Прежде чем Недежка испускает предсмертный вздох, я забираю его память. Всю, целиком. Опять приходится использовать Насос. Очень энергозатратный конструкт, который, учитывая проснувшегося Демона, вдвойне рискованно использовать. И я бы не стал в обычной ситуации. Но к счастью, у Недежки полный накопитель, поэтому есть чем компенсировать затраты. А память гада сейчас самое ценное в этом особняке, и лучше уж брать всё, все воспоминания, чтобы не упустить ничего про иномирян.

— Прощай, Ваше Благородие, — бросаю напоследок, и мертвое тело соскальзывает с моих когтей.

«Не твоих. Когтей Бехемы, телепат!»

«Ну, не суть».

При плотном контакте щит Недежки не вспыхнул. Артефактные зеркала работают только на скоростные атаки, как пули или молнии, например. А доспех кислотника не устоял. Отчасти, потому что я смог вытянуть из него сколько-то энергии, но в большей степени это заслуга всё же когтей.

«Моих когтей, телепат, — не уймется Демон. — Ты снова узрел, насколько я, Бехема, превосхожу род людской в могуществе. Покайся и пойми, что нет у тебя власти надо мной, а лишь ее видимость…»

Высший продолжает талдычить о том, какой он неприкасаемый. Пытаюсь не слушать. Сейчас его всё равно не заткнуть, времени на это просто нет.

Под самовосхваления Демона я достаю телефон из брюк и набираю Степана. Еще стоит не забыть уйти в другую комнату — чтобы черный шар меня не подслушал. Это же артефакт связи, как помнил Недежка. Вроде бы он сейчас выключен, но кто его знает, вдруг в этой штуке предусмотрен режим подслушки.

— Даня, слава богу! Ты все же не помер! — радуется отчим.

— Срочно хватайте Глеба Великопермского.

— Княжича? Блин, ты серьезно? Проблем ведь не оберемся.

— У меня есть доказательства, — бросаю. — Он сообщник Недежки и шпион Странника.

— Жопа бигуса! — ругается Степан. — То-то с самого начала он вставлял нам палки в колеса. Но как его взять? Все наши заняты обезьянами. Можно было бы отозвать с полей пару доброотрядов, но те пошлют меня к чертям. Глеб — сын их сюзерена, а у меня пока нет ордера. Но без людей эту сволочь не взять, он ведь сидит с княжеской дружиной.

Черт! Это проблема! От расстройства у меня даже зачесались фантомные перепонки на пальцах.

Сам я не могу отправиться еще и за Глебом. Рубиться с дружинниками — это уже чрезмерный риск. Кроме того, без постоянной подпитки мне не удержать Демона, и никаких энергопластырей не хватит. Сейчас нужно заняться его ментальным «выключением».

Но и Глеба нельзя не ловить. Кроме прочего, это будет преступная халатность со стороны Степана. Если княжич убежит, то отчиму потом могут и предъявить как служебное неисполнение. Мол, знал, кто устроил диверсию обезьян, и ничего не сделал. Обстоятельства же будут играть последнюю роль и не факт, что сойдут, за оправдание. Кто служил, тот знает. Видишь лазутчика — надо хватать, а то, что у тебя весь полк рубится не на жизнь, а на смерть, — чисто твои служебные проблемы.

— Княжича можно взять без людей, но со служебными полномочиями. В город же приехали агенты Охранки, — вспоминаю я. — Передай им информацию. Скажи, что у нас есть железные сведения о предательстве Глеба, а это так. А там уже пусть они сами думают, что с этим делать: привлекать дворян или сами справятся.

Не всё же самим делать. Пускай хоть раз поработают специалисты, которым платят как раз за поиск врагов государства.

— Да, идея, — соглашается Степан через паузу секунд. — Только не факт, что они успеют.

— Это уже проблема Охранки. Хоть с тебя будут взятки гладки.

— Это-то да… — соглашается полковник. — Ладно, звоню Охранке. Даня, у тебя самого ведь всё в порядке? Не ранен?

«Какая сентиментальная забота, — фырчит Демон. — Одним словом — людишки».

— Живой и целый, па, — успокаиваю Степана, и он, выдохнув, отключается.

Следующий звонок Сереге Сивых:

— Как вы там?

— Только что отбились от бигусов, шеф, — сообщает командир моей гвардии. — Артефакты сильно помогли, сейчас выезжаем к вашему гарему…э-э, я хотел сказать, к вашим женщинам. — Хм, как будто от его исправления что-то изменилось. — Но как докладывают гвардейцы в доме, враги чудесным образом лишились всех орудий и разбежались.

— Значит, Змейка уже поработала, — киваю. Хрустальные шарики пригодились-таки — Она сама-то невредима?

— Все ваши женщины в полном порядке, в том числе сударыня Змейка. Это я уточнил первым делом.

Да хватит их называть моими! Как-то двусмысленно звучит.

«Ого, гарем⁈ Телепат, да ты подвержен греху прелюбодеяния! — злорадствует Демон. — Оказывается, пороки в тебе прямо кипят! А строишь из себя юнца нетронутого, хе-хе!»

Разубеждать астральную тварь — себе дороже. Немного любопытно, взаправду ли он эту ерунду несет. Хотя я больше склоняюсь, что просто пытается манипулировать. Интересно было бы исследовать Демона со стороны коммуникационного взаимодействия. Но да ладно, как уже сказал — плевать, не до этого. Надо дать гвардии распоряжения.

— Серега, проверь усадьбу лично, затем направляй части на помощь остальным «Мстителям». Параллельно срочно шли ко мне группу зачистки.

— А вы где, шеф?

Мм, я разве не сказал?

— В усадьбе Недежки.

— Ого, мощно, шеф, — искренне поражается Серега. — Группа будет через двадцать минут. Если вдруг задержатся из-за тех же бигусов — я позвоню. И, шеф, поздравляю с победой.

— Ага, — сбрасываю звонок.

Так, до прибытия группы хорошо бы разобраться с Демоном…

— Ты еще кто такой, мальчишка? — неожиданно из стены раздается громкий голос, скрипучий, как звук ржавых дверных петель.

Следует заметить, что я всё еще нахожусь по соседству с комнатой с круглым артефактом на постаменте. Голос донесся как раз оттуда. Хм, получается, шар видит сквозь стены? Бедный Недежка даже не знал, что за ним шпионят иномиряне.

— Тебе нужно отдельное приглашение? — продолжает ссыпать вопросами невидимый старик.

Я решаю заглянуть в комнату — хотя бы ради того, чтобы уничтожить артефакт. Слишком уж глазастая штука.

Интересно, а зачем старик меня заманивает? Напакостить хочет?

Одеваю снова доспех Тьмы. Из-за осторожности также далеко не иду, встаю у порога. Шар уже перекрасился в багровый. Перемена цвета означает активацию. На энергетическом уровне тоже видны течения энергия. Но ничего взрывоопасного я не вижу. Артефакт не способен сдетонировать или ударить лазерным лучом, ему просто не хватит энергии.

На всякий случай, окутываю шар облаком Тьмы, чтобы меня не видели с Той стороны. Вообще, в памяти Недежки эта штука является средством связи, но вдруг Странник еще что-то может учудить. Мелкое, не затрачивающее много энергии, но зловредное.

— Здравствуй, дед, — бросаю. — Не расскажешь, чем тебе так сильно помешал мой город?

— Первым всегда говорит старший, — брюзжит старикашка на Той стороне. — Тебя мать совсем не учила манерам?

— Учила-учила, — киваю. — А еще учила, что не стоит манерничать с отморозками и убийцами. В том числе с теми, кто натравливает зверей на невинных людей.

— Больно длинный у тебя язык, мальчик, да еще закрылся шторкой, — зудит Странник, если это он, конечно. Мало ли. Вдруг у него в свите еще есть старперы. — Невинных людей не бывает… Это обобщение. Если доживешь хотя бы до одной сотой моих лет, поймешь. Ладно, не о том речь. Значит, Медвежка умер.

— Недежка? — переспрашиваю.

— Наверное, — отмахивается старик в шаре. — Провалился слабак. Ну да ничего. Всё ровно, мальчик, твой город — и страна тоже — исчезнут. Годом больше, годом меньше — для меня не так важно.

— Как категорично, — замечаю. — И даже самонадеянно для столь преклонных лет.

Старик приходит в раздражение.

— Сколько ты способен прожить, малец? Сто лет? Двести? Я же намного старше! Время не просто не властно надо мной! Я и есть время!

Ого, как мои слова задели старого. Может, Странник, правда, древняя сущность, но, как видно, еще и очень нервная. Либо провал Недежки его задел сильнее, чем он старается показать.

В любом случае, больше нет смысла болтать. Старик не расколется, это видно. Так и будет бросаться помпезными метафорами и угрозами, ну и под шумок пытаться прощупать обстановку в Будовске. А я не считаю себя настолько терпеливым переговорщиком, чтобы переболтать тысячелетнего мага. Да и Демоном надо заняться давно.

— До скорого, дед. Надеюсь скоро увидеться лично и проверить твои слова на деле, — я бросаю сгусток Тьмы в шар, и артефакт разлетается на куски. Потоки энергии в камне сразу гаснут.

Жалко, конечно. Шутка ли — прибор связи с другим миром! Но это правильное решение. Куда такой «мобильник», который может служить шпионским инструментов? Другое дело, что разлетевшиеся осколки — тоже вещь интересная. Иноземные минералы, которые теперь предстоит изучить на предмет возможности созвона с Той Стороной. Ведь шар не представлял из себя прибор из разнородных элементов, нет, это сплошной минерал, а значит магическая функция заключена в структуре и составе материала. Надо изучать и, возможно, будет толк.

Так, Странника послали. Теперь Демон. Только сначала отойдем в другую комнату с мягеньким диваном, на котором можно с комфортом погрузиться в медитацию. Сбросим доспех и прочие энергозатратные техники.

«Телепат, одумайся. Борьба со мной тебе аукнется, — пробуждается Бехема, почуяв моим подготовительные манипуляции. — Лучше заключим сделку…А-а-а!»

Я вцепляюсь в высшего десятками ментальными щупами. Реакция от Демона следует сразу. Ревет и дерется. Бехема не так нынче силен, тем более он астральная тварь, и в реале ему приходится сложнее. Но всё равно это тяжелая борьба. Не смертельная, но трудная. Это как в тренажерном зале поднять пиковый для тебя вес. Ты сможешь его вскинуть, только если выложишься на полную силу. Не жалея себя.

И вот отчаянное сопротивление Демона остается позади. Бехема заперт в ментальной клетке, а я откидываюсь на спинку дивана, взмокший и уставший. И голодный. Много сил потратил. Сейчас бы съел целиком хомуйвола.

Из коридора раздается хлопок двери, скоро в комнату заглядывают мои гвардейцы. Вооруженные до зубов, они забегают в комнату, готовые убить любого. Замечают меня на диване, синхронно дергаются, чуть не спускают курки, но вовремя узнают. На свое счастье. Я-то уже активировал зеркальце в кармане, и мне бы ничего не было от пулек, а вот парням потом бы крепко прилетело. Ментальным ударом, после которого каждый посчитал бы себя пятилетней девочкой.

— Привет, гвардия, — устало киваю бойцам, не вставая с дивана.

— Здравия желаем, шеф, — приветствует командир группы. А бойцы за его спиной недоуменно переглядываются. — Шеф, нам сказали провести зачистку.

— Да, верно, — соглашаюсь. — Молодцы, быстро приехали.

— Эмм, а кого зачищать? Сканеры говорят, в доме никого больше живых нет.

— Ну да, одни мертвецы, — я в свою очередь тоже в растерянности от вопросов. — Их и надо подчистить. В том числе.

Бойцы смотрят на меня как бараны на новые ворота. А я бросаю взгляд на их вооружение — полный боекомплект, даже артефакты прихватили, а снаружи уже и прихваченные пулеметы в окна смотрят. Эх, Серега, не так ты меня понял. Вернее правильно, но по-своему, по-военному. Но я-то имел в виду, что надо зачистить дом в прямом смысле.

— В общем, так, бойцы, — я набираю в грудь воздуха. Долбаная усталость. — У вашего командования произошла неправильная трактовка приказа, но от этого он не перестал быть обязательным к выполнению. Вы же в курсе о моих силах?

— О том, что вы универсал, шеф?

— Универсал? Хм, ну да, пускай универсал. Так вот, вы знаете, что я универсал, а больше никто этого не должен знать. И даже не просто знать, а даже подумать. Поэтому вам нужно зачистить все улики моей универсальности– видеозаписи, разбитая мебель, следы на трупах. Ясен приказ?

— Так точно, шеф.

— Отлично, выполняйте, — я закидываю ноги на диван, чтобы передохнуть после длинной речи, а потом, вспомнив, бросаю в спины уходящим гвардейцам. — Бойцы, а, случайно, у вас с собой нет ноги хомуйвола? Ну или куриной, на худой конец?

Говорят, что нет. Но один гвардеец угощает шоколадным батончиком. Хоть что-то.

Пока валяюсь, звонит Степан.

— Упустили, — голос отчима бурлит, как вулкан. — Охранка лично рванулась в резиденцию Глеба, но того уже след простыл. Правильно сделал, в целом. Его люди не оказали бы сопротивление агентам. Даже княжеские дружинники вряд ли бы подняли оружие на Царскую Охранку. Причем автопарк Глеба весь на месте. Вряд ли сволочь уехала на электричке — народ сразу узнает, княжич как-никак. А значит, скорее всего ушел через…

— «Норы», — заканчиваю предложение. — Странник всё же его забрал, хотя Недежке отказал в помощи. Видимо, княжич — это шестерка покрупнее.

— Охранка скоро прибудет к Недежке, — произносит Степан. — Ты ведь там?

— Ага, а Недежка зачищен, — да, теперь я понимаю Серегу. — Что с «Хозяевами» и бигусами?

— Я и Охранка независимо друг от друга направили приказные директивы «Хозяевым» — прекратить осаду «Мстителей» и ждать у себя следователей. А так как их заступника Глеба больше нет, они убежали в свои резиденции и теперь сидят тише воды, — презрительно фыркает отчим. — Ну а с бигусами пока еще возимся. Но это так, завершающие штрихи. Странник провалился по всем фронтам. «Мстители» выжили, город цел, потери среди мирного населения минимальны.

Я кладу трубку и размышляю. Жалко, что упустили Глеба. Значит, раз Странник его забрал, он знал что-то ценное. Например, о личностях других предателей…Тут меня осеняет мысль совсем другого направления.

— Эй, боец! — окликаю проходящего мимо гвардейца. — Там в подвале на полу валяются черные осколки. Это очень ценный артефакт. Собери их, потом передай мне.

— Будет сделано, — кивает он.

Интриги интригами, клубки клубками, но и о трофеях не стоит забывать. А иначе и не получишь удовольствие от войны с дворянами и иномирскими колдунами.

* * *

— Младший сын Великопермского, значит, — тяжело роняет Царь Борис. — Длинные руки же у этого Иномирянина, раз дотянулись до богатых дворян.

Владислав, конечно, заметил, что Царь упомянул последнее слово в множественном числе.

— Верно. Неизвестно, кого еще купил Иномирянин, — вздыхает глава Охранки. — Возможно, Глеб бы это прояснил, но его мы упустили.

— Не кори себя, Влад, — Царь не выглядит разгневанным, хотя выражение его глаз далеко от радостного. — Всё же твои агенты выявили предательство Глеба.

— Не мои агенты, — вздыхает главный Палач России. — Это Вещий опять сумничал. Его заслуга.

— О, а в докладе ты это не упомянул, — замечает Царь, бросив взгляд на заваленный бумагами стол.

— Такие вещи лучше нигде не упоминать, кроме как устно. Особенно по причине роста числа наших врагов.

— Кхм, согласен, — задумчиво кивает Царь. — Значит, Вещий. А парень всё же непростой, даже для Филинова. Очень непростой.

— Он вряд ли чей-то шпион, — замечает Влад. — Мы всё проверили. Да и слишком сильно выделяется. Про то, что он был полезен нам, молчу.

— Да я и не сомневаюсь, что он не шпион, — Царь Борис оглаживает тяжелые золотые перстни на пальцах. — Я совсем о другом, но неважно. А за полезность дадим ему потомственного.

— Это мы уже обещали, — напоминает Владислав. — За Алабмаш.

— Хм, ну тогда титул? Нет, титул рано пока, — одергивает сам себя Борис. — Стервятники сразу слетятся на парня. Значит, отдадим ему недвижимость этого как его…Недежки. А род предателя уничтожить и придать забвению.

— Уничтожать уже некого. Там мужчин и не осталось, — вставляет Владислав. — Брат предателя погиб на Аномалии. Был еще отец, но он уже постригся в монастырь, видимо, от стыда за сыновей. Есть только женщины с детьми.

Борис тянется за листком, на котором перечислено в столбик имущество рода Недежки.

— Оставим женщинам небольшой земельный надел, — решает Царь и, взяв ручку, чиркает прямо на листке. — Пускай клочок земли их кормит. Парню отдадим пару заводов и особняк в Перми — заслужил! Остальное в казну. Справедливо же?

— Справедливо и щедро, брат, — кивает Владислав.

— То-то же.