— Дорогая, уже очень поздно, — тихо произносит барон Горнорудов, заглянув в кабинет супруги. Широкое, светлое и просторное помещение с панорамными окнами. Павлу Тимофеевичу всегда нравилось здесь работать. Совсем недавно это был кабинет официального главы рода, но баронесса приватизировала его после своего воскрешения. Часто, очень часто барон был не в силах отказать своей властной жене. Да и кто на его месте смог бы? — Ты не собираешься спать?

— Еще пару часиков, дорогой, — отмахивается Жанна, которую почти не видно за стопками старых книг в кожаных переплетах. Сейчас баронесса листает в стерильных медицинских перчатках очень ветхий фолиант. Страницы пожелтели от времени, местами покрылись трещинами, да и сам витиеватый почерк на потрескавшейся бумаге напоминает кошачьи царапки. — Мне надо долистать «Сакральные анналы» Андрея Буревестника. Кажется, я наконец нашла то, что искала.

— Тебя что-то сильно беспокоит, дорогая? — с заботой спрашивает барон.

— Мне не дает покоя мой спаситель, дорогой, — вздыхает Жанна, откинувшись на спинку кресла. Баронесса сдувает с лица упавшую челку и делится раздирающими ее сомнениями: — А именно та легкость, с которой он одолел Демона. Представь себе, дорогой — Демона! Высшую тварь Астрала! Даже сами Филиновы обычно старались держаться подальше от глубинных слоев! По крайней мере, все, кроме Михаила и Кеннера.

«Опять этот сопляк⁈ Да сколько можно о нем думать!» — в душе Павел рвет и мечет, но внешне соблюдает невозмутимое спокойствие. Чему барон точно научился за столько лет ожидания возвращения жены, так это, конечно, ждать. Вот и месть подождет.

Вслух же барон сомневается с показным равнодушием:

— Одолел ли? Разве ты не пришла к выводу, что Вещий одержим Демоном? Поэтому ты и передала ему фолиант Романовского с чертежом Чертога Фауста.

— Одержим-то одержим, — соглашается Жанна. — Но мальчик его отлично сдерживает. Иначе бы артефакт Насти выдал бы Демона. Но он не выдал. Значит, спаситель вполне контролирует Высшего, несмотря на юный возраст. А это уже черта не столько умений, сколько природного таланта и сверходаренности, которая обычному молодому телепату, даже Филинову, недоступна. Это подтверждают и другие успехи спасителя, как, например, мое воскрешение. Слишком легко ему дается психическое измерение. И наверняка, Львов тоже что-то подозревает, хотя этому Царю-самозванцу мозгов не хватит додуматься до истины.

— И какие версии ты рассматриваешь, дорогая? — уточняет Павел.

— Разные, — глаза Жанны загораются странным пламенем, а на губах появляется предвкушающая улыбка. — Вплоть до того, что мой спаситель не совсем человек, а саморепрезентация астральных сил в материальном пласте бытия, выраженная в человеческом воплощении.

До барона не сразу доходит смысл сказанного, всё же ночь на дворе, а тут такие заумные термины, но когда доходит, он едва не роняет челюсть. Чего-чего, но такого от наглого сопляка Павел точно не ожидал.

— То есть Вещий?!. — в полном ошеломлении хлопает глазами Горнорудов.

— Аватар высшей сущности, — едва не мурлычет Жанна. — Похоже, многоходовка Короля Теней оказалась намного сложнее, чем кто-либо мог представить.

* * *

Ночь выдается бурной и напряженной, и вовсе не из-за Лакомки, хотя и она внесла свою лепту, хе. Но когда мы вдоволь накувыркавшись, засыпаем, я пробуждаюсь от шепотков. Голоса раздаются не снаружи, а внутри, в моей голове. Я не сразу, но понимаю — это Демон из ментальной клетки зовет и прельщает огневика.

Ах, ты бесовщина пронырливая! Не сидится тебе! Нашел всё же лазейку высунуться!

Причем раз у него не получилось вырваться из-под моего контроля, Бехема решил переманить легионера. Именно переманить уговорами и обещаниями, ведь Демон скован ментальными оковами и не может применить силу. Да и вообще большая часть его сознания «выключена», но вот как-то он смог использовать ментальный голос. С этими Демонами нужно всегда держать ухо востро. Особенно когда спишь.

Огневик тоже хорош. Не послал Демона на все четыре стороны, нет, куда там, уши развесил и заинтересованно прислушивается. Какое-то время я слежу за переговорами огневика и Бехемы. Мое присутствие оба не замечают, так они увлеклись друг другом. Бехема поглощен вербовкой сообщника, ну а огневик никогда не отличался стойкой психикой, поэтому легко поддается лести и обещаниям невозможного. В общем, понятно, куда всё идет. Очередной заговор. Урок с физиками ничему не научил огневика. Ну значит, проведем повторный, только дождусь от этого остолопа согласия на сделку с Бехемой. Может, одумается еще. Я лично не верю, но наказывать надо за поступки, а не за подозрительную болтовню. Пока же еще он не согласи…

Всё, согласился. Огневик даже не потребовал времени подумать, ну дает, просто взял и подписался на смертный приговор.

Значит, пора и себя показать. Не зря я на ночь налепил себе свежие энергопластыри, вот и пригодились. Поудобнее укладываюсь на постели, отодвинувшись от Лакомки. Но спящая альва, почувствовав пустоту, тут же пододвигается и прижимается голой грудью. Еще и ногу закидывает на меня, чертовка. Ну, блин, хоть вставай и уходи в подвал на медитативный коврик. Но нет, мне лень, да и в трансе я не брыкаюсь, слишком глубоко погружение, и Лакомку не ударю случайно, так что пускай прижимается, если так неймется.

Я вхожу в медитативный транс и, мимоходом связав транспортные конструкты, переношусь в Астрал на второй уровень. Знакомый белесый туман качается единой молочной стеной, местами густые снежные клубы завиваются в барашков. Красиво тут, что ни говори.

Пустует туман недолго. Единым усилием я «включаю» всю Коллекцию разом. Прямо передо мной возникает испуганный огневик, остальные легионеры встают полукругом и крутят головами, ища врагов. Жора квакает, Василиск вьются кольцами.

— К чему полный созыв, шеф? Кого бить? — спрашивает Дубный, тряся рыжей бородой.

— Никого, — поясняю я с улыбкой. — Вы собраны на публичную казнь предателя. Тут один индивид поддался на подстрекательства Демона, — я указываю на туман, сквозь которую проступают очертания ментальной клетки с двухголовым Бехемой внутри. Едва легионеры замечают его, Демон сразу исчезает: показали и хватит.

Дубный переводит взгляд на дрожащего огневика и вздыхает.

— Вот же дуралей.

— А с тобой Демон не общался? — с интересом смотрю на командира легионеров.

— Ну я слышал какие-то шепотки, — признается рыжий богатырь. — Но я даже не понял, что это.

Вот оно как. Демон пытался достучаться и до остальных, просто слишком тихо, а когда повысил зов и построил диалог с огневиком, то тут же переговорщики попались с поличным. Ох, надо торопиться со слиянием. Бехема совсем оборзел, а удерживать его с каждым днем всё сложнее и сложнее.

Но сначала наказание. Я уже ментально просканировал огневика — просто на всякий случай. Вдруг он хотел поиграть в двойного агента: типа развести Демона на подробности, а потом мне настучать на него. Но нет, огенивик всего лишь повелся на болтовню Бехемы.

Я некоторое время смотрю на предателя, а потом, подумав, даю ему свободу воли.

— Твое последнее слово, — предлагаю. — Ну или действие.

Это была чистая провокация. Хотел посмотреть, что он выкинет. И, конечно же, огневик опять сглупил.

— Умри! — в меня летит огнешар, который не составляет труда отбить. Псионика здесь материальна так же, как огонь и камень.

Огневик заковывается в пламенный доспех, но больше атаковать он не успевает — я обрушиваю на предателя псионический град. Под лиловым столбом огневик истончается и превращается в кричащую тень. Надо еще додуматься до того, чтобы в Астрале сражаться с телепатом! Лучше бы он попросил прощения. Конечно, я бы не простил предательство, но хотя бы его смерть была безболезненной.

Но пора заняться Даром огневика. Не пропадать же добру.

— Дубный, сюда подойди, — бросаю каменщику, и тот, вздрогнув, всё же подходит.

— Вот первая награда за твою службу, командир легионеров, — я с помощью ментальных щупалец вырываю Дар из остатков личности огневика, а затем переношу его в Дубного.

Богатырь вздрагивает, удивленно раскрыв глаза. Мощная грудная клетка ходит ходуном.

— М-мать! Как горячо в груди! — выдыхает он.

— Это пройдет, — успокаиваю. — Иван, сейчас в твоей голове возникли азы узлов воспламенения, — учу я, контролируя сознание Дубного. — Попробуй их воссоздать. Шаг за шагом.

— Блин, во что ты меня втянул, шеф, — вздыхает Дубный, но это он из-за страха больше.

Каменщик следует инструкции, что словно бы раскрылась перед его глазами, и вот на его ладони появляется дрожащий язык пламени.

Остальные легионеры дружно вскрикивают:

— Да ладно! Не может быть!

Ага, наделил бородача еще одним Даром. Не забываю я и о матчасти. Медитативные техники огненного Мастера также размещаю в памяти Дубного. Придется с ним потом долго заниматься, но это того стоит. Дубный — проверенный человек, более того, он единственный в Коллекции чтит дворянское достоинство. Остальные легионеры — это головорезы и отморозки, которых я рассчитываю перевоспитать, а вот Иван в реальной жизни никогда не марался никаким паскудством.

Почему я не забрал огненный Дар себе? Слишком большая нагрузка для каналов. Для многих магов и два Дара стали бы перебором, ну а для трех так вообще надо иметь очень надежную энергосетку, которая, вероятно, достигается десятилетиями медитации. Вывод: юн я еще. Хотя после слияния всё может измениться.

— Надеюсь, все вы поняли, — обращаюсь к легионерам. — Предавать меня нет смысла — только глупо погибнете. Зато за достойную службу и награда соответствующая.

Думал, на этом разогнать народ, но тут Егор, маг крови, воодушевленно вскрикивает:

— Так это что получается, шеф! — азартно загораются его глаза. — Когда ты нас переселишь в новые тела, то мы уже будем с полным апгрейдом — не только прокачанные благодаря твоей псионики, но еще и с двумя Дарами.

— Как хорошо послужите, так и будет, — я ничего не обещаю, но размытый ответ полностью устраивает легионеров, все довольно улыбаются. Ну кроме Жоры и Васи: жабун расстроен, что огневика не ему скормили, а василиску вообще по барабану всё, что здесь происходит.

Я «выключаю» Коллекцию и еще немного остаюсь в Астрале. Здесь легче думается. И прилетевшие трупные мухи нисколько не мешают — наоборот, убиваю их и подзаряжаюсь остаточной энергией.

То, что Дубный теперь еще и огневик, мне на самом деле только на пользу. Лояльный легионер должен быть сильнейшим в Коллекции. К тому же теперь мне не надо тратить энергию и время на «включение» двух легионеров, чтобы использовать вместе Дары камня и огня. Одна польза, в общем. Посмотрю, как бородач справится с новой абилкой, и если опыт освоения окажется удачным, то будем практиковать и с другими легионерами.

Вообще же случай с огневиком показал, что для управления легионерами мало кнута, нужны также и пряники. И перспектива жизни в новом теле воодушевляет их только на время. Ведь это случится еще нескоро. Хорошо бы как-то поощрять за службу, например, дать тому же Дубному временное тело. Но это так, мысли вслух, я пока не знаю, как такое проворачивать. Скорее всего, вопрос решится не раньше моего выпуска из Академии. Зато теперь вижу в каком направлении следует думать.

По возвращению из Астрала я обнаруживаю, что у меня отекла правая руку, на которую успела взобраться Лакомка. Ну что за жизнь у бедного телепата! Только стоит оставить тело без присмотра, как его тут же пытаются присвоить себе то астральные Демоны, то обольстительные альвы.

Спасая одеревеневшую конечность, устраиваюсь поудобнее и снова засыпаю уже до самого утра.

На следующий день после уроков мы с «Русичами» отправляемся к «норам». Причем Лакомка опять напросилась с нами. Я решил, что можно и взять, всё равно едем изучать феномен множественных порталов, вдруг альва подскажет что-нибудь исходя из своего опыта.

— Вещий, а твоя безвенница теперь всегда будет с нами ездить на охоту? — ворчит Светка по своему обыкновению. Ненадолго ее задобрил браслет-фонарик, снова полезла наружу Соколовская натура. — Ты не подумай, мне просто интересно.

— А мне интересно, когда кончатся эти ступеньки, — пыхтит снизу Гриша. Причем наигранно пыхтит, чтобы перевести тему. Казах не в такой уж плохой форме, чтобы устать после двух пролетов.

Мы взбираемся по лестнице на высокий путепровод над железной дорогой. Наверху образовалось аж семь «нор». Из-за этого железнодорожным компаниями пришлось временно остановить передвижение через Будовск. Взял же «норы» я без очереди, ибо теперь имею право.

Во время подъема со мной связывается группа поддержки:

— Мегамозг, это Студень, здесь образовались дворяне. Говорят, что одна «нора» записана на них. Прием.

— Студень, это «Хозяева»? Прием, — я сразу предполагаю ловушку от Недежки. Давно он не высовывался из своей резиденции. Безвылазно сидит у себя, бессердечный, а мне ведь нужен повод его прихлопнуть.

— Мегамозг, нет, не из группировки. Предякины. Не хотят уступать. Прием.

Ну блин, Айсмена еще не хватало.

— Студень, впусти их, но только основную группу. Пять человек, не больше. Конец связи.

Через пять минуть у «нор» мы встречаемся с Предякиными. Оказалось, что Богдан тоже занялся охотой и даже создал свой доброотряд. Вот сейчас он и глазеет на Лакомку, взгляда не может оторвать от ее фигуры, проступающей сквозь мешковатый камуфляж. Ленка это замечает и поворачивается так, что огромный фламберг закрывает альву. Но Айсмен так сильно вытягивает шею, как страус, что у меня аж кулаки зачесались ее намылить.

— Богдан, мои глаза в другой стороне, — я громко прерываю его разглядывания. — Рассказывай, что здесь забыл?

— Что забыл⁈ — сразу бычится одноклассник. — Это мои «норы», Вещий! Мой брокер их на бирже выбил! А вы что здесь забыли?

— Борзометр поумерь, Предякин! — опускает его Светка. — У Дани эксклюзивное право на «норы», так что либо твой брокер накосячил либо на бирже не успели убрать номер «нор».

— Эксклюзивное право? — опешил Предякин. — Ну конечно! У тебя же отчим ходит полковником в царских охотниках!

— Сейчас договоришься, что я вызову тебя на дуэль, — буднично произношу я, и Айсмен сразу затыкается. — Лучше звони в приемную биржи и выясни в чем дело. У тебя пять минут, и мы приступаем к охоте.

Богдан поджимает губы, но решает послушаться. Он отходит к перилам путепровода и набирает биржу. Вскоре возвращается с расстроенным видом.

— Ну, колись? — Светка смотрит на него с победоносным видом.

— Говорят, накладка вышла. Забыли убрать из реестра, — вздыхает парень и бросает грустный взгляд на лес внизу. — Блин, нам теперь что ли назад тащиться? Полдня сюда добирались.

Со стороны «нор» раздается рев, как на стадионе. Из портала выпрыгивает стадо рогатых бигусов. Причем «стадо» мягко сказано — весь путепровод оказывается заполнен от перил до перил. И твари продолжают пребывать…

Как командир я быстро принимаю решение.

— Отряд, в бой! Предякин, если хочешь — участвуйте в охоте, — отрывисто бросаю Айсмену. — Забираете всё мясо, которое сами добудете. Но нам не мешайте.

— Идёт, Вещий! — радостно кричит парень и облачается в ледяной доспех. Он рявкает своем отряду. — Огонь!

Мясо бигусов, конечно, на настолько ценное, как те же хомуйволы. Но всё равно подороже мраморной говядины раза в четыре. Да и бигусов здесь набралось немало, так что игра стоит свеч.

Бойня заканчивается быстро. Да, бигусов много, но по сути это всего лишь тупые тяжеловесы с когтями и клыками. Массированная магическая атака быстро истребляет стадо под корень. Одна только Лена уничтожает около двух десятков приматов за одну- единственную атаку. Ее фламберг действительно страшная вещь, особенно, когда он разбирается на тысячи пуль. Пожалуй, я создал дьяволицу, хе.

— Отставить огонь! — командую я «Русичам» по радиосвязи, когда последний бигус идет в расход. А затем повторяю громко — специально для Айсмена. — Предякин, слышал?

— Да слышал-слышал, — подходит он ко мне. — Тогда мы забираем трофеи.

— Только кого сами убили, — напоминаю я.

— Я прослежу, — заявляет Светка, уперев руки в бока, — чтобы лишнее не уволокли.

Оставляю блондинку следить за Айсменом, а сам подхожу к «норам». Сканирую на энергетическом плане. Мда, структура явно не хаотичная. Раньше бы я не заметил разницы от необезьяних «нор», но опыт не пропьешь, нынче вижу — эти явно искусственные. А теперь вопрос на миллион царских рублей — что же на другой стороне?

— Степняк, — подзываю казаха. — Ты за главного.

— А ты куда?

— Туда, — мотаю головой в сторону «нор».

— Ох, черт, так и знал, что ты так скажешь, — вздыхает Гриша. — Будь осторожен. У меня предчувствие, что неспроста они возникли прямо на путепроводе. Ведь по нему привозят много чего, в том числе и боеприпасы для гарнизона.

Я усмехаюсь. Казах даже не представляет, насколько глубоко глядит в корень.