— Но можно, пап? — взволнованно спрашивает Маша Морозова, теребя подол домашнего платья.

Княжна зашла в отцовский кабинет, когда князь разговаривал со своим шурином Евгением Борзовым, и ненавязчиво попросилась на одно мероприятие.

Юрий, насупившись, смотрит на любимую дочь.

— Обычно на подобные события приглашают за полгода, ну, край три месяца.

— Они не могли раньше отправить приглашение, — оправдывает Маша пригласившего. — Ведь еще не было закона, разрешающего Даниле жениться на своих невестах. Они даже не были официально помолвлены.

— Всё равно теперь-то их никто не гонит, — замечает князь, не одобрявший спешку в важных вопросах. — Почему не назначить свадьбу через три месяца от сегодняшней даты?

— Традиция, — замечает княжна, прекрасно зная, что отец сильно уважает обычаи с традициями. — У дворян обычно принято жениться до начала учебы в Академии. Ты ведь сам женился на маме до поступления.

— Так-то да, — помедлив, Юрий признает правоту дочки. — И всё равно княжеская семья не может срываться в гости по первому приглашению. А то что люди подумают?

— Юра, — вставляет Борзо, быстро глянув на племянницу. — Позволь заметить, что Данила всё-таки не чужой нам человек, а наш деловой партнер. И так-то я всё равно собирался заглянуть в Будовск обсудить с Антониной Ручкиной ассортимент закупаемого мяса. Ну а если бы я взял с собой Марию, то это дало бы ей прекрасную возможность потренироваться на живом противнике. Охота на аномального зверя не сравнится со спаррингами в Академии.

— Как вы собрались охотиться? Великопермский запрещает дворянам не из Перми создавать доброотряды в Будовске, — Юрий морщится, будто съел кислую пилюлю. — За некоторыми исключениями, но наш род в этот список не входит. — Князь завистливо вспоминает Шереметьвых. Вот им удалось выбить себе такую привилегию, что в принципе неудивительно: у них с Великопермским есть далекие родственные связи, а Юрию вот приходится ухищряться через партнеров. Хотя это и обернулось намного большей закупкой мясом, благодаря доброотрядам Вещего и его Мстителей.

— А мы сходим на охоту вместе с доброотрядом Вещего, — пожимает плечами Борзов. — Один раз можно, ничего страшного. Ну и заодно заглянем на свадьбу, раз уж будем там. Тем более что, я слышал, Шереметьев Антон тоже приедет в Будовск, а если на свадьбе будут Шереметьевы, то и нам негоже пропускать важное мероприятие своего партнера.

Радостная Маша сдерживает улыбку. Дядя всегда знает что сказать и за словом в карман не лезет.

— Шереметьевы? Ладно, вы тоже загляните раз заодно, — хмуро кивает Юрий. — Только чтобы к первым парам вернулись назад.

— Конечно, папочка, — улыбается довольная княжна.

— И раз такое дело — не забудьте про подарок на свадьбу. Не опозорьте нас, подарите Даниле что-нибудь стоящее. Всё-таки благодаря этому юноше мы стали одними из сильнейших игроков на рынке аномального мяса.

— Как насчет ПВО из наших разработок? — спрашивает Борзов. — Не из последних, конечно, но предыдущее поколение тоже очень достойная вещь.

— Морозно-залповая система? — князь задумывается. — Почему бы и не да, как однажды сказал сам парень. Одобряю. Тем более что на Данилу постоянно кто-то нападает: то Хоренов, то Стяжков. Пускай новые жены нашего партнера будут в безопасности.

— Согласен, — смеется Борзов. — Мстители приносят нам много мяса. Так что надо беречь Вещего.

— Он — Вещий-Филинов, попрошу, — тихонько поправляет Маша, и оба мужчины, помолчав, понимающе кивают.

— Верное замечание, Маш, — одобряет Юрий. — То, что Данила оказался наследником прощенных Царем Филиновых, в разы увеличивает его ценность как союзника. Так что подари, Женя, наше последнее ПВО. Не будем жадничать.

— Хорошо, — кивает Евгений и добавляет: — Зато скоро у нас, наверняка, появится возможность протестировать разработку в боевых условиях — когда очередной граф захочет попробовать на крепкость род Вещих-Филиновых.

— Это точно, — усмехается Юрий, а вот Маша резко перестает улыбаться. Княжне как-то не хочется, чтобы на Даню нападали.

* * *

Дед Дасар с трудом разлепляет веки. Утренний свет больно режет глаза, голова гудит, во рту сухость песчаной пустыни.

— Сколько же я вчера выпил? — хрипит лучший вор Заиписа, усаживаясь на диване и почесывая лохматые вихры на макушке. — Это всё Филин виноват! Позвал меня на спор, а сам не пьянеет!

Дасар бросает взгляд на мешки с артефактами в углу. Теперь его дом хранит самые ценные сокровища на всём востоке побережья. Филин оставил часть своих трофеев здесь, сказав, что потом заберет. Ему надо было срочно и налегке бежать на какую-то свадьбу… Но дракониху забрал, и ящеролюдей тоже. Ну и казидов само собой.

— Эй, Гереса⁈ — кричит вор в сторону спальни сестры. — У нас не осталось опохмеляющего зелья?

Тишина. Спит что ли еще? На сестру не похоже. Она ранняя пташка. Дасар вспоминает, как в конце попойки Филин вроде бы уединился с прильнувшей к нему богатыршей… Или не было такого? Голова совсем не варит. Сложно что-то вспомнить. Помнится только, что казид Снегирь не брал в рот ни капли, хотя очень хотел, прямо до слез. А почему не брал, непонятно. Что-то неясное карлик кричал про проклятие дроу…

Блин, а на что же они с Филином спорили в «кто кого перепьет»?

Взгляд Дасара натыкается на странную бумагу на журнальном столе. Вор берет документ и вглядывается в заголовок. Что? Контракт на службу? Какого чихуястреба⁈

— Нет!!! Как я мог подписать такое⁈ — воздух разрывается ошеломленным воплем.

За минуту до этого крика Гереса сладко потягивается в своей постели. В мышцах разливается сладкая истома, теплая волна будоражит кровь, в голове необычная ясность. Филин сказал, что улучшил ее мозговую работу, не погружаясь в воспоминания: увеличил устойчивость мозга к разнообразным вредным воздействиям, таким как чрезмерные нагрузки, простимулировал умственную деятельность. А еще немного ускорил ее кровообращение, а значит и сама она стала на капельку быстрее. В бою доля секунды значит очень многое, а значит загадочный юноша сделал ей очень большой подарок. Но она как могла отблагодарила его…да хоть теми же пирогами.

Гереса пыталась узнать побольше о Филине, но на ее вопросы он только улыбался и… ел пироги. Конечно, она догадалась, что он из другого мира, но неужели там все мужчины такие сильные? Да не может быть!

— Нет!!! Как я мог подписать такое⁈ — раздается крик Дасара из гостиной.

Воительница мгновенно вскакивает и схватив булаву, лежавшую на тумбочке, бросается на помощь к брату. Но на Дасара никто не напал. Он, схватившись за голову, качается над какой-то бумажкой с синей печатью в виде семиконечной звезды.

— Что случилось? — хмуро спрашивает богатырша, опустив оружие.

— Я подписался ему на службу на пять лет! — вопит Дасар. — Договор скреплен артефактом печати, похищенным у Бесчлина! Нарушить нельзя! Теперь всё что я буду воровать, обязан продавать Филину! По рыночной справедливой цене, но неважно! Я никому никогда не служил! Я и в воры-то пошел, чтобы не работать ни на кого!

— Значит, Филин еще к нам заглянет, — с облегчением улыбается Гереса.

— Ты меня вообще слушаешь⁈ — плачется Дасар, но богатырша, отвернувшись, идет досматривать свой сон.

* * *

Наконец добираемся до «норы», через которую мы и попали в другой мир. Ее энергозапаса хватило бы еще на пару дней, поэтому отправляясь на задание, я не боялся, что она схлопнется. Когда мы переходим обратно в Пермское княжество, обесточиваю портал на всякий случай. Привычка заметать следы. Дальше двигаемся вдоль трассы в сторону гвардейской базы. Мне с двумя казидами в седле не очень удобно, но терплю. Топающие на своих двоих ящеролюди пораженно глазеют на проносящиеся мимо тачки, водителей же в свою очередь больше заботит парящая в небе Мушка. Еще в доме Дасара я спросил рептилоидов, точно ли хотят со мной тащиться в другой мир.

— Нам идти некуда, — заявили крокодиломордые. — Ты нас освободил, посланник Птицы, одначе, тебе и будем служить.

— Ну ладно, только коней на вас нет, — отмахнулся я, заранее предполагая подобный ответ. — Пешими побежите.

Заодно понаблюдал, как они выдерживают бег целый день. Очень выносливые здоровяки, не хуже одаренных физиков. Десяток столь мощных воинов — хорошее приобретение в мою гвардию. Я доволен.

Зато Гумалин всю дорогу трясся в седле грустный и трезвый как стеклышко. Оказалось, проклятье дроу всё же сработало. Теперь алкашу-казиду не удается не то, что напиться, а даже попробовать спиртное. Причем блокировки нет ни на ментальном, ни на энергетическом уровне. Я даже не представляю принцип работы проклятий, но еще будет время разобраться, ведь маятник находится в моей седельной сумке, а старине Гумалину не помешает немного пожить трезвой жизнью.

— Слушай, шеф, — поворачивает голову казид, сидя передо мной на шестилапке. — А не слишком ли ты сурово обошелся с Дасаром? Я сейчас про тот магический контракт, согласно которому он вынужден продавать тебе всё награбленное?

— Никакой магической печати на самом деле нет, — отмахиваюсь с усмешкой. — Я деактивировал артефакт, когда прикладывал его к бумаге. Пускай Дед Дасар побесится и покусает пальцы. Впрочем, сам контракт всё равно действующий, и он остается на совести Деда. Его никто не заставлял спорить «кто кого перепьет», а «карточный долг — святое».

— Ну и изворотливый ты змей, шеф, — фыркнув, Гумалин с грустью достает фляжку с грогом Гересы и, поглазев на нее, со вздохом убирает обратно. — Гребаный артефакт! Не мог просто меня испепелить огнешаром!

— Дядя, всё будет хорошо, — успокаивает его Емляк, сам отпивая грог из своей такой же фляги. — В трезвости тоже есть жизнь.

— Ох, молчал бы, — грозится ему кулаком Гумалин.

Добираемся до базы, где я раздаю приказы гвардейцам позаботиться о «гостях». Сам заваливаюсь в кабинет в свое любимое кресло, и, откинув спинку назад, на секунду прикрываю глаза. Энергии у меня хватает, спасибо закрытой «норе», но сон всё равно нужен, после него мозги лучше соображают. А сна у меня как раз и не было последние двое суток. Но я не жалуюсь. Артефакты дроу того стоят. Знакомство с Дасаром и Гересой тоже полезное. Лучший вор Заиписа и сильная воительница еще не раз мне понадобятся. Потому я и не пожалел сил на улучшение боевых качеств богатырши — это вклад в наши будущие взаимоотношения. Вообще за столь короткий промежуток времени я лишь слегка помог Гересе. Вот своих невест я действительно прокачал так прокачал. Кстати, о невестах: а сколько дней осталось до свадьбы?

Резко хлопает дверь, и в кабинет влетают Степан и Серега Сивых. Оба в смокингах, лицо у отчима всполошенное.

— Даня! Сколько можно таскаться по иномирью⁈ У тебя же свадьба на носу, а ты приводишь каких-то ящероголовых!

— Это бешраны, — на автомате поправляю я, с недоумением разглядывая принаряженных мужчин. С чего ради так рано нарядились? Примеряют костюмы что ли? — Они хотят остаться у меня. Но прятать десяток воинов не получится, да и незачем, поэтому надо бы запросить прошение. Сегодня пойду в Охранку…

— Какая Охранка! — всплескивает руками Степан. — Тебе к алтарю надо идти! Свадьба через час!

— Через час? — я недоуменно приподнимаю правую бровь. Как так? С Дасаром и Гересой мы не гуляли так долго. Неужели время на Той Стороне всё же идет с опережением, но для возникновения разницы там нужно пробыть дольше чем пару дней? Хм, забавно. — Значит, я немедленно еду переодеваться.

— Правильное решение, — одобряет Степан, заразившись моим спокойствием.

Отчим идет со мной. Пока мы спускаемся на подземную парковку, бросаю задумчивый взгляд на помолвочное кольцо. Вроде бы работает, телепатическая связь не сбоит, сознания на другом конце провода целы и невредимы, тогда в чем же дело?

— Пап…

— Да, Даня?

— А мои невесты, часом, языки не проглотили?

* * *

Четыре девушки в белых платьях с кружевными вставками находятся в комнате для невест. Все нервничают. Даже Лакомка, которая пытается с невозмутимым видом смотреть в окно, но то и дело поглядывает на часы. Света снова и снова измеряет шагами расстояние от стены до стены. Камила не переставая теребит пышную юбку. Лена же погнула все железные предметы от чайных ложек до держателей светильников.

После деликатного стука в комнату заходит Ирина с выделяющимся под платьем животом. Мама Дани держит в руках мобильник с подсвеченным дисплеем.

— Ну что, Ирина Юрьевна⁈ — тут же оборачиваются к ней девушки.

— Прибыл, — с улыбкой произносит Ира, и невесты одновременно выдыхают. — Степан на связи. Он только что встретил нашего мальчика.

— Фух, — Светка хватает веер и обмахивается, сгоняя жар с розового лица. — А всё же ты, Лакомка, молодец, что удерживала нас и не давала тормошить Даню.

Лакомка улыбается с победным выражением.

— Я же говорила! Незачем надоедать нашему мелиндо. Он и сам прекрасно знает, когда свадьба.

Из динамиков по громкой связи раздается голос Степана:

— Данила, кстати, ругался, почему девушки не напомнили ему про свадьбу.

Щеки альвы предательски краснеют, а Соколова моментально хмурится.

— Главное, что всё позади, — с улыбкой произносит Ирина, посмотрев на будущих снох. — Не торопясь заканчивайте собираться и ни о чем не тревожьтесь.

— Спасибо, Ирина Юрьевна, — кивает Лакомка и критически осматривает себя в зеркале. Пожалуй, надо еще немного припудриться, чтобы щеки не так сильно алели.

* * *

На свою свадьбу я всё же успеваю вовремя. И вот уже стою возле алтаря перед восторженными гостями. Рядом пристроился шафер Гришка, а то как же без казаха. На его венчании я был свидетелем от жениха, теперь очередь Грихи держать венок над моей головой.

— Офигеть! Ты даже в приличном смокинге, а не в спортивном костюме, — тихо подтрунивает казах с улыбкой до ушей. — Значит, твое облачение на государственном награждении не вошло в привычку.

— В спортивном костюме я только получаю царские награды, — усмехаюсь.

— А всё же Соколова тебе досталась, — замечает он, нисколько не расстроившись.

— Да, я решил, что она моя, — подмигиваю.

Распахиваются двустворчатые двери и по красной ковровой дорожке торжественно шествуют прекрасные, словно спустившиеся с небес ангелы, мои невесты. Впереди ступает Лакомка, затем Света, Камила, Лена. Звонко тявкая, возле алтаря носится Ломтик, видимо, почувствовав восторженные настроения окружающих.

Девушки встают рядом со мной и мы улыбаясь оборачиваемся к священнику. Обряд проходит, толпа ликует, звонко звенят свадебные колокола, а дальше начинается застолье. Вино льется рекой, гости поздравляют не переставая. Удивительно, но к нам смогли выбраться и Антон Шереметьев, и Настя Горнорудова, и даже Маша Морозова с Евгением Борзовым. Всё же мой род сильно вырос в глазах высшего общества, раз князь Морозов отпустил свою дочь на свадьбу, устроенную столь быстро. Но среди присутствующих я замечаю одного броского человека. Статный мужчина в традиционном японском кимоно. Он держится в стороне от всех, а если с кем-то начинает общаться, то всегда предварительно кляняется.

«Лакомка, а кто этот азиат?» — спрашиваю по ментальной связи свою теперь главную жену.

«Мелиндо, это представитель японского Кимадзаро. Он очень сильно хотел увидеть тебя, и я разрешила ему присутствовать на нашем празднике»

Кимадзаро? Хм, это один из влиятельных родов Японии. Что ж, его присутствие точно поднимет репутацию моему роду.

«Ты правильно сделала» — хвалю супругу, и она счастливо улыбается.

Поговорить с японцем надо, но это всё позже. Сначала пара деньков беззаботного отдыха вместе с женами, а потом уже все дела. С такими мыслями я пригубливаю бокал вина, когда неожиданно перед моими глазами возникает японец:

— Уважаемый Вещий-Филинов-сан, — он низко кланяется и не поднимая глаза произносит ровным безэмоциональным голосом. — Род-побратим Кимадзаро призывает вас помочь освободить Японию от багрового зверя.

Ну, здрасьте, приехали. Отдохнули, фака.