Следующим утром еду в Кремль. Ну как утром? Оказалось, у Царя утро начинается в двенадцать. Видимо, он тоже филин…то есть сова.

Боровицкие ворота приветливо распахивается перед моим кортежем, древняя брусчатка блестит от капель утреннего дождичка. Все здания за кремлевскими стенами старые, с многовековой историей, но притом настолько ухоженные, помпезные и роскошные, что у меня складывается ощущение, будто я унесся в прошлое, на тысячу лет назад, в год зарождения Московского Великоняжества. Только мой «Майбах» с квадратной решеткой радиатора портит это впечатление, ну да и пусть.

Царь принимает меня в своем кабинете в Боярском дворце. Едва я вслед за лакеем переступаю порог, так ощущаю крепкий запах заварки и свежего теста. Ай, и правда: Государь вместе с братом сидят в уголке для отдыха и попивают сбитень с ватрушками.

— Ваше Величество, мое почтение, — кланяюсь.

— Данила, садись, — машет мне рукой Царь Борис. — Угощайся, на ногах правды нет.

По традиции еще раз кланяюсь и только потом усаживаюсь на свободное место рядом с Владиславом Владимировичем. Глаза у Красного Влада красные, как у упыря. Видимо, мой куратор всю ночь работал. Не жалеет себя.

Горка румянистых ватрушек сразу напоминает мамину чудесную стряпню, но это конечно не выпечка «От Ирины». У Царя хватает своих золоторуких поваров. Под благодушным царским взглядом я пробую выпечку, запиваю сбитнем.

— Ну и как тебе лепешки? — спрашивает Борис

— Неплохо, Ваше Величество, — пожимаю плечами и отхлебываю кофе.

Царь хмурит брови.

— Молодежь, — фыркает он. — Наверно, как и все, поддался моде и лопаешь эти ваши шаурмы с пиццами.

— Нет, почему же? — качаю головой. — Не в обиду вашим поварам, просто моя мама готовит самые вкусные ватрушки и сырники на всем свете. Она даже основала сеть пекарен «От Ирины», которая готовит по ее рецептам.

— «От Ирины»? А ведь пробовали, знаем, — неожиданно произносит Царь, смягчившись. — Позвали мы тебя, Данила, ради одного дела, которое долго уже откладывалось, но откладываться больше не может.

— Я слушаю, — киваю.

Царь Борис повелительно смотрит на брата, и тот, отхлебнув сбитень, продолжает:

— Объявив себя наследников Филиновых, Данила, ты стал претендовать на их активы. Тем более, что в твоей родовой доктрине прописано твердое намерение добиваться возврата собственности.

— В приоритете мирные способы, — вставляю на всякий случай.

— Верно. Так уже вышло, что Филиновы владели куском земли во Франции. Это замок Шуаньи и окружающий его надел вместе с участком леса, крепостными укреплениями и часовней.

Ну, то, что Филиновы владели чем-то там за рубежом, для меня не новость. Всё же сильный богатый род, так что почему бы и не да? Но к чему сейчас вспоминать именно этот замок? Вряд ли уж там живут привидения, как бы ни хотелось.

— Французский надел чем-то сильно выделяется? — спрашиваю.

— Верно, Данила, — повторяется Владислав. Ему правда, не помешает выспаться. — Раньше это был обычный курортный райончик. Но недавно там обнаружили залежи плавильни.

Ого. Плавильня — это металл, используемый в проводниковых артефактах. То есть он отлично проводит магию. А еще это редкое ископаемое, а значит и ценное.

— Похоже, мне стоит заявить права на Шуаньи? — улыбаюсь.

— Конечно, стоит, — берет слово Царь. — Но французы будут упираться. Дело в том, что во время гражданской войны в нашем Царстве король Людовик национализировал Шуаньи, а потом отдал в долгосрочную аренду одному из своих вассалов, который сейчас и добывает плавильню.

— Граф Густав Носье, — подтверждает Владислав. — Его слово очень значимо, ибо договор на аренду сам король не может отозвать. Это подорвет его репутацию у других вассалов.

— Уверен, граф Носье не горит желанием отдавать золотонесущую гусыню, — замечаю я.

— И всё же стоит потребовать свое по праву, Данила, — произносит Царь. — До начала учебы у тебя есть время слетать в Париж. Ты отправишься с делегацией, она подаст за тебя иск в королевский суд, ну а дальше уже дело юристов и дипломатов.

— Понятно, — протягиваю. В принципе я не против погулять рядом с Эйфелевой башней, если она в этом мире есть, конечно, но беспокоит еще один вопрос.

— Что касается вопроса твоей безопасности — ты должен быть максимально осторожен, — сообщает Владислав. — С Францией у нас мирный договор, но англичанам возродившийся Филинов может быть поперек горла.

— Так вроде бы с Англией у нас тоже мирный договор, — замечаю.

— Не настолько мирный, — качает головой Владислав.

— Ну, что, Данила? — спрашивает Царь. — Готов слетать?

Геополитика приблизилась вплотную к моему роду. Ну так пойдем ей навстречу.

— Почему бы и не попробовать французское вино, Ваше Величество? — усмехаюсь. — Мне ведь скоро восемнадцать.

Царь улыбается в усы, а Владислав остается всё таким же невозмутимо-сонным. Некоторое время сиятельные особы делятся информацией о предстоящей поездке, а затем я отправляюсь домой паковать чемоданы. Лучше и, правда, побыстрее управиться с Францией. А то я записался на кучу факультативов. Если их не сдам, придется уклоняться от взбешенного Фирсова.

Сборы я поручаю слугам, слава богу, у меня они есть, а сам спускаюсь на кухню перекусить чего-нибудь вкусненького. За барной стойкой щебечут Камила с Ленкой за чашками кофе.

— Вы документы-то подали в приемную комиссию? — запоздало спрашиваю, открыв холодильник. Свиных ребрышек не осталось, спасибо Гепаре. Но тогда слопаем этот рулет с ветчиной.

— Конечно, — важно отвечает Камила. — Нас уже Лакомка проконтролировала. Даня, может тебе кофе заварить? — всполошилась она резко.

— Не, я кефирчик лучше, — достаю вместе с рулетом бутылку с рогогорской кисломолочкой и сажусь за стол. — Кстати, Камила, я тебя просил проверить Гепару.

— У нее нет глистов, Даня, — брюнетка разводит руки в сторону. — С чего ты вообще взял, что она ими заражена?

— Она худая.

— Ну это еще не повод…

— И много ест, — уминаю я рулет, а девушки недоуменно переглядываются.

— Даня, вообще-то ты тоже любишь покушать, — тихонько роняет Лена.

— Хм, — задумываюсь. — Думаешь, она тоже тратит свою мозговую активность на длительную и интенсивную когнитивную нагрузку?

— Ну, Гепара не глупенькая, — резонно вставляет Лена. — И умеет напрягать мозги.

Я, конечно, не это имел в виду. Но стоит проверить мутантку на ментальном уровне. Слишком уж много она съела свиных ребрышек…

— Кстати, послезавтра я лечу в Париж возвращать незаконно национализированный рудник. Со мной можешь отправиться ты, Лена.

— Ура! — радостно хлопает она в ладони.

— А я не могу, Даня? — Камила делает столь трогательные глаза, что еще немного, и я сейчас растаю.

— Не стоит рисковать, — подумав, отказываюсь. — Франция не настолько безопасная страна, чтобы туда везти дарителя. Да и под каким предлогом я возьму барышню за рубеж? Мы же официально не помолвлены.

— Ну да, ну да, — грустно вздыхает брюнетка. — Света, кстати, тоже расстроится, что ее не взяли.

Я сразу представляю пожар, который разразится после этого.

— А давай мы сначала улетим, а потом уже ты ей расскажешь, — предлагаю, и Камила удивленно хлопает глазами.

Кстати, можно еще Змейку и Софию прихватить с собой. Хищница и Целитель в таком деле не лишние.

Доев рулет, я отправляюсь в флигель. После первого стука Гепара открывает дверь.

— Господин, — грациозный поклон.

Выглядит она смущенной, пятнистые уши стыдливо опущены. Хм, даже как-то неловко начинать-то. Очень уж нежные все вокруг меня. Не то слово подберешь и решит, что жирной обозвал.

— Слушай, а давно у тебя проснулся зверский аппетит?

— Совсем нет, — она пристыженно ломает руки. — После нескольких ночей в флигеле.

— Ясно, сейчас я тебя проверю.

На ментальном уровне всё спокойно. Да и голода у мутантки больше нет. Ну значит, нужно усыпить нашу гепардодевочку. Заранее предупреждаю, и она кивает согласно, улегшись на кровать. Ну и по щелчку моих пальцев, образно говоря, засыпает.

Невольно бросаю взгляд на расслабившееся лицо Гепары. Приходит в голову мысль, что среди телепатов полно подонков. Один Костя Митович чего только стоит. Даже не хочется представлять, что этот мерзавец мог творить с беззащитными девушками. Не хочется, потому что как только представляю — сразу тянет добить отморозка. Но ладно, сейчас не о нем.

Усаживаюсь в кресло и погружаюсь в Астрал. Снова вокруг белесый туман. В этот раз Чертог Фауста находится рядом и это отдается в психическом измерении. Как будто рядом включили пылесос, который всасывает часть астральной энергии. И на это колебание сбегаются недодемонские твари — всякие гигантские мухи, белкоморжи и прочие заебушки. Вся эта шушера трясется вокруг астральной проекции Чертога и создает нешуточную нагрузку на конструкцию. Чтобы преодолеть ее, Чертог вытягивает когнитивную энергию из спящей Гепары, а мутантка потом хочет сильно кушать.

Дело раскрыто, Ватсон.

Теперь черед профилактических работ. А то еще случайно приманим кого-нибудь крупнее метровой мухи. Нового Демона нам пока рано убивать.

Первым делом я псионическими волнами очищаю пространство вокруг. Твари Астрала сгорают, а пока новые не набежали я возвращаюсь в материальный мир, ну и сбегав за книгой Горнорудовой, под сопение спящей Гепары решаю головоломку. Скрыть проекцию Чертога затруднительно, но вполне возможно дополнительной рунописью. Надо пробовать.

Часик я исписываю стены новыми рунами, а потом проверяю заготовку. Ну вроде бы твари больше не прибегают. В Астрале лишь туманная пустота. Ни одного заялубя. Единственное, пока Гепаре придется пожить в окружении граффити. Зато аппетит у мутантки убавится. Хватит в этом доме одного гурмана.

Ну раз я все равно здесь, стимулирую сон мутантки, чтобы он был более бодрящим и восстановительным. Когда проснется, будет как огурчик. Закончив, я с зевком отправляюсь в постель. Вообще нам с Гепарой надо бы поработать поплотнее. Как выяснилось, мутантка может давать мне топливо для путешествий в Астрал, в том числе на глубокие уровни. И хоть гулять в рассаднике Демонов мне пока рановато, не лишним будет готовиться по чуть-чуть: учиться вместе с мутанткой нырять в Астрал и делать легкие прогулки. Но это уже после Парижа.

Через день мой бизнес-джет отправляется во Францию. С собой взял, как и решил, Лену, Змейку и Софию. А еще десяток гвардейцев вроде как для охраны, да и статус графа обязывает таскать за собой кучу людей.

— Рр-етать, фака! — бурчит Змейка, глотая воду из бутылки. Пробку она оторвала зубами вместе с горлышком, а потом выплюнула это всё в ойкнувшую бортпроводницу. — Не рюбрю, мазака!

— А раньше ведь любила, — удивляется Лена. — На облака смотрела, любовалась.

— Это прыжок с казахского вертолета отбил ей любовь, — поясняю я. — Ну, Змейка, в следующий раз будешь думать.

— М-мать выводка я-я, фака! — недовольно порыкивает хищница.

— Господин, спасибо, что взяли меня с собой в Париж, — между тем восторгается София, прижав руки к груди. — Я всегда мечтала увидеть Версаль.

— А Эйфелеву башню? — спрашиваю.

— Что это? — недоумевает Целительница.

Ясно, значит, в этом мире такой фиговины нет.

Мы прибываем в Парижский аэропорт Ле-Бурже, у трапа ждет никто иной как граф Семен Семенович Банкратов, посол Царства. Седой сударь с пушкинскими бакенбардами в костюме.

— О, Данила Степанович, прибыли, голубчик! — кидается он меня обнимать как родного сына. — А мы вас уже заждались! Пойдемте-пойдемте! Вас ждет кортеж, ваших дам с собой заберем, конечно же. А для охраны приготовлены отдельный джипы, да-да, сюда.

Цепко ухватив меня за плечо, он настоятельно ведет нас к французским лимузинам с дипломатическим номерами. Вообще не положено, чтобы телохранители ехали отдельно, но да ладно, Змейка все равно с нами садится. Хищнице Банкратов не смог отказать, особенно, когда она оскалилась и провела медным когтем у себя по горлу.

— Какие у вас экстравагантные спутницы, — бледнеет посол, не отрывая взгляда от четырехрукой Горгоны.

— Уверен, они отлично впишутся в парижское общество, — улыбаюсь. — Семен Семенович, не расскажите, какой у нас план действий?

— А? Да, конечно, — он достает платок и вытирает вспотевший лоб. — Мы уже отправили от вашего имени иск в королевский суд насчет возврата Шуаньи. Но такие дела решает не король, а архиепископ Кишелье. Его вам и надо задобрить.

— Мне? — вскидываю брови.

— Личный контакт очень многое значит в парижском обществе, — отвечает посол. — Кроме того, граф Носье имеет влиятельных врагов. Эти враги рады объединиться даже с нами, русскими, чтобы покончить с Носье. Желательно бы обвенчать вас с дочерью одного из них…

— Кхм-кхм, — ненавязчиво подает голос Лена, глядя в окно.

— Исключено. — Еще я за рудник не женился. — У меня уже есть невесты.

— Тогда остаётся только договариваться и обещать проценты с доходов, — подытоживает Банкратов. — Не волнуйтесь: Царь в курсе о том, что придется отчихлять всяким стервятникам. Перед балом у Кишелье я обсужу с вами всё подробнее.

— Хорошо, — разочарованно протягиваю. Подковерные интриги и подкупы — вот тебе и независимый европейский суд. А столько разговоров было, пускай и в другом мире.

Кортеж останавливается на светофоре, и тут громыхают звуки стрельбы. Девушки всполошенно подскакивают, Змейка оскаливается. Но Банкратов и бровью не ведет.

— Такое иногда здесь бывает, — спокойно поясняет он, игнорируя звук взрыва. — Британцы ведь рядом. Частенько через Ла-Манш перебираются подпольные диверсанты. А британцы, как известно, не любят русских…

Новый грохот совсем близко. Я достаю мобильник и связываюсь с гвардейцами:

— Обстановка?

— Мы под обстрелом, шеф!

Я оглядываюсь на Банкратова, но тот фаталистически пожимает плечами. Видимо, это значит: на всё воля божья, будем верить в наших людей. Да ну тебя к чихуястребу! Чтобы я от драки убегал!

Быстро оглядываюсь назад. Мы в середине колонны, вражеские автоматчики до нас еще не добрались.

— Змейка, Магнитик, на выручку нашим телохранителям!

— Есть!

— Фака!

Я приоткрываю дверь и первым выскальзываю наружу.