Времени нельзя терять. Поэтому первым делом я усиливаю щиты Лакомки. Прямо через кольцо провожу манипуляции и утолщаю защиту. Теперь скотина Митович точно обломается.

Почуяв неладное, высокородный телепат хмурится. Он явно проводит какую-то хитрую технику и пытается сделать проникновение незаметным, но утолщенные щиты мешают. Митович сжимает кулаки и делает несколько шагов к столу с закусками. Значит, не любишь сдаваться? Отлично, сейчас мы тебя порадуем в твоем стиле, то есть тоже скрытно, исподтишка. Можно, конечно, устроить шумиху, но в сейчас будет полезным выработать у поганца безусловный рефлекс. А именно: Не лезь в голову моей невесты — убью!

«Лакомка, у нас объявился первый недоброжелатель» — сообщаю я альве на ментальном уровне.

«О, уже? — совсем не пугается блондинка, всё так же улыбаясь Насте с Машей. — И как ты хочешь обломать ему клыки, мелиндо?»

«Давай применим Поглотилку, — решаю, прикинув расстановку людей вокруг. — Подойди ближе к столу и выпусти волну».

«Поняла».

Ракхасский трофей-браслет Лакомка сегодня тоже надела. Артефакт выглядит как дорогая безделушка и отлично дополняет вечерний наряд альвы. Ну и, не стоит забывать, что это отличная замена электрошокеру. Для самообороны то, что доктор прописал, особенно против магов.

Альва с улыбкой что-то говорит своим собеседницам, кивая в сторону закусок, и девушки соглашаются передислоцироваться поближе к лакомствам. С другой стороны стола всё так же тужится Митович. Графенок даже не подозревает, что все его попытки коснуться щитов Лакомки я нивелирую быстрыми и точечными пси-выпадами, словно ножницами обрезая тянущиеся ментальные щупы. Митович болезненно кривится, но упорно продолжает свои попытки, видимо, списывая контрмеры на реакцию динамических щитов.

«Стреляй под столом и сразу же гаси» — бросаю Лакомке, и она с невозмутимым видом подходит ближе к закускам. Пока ее взгляд выбирает, что бы взять с тарелок, рука с браслетом приближается к столешнице с низко опущенной скатертью. Поглотилка коротко вспыхивает, и выстреливший зеленый жгут оплетает лодыжку стоящего напротив Митовича. Быстрое поглощение, и Митович бросает свои тщетные попытки. Ему сейчас совсем не до этого. Пускай Лакомка мигом погасила артефакт, но она успела урвать приличный кусок его сил. Вон как его зашатало с непривычки.

Теперь же мой ход.

— Граф! А всё же не расскажите мне о правиле учебных дуэлей в Академии! — с радостным возгласом подхожу к Митовичу и хлопаю его по плечу. — Как старший товарищ — младшему!

Графенок ничего не отвечает. Стиснув зубы, он пытается совладать с нахлынувшей слабостью. Наверняка, у него сейчас перед глазами пляшут черные круги.

— Ну что же вы молчите⁈ — продолжаю я сотрясать его хлопками. — Неужели забыли⁈ — приближаюсь к уху и бросаю шепотом: — В следующую нашу встречу я тебе яйца оторву. — отстраняюсь. — Ну ладно, в следующий раз тогда, граф.

С вежливой улыбкой отхожу. Раньше бы так не смог, но жизнь вблизи гадюшника учит многому. В высшем свете нежелательно показывать всем свои намерения. Особенно враждебные. Тот же Хоренов запросто споется с Митовичем, а потому лучше держать врагов в неведении друг о друге.

А хлопал я графенка вовсе не от избытка чувств. У телепатов полно достоинств, но неуязвимость органов не входит в их число. С помощью легионера-«кровника» я чуть повлиял на кровяной поток Митовича, и через некоторое время к слабости должно добавиться онемение нижних конечностей…

Бах!

— Графу плохо! — вскрикивает сердобольная дама, оказавшаяся рядом с рухнувшим графенком. Впечатался лицом прямо в миску с пуншем, но вездесущие слуги не дают высокородному отпрыску захлебнуться в фруктовом коктейле. Ослабленного Митовича уносят куда-то из зала, наверное, к Целителям.

Мда, граф оказался слабее, чем я думал. Ладно, я все равно отказался от мысли закатывать скандал. Публичного повода нет, отследить ментальные щупы проблематично, так что Митович сможет спокойно всё отрицать, ну а раз он сейчас лежачий, то тем более его не вызовешь на немедленную дуэль.

Взгляды толпы прикованы к молодому графу на плечах слуг. В мою сторону никто не смотрит: онемение подействовало не сразу после хлопков. С меня взятки гладки. Только вряд ли это спасет от разговора с отцом Митовича. Он-то наверняка проведет серьезную беседу с сыном, и большой вопрос, как отреагирует на случившееся. Но, думаю, поговорить со мной точно захочет. А если нет — я сам приду к нему за ответом.

Я возвращаюсь к невесте, радостно улыбнувшейся нашему воссоединению. Компания собеседников обрастает друзьями Маши Морозовой, и дворянята осыпают мою персону вопросами. За последнее время, оказывается, моя популярность сильно выросла. Знакомые княжичи и молодые графы больше не смотрят на меня свысока.

— Данила, а багровый был огромный? — спрашивает Урусов Михаил.

— Как сказать. Голова Червя не больше этого зала, — спокойно отвечаю. — А туловище даже не с чем сравнить.

Глаза дворян загораются.

— А ракхасы, правда, дикари? — теперь очередь Демидова Павла.

— Я бы назвал это особенным менталитетом, — пожимаю плечами. — Элементы первобытной культуры, правда, присутствуют в их обществе. Например, они любят отрывать головы врагам.

— Что же тут первобытного? — искренне удивляется Настя, показав острые зубки, и ребята дружно смеются.

На этом веселом моменте подходит лакей Горнорудовой и просит пройти в кабинет баронессы. Что-то рано, еще ведь даже не конец вечера. Конечно, несильно хочется снова оставлять Лакомку одну, но даже если к ней снова сунется очередной телепат, я почувствую через кольцо.

В кабинете баронесса с улыбкой просит поведать ей о Богах Астрала. Я делюсь той информацией, что раздобыл. Мол, есть семь сильнейших Демонов, которых не столько породил Астрал, сколько, считается, эти твари сами создали Океан Душ вокруг себя. Все Высшие распределены по семи фракций и служат своему Богу. Так Бехема был вассалом Гакахи.

— Гакахи? — переспрашивает Жанна.

— Бог Ужаса и Анархии, — пожимаю плечами. — Гакаха.

— Понятно, — размышляет Жанна. — Звучное имя.

— Извините, но я не могу долго задерживаться, — встаю. — Сегодня на мою невесту напал один недоброжелатель, и завтра мне еще предстоит с ним разобраться.

— Да, Митович, — понимающе кивает баронесса, на что я приподнимаю правую бровь. — Спаситель, я должна признаться, что в провокации графа есть и моя вина.

Вот так новости.

— Поясните, — хмуро бросаю.

— Я сподвигла юного Митовича обратить внимание на твою невесту, — вздыхает Жанна. — Но я даже подумать не могла, что он накинется на бедную крошку. Максимум — пофлиртует, попытается одурманить чарами своего обаяния. Молодый Митович ведь, правда, симпатичный юноша, — новый вздох. — Но как оказалось, еще и тупой. Подумать только — ведь я хотела выдать за него замуж свою Настеньку. Бог уберег.

Я смотрю на эту коварную женщину. Какой Бог может о ней заботиться? Разве что только Гакаха.

— Зачем вы признались?

— Между учителем и учеником не должно быть секретов и подковерных игр, — воркует Жанна. — Я повела себя фривольно, но у меня и в мыслях не было обидеть твою девочку.

Даже не хочу гадать, притворяется или говорит искренне. С нее станется продумать свое поведение на десять ходов вперед. Если не на сотню.

— Что ж, с вашего позволения, — быстро киваю и отворачиваюсь к двери.

— Спаситель, но я же извинилась перед тобой, — раздается за спиной удивленный и чуть обиженный возглас.

Уже взявшись за ручку двери, спрашиваю:

— А, может, лучше вы лично извинитесь перед моей невестой?

Выпрямившись в кресле, Жанна хлопает глазами. Кажется, она не привыкла к такому обращению. Ну, добро пожаловать в столицу, детка. Здесь на полусогнутых перед тобой мало кто будет ходить.

— До скорого, Жанна Валерьевна, — не дождавшись ответа, я покидаю кабинет.

Ну всё, делать здесь больше нечего. Хватаю Лакомку и покидаю эту змеиную берлогу.

* * *

— Граф, есть разговор, — к Горалнову подходит Хоренов.

— Какой же, граф? — спрашивает дворянин, отпивая вино из бокала. Он хмуро разглядывает танцующие на паркете пары. Ему еще предстоит неприятный разговор с Горнорудовой насчет «Рабиса» и Вещего.

— Касательно наших старых дел, граф, — хмуро отвечает Хоренов. — Может, вы уже не помните, но четверть ваших земель, как и моих, когда-то принадлежала роду Филиновых.

— Мы поддержали Государя, — напрягается Горланов. — И заполучили право присвоить эти земли. К чему ворошить прошлое, граф?

— К тому, граф, что, похоже, на горизонте замаячил бастард этих самых Филиновых, — Хоренов кривит рот. — Так уж случилось, что мне пришлось ввязаться в небольшой конфликт с щенком Вещим…

«Как! И ты тоже⁈» — хотел было воскликнуть Горланов, но удержал себя, сохраняя молчание.

— … Так я обратил внимание на его недюжие телепатические способности, — продолжает Хоренов. — А еще то, что он заимел поместье рядом с заброшенной усадьбой Филиновых.

— Ох, брось ты это дело, граф! — вдруг вскрикивает Горланов, отчего ближайшие дворяне удивленно на них оборачиваются. — Если Вещий тебя уже цапнул, то должен всё сам понимать! Или ты меня вздумал подставить⁈ Так поздно уже!

Отвернувшись, Горланов топает прочь, рассерженный и злой. А Хоренов, смотря ему вслед, разочарованно скребет ногтями щетину на щеке.

«Облом, — думает он. — Уже, значит, напоролся на Охранку. Ну ничего страшного — найду другого лося».

Хоренову недавно пришел в голову отличный план. А всё началось с догадок, что щенок — это бастард Филиновых. После перенесенных из-за Вещего потерь граф подумал: а почему, собственно, он один должен страдать? Ведь полно дворян, кто присвоил себе земли Филиновых. Если их осторожно подтолкнуть к мысли, что объявился бастард прошлых владельцев, то они сами захотят задушить щенка. Ну а там одно из двух: либо у них получится, либо конкуренты потеряют приличные военные ресурсы. В любом случае Хореновы останутся в выигрыше.

* * *

— Ну и что ты вчера устроил на балу? — спрашивает граф Вадим Митович, зайдя в комнату своего сына.

Тот понуро сидит на кровати, спина сгорблена, на щеках пылает краска стыда.

— Пап, я…

— В газетах пишут, что наследник Митовичей напился в стельку и не смог даже удержаться на ногах, — прерывает Вадим. Он цокает языком и бросает яростный взгляд в окно — на цветущий весенний сад. Настроение графа сейчас далеко от весеннего. — А правда-то еще позорней. Мой сын хотел захватить разум невинной девушки. Невесты дворянина!

Константин вскидывает на отца пораженные глаза.

— Да я прочитал твои мысли, пока ты спал, — небрежно отмахивается граф. — Мало того, что ты позорище, так к тому же еще слабак. Даже сил не хватило снять щиты девчонки, чуть пупок не надорвал. Молчи! — рявкает он, когда Константин открывает рот. — Сегодня я пригласил Вещего на беседу, и мне предстоит перед ним лично извиниться за тебя.

— Извиниться⁈ — непроизвольно сжимает одеяло сын. — Но он же никто! Даже не барон!

— Этот «никто» поставил щиты, в борьбе с которыми ты чуть не захлебнулся пуншем, — фыркает граф. — А еще он одолел багрового и пленил иномирян. Этот юнец — герой войны в отличие от тебя. Сам Царь воткнул ему в петлицу Четвертого Георгия и, по слухам, скоро воткнет и Третьего. А значит, и титул не за горами. Зачем вообще ты на него полез? Из-за Насти что ли? — наследник поджимает губы, и граф закатывает глаза. — В качестве извинения отдашь ему всю свою коллекцию оружия.

— Всю⁈ — Константин подпрыгивает на месте. — Папа! Там же японские артефактные мечи!

— Лучше будет, если он вызовет тебя на дуэль и убьет? — хмурится граф. — А потом я убью его за смерть сына. Прекращай, Кость. Прогнозируй в следующий раз свои действия. И заимей наконец совесть, иначе я никогда не отдам тебе род в правление.

Граф уходит, а поруганный наследник еще долго сидит с повисшей головой.

* * *

На следующий день я через помощниц договариваюсь о встрече с Митовичами. Пора уже привлекать к личным делам Алису с Василисой из «Валентино». Тем более, что красотки и сами всегда рады мне услужить, как выразилась Алиса.

Всё утро провожу в медитации. Заодно проверяю, как там Воронов с Дубным поживают в Казарме. Легионеры, видимо, уже вдоволь наплескались в морских волнах и теперь усердно читают книжки в библиотеке.

— Молодцы, — хвалю бойцов. — Набираетесь знаний, значит.

— А что еще делать, шеф? — пожимает плечами Воронов. — По телику ничего не показывают, качать железо нет смысла — здесь же всё не настоящее, а массажный кабинет без массажистки.

Ну да, пси-конструкты в виде человеческих образов я еще не научился ваять. Тем более такие, чтобы они были подвижные, с заложенными программами поведения.

— Шеф, а может, ты нам массажистку сюда добавишь? — жалобным голосом просит Дубный, оторвавшись от фолианта в руках. — Да и вообще побольше девочек, а?

— Да хоть кого-нибудь, — недовольно бросает Воронов. — Мы тут скоро начнем лезть на стенку и выть на луну.

Мда, это проблема. Потому «выключенное» состояние — это более щадящий режим для легионеров, чем пустая Казарма. Пока разум «выключен», он себя не воспринимает, а значит не может сойти с ума от одиночества. Но есть и обратная сторона монеты — в «выключенном» состоянии легионер не способен развивать свой Дар.

Впрочем, эти двое просидели в Казарме меньше суток. Рано они начали жаловаться.

— Тогда не страдайте ерундой, — строго бросаю. — Учите техники и развивайтесь. Быстрее станете Грандмастерами — быстрее смогу перебить всех свои врагов и заняться поиском тел для вас.

— Грандмастером⁈ — Дубный пораженно дергает себя за бороду. — Я и не знал, что мы так высоко метим.

— Мы метим еще выше, — отвечаю. — С Грандмастеров начнется наше настоящее самостоятельное развитие. А пока мы лишь шагам по проторенным другими тропам, — киваю на книжки в руках легионеров.

Кажется, своими амбициями я их впечатлил.

— Мм, шеф, тогда хочу сделать заявку, — произносит Воронов.

— Слушаю.

— Книжки по концентрации и закаливают узлов это, бесспорно, хорошо, — замечает «темник». — Но для настоящего прорыва мне нужна углубленная литература по магии Тьмы.

— Заявка принята, — киваю. Правда, еще не знаю, как этот вопрос решу, всё же «темники» очень редки, кроме Воронвых, мне никто не попадался. Но Эдуард прав — ему нужны техники. Но раз нужны — значит будут.

На этом оставляю легионеров. Прекращаю медитацию и иду перекусить чего-нибудь вкусненького. Только нарезаю себе бутерброд с семгой, как на пороге появляется Шархан и вальяжной походкой приближается, махая хвостом и заинтересованно раздувая широкие ноздри.

— На, животина, кушай, — достаю из холодильника половину рыбину и бросаю зверю. Шафраса мы редко балуем рыбкой, так что сегодня можно. Тигр ловит кусок на лету и с мурчанием принимается жевать.

Глядя на него, я кусаю бутерброд, и шафрас тут же говорит моим голосом:

— На, животина, кушай.

— Подколол так подколол, — фыркаю, но тигр подходит и трется спиной об мою ногу, видимо, показывая, что неспециально. А может, просто еще рыбке просит.

Перекусив, отправляюсь на встречу с графским родом. Приглашение Митовичей, конечно, меня удивило, сразу пришла в голову мысль о западне. И потому договорились встретиться на нейтральной территории — в одном из ресторанов в центре.

В отдельной кабинке в ресторане меня ждет лично граф Вадим Митович. После приветствия граф произносит:

— Данила Степанович, я в курсе происшедшего на балу Горнорудовой. Чутье подсказывает мне, что вы бы сами настояли на встрече со мной, не позвони я первым.

— Ваше Сиятельство, вы совершенно правы, — безэмоциональным тоном соглашаюсь. — Но меня бы вполне устроила и еще одна встреча с вашим сыном, если бы вы не смогли уделить мне время. — Только это была бы уже дуэль, и ваш сынок бы упокоился с миром.

Прекрасно поняв меня, граф кивает своим мыслям.

— Не буду ходить вокруг да около. Данила Степанович, мой сын серьезно виноват перед тобой и твоей невестой. Это мой просчет в воспитании наследника. Я извиняюсь перед тобой и обещаю принять нужный меры. В качестве компенсации за ущерб прошу принять коллекцию оружия моего сына. Константин сильно увлекается древними клинками и скупает их по всему свету. Некоторые музейные экспонаты стоят целые состояния. Есть там и артефактные катаны из Японии.

— Ваш сын еще больше возненавидит меня после такого подарка, — замечаю. — Думаю, в качестве компенсации больше подойдут книги с техниками. Могли бы вы дать их на время?

— Хм, некоторые могли бы, — граф выглядит удивленным. — Вас интересуют пособия по телепатии, правильно понимаю?

Конечно, вы ведь род телепатов.

— Да, — киваю. — Но дополнительно можно также и других стихий. Камень, воздух, молнии, Тьма.

— Тьма? Интересный выбор.

— Люблю коллекционировать знания, — пожимаю плечами. Вряд ли поверит, да и как-то всё равно.

— Что ж, хорошо, — решает граф.

Вот и славно. Костя Митович тот еще сукин сын, но я дам шанс графу заняться его воспитанием. Глава рода показался мне умным человеком. Лишних врагов среди высшей знати мне незачем плодить, и так за глаза хватает Хоренова с Горлановым. А вот магическая литература очень даже пригодится. Новые знания помогут моему роду подняться к небесам и в будущем давить таких зазнавшихся графенков как тараканов.