— Он мой! Мой! — в азарте бросает Смородина. Глаза девушки яростно горят, длинные черные волосы с синим отливом растрепались за спиной.

Правда, ее слова далеки от истины. Я ведь не только телепат, но и физик. Поэтому практически сразу обгоняю девушку. Вот она и кричит мне в спину от злости. Но я сильно не ускоряюсь. Одному мне будет тяжко справиться с Фирсовым. Лучше уж напасть с кем-нибудь с разных сторон.

«Почему ты хочешь быть старостой?» — мысленно спрашиваю, но Екатерина игнорирует вопрос.

Молчание. Забавная девчонка. Ну давай побежим в тишине.

За спиной раздаются топот и громкое дыхание догнавших парней. Лес накрывает нас прохладной тенью. Вскакиваем на возвышенность. Позади остается вершина пригорка. Теперь бежим вниз по крутому склону, и приходится замедлять бег, а то не ровен час впечатаемся в выросшее перед глазами дерево.

Мы огибаем изогнутую сосну, когда перед глазами резко вырастает лиловая стена. Блин, сколько же тут псионики! Я торможу на всем скаку, вдарив кроссовками в землю. Клубы пыли взметаются вверх. Приходится напрячь икроножные мышцы, чтобы одолеть инерцию.

— Стоять! — гаркаю за спину. — Ловушка!

Парни бегут в большом отрыве и успевают остановиться. Но далеко не все такие медленные. Мимо меня проносится Смородина, теперь в глазах девушки плещется ужас. Она пытается остановиться, но слишком уж разогналась, а лиловая стена меньше чем в полуметре…

Я хватаю Смородину за плечо и дергаю к себе. Легкая девушка пружиной выстреливает назад. Но, видимо, она неправильно меня поняла: ее пальцы тут же вцепляются в мою ладонь и пытаются провести захват. Дернув меня за руку, Екатерина прижимается ко мне вплотную и пыхтит, как ежик.

— Эй, у меня есть невесты! — возражаю я против близкого знакомства.

Смородина умудряется подцепить носком мою опорную ногу. Падаю, захватив с собой одногруппницу, и мы вместе валимся друг на друг. Рывком оказываюсь сверху и усевшись ей на живот, рычу:

— Ты чего⁈

— А ты чего⁈ — шипит она в ответ, пытаясь скинуть меня. Но куда там, только зря брыкается.

Я киваю на стену псионики перед нашими глазами.

— Твою шею спасал вообще-то.

Но мои доводы ей побоку.

— Слезь с меня, Филинов! — вопит она.

— Вещий-Филинов — попрошу, — поднимаясь и отхожу подальше. Проблемная девица оказалась. Мало того, что спасибо от нее не дождешься, такая запросто может ошпарить псионикой.

Между тем, остальные одногруппники уже обогнули лиловую стену и бросились врассыпную. Только напрасно газанули — от Фирсова след простыл. Он еще к тому же исчез с телепатичского сканера. Так что глупо бежать в никуда. Надо сначала определить его местоположение. Наш преподаватель — опытный Устранитель и вряд ли натоптал на траве.

Подозрительно глядя на меня, Смородина вскакивает и бросается вниз по склону. Хмыкаю вслед ее взметающимся длинным волосам. Мда, дружная у нас группа. Как говорится: не делай добра не будет зла.

Первым делом я изучаю псионическую стену. Тонкослойная паутина, которую Фирсов повесил на спуске в надежде поймать торопливого ученика. Штука недолговечная. Псионика постепенно теряет заряд, через пять минут она окончательно исчезнет. Интересно, сколько Фирсов еще таких паутин раскидал по округе.

«Включаю» сканера и провожу полное сканирование местности. Почти сразу нахожу Фирсова вдалеке. Преподаватель в отличной форме, бегает резво. Кстати, от телепатического поиска он как-то умудрился скрыться, а вот энергосканер оказался ему не по зубам. Причем вся моя группа сейчас носится совсем в другой стороне.

Хм, но мне палиться тоже нежелательно. Следует ловить Устранителя осторожно, а то он еще заподозрит Рой.

Следующий час я охочусь на Фирсова. Думал, быстрее управиться, но никак не удается подловить Устранителя. Специально бегаю кругами, постепенно приближаясь, но в последний момент Фирсов ускользает от меня. Забавно. Я предпринимаю еще пять похожих попыток, и каждый раз Фирсов уходит. Самое интересное — я даже пробую временами «включать» Василискуса, но старик всё равно улавливает мое приближение. Наверняка, использует родовой Провидческий Дар. Больше у меня нет никаких версий.

Прекратив бегать за учителем, я решаю подойти к задаче с умом. Зачем Фирсов вообще затеял эти «заячьи бега»? Почему сразу не надрал нам задницы? Далеко не факт, что у старика получилось бы, но у него, наверняка, другое мнение не этот счет. Он ведь опытный Устранитель, а мы в его глазах салаги и слабачье.

Значит, Фирсов требует от нас работы сообща. Слаженной операции всей группы. А, может, я всё придумываю, но всё равно это хороший вариант прищучить неуловимого ликвидатора. Окружим и навалимся все вместе. Чем не план?

Теперь я ищу группу. Ближе всех ко мне оказывается Герасим Стяжков. Судя по всему, парень уже вымотался. Благодаря моим хлопкам у него и так полупустой накопитель, а он еще вдобавок успел где-то потратиться. Ну ладно, зато его легче догнать.

При моем появлении Стяжков дает визгливого петуха:

— Вещий, у нашего рода давно мир с тобой! Чего ты ко мне пристал⁈

— Вещий-Филинов, вообще-то, — машинально поправляю и подхожу похлопать парня по плечу. Нет, у меня не выработалась привычка. Просто того и гляди парень скоро свалится в обморок. Надо бы ему вернуть чуток энергии. — Мир у нас. Подтверждаю. Так что ты не пугайся. Я решил, что мы теперь будем охотиться группой. Вариантов у тебя нет. Так что пошли.

Стяжков не спорит. Послушно топает следом. Вот и молодец. Всё же страх — эффективный инструмент управления. Понятно, что недолговечный, но я не собираюсь бегать по лесу даже день. У меня сегодня награждение. Надо уже закругляться с этим уроком.

Следующей поблизости оказывается Смородина. Девица очень мнительная, поэтому с ней я разговариваю на расстоянии при помощи телепатии:

«Привет. Мы решили брать Фирсова группой. Давай с нами?»

Молчание. Думал, уже не ответит, но спустя полминуты Смородина просыпается:

«Старостой станет только один».

«А почему ты хочешь стать старостой?»

Снова долгая пауза, но я уже привык, поэтому продолжаю дожимать:

«У старосты же много мороки с учебным планом, да и вообще придется бегать у Фирсова на побегушках».

«Я хочу показать, что нахожусь легитимно в Академии, — прорывает Смородину. — Слышал, как Стяжков меня называл? Статус старосты докажет, что я не случайно сюда попала, что допущена на уроки не по ошибке царской канцелярии, а по заслугам».

«Понял, — задумываюсь. — А как насчет должности заместителя старосты? Тоже достойное место. Став старостой, я готов отдать тебе его».

Смородина молчит, а потом бросает коротко:

«Нет».

Эх. Значит, в другой раз. Лучше пока оставлю Смородину и займусь следующими одногруппниками. Ими оказываются братья Митовичи. На близнецов мы со Стяжковым выходим, не скрываясь. Я предлагаю союз, ну и уточняю, зачем им место старосты.

— Ежегодный съезд учсовета на Черноморском побережье, — отвечает один из братьев. — Допускаются только старосты с заместителями либо их представители.

— Ага, — мечтательно поддакивает второй. — Там собирается столько красоток-старшелкассниц!

Я фыркаю. Тоже мне нашли причину. Недолго думая, обещаю сделать близнецов своими представителями на черноморских съездах, и они соглашаются уступить мне место старосты.

Дальше идет черед рыжика Ногайцева. У парня отсутствует мотивация быть старостой, поэтому он без проблем соглашается на боевой союз, лишь бы быстрее закончить этот лесной забег. Ну и остается последним Костя Волжанин, дворянин из донских казаков.

— Мне место старосты даром не сдалось, но я не хочу никакой союз, — сразу заявляет загорелый парень, скрестив руки на груди. — Так что идите куда шли, московские! Я сам вырублю Фирсова, утритесь!

Я грустно вздыхаю. Опять придется применять метод устрашения.

— Константин, оглянись, — киваю я казаку на угрюмых одногруппников. — Нас четверо. У каждого из нас есть мотивация сделать меня старостой. Митовичи хотят попасть на черноморский съезд. Стяжков, как настоящий друг, болеет за меня всей душой, — от услышанного у Стяжкова глаза на лоб полезли, но я проигнорировав, продолжаю доносить до казака свою мысль. — Ногайцеву надоело бегать по лесам и ему не терпится закруглиться. Ну а ты сейчас хочешь подвести своих товарищей, притом тебя совсем не интересует место старосты. Думаешь, одногруппники тебя простят? — я внимательно смотрю в глаза Волжанину. — Нам ведь еще не один год учиться вместе, и мы просто не будем…

Костя вдруг сглатывает и отводит в сторону взгляд. Не знаю, что он себе там напридумывал, но дрожащим голосом выдает:

— Ладно-ладно, ваша взяла. С вами пойду бить Фирсова.

Вау. Похоже, он себя знатно накрутил, а я ведь только хотел добавить, что всего лишь не буду помогать ему с домашкой, как Волжанин меня прервал. Но переубеждать казака не буду. С ним всяко легче окружить Фирсова.

— Отлично, почти все в сборе. Но как мы поймаем Фирсова? — спрашивает рыжий Степан Ногайцев. — Телепатическое сканирование его не находит.

— Дай подумать, — бросаю я, а сам включаю энергосканирование и отыскиваю Фирсова на пути к Смородиной. — Эх, Степан, пока не знаю. Пойдемте что ли еще раз к Смородиной, может она всё же захочет к нами присоединиться — вон сколько нас собралось! Возможно, по дороге придет в голову какая-нибудь идея.

И мы двигаемся к Екатерине. Сначала я не тороплюсь, чтобы не вызывать подозрения у Фирсова, но потом велю группе ускориться. Мы почти прибыли, когда Устранитель уже приблизился к Смородиной. В это время он зачем-то решил показаться и на телепатическом сканере. Но Екатерина по-прежнему не видит учителя. Видимо, ее сканер направлен совсем в другую сторону.

— Бегом! — кричу парням и срываюсь с места. Группа без вопросов следует, не отставая. К счастью, мне удается мысленно дотянуться до одногруппницы:

«Кать! Фирсов на шесть часов!».

«Кать⁈» — в ее мысленном восклицании звенит искреннее недоумение.

«Шесть часов! Мы идем к тебе на подмогу» — на этом предложении обрываю диалог.

Листва раздвигается в стороны, и наша группа вываливается на широкую поляну. Очень вовремя. Фирсов уже вышел из сени деревьев и точно атакой свалил с ног Смородину. Причем лилового блеска псионики я не увидел. Значит, Устранитель всего лишь коснулся девушки ментальными щупами. Обычный мысленный контакт! Силён киллер! Даром, что у Смородиной щиты! Но мне нравится! О таком учителе я и мечтал!

«Берем в полукольцо!» — передаю приказ в головы одногруппников.

Окружаем Устранителя и бросаемся к нему. Фирсов оборачивается. Бесцветные глаза учителя выражают скуку, в зубах зажата неизменная сигарета. Молниеносным взмахом руки он набрасывает на близнецов Митовичей псионическую сетку, и братья грохаются спелёнатыми младенцами. Псионика ловушки бьет по щитам близнецов. Они дрыгают ногами и отключаются.

Мгновенно растворив лиловую сетку, Фирсов вынимает сигарету из зубов, чтобы презрительно фыркнуть:

— Пфф, слабачье.

При этом Устранитель успевает еще контратаковать Стяжкова. Из травы вырастает лиловая змея-конструктор и обхватывает графенку ступню. Он с криком падает на землю и вопит. Тем временем казак с рыжиком швыряются в Фирсова пси-стрелами, но лиловые палки развоплащаются еще на подлете. Пшик — и стрел нет. Они просто исчезли.

— Как так⁈ — восклицает Волжанин, схватившись за голову.

Похоже, у Устранителей очень мощные ментальные щупы. Даже псионику гасят. Очень надеюсь, это не все его сюрпризы. Мне хочется учиться у многостороннего человека.

От меня тоже летит подарок нашему талантливому учителю. Моя пси-граната детонирует совсем рядом с Фирсовым, но он успевает защититься псионическим полем.

— Своего заденешь, Филинов! — орет учитель, махая в сторону Стяжкова.

— Не задену! — кричу в ответ. — И попрошу — Вещий-Филинов!

Разум ползающего Стяжкова я заранее накрыл ментальным куполом, и осколки псионики его не задели. Правда, он всё равно не боец — конструкт Фирсова его добил.

«Катя, все вместе!» — передаю мысль вставшей на другом конце поляны Смородиной. Про нее Фирсов, казалось, забыл.

«Да какая я тебе Катя…Ладно, давай!»

Волжанин с Ногайцевым тоже присоединяются к общей атаке. Град пси-стрел и пси-гранат накрывает Фирсова. Учитель исчезает под налетом псионики. Казалось, ему кранты и мы переборщили, но поляну вдруг накрывает светло-лиловый туман. Опять псионика! К счастью, разбавленная. Мои щиты выдерживают нагрузку, но всё равно неприятно это жжение в мозгах, а главное — ни черта не видно вокруг. Ни на зрительном, ни на ментальном уровнях. А вот на энергетическом — полный порядок.

«Катя, справа от тебя! Бей!» — предупреждаю одногруппницу.

— Да откуда ты знаешь! — в голос удивляется девушка, но послушно атакует куда велено.

И попадает.

— Ах! Щенки! — гаркает ошпаренный псионикой Фирсов. Ментальным щупом он снова отшвыривает в заросли вскрикнувшую Смородину, но свое дело она сделала — задержала Устранителя.

Я зачерпываю уйму энергии из накопителя и формирую десятки пси-гранат. Половина поляны расцветает бутонами пси-взрывов. Но Фирсова, как всегда, не задевает — он оказывается на практически единственном пятачке земли, куда пси-гранаты не прилетают.

Но за миг до того, как Устранитель появляется там, я срываюсь с места. На моем лице возникает ухмылка до ушей. Ведь я специально оставил этот пятачок нетронутым как приманку. Не знаю, что там спасает Фирсова — Провидческий Дар или чутье ассасина — но я предугадал его поступок и загнал куда нужно!

Еще до удара Фирсов понимает, что ему прилетит. Видимо, опять Провидческий Дар. Только уже не успевает отскочить. Я усилился и ускорился до максимума и как таран вбиваю Устранителя в дерево за его спиной. Каким бы опытным мужик ни был, его реакции далеко до физика.

Треск древесной коры и переломанной кости бьет по ушам. Ничего не понятно. В полете Фирсов успевает от души долбануть меня псионикой, как и я его. Аррр, неприятно… Глаза застилает туман.

Пытаюсь прийти в себя. Я мотаю головой и оглядываюсь.

Мы с Фирсовым оба лежим на траве. Шатаясь, я встаю. В голове звенят колокола — щиты, хоть и потрескались, но выдержали. Вернее, включились запасные, позаимствованные из памяти Грандамастера. Пока только их успел освоить из всего багажа знаний Стяжковых.

Фирсов, кстати, тоже в сознании. Баюкает сломанную руку.

— Филинов сумел удивить, — рычит Устранитель, отползая от меня. Его бесцветные глаза впервые кажутся живыми.

Встряхиваю головой и анализирую состояние учителя. Рука сломана, нога тоже какая-то кривая, а щиты целы.

— Вещий-Филинов — попрошу, — бормочу непослушным языком.

Хромая, я топаю к Устранителю. Ноги переставляются медленно-медленно, с надрывом, будто и вовсе не мои. Всё-таки хорошо он меня приложил. Чуть не оглушил словно рыбу. Но я выдержал, хе.

Скрежеща зубами, Фирсов отползает, а я плетусь следом. Лиловый туман уже развеялся. В сторонке Смородина в шоке смотрит за этой битвой инвалидов.

Ментальные щупы Фирсова вцепляются в мои щиты. Яростный крик вырывается из моего горла. Я даже не пытаюсь отбить атаку, а просто прыгаю на учителя и хреначу кулаком в его скулу. Кулаком, окутанным псионическим облаком. Пара ударов, и учительская нижняя челюсть съезжает наискось в сторону, а сам Устранитель отключается. Ну всё, место старосты мое. Теперь вместе с учителем буду составлять учебный план.

— Ох, мои-и перепонки-и! — я со стоном переворачиваюсь на траву и пытаюсь прогнать звезды, мелькающие перед глазами. Напоследок Фиросов умудрился-таки крепко по мне съездить. Это его не спасло, но всё же Устранитель себе не изменил и дорого продал победу.

Не таким я представлял свой первый учебный день.

— Смородина… — зову я, безотрывно смотря в небо. Так голова не кружится.

— Да? — доносится робкое.

— Ты еще хочешь быть замом старосты? — спрашиваю.

— Хочу, — через секунду доносится.

— Тогда помоги мне добраться в Кремль. Меня ждут к четырем.

— К четырем? — удивленное. — Но сейчас уже три.

Ох, е… Ну вот. Теперь надо брать себя в перепончатые руки и гнать изо всех сил на церемонию. Времени нет даже на то, чтобы заскочить домой и переодеться. И это притом, что я в грязном и рваном спортивном костюме. Но победителей ведь не судят, верно?