— Кто бы мог подумать, — качает головой Банкратов, разглядывая сожженный газон, — что наш главный потенциальный союзник против Носье окажется главным же вредителем.

Королевские жандармы только что увели Рекбера. Вернее, унесли. После ментального общения со мной у герцога напрочь пропала возможность самостоятельно ходить. Чистый лист, как говорится. Часть его уникальных воспоминаний я оставил себе. Работы Дубному прибавится, пускай осваивает новые огненные техники.

— Кто бы мог подумать, — в свою очередь замечаю я. — Что влиятельнейшие герцог с графом могут устроить кровавую вражду из-за такой ерунды. Вроде серьезные люди. Лучше бы они не поделили последнюю булочку в школьной столовой.

— А что вы хотели, голубчик? — спокойно возражает посол. — Детские обиды остаются с нами на всю жизнь.

— Да, но не из-за… А, впрочем, неважно, — отмахиваюсь. — Важно, то, что мое отравление у маркизы Попади заказал не Носье, а как раз Рекбер. Он хотел ослабить мой Дар, взять меня под контроль и использовать для убийства Носье.

— Хитро и умно, — протягивает Банкратов. — Рекбер всё просчитал. У вас есть мотив ненавидеть Носье, да и к тому же вы чужак. Королевские следователи запросто купились бы на уловку. Данила Степанович, очень хорошо, что вы раскрыли ловушку. Но мы вряд ли сможем предъявить обвинения роду Попади: на днях маркиз Густав сам обвинил супругу в множественных изменах и предательстве. Маркизу Жези ждет гильотина на центральной площади.

— Рад слышать, что она получит по заслугам. — Значит, Густав всё же скинул рога и шкуру аленя. Молодец маркиз.

— Рекберы уже заявили, что не имеют к вам претензий, — добавляет посол. — В любом случае после инцидента с национальной дружиной Корона ими займется. Так что можете не бояться от них удара.

Я пожимаю плечами. Для Рекберов же лучше уняться наконец. А то вслед за своим главой подвергнутся сеансу психической лоботомии.

Напоследок Банкратов сообщает, что мои дела во Франции закончены и мне можно возвращаться. Посол уезжает, а я иду домой паковать чемоданы. Софию с Леной тоже предупреждаю, и они радостные убегают в свои комнаты. Дамы тоже соскучились по Родине. В процессе укладки вещей неожиданно звонит Носье и настаивает на личной встрече.

— Я хочу обговорить с вами наше дальнейшее взаимодействие относительно Шуаньи, — добавляет граф.

— Снова заехать к вам? — усмехаюсь. — Адрес я уже знаю.

— Да, если можете, — Носье вздыхает. — Надеюсь, в этот раз нам не помешают штурмовые операции королевских спецподразделений.

Пока спускаюсь на подземную парковку, из тени на ступеньке выскакивает Ломтик с связкой ключей в зубах. На мой вопрос, у кого стащил и нафига, щенок не отвечает. Только настойчиво тычет в меня находкой, мол, возьми.

— Ну спасибо, лохматый, — не отказываюсь, наклонившись. Ломтик размыкает зубы, и ключи падают мне на ладонь. Хм, брелок «ситроен». Довольный щенок прыгает в тень и был таков. Я, фыркнув, спускаюсь дальше.

Когда приближаюсь к лимузину, становится ясно кто именно стал жертвой проказы Ломтика. Стоя рядом с распахнутой дверью арендованной машины, Никитос растерянно оглядывается по сторонам и хлопает себя по пустым карманам брюк.

— Шеф, у меня кто-то спёр ключи, — озадаченно произносит водитель.

— Так это твои? На лестнице нашел, — бросаю звякнувшую связку Никитосу. Он, поймав, растерянно хлопает газами:

— Шеф, я не терял! Честно! Не знаю даже как…

— Расслабься, — смеюсь, — это Ломтик проказничает.

— Кто?

Приходится позвать из теневого кармана уже уснувшего щенка и познакомить с водителем. Это будет не лишним, а то чувствую, Ломтик может довести Никитоса до белого каления. Так хоть будет знать, кого винить.

Виллу Носье уже начали ремонтировать. Кабинет графа остался без повреждений, поэтому нам никто не мешает, а отличная шумоизоляция не пропускает жужжание электродрелей снизу.

— Итак, месье Данила, мы договорились о нашем союзе до тех пор, пока вместе не победим Рекбера, — граф пристыженно морщится. — Но так уже вышло, что с герцогом вы справились в одиночку.

— Выходит, союз закончен? Обнажаем шпаги? — с усмешкой произношу.

— Давайте не спешить с развязыванием войны, — задумчиво просит Носье. — Должен отметить, ваше участие в сокрушении моего врага заставило меня по-другому посмотреть на вопрос Шуаньи. Я предлагаю следующий вариант его решения. Я не являюсь собственником Шуаньи, я его всего лишь арендую. Мне всё равно кому платить ренту за рудник — Короне или вам. Поэтому я готов переоформить договор на нового арендодателя. Как вам идея?

Я размышляю над услышанным. Получать ренту вместо того, чтобы самому возиться с рудником? Почему бы и нет? Добыча полезных ископаемых — очень сложная сфера деятельности, которая требует глубокого погружения в процесс, особенно в чужой стране, где другое законодательство, другой менталитет да и всё другое. А погружение займет уйму времени, которого у меня нет.

— В целом согласен, месье Носье, но у меня есть условие: приоритетными должны быть поставки для трех контрагентов: Французской Короны, Русского Престола и моего «Энергосинтеза».

— Постоянные клиенты, — улыбается Носье. — Что может быть радостнее для компании, чем стабильность?

Мы скрепляем договор рукопожатием, и я всё же не выдерживаю, чтобы спросить:

— Слушайте, я понимаю, что в школе многие еще глупые несмышлёные дети, но всё же интересно, почему вы тогда не поделились с Рекбером?

Носье грустно улыбается.

— Всего лишь глупая детская жадность, месье Данила, — тяжкий вздох. — Потом и сам уже тысячу раз пожалел. Ведь не пожадничай я тогда, и кто знает, может мы со стариной Рекбером стали бы лучшими друзьями.

Я молча киваю, принимая его признание. На обратном пути звоню Банкратову и сообщаю об уступке Носье.

— Голубчик, вы меня разыгрываете⁈ — удивляется посол. — Честно признайтесь⁈ Сегодня что, первое апреля?

— Не разыгрываю, Семен Семеныч, — усмехаюсь. — Шуаньи — мой.

— Аллилуйя! — радостно восклицает Банкратов и кричит куда-то в сторону: — Катюша, наливай праздничный десятилетний! У нас победа! — возвращается ко мне. — Честно вам скажу: я и не надеялся в ближайший год решить этот вопрос. Данила Степанович, голубчик, вы всё же подумайте над карьерой дипломата. У вас же прирожденные задатки!

Из вежливости я соглашаюсь, но только для того, чтобы не очернять послу сегодняшний праздник. Пускай в полной мере порадуется дипломатическому триумфу.

Банкратов обещает заняться всеми нюансами по оформлению собственности, а я с чистой душой сворачиваю в торговый центр. Сейчас наберем сувениров невестам и отправимся домой. Хватит с меня этих лягушатников, сил нет, душа тянется к родной усадьбе с березовыми рощами, бескрайними полями и полными тайн Астральными карманами.

В бутиках не задерживаюсь. Благо у самого входа в торговку разместился дорогой туристический магазинчик, где на полках сконцентрирован весь шарм французской промышленности. По-быстрому скупаю местные вина, духи, конфеты, косметику, сыры. Грузчики относят к машине битком набитые пакеты, следом и я возвращаюсь.

А у Никитоса тем временем появилась новая проблема. На моего водителя наседает жирный жандарм. На его огромном брюхе едва держатся форменные брюки, да и то только благодаря широкому ремню.

— Да за что⁈ — возмущается водитель. — Здесь нет никаких запрещающих знаков!

— Ничего не знаю, — язвит жирный лягушатник. — Здесь парковка для инвалидов, а вы, судя по всему, никакой не инвалид.

Взглянув на лобовое стекло, я замечаю приклеенный листок со штрафом. Ясно, предъявили за парковку в неположенном месте. А ведь, знаков и разметок, правда, нет.

— Никитос, забей, — я подхожу к машине и распахиваю заднюю дверь. — Поехали.

Удрученный водитель, кивнув, запрыгивает за руль, и под злорадным взглядом жандарма мы отъезжаем на ближайший светофор. Рядом у тротуара стоит припаркованная полицейская машина, жиртрес как раз идет к ней с триумфальным выражением на расплывшемся лицом. Причем из-под бампера его служебного транспорта выглядывает разметка инвалидного места.

— Шеф, вы видите! — возмущается Никитос по прибору связи. — Эта сволочь встала на «инвалиде», а штрафует нас! У него даже служебный маячок не включен! Он не имеет право там вставать!

— Ага, несправедливость налицо, — усмехаюсь в предвкушении. Ведь появился повод повеселиться.

Пока горит красный, я ментальным приказом подзываю уснувшего в теневом кармане Ломтика. Заспанный щенок высовывает из тени зевающую мордочку. Телепатически передаю ему цель и задачу, и он ныряет обратно. Тут же в окне полицейской машины появляется моська Ломтика. И буквально через несколько секунд пёса возвращается к нам, в щенячьих глазах-бусинках горит восторг от того, что выполнил команду.

— Быстро ты сходил, — пораженно замечаю.

— Тяв!

Я телепатически делюсь с Никитосом описанием операции Ломтика. Вдвоем ржать интереснее. Мы отъезжаем к тротуару и следим за жандармом. Жиробас с трудом протискивается за руль. Пару минут у него уходит на борьбу с одышкой после пережитой ходьбы. Только когда дыхание успокаивается, патрульный принюхивается и опускает руки, лапая себя за зад. Глаза жандарма округляются.

— А-а-а-а! Дерьмо! — с ором он выпрыгивает из машины и кружит обляпанной пятой точкой. — Дерьмо! Откуда⁈

Прохожие с удивлением смотрят на жандарма, вляпавшегося своим жирным задом куда бы ни следовало. Ну а мы, поржав, возвращаемся в резиденцию, чтобы наконец дособираться и точно покинуть гостепримную Францию.

* * *

— Неплохо ты слетал в Париж, Даня, — улыбается Красный Влад на следующий день, когда я предоставляю доклад о результатах моей командировки. — Совсем неплохо. Мы с Государем отправили тебя просто показаться французам да публично объявить требование на Шуаньи, чтобы Семен Семеныч клещами вцепился в Кишелье и не отпускал, а ты взял и вернул себе родовые земли. Оставил Банкратова без работы. Скажи, тебе не стыдно?

— Владислав Владимирович, ну а зачем мне в Париж несколько раз кататься? — лениво отвечаю, удобно расположившись на стуле. — Потом ведь снова бы понадобилось. Лучше уж сразу всё сделать, зато сэкономил авиационный бензин.

— А усадьбу Герци ты зачем прибрал к рукам? Просто так, походя? — усмехается начальник Охранки.

— Ну она там бесхозная была, — пожимаю плечами. — Никто жить в ней не хотел, я и подумал: здание красивое и старинное, почему бы не взять по дешевке? Всего лишь надо было выгнать осевшего там Демона.

— Выходит, ты у нас специалист по Демонам, — Владислав сплетает над столом длинные пальцы. — Будем иметь в виду. Особенно это актуально, учитывая, что твоя подопечная Гепара способна подзаряжать телепатов в Астрале. Данила, как насчет опытов с погружением в глубины Психического измерения?

Кажется, он всего лишь проверяет, дам ли заднюю. Но мы давно пуганые.

— Я готов, Ваше Высочество, — расслабленно отвечаю. — Уже сам об этом думал, честно говоря.

— Вот как? — приподнимает брови Владислав. — Мой тебе настоятельный совет — оставь эти мысли, пока мы не обеспечим тебе должную подготовку. Шутки с Астралом плохи, и Филиновы это ощутили на собственной шкуре. Договорились, Данила?

Ого. Меня действительно проверяли, но я ошибся с направлением. Владислава волновало, не влез ли уже неугомонный телепат в глубинные слои Астрала. Да еще дал туманное пугалово про Филиновых, и опять никаких подробностей. А мне ведь очень любопытно, что мои родственники там такое «ощутили».

— Владислав Владимирович, тогда жду вашей отмашки. — Жалко, конечно, отказываться от Астрала, но и без него пока хватает чем заниматься: Легион, учебные дисциплины, чуть-чуть иномирья.

— Хорошо, Данила, буду иметь тебя в виду, — кивает Владислав и отпускает меня.

По возвращению домой сразу заглядываю в пристройку с лабораторией Лакомки. Альва сама попросила наведаться, сказала, ей нужно показать что-то интересное. Кстати, очень много интересного остроухая блондинка показала этой ночью. Видно, сильно соскучилась. Таких изощренных акробатические трюков и рекордов выносливости я не ожидал даже от бессмертной оборотницы. Пришлось соответствовать, пускай и не без удовольствия. Правда, затем на завтраке Светка с Камилой волком поглядывали на меня. Неужели шумоизоляция спальни всё-таки пропустила сопутствовавшие нашему времяпровождению звуки? Загадка…

— Мелиндо, — альва радостно оборачивается на мои шаги. — Ты вовремя! Я как раз только-только его заварила, — тонкая рука протягивает мне колбу с каким-то зеленым отваром. — На, пробуй, пока свеженькое!

Принюхиваюсь и тут же жалею об этом. Тяжелый отвратный запах едва не вырубает. Я поспешно делаю шаг назад от главной невесты, да еще прикрываю нос рукой.

— Милая, ты изобрела Коктейль смерти?

— Тяв, — раздается испуганный возглас невидимого Ломтика. Вонь учуял даже щенок в своем теневом кармане.

— Мелиндо, Коктейль смерти в другой колбе, — строго возражает Лакомка и указывает на стол, заваленный лабораторной стеклянной посудой. — Это новый энергетический коктейль, версия два точка один. Использованы ингредиенты десятка аномальных животных. Очень дорогая вещь. Зато один большой глоток обеспечит твой накопитель почти на четверть. Пробуй! Или я что, зря старалась? — делает большие круглые глаза.

Вот умеет Лакомка уговорить даже выпить вонючую бодягу. Глотаю, и действительно прибавляется сил. Прямо переизбыток энергии. Только во рту появляется привкус разложившегося мусора.

— Ну как? — требует внимания альва.

— Всё хорошо, — я морщусь. — Но нельзя добавить приятный вкус? Или специи собьют основной эффект?

— Да нет, — задумывается Лакомка. — Просто еще не дошла до ароматизаторов. Да это и неважно. Главное ведь — энергонакопление. В следующий раз будет уже с лавандовым вкусом.

Не дошла, значит… Неважно, значит…

— Хорошо, а теперь, — я подступаю к альве и стремительно ловлю ее в плен своих объятий. — Поцелуемся, дорогая!

Стоило увидеть ужас, вспыхнувшей в глазах моей невесты, прежде чем она зажмурилась. После профилактического чмока, который абсолютно точно научил альву заботиться об органах чувств своего жениха, мы дружно бежим в ванную полоскать рты.

Затем каждый отправляемся по своим делам. Я закрываюсь в кабинете и принимаюсь за медитативное усвоение техник. Сколько всего нашел в голове Грандмастера Стяжковых, а до сих пор руки не дошли до этого богатства. Вообще первостепенна правильная прокачка каналов, этим и нужно заниматься в начале каждой медитации. Циркулирую ману по энергосетке раз за разом, а затем когда приходит время перейти к следующему этапу, решаю проверить мобильник. Пришло сообщение от Фирсова:

«Урок по Устранению. Завтра в девять утра. Академия».

Затем еще одно смс:

«Филинов, я знаю, что ты вернулся из поездки. В девять быть как штык».

Я чешу висок в задумчивости. Второе сообщение лишнее, Ефрем Кузьмич, я бы и так не пропустил ваш урок. Но интересно, что Фирсов в курсе моих перемещений. Также интересен факт: официально учеба еще не началась, но наш наставник уже проводит обучение за рамками учебного плана.

Что ж, завтра поглядим на функциональную нагрузку, которой нас подвергнет известный ликвидатор. Чувствую, что без практических занятий Устранение не обойдется.