоятельно объяснил. Во-первых, руномастеров теперь двое. Во-вторых, раз Гумалин теперь непьющий, значит времени у него больше. В-третьих, много не мало. Причем после третьего довода бородач почесал макушку да согласился.

Наконец взлетаем.

Жены с любопытством смотрят в окна мобильного модуля, размещенного в грузовом отсеке «Кондора». Судно поднимается в воздух и уносится на запад. Ох, чувствую, стоянка этого титана мне обойдется в серьезную копейку. Как и топливо. Мм, может, на нем совершать платные грузоперевозки для окупаемости? Ну нет, нельзя, а то еще какой-нибудь завистливый дворянин прикинется клиентом и подложит в груз бомбу. Тогда придется задействовать самолет. Например, возвращать по кусочкам княжество Филиновых, тут «Кондор» и пригодится для перебросок гвардии, ведь возвращение обязательно будет горячим.

Встреча дома проходит радостно. София, Кира и Гепара очень взволнованны, к нашей встрече даже сами обед приготовили, отослав слуг. Змейка тоже довольно скалится, возбужденные Горгоныши носятся вокруг, а вместе с ними и Ломтик забегал, тявкая, как угорелый. Только один скелетон-попугай неимоверно бесит мня. Ну правда, зачем этот недогрызок и то и дело зыркает на мое жаркое? Стоит отвести взгляд, и он сразу подлетает ближе. Когда-нибудь с ним я покончу, пускай даже он будет моим финальным боссом.

Едва отобедав, я звоню в Охранку. Поскорее бы записаться на встречу к Владиславу Владимировичу, а то я с собой привез нелегальных мигрантов в лице ящеролюдей, что вообще-то уголовно наказуемо.

— Да, Данила, — сам берет трубку начальник Охраник. — Вернулся наконец? Приезжай на «Лубянку» срочно. К тебе есть дело.

Эх. А я ведь знал, что не просто так мне «Кондор» подарили.