— Лакомка, а где Даня? — спрашивает Света, заглянув в гостиную. Лакомка как раз выбирает цветочные гирлянды для праздничного зала и рассматривает образцы. — Я хотела спросить у него по рассадке. Куда садить представителя Шереметьевых, да и вообще приедет ли кто-нибудь от них…

— Правый сектор для столичных гостей, — спокойно отвечает альва, взяв в руки композицию из оранжевых орхидей. — Место забронируй, на всякий случай, а приедет или нет, там и увидим. Сроки слишком короткие, чтобы мы могли позволить себе ждать ответа.

— Да и не говори! — всплескивает руками блондинка. — Не могли они раньше принять этот закон! Теперь носимся как угорелые, чтобы к парам успеть жениться и показать фигу институтским разлучницам!

— Хм, не думаю, что у других студенток был бы шанс в любом случае, — уголки губ Лакомки приподнимаются в легкой улыбке

— Да конечно! — недовольно подбоченивается Соколова. — Извини, конечно, главная невеста, но я знаю Вещего дольше, чем ты.

— Конечно, дольше, — покладисто кивает альва.

— Так где он?

— Ушел на Ту Сторону.

— В «норы»⁈ Вот именно сейчас⁈ — восклицает Света, почувствовав неладное. — Что-то мне подсказывает, что это не обычная охота у границы!

— Верно. Мелиндо отправился в иномирье на несколько дней…

— Так далеко⁈ Да еще перед самой свадьбой⁈ — хватается за голову Соколова. — Вещий, ты не мог выбрать время попозже!

— Он успеет, Светик. Не волнуйся.

— Пусть только попробует не успеть! — Разозленная блондинка убегает куда-то, а Лакомка с улыбкой возвращается к выбору гирлянд.

* * *

Всё же есть большие плюсы в том, чтобы грабить крепости в средневековом мире! Дед Дасар немного рассказал об устройстве защиты замка. Магическая сигнализация, дозорные, патрули, механический ловушки — это всё антуражненько, конечно. Но современные системы безопасности с видеокамерами, сенсорными датчиками и тревожными сиренами всё же эффективнее. Хотя я умею обходить и то и то, и мне чисто без разницы куда проникать. А сейчас я просто отвлеченно размышляю, пока брожу внутри крепостной стены.

Стены замка настолько толстые, что внутри них разместились лестницы, сторожки, казармы и прочие помещения. Я сразу двигаюсь в сторожевую будку, размещенную справа от калитки. Дверь в будку не заперта. Тихонько ее распахиваю и по скрипучим половицам подбираюсь к спящему стражнику-дроу. Да-да, приходится всё делать ручками. Манипуляция разумом опять не действует, а всё из-за позолоченной бляхи на камзоле стражника. В этом мире любят антиментальные артефакты. В нашем предпочитают щиты, но здесь либо большая нехватка телепатов, либо пруд пруди артефакторов. А может всё вместе.

Недолго думая, я срываю бляху с камзола. Стражник моментально просыпается и вскидывается, увидев меня. Одновременно его рука тянется к ножнам с мечом. Но уже поздно дергаться.

— Ты меня не видишь, — улыбаюсь я в его остекленевшие глаза.

Забыв обо мне, стражник сонно причмокивает и уже собирается обратно прилечь на мягкую койку, но такую расхлябанность я ему больше не позволяю. Терпеть не могу халатное отношение к своим обязанностям, пускай и в стане врага. Просто представляю себя на месте дроу: вот бы мои гвардейцы точно так же бы дрыхали! Щас! Я бы их после этого пустил на корм волкомедведям!

— Нехорошо спать на посту, сударь. С этого дня ответственно выполняйте свою работу — не спите на службе, но притом не замечайте меня и моих друзей.

Стражник больше не тянется к койке, наоборот, вскакивает и внимательно смотрит на кристаллик на столе. Еще один ментальный артефакт. Его задача — определять посторонних вблизи стен замка. Сграбастав рукой кристаллик, я закидываю его себе в карман разгрузки, а стражника программирую следить вместо артефакта за глиняной кружкой.

Затем я покидаю будку и возвращаюсь обратно к калитке.

«Чисто. Заходите» — посылаю ментальный сигнал в заросли за стеной, вернее, моей группе, засевшей там.

Дед Дасар и Гумалин бегом бросаются через разделяющее нас поле. Стражник наверху как раз отошел, но для полной скрытности накрываю союзников Покровом Тьмы.

— А стражник в будке? — первым делом спрашивает прибежавший Дасар.

— Обезврежен.

— Ловко сработал, Филин, — усмехается Дасар. — Ты не думал о профессии взломщика? В паре с тобой мы бы обчистили всех лордов побережья.

— Если только как разовая акция, — отвечаю задумчиво.

Втроем мы пересекаем коридор под стеной и оказываемся у начала внутреннего двора. Быстро преодолеваем открытую мощеную площадку и достигаем донжона, главного здания замка. В парадные двери не суемся, а подходим ко входу в подвал. Здесь на охране стоит один стражник. Благодаря Покрову мы буквально сливаемся с ночью, поэтому я подхожу к воину почти вплотную. Резким движением срываю бляху с ворота комзола, и всё — он в моей власти.

— Не замечай никого постороннего, — ментальная закладка очень простая.

Обогнув запрограммированного стражника, проникаем в подвал. Дальше нас ведет по памяти Дед Дасар. Длинные коридоры лабиринтом спускаются всё ниже и ниже, пока не достигают глубины нескольких десятков метров под уровнем входа. Временами Дасар вжимает определенные каменные блоки в стенах, каждый раз раздается тихий щелчок, и очередная ловушка обезвреживается. Я же отвечаю за отключение магической сигнализации, которую активируют руны на стенах.

Таким маршрутом мы почти достигаем сектора с темницей. Остановившись у стены, Дасар давит очередной блок, но камень не вжимается.

— Черт, — растерянно рычит взломщик из Заиписа. — Плиту что ли поменяли? Филин, я не знаю, как выключить эту ловушку.

— А что тут? — заинтересовываюсь.

— Автоматические арбалеты, спрятанные в стенах, выпускают кучу стрел.

— О, так это ж пустяк, — облачившись в каменный доспех, я уверенным шагом вступаю в опасную зону.

Обычно вместе с механической ловушкой должна срабатывать магическая сигнализация, но ее я уже обесточил, так что тревоги не будет.

Пауза затягивается. Я кручу гранитным шлемом, ожидая выпущенных болтов. Резко под ногами исчезает пол, каменные блоки расходятся в стороны, и я падаю на ярус ниже.

— Тяв! — раздается звонкий лай Ломтика сверху. Я даже успеваю заметить его выглянувшую из тени мордочку.

Приземляюсь на ноги, но справа на меня с диким воплем накидывается клыкастый зверь, помесь льва с кабаном. Огромная махина с острыми когтями.

К счастью, она легко поддается телепатии. К счастью для зверюшки, конечно. А то бы пришлось ее пускать на колбасу.

Один ментальный нажим, и агрессивный хищник превращается в доброго и мягкого котенка-поросенка.

— Ты Лёва или Хрюша? — фыркаю я, и зверь под моим взглядом пятится назад, пока не забивается в самый темный угол. — Ладно, будешь Лёша.

Оборачиваюсь к пролому и одним мощным прыжком выкидываю себя обратно на ярус выше. Гумалин с Дасаром с опаской смотрят на развалившийся пол.

— Автоматические арбалеты, значит? — спрашиваю я, пока радостный Ломтик выскакивает из теневого кармана и прыгает по моим каменным наплечникам.

— Так было в чертеже, — пожимает плечами взломщик. — Видимо, ловушку полностью заменили.

У края пролома осталась небольшая полоска сохранившегося пола, по ней и перебираемся к следующему повороту коридора. Больше ловушек не попадается, и мы упираемся в двери отсека тюремщиков. За дверью я обнаруживаю десять ракхасов. Хм, своеобразные у дроу Бесчлина тюремные надзиратели. С другой стороны, зато он не расист.

Осторожно дергаю за ручку двери. Не поддается. Дверь железная, явно на тяжелом засове с внутренней стороны. Ломать долго и шумно, тюрмещики успеют вызвать подмогу. Но не зря же я прихватил с собой подгорного руномастера.

— Гумалин, — уступаю дорогу казиду. Карлик достает из карманов кисточку с тюбиком чернил и быстренько чертит витиеватую руну.

— Готово, шеф, теперь эту дверь нельзя запереть, — произносит казид, довольный работой.

— Ждите здесь, — бросаю я группе и врываюсь к тюремщикам.

Десяток ракхасов с ревом вскакивают из-за стола, на котором валяются медные монеты и игральные кости. От нечего делать зеленомордые рубились в азартную игру, ну сейчас их я развлеку.

Сноп пси-гранат раскидывает тюремщиков по сторонам, а дальше приходится их добить Каменным ливнем. Горы камней вырастают поверх тел.

— Чисто, — подзываю я группу.

— Чисто, но тесновато, — широкоплечий Дасар с трудом протискивается между каменными грудами. А Гумалин, взобравшись на кучу булыжников, хватает со стола связку ключей.

За комнатой тюремщиков простирается непосредственно сама темница. Мы всматриваемся в темноту за решетками. В основном, в камерах кучкуются ящероподобные люди. Гумалин гулко зовет своего племянника.

— Дядя-я, — раздается робкое из-за спин ящеролюдей. — Это ты?

— Эй, чешуйчатые, — обращаюсь я к пленникам. — Уступите дорогу мальчику.

— Да пожалуйста, одначе! — громким рыкастым голосом отзывается самый высокий рептилоид.

Вытянутомордые расступаются и к решетке приникает «мальчик» с рыжей бородой до пупа.

— Емляк! Племяшка! — искренне радуется Гумалин, звеня ключами. — Шеф, это мой племянник! Я его выпущу сейчас!

— Подожди, — я всматриваюсь в двуногих ящеров. — Надо сперва с этими решить, что делать.

— Начальник, будь человеком! — отзывается один из рептилоидов. У него самая большая крокодилья морда, да и в ширине плеч он не уступит ракхасу, под чешуей бугрятся валы мускул. — Забери с собой. Если не выпустишь, дроу нас замучают пытками, а мы ведь не воры, не убийцы, а честные воины, которые всего лишь воевали против солдат Бесчлина!

— Хм, всего лишь? — удивляюсь я. — А что, по-твоему, должен с вами сделать дроу? Сам же сказал — вы воевали с ним, он вас, судя по всему, победил и теперь вправе казнить.

— Казнить, безусловно, — кивает ящеромордый. — Острым мечом срубить голову — очень даже хорошо. Настоящая смерть воина. Славная смерть. А разрывать на куски, жарить на горячих углях, ломать на колесе — не хотим. А Бесчлин хочет.

— А Бесчлин, смотрю, тот еще гурман по пыткам, — замечаю удивленно.

— Вот-вот, одначе, — грустно соглашается рептилоид. — Мы — бешраны, исконное племя воинов, почитаем великую Птицу о Семи Головах. Птица завещала: детей не трогать, женщин не трогать, стариков не трогать. А Бесчлин трогал наших женщин, детей и стариков. Мы пошли мстить и попали в плен.

Я принимаюсь сканировать этого бешрана-рептилоида. Правду сказал мордастый: Бесчлин уничтожил деревню ящеролюдей, пока все сильные мужчины были на охоте. Затем воины племени пошли мстить, ну их всех и повязали. Так что этот крокодиломордый — честный здоровяк, да и грузчики нам всё равно нужны. Мы же спустились в темницу не только за племянником, но и за рабсилой. А десять мощных бешранов это прям подарок судьбы.

— Сперва вы послужите мне, — предупреждаю главного рептилоида, и он согласно кивает.

— Нам всё равно некуда идти, мы готовы служить тебе до конца наших дней, бледный человек.

Бледный? А, это в сравнении с местными смуглишами типа Дасара.

— Отворяй, Гумалин, — приказываю казиду, и он отпирает замок клетки.

Пленники оказываются в кандалах. Карлик освобождает их, затем крепко обнимается с расплакавшимся племянником. Тем временем я представляюсь рептилоидам Филином, и те суеверно выдыхают:

— Посланник Птицы о Семи Головах, одначе!

— Это еще почему? — не понимаю.

— У тебя говорящее имя, — поясняет главный рептилоид. — Птичье имя. Значит, тебя послала Птица.

Странная логика, но пускай, лишь бы ящеролюди были покладистыми грузчиками. Кстати, их вожак представляется Рюсой Зеленым Когтем.

Дождавшись, когда казиды наобнимаются, мы выдвигаемся на верхние этажи замка, предварительно не забыв вооружить ящеролюдей мечами погибших тюремщиков.

По верхним этажам ведет Дасар, следом шагаю я, ну а дальше топают казиды с ящеролюдами. Вся группа накрыта Покровом Тьмы, но это больше предосторожность — мне ничего не стоит заранее почувствовать стражников впереди, прежде чем они столкнутся с нами нос к носу. Каждый раз перед такой встречей я выдвигаюсь вперед, срываю с патрульных артефактные бляхи и программирую их нас не видеть. Пока везет — стражников ходит по двое-по трое. Большую группу сложно обезвредить таким образом, пришлось бы убивать, а это шум и ненужный след в виде мертвых тел. Еще также везет, что на рядовых дроу моя телепатия вполне себе действует.

А один раз мы заходим в тупик по вине Дасара. Память ему изменила и завела не в тот поворот коридора.

— Ну, дылда, соображай быстрее! — рычит на вора Гумалин. — Куда шагать⁈

— Сейчас-сейчас — Дасар активно массирует себе виски, пытаясь вспомнить. Но безуспешно.

Приходится мне отлучиться к ближайшему стражнику и уточнить у него дорогу. Ну а затем уже я довожу группу до конца маршрута — до двери артефактного хранилища. Всем дверям дверь. Огромная толща стали, запертая на кучу замков. Знаток взломов Дасар сразу вдается в расхваливания этого «железного чуда», как он выражается. Взломать дверь просто невозможно, а если попробовать, то сработает магическая сигнализация, и сбежится весь гарнизон замка. В общем ничего нового, действуем по схеме. В первую очередь я обесточиваю сигнализацию, заодно пополнив халявной энергией свой накопитель. А дальше Гумалин с Емляком изрисовывают дверь десятком рун вдоль и поперек — по узору на каждый вид замка. В замках казиды плохо шарят, поэтому Дасар им подсказывает принцип работы того и другого механизма, а они уже подбирают руну. В итоге совместными усилиями мы распахиваем «сейфовую дверь», только ящеролюди в сторонке ковыряются в носах, но у них совсем другая задача.

Заходим в артефактницу, прикрыв за собой дверь, чтобы не спалиться. Мы оказываемся то ли в холле, то ли в вестибюле, а дальше по коридору за обычными дверями должны быть артефакты. Но вот грозный утробный рык оттуда заставляет нас переглянуться.

— Что там еще такое, Дасар? — оборачиваюсь к провожатому.

— Хранитель артефактов, — вздыхает взломщик. — Не знаю, что за порода у зверя, но уверен, ты справишься, Филин.

— С твоей помощью, Дед Дасар, — усмехаюсь, отчего он бледнеет.

Ладно, шутка. К зверю иду один, ну еще следом топают ящеролюди, заявив, что они воины и стоять в стороне им не разрешает всё та же семиголовая Птица. Я по-хозяйски толкаю двери и оглядываю большой зал. Множество артефактов излучает сильные выбросы энергии, но по-настоящему удивиться меня заставляют вовсе не побрякушки, а крылатый зверь, что свил себе гнездо в самом центре зала.

— Да ладно! — округляю я глаза. — Зубастик, кажется, я нашел тебе пару.

— Р-р-р-р-р! — огромная дракониха выпрямляется и гневно источает пар из ноздрей. А еще раскрывает широкие как паруса крылья, которые едва не касаются противоположных стен.

Мда, а это ведь точно девочка — в гнезде лежат здоровые яйца, в два раза больше страусиных. Только вот под скорлупой нет зарождающейся жизни. Для появления маленьких дракончиков явно нужен самец, как в случае с цыплятами.

Между тем дракониха резко выпрыгивает из гнезда. Острые когти царапают мрамор, мощные мышцы перекатываются под чешуйчатой шкурой, словно каменные валуны. И сложно не упомянуть широкую, полную кинжалов-клыков пасть.

— Отойди, посланник Птицы! — голосят высыпавшиеся в двери ящеролюди. — Мы отдадим жизни, но положим это чудовище!

— Положите⁈ — я яростно оборачиваюсь на крокодиломордым, и они испуганно вжимают головы в плечи. — Вы охренели! Как я тогда буду разводить стаю драконов! Не смейте ее трогать!

— Но…

— Цыц, — и ящеролюди затыкаются.

Я смело шагаю навстречу готовой накинуться драконихе. Интересно, что самка в полтора раза больше Зубастика. Прямо как у богомолов. Главное, чтобы у драконов брачный обряд проходил не так же, а то ведь и у Зубастика папы не было.

— Ррррррр! — новый бешеный рык вырывается из горла зверя.

Ну, Зубастик, подружку я тебе приручу, а уж уживаться с ней сам как-нибудь будешь.