Мы сидим в кабинете Фирсова до поздней ночи. Сначала мне приходится потратить время, чтобы пролистать краткое содержание предметов и понять их суть. Теме временем старый ликвидатор удивляется моей усидчивости.

— Филинов, ты чего такой старательный? — фыркает он. — У нас же есть стандартная программа для Устранителей каждого курса. Я сам ее утверждал. Ты просто глянь на нее и всё.

— Ефрем Кузьмич, — обращаюсь я к учителю по имени-отчеству. — Стандартная программа ведь лишена многих фундаментальных основ телепатии, а мне бы хотелось иметь возможность в любой момент углубиться в любое направление.

— Так ты не хочешь быть Устранителем? — прищуривается Фирсов. Его вопрос в принципе логичен. Убийце ведь незачем знать, как изготавливается винтовка. Достаточно лишь уметь стрелять.

— Скорее, я хочу быть не только Устранителем, — поправляю с улыбкой. — Вы же построили карьеру легендарного Устранителя, потому что также являетесь и опытным Провидцем. Уверен, и в Конструктах вы знаете намного больше, чем должна давать стандартная программа.

— Хитрый ты птенец, Филинов, — Фирсов задумчиво проводит рукой по подбородку, а потом нажимает кнопку громкоговорителя на стационарном телефоне. — Клава, принеси-ка нам кофе с печеньем… Ага, побольше печений, — он переводит суровый взгляд на меня. — Ну, Филинов, ты сам напросился. Не захотел отделаться малой кровью — теперь будешь корпеть как чернорабочий.

Тут он не приврал. За окном спускается ночь, а мы всё вылизываем программу до идеального состояния. Для поддержания работоспособности мозга выпиваем на двоих бидон кофе, а также уминаем вагонетку печений. Как и всякому телепату, моему учителю нужна глюкоза. И надо сказать, печенье Фирсовых очень сытное и энергоемкое. Усваиваемость также запредельная. Похоже, это специально для телепатов разработанный продукт. Допускаю, что в его ингредиентах есть аномальные добавки. Логично, что не только мы с Лакомкой занимаемся подобными разработками. Другие рода тоже чего-то добились.

Под вечер к нам еще заглядывает и Катя Фирсова с дополнительной порцией кофе:

— Как вы тут? Живы еще? — улыбается девушка, оглядывая нас.

— Вашими стараниями, — отвечаю я, беря кружку свежего кофе. — Кстати, очень вкусное печенье.

— Только с собой ничего не забери, — строго хмыкает Фирсов. — Не для того внучка пекла, чтобы гости растаскивали.

Намек ясен, а то я уже думал прихватить парочку для Киры с Лакомкой. Интересен состав, но нет так нет.

— Дедушка очень бережет меня, — мягко поясняет девушка, пытаясь сгладить слова Устранителя.

— И правильно делает, — киваю. — А у слуг, значит, не получается готовить такое вкусноту?

— Просто это семейный рецепт, — улыбается Катя.

— Хватит о еде, Филинов, — рычит Фирсов. — Мы так и за неделю не закончим. Что тебе еще надо в программе? По-моему, свои хотелки ты уже все реализовал. Остальное из стандартной возьмем.

Я пробегаюсь глазами по списку предметов. Мы собрали как конструктор индивидуальную учебную программу, притом несильно отходя от базового набора Устранителей. Добавили больше Провидческих конструктов, которым будет учить сам Фирсов. Конечно, его родовой Дар нам не перенять, но умеренными Провидцами могут стать и простые телепаты. Ну и без Интерпретации тоже никуда. Это отдельный предмет, который учит расшифровывать показания Провидческих конструктов. Кроме того, есть ментальная уязвимость, общая магика, психология противника, Иллюзии, пси-конструкты…

— По пси-конструктам, кажется, маловато часов, — замечаю.

— Филинов, прекращай, — сразу вскипает Фирсов. — Ну где тут маловато⁈ Предмет будет вести сам декан, уж он-то заложит все нужные основы в ваши чугунные болванки, которые вы называете головами!

— Я бы добавил еще псионическую вязку, — не уступаю. — Хотя бы раз в две недели.

— Ррр, ладно, — сдается Фирсов. — Вязка будет факультативом! Но это последнее исправление!

Глядя на нас, Катя тихонько смеется. Она встает в уголке и наблюдает за нами, большей частью за дедом. Не знаю, что она там углядела. Думаю, Фирсов нередко бывает кипяченным как рак.

Я же в свою очередь снова замечаю сходство Екатерины с Филиновыми. Вылитая тетя Клара в молодости. У меня хранятся в отдельном сундуке воспоминания Мистера Кракена, и есть с чем сравнивать. Аристократы пристально следят за чистотой своей родословной, поэтому характерные черты передаются из поколения в поколение. Я тоже вылитый Филинов, что и логично.

Но разве девушка может быть моей родственницей? Она сказала, что ей двадцать. Значит, проклятье тети Клары должно было убить ее. Неужели Фирсов постарался?

— Тогда я думаю, что мы закончили, — делаю паузу. — Хотел только уточнить для себя. Учитель, можно ли создать Провидческий конструкт, способный определять Дар мага?

— Какой прыткий, — фыркает Фирсов. — Возможно, всё. Но если нет Провидческого Дара, на такой конструкт уйдут годы вязки. К тому же это всегда индивидуальный набор, а значит, будут проблемы с интерпретацией. В толковании показаний новых конструктов ошибаются даже опытные Провидцы.

Чихуястреб тебя побери. Вроде бы и ответил, но так, что непонятно — есть ли смысл морочиться. Ладно, может, потом как-нибудь проясню этот вопрос. Сейчас Фирсов всё равно усталый и злой. Да и мне домой уже пора.

* * *

— Какой любознательный юноша, деда, — тихонько замечает Катя Фирсова, когда Данила Вещий-Филинов уезжает.

— Слишком самоуверенный, — фыркает Устранитель, хлопая рукой по куче листов. — Псионическую вязку, видите ли, ему хочется. Уже собрался лепить Провидческие конструкты.

Катя с умилением смотрит на главу рода. Девушка заметила, что несмотря на ворчание, Фирсову нравилось вместе с Данилой составлять учебный план. Давненько дедушка так не горел работой.

— А вы составили хороший учебный план?

— Потрясающий, — безрадостно отвечает Фирсов. — И очень сложный. Поэтому часть предметов я затолкал в факультативы, чтобы не завалить всю группу. Но Филинову придется сдавать всё. Сам затеял — пускай получает плоды. А если завалит семестр, то сразу выпру его из Академии, — он аж потирает руки в предвкушении.

— Понятно, — девушка с улыбкой смотрит на довольного деда. — Но думаю, всё будет хорошо. Не зря же Данила в столь юном возрасте заслужил целый титул графа.

— Поживем-увидим, — флегматично реагирует Фирсов и закидывает в рот еще одну печеньку, изготовленную на аномальных дрожжах.

* * *

На следующий день наконец приехали Кира с Софией. По этому поводу Лакомка испекла альвийский пирог, который мы умяли в два счета. Я бы и больше съел, но два куска пирога куда-то запропастились. Мои подозрения сразу упали на скелетона-попугая, но Кира начала защищать свое творение. Некромантку даже не смущали крошки теста на клюве недоумертвия.

Ничего-ничего, зато у Горгонышей будет повод потренироваться в ловле крылатой добычи. Заодно удобрят кальцием почву на заднем дворе.

— Девушки, где вы остановились? — спрашивает Света у новоприбывших.

— Шеф разрешил пожить в его доме, — София благодарно улыбается мне.

— Да, и мне тоже, — подтверждает Кира.

— Я так и знала! — вспыхивают глаза блондинки. — А мы с Камилой всё еще ютимся в пристройке!

— В пристройке ютится только Гепара, — спокойно отвечаю я. — А у вас двоих в распоряжении целый дом, между прочим.

— Мне всё нравится, — поспешно вставляет мунтантка с гепардовыми ушами. — Я очень счастлива, что могу вам пригодится, Данила Степанович. Да и этот флигель в два раза больше моего прежнего дома в Алабмаше.

— Свет, успокойся, — Камила берет блондинку за руку. — Мы же ждем закон, забыла? Пока нужно соблюдать видимость приличий.

— А я и ничего! — дуется блондинка.

Конечно, весело наблюдать, как Соколова пыхтит, словно ёжик, сдерживая свой строптивый характер, но дела не ждут. Допив кофе, я уезжаю на «Лубянку». Краткий доклад по Казахстану я уже передал письмом. Вчера Владислав Владимирович был занят, и нам не удалось встретиться.

— Итак, Данила, говоришь в Тибете расположился иномирский филиал? — уточняет начальник Охранки, уперев взгляд на мировую карту на стене.

— Так точно, — чеканю каждое слово. — Координаты переданы вместе с письмом.

— Похоже, на ловушку, — предполагает Владислав. — Слишком уж легко получены сведения.

Я пожимаю плечами.

— Не могу сказать, что убить две сотни ханьцев — это «слишком легко», Ваше Высочество.

Владислав пересекается со мной взглядом.

— Как сказать… По твоему же докладу, там были и Мастера. Одолеть маленькую армию, да еще просканировать живых командиров? Невольно в голову приходит мысль, что они тебе поддавались.

— Багровый мне не поддавался, — напоминаю о старых заслугах. — Грандмастер Стяжковых тоже.

— Ну тех ты хитростью одолел. А ханьцев тоже что ли в ловушку загнал? Хотя зачем тебе ловушки? У твоего рода есть и звери, и неслабые невесты, и гвардейцы с артефактами, да и Калыйр могли подкинуть одного-двух Мастера, — Владислав будто сам дает мне возможность отмазаться. — А тебя самого от шальной пули уберег артефакт, так?

Мда, пора уже сознаться, а то становится всё сложнее скрывать Легион. Да и безопаснее, а то еще заподозрят в сговоре с ханьцами и Странником. Мол, ханьцы сами передо мной штабелями легли, чтобы я просканировал им мозги. Риски велики. Здесь отговорок не хватит: это не внутренняя грызня с дворянами за очередной заводик, ханьцы — внешние враги, геополитические соперники Царства за власть на континенте. Еще будет хуже, если агенты Охранки проведут тщательное расследование и обнаружат Легион.

— Я частично освоил Рой, — отвечаю, не отводя взгляда.

— Быстр, — коротко произносит Владислав. — Ну тогда картинка складывается: врагу ты с Роем не по зубам. Данила, ты потрудился на славу, а раз отчет сдал, то твоя работа закончена, посему пока свободен: езжай домой, отдыхай, набирайся сил.

А у меня появилось стойкое ощущение, что всё только начинается. Сейчас Царь узнает о Рое и со временем придумает для его носителя работу. А пока у меня нет сильного рода, отказаться не смогу. Нужно быстрее усиливаться, чтобы род Вещих-Филиновых воспринимали как младших партнеров, но не рабочих лошадок.

Но пока отпустили, надо пользоваться возможностью. По прибытию домой запираюсь в подвале и погружаюсь в медитацию. Первым делом отстраненный анализ и поиск возможностей для рода. Важная составляющая — появление в гвардии боевых магов. Но здесь мешает проблемная репутация моего рода. Да, все знают, что я юный самородок, но в то же время известно, что большинство активов Филиновых принадлежат другим сильным родам, которые не прочь избавиться от меня. Кого-то всё равно наберем, и я уже дал задание Алисе с Василисой начать рекрутский процесс, но этих «кого-то» явно будет недостаточно. Возможно, вместе с Камилой мы усилим часть наших преданных гвардейцев и обратим в магов. В этом направлении точно стоит работать.

Второй мой изъян — отсутствие клана. С недавних пор я стал графом, но вассалов-дворян у меня нет. В принципе можно было бы забрать к себе Соколовых и Енеревых, но тут надо общаться с Великопермским. Князь не отдаст бесплатно крепкие рода, нужно договариваться. Лучше уж объединяться с московскими дворянами, но таких желающих еще искать и искать.

Третье — личная сила. Я далеко не слабак, но отсутствие магов и клана требует большой компенсации за счет собственной мощи родоначальника. А значит, качаемся.

Я ныряю в мираж с солнцем и морем. С недавних пор сюда же в компанию к Вороновому и Дубному подселил и Егора-«кровника». Как раз он сейчас и дрыхает на шезлонге, закрыв лицо книжкой.

— Привет, — бросаю. — Как занимается?

— О! Шеф! — тут же подскакивает он, сбрасывая книжку. — Да я вот читал основы по магии, да и уснул чего-то.

— Понятно, — а ведь не врет — правда, под «Основами» храпел. — Ну продолжай грызть гранит науки, а я пойду проверю твоих сожителей.

— Ага-ага, — он, демонстративно нахмурив лоб, склоняется над книгой и перелистывает страницу.

Заворачиваю на виллу. В библиотеке устроились Дубный с Вороновым, причем хорошо устроились — сейчас вовсю рубятся в настольный теннис. Воронов явно выигрывает.

— Не помню, чтобы я размещал в библиотеке теннисный стол, — задумчиво смотрю на стол, моргаю — и он резко исчезает.

— Шеф! Ну ты что⁈ — вскидываются оба легионера.

— Для игр есть игровая комната, — пожимаю плечами. — Захотите сделать перерыв — сходите туда, не развалитесь, тем более что вы всего лишь бестелесные слепки сознаний.

— А вот сейчас обидно было, — замечает Воронов.

— На правду не обижаются, — парирую. — Дубный, пошли со мной. Надо тебя обучить одной каменной технике.

— Так может, я по старинке? — кивает рыжий на полки с книгами. — Мне даже стало нравиться читать.

— Чтение никто не отменял, — я подхожу ближе к здоровяку и тыкаю пальцем в его лоб. — Но приоритетные техники мы можем и по-быстрому изучать.

Передаю через ментальное касание технику дискомета, и Дубный удивленно хлопает глазами. А в следующее мгновение я забираю богатыря с собой в реальность, и мы оказываемся в подвале.

— Пробуй, — киваю на макивары и передаю каменщику контроль над своим телом.

Дубный формирует каменный диск у меня в руках, правда, почему-то весь в дырках, как голова сыра.

— Хм, а вентиляция зачем? — удивляюсь. — Давай заново.

С третьей попытки получается сплошной гранитный диск. Но дальше возникает проблема с метанием, всё же скилл очень оригинальный для каменщика. Постепенно Дубный приспосабливается и даже сбивает пару макивар.

— Ну как? — рыжий выпрямляется, весь переполненные гордостью.

— Они еще должны возвращаться обратно в руки, — задумчиво роняю, и Иван, громко матернувшись, принимается создавать новые диски.

Возимся до ночи, но зато Иван наконец осваивает бумеранговые броски. У меня, кстати, они быстрее получаются, но я уже привык осваивать техники чужеродной магии. Когда я наконец заваливаюсь к себе в постель, Лакомка оказывается тут как тут. Моя рука оглаживает ее мягкое бархатное бедро, альва довольно мурлычет, так и засыпаю под ее тихий голос.

Утром отправляюсь в Академию. Пары еще не начались, но мне нужно обсудить со своим замом итоговое расписание на семестр. Таков порядок, как сказал Фирсов. Причем Смородина наотрез отказалась ехать ко мне домой, да и принимать меня у себя тоже. Как выразилась Екатерина, «нужна нейтральная территория». Кафе и кофейни тоже были отвергнуты с комментарием «это не свидание». Мда, девица мнительная до жути.

Монументальное здание Академии ощущается непривычно пустым. Я здесь еще никогда не был, но чувствую, что эти широкие коридоры обычно бурлят потоками студентов. Широкий холл с колоннадами остается позади, и я захожу в приемную учсовета.

— Данила Вещий-Филинов, — представляюсь веснушчатой девушке за столом. Она как раз уминает пирожное с чаем. — Староста группы первого курса, специальность Устранители, факультет Телепатии. Можно ключи от свободной аудитории? Мне предстоят рабочие переговоры со своим замом.

— Могли бы просто пойти в кафе, — девушка, пожав плечами, достает ключи из шкафчика на стене.

— Я заму так же сказал, — со вздохом отвечаю. — Но, видимо, она бережет фигуру. Спасибо.

— О, явился, Вещий! — громкий противный голос режет по ушам как пила. — Даже не ожидал тебя застать! Ну, пойдем теперь на учебную арену!

Оглядываюсь. Скотина Костя Митович собственной персоной. Да еще с двумя прихлебателями. Думают, вместе устроить мне темную на арене? Или неужели Митович набрался честности схватиться один на один? Плевать. Выродок у меня еще за Лакомку не ответил, отцовский ремень не считается.

— Конечно, пойдем, — киваю спокойно, соблюдая приличия. — Я буду очень рад занятиям со старшими товарищами.