Ракхасы бегут вразброс, совершенно без системы. Это не рассредоточившийся отряд спецназа, а оголтелая толпа дикарей с топорами. Одни здоровяки несутся в одиночку, другие сбились в кучки. Я качаю головой. Вот кому по-настоящему не хватает солдатской муштры. Нет, ребят, вы, конечно, атлетически сложенные и всё такое, но это никуда не годится. Впрочем, мне же легче.

Я пытаюсь на расстоянии взять под контроль нескольких здоровяков. Хм, не выходит. Может, потому что у этих парней изо рта пена бежит. И как, интересно, вы включаете режим «Берсерка»? Мухоморами объедаетесь? О, точно — один зеленомордый прямо на бегу запихивает себе в пасть гриб с шляпкой и сразу же, закатив глаза, рычит как ненормальный и мычит:

— ЗА ОРДУ-У-У!!!

Первый десяток добегает сравнительно шустро, и тут же они получают на раздачу пси-гранаты. А так как зеленые здоровяки бегут плотной толпой, то и накрывает практически всю кучку. С болезненным ревом они падают и дергаются конечностями. Добирается до меня лишь один зеленомордый, который бежал за всеми. Я встречаю его уже в доспехе Тьмы.

Высокий ракхас размашисто замахивается топором. Пока он отводит топор, я успеваю коротко ткнуть его в подмышку пси-клинком, и вот уже разум зеленомордого превращается в воющий комок нервов. Удар ногой по упавшему телу и ребра здоровяка с хрустом вминаются внутрь.

Я бросаю взгляд вперед — остальная орава еще не добежала. Сколько их там? Двадцать. Перебью же как детей.

Эх, я ошибся, серьезно ошибся — это не весело, это скукотища. Противник несерьезный, да и одному рубиться как-то скучно…

Тут мне приходит в голову идея. Почему бы заодно не потренировать «Русичей»? А что? Ребята все равно сейчас бездельничают возле «норы», а нам явно не помешает командоукрепляющее упражнение. Перебить двадцать ракхасов — чем не тимбилдинг?

Быстро оценить задумку для меня дело трех секунд. Главное, конечно, — прикинуть риски. Но с оравой грибоедов «Русичи» точно справятся. А если возникнет ЧП — я подсоблю.

Так, что еще? Разумная раса иномирян впервые заглянет в наш мир. Ой, да и пускай, давно уже пора налаживать контакты с нормальными иномирцами. Ракхасы вряд ли к таким относятся, но ведь с чего-то надо начинать, верно?

Придумано — сделано. Быстро разворачиваюсь к «норе» и резво прибавляю в скорости. Сразу же спиной рев оравы становится громче аж в разы. Заинтересовавшись, я бросаю взгляд за спину. Зеленомордые еще пуще прежнего потрясают топорами и орут, что есть сил:

— РВИТЕ ТРУСА!!! КТО СНЕСЕТ ЕМУ ГОЛОВУ — ТОМУ БУСЫ ИЗ ЕГО ЗУБОВ!!!

Труса? Они решили, что я от них убегаю из-за трусости? Они серьезно такие деби…интересные? А как же перестроение? Нет, не слышали? Смысл мне стоять одному на вересковом поле и ждать, когда толпа возьмет в кольцо? Нужно же сменить позицию, ограничить маневр противнику, хотя бы встать на возвышенность, чтобы затруднить врагу доступ к себе. Конечно, об интеллектуальных качествах ракхасов я более-менее в курсе, спасибо Лакомке. Но одно дело — теория, совсем другое — видеть такую тупость на практике.

В нескольких шагах от «норы» я посылаю ментальный сигнал Гришке на Ту Сторону:

«Готовьтесь к бою!»

«Русичи» и так должны стоять наготове, всё же я пошел за зверями, а не собирать букет полевых цветов, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Прямо передо мной в портал ныряет спустившийся Зубастик, а затем уже и я. Перед прыжком едва успеваю сбросить доспех Тьмы, а то чуть не забыл. Вот бы ребята удивились, хе.

На другой стороне «Русичи» уже вооружились. У Светки горят в руках огненные стрелы, Лена разобрала фламберг на тысячи стальных пуль, повисших в воздухе. Ну и прочие в таком же духе.

— Мегамозг, какой приказ? — спрашивает Гришка, окутанный разрядами молний.

— Огонь! — гаркаю я и прыгаю в сторону.

Следом за мной появляются брызжущие слюной ракхасы, и в ту же секунду им прилетает массированной магической бомбардировкой. За считанные секунды огонь, молнии, ветер и тысячи пуль разбивают могучих ракхасов в фарш. Я тоже добавляю пару пси-гранат, хоть они и несильно требуются — но у нас тимбилдинг ведь.

Зеленые иномирцы быстро заканчиваются, и Гриша командует отставить огонь.

— Вот что бывает, когда лезешь на Ту Сторону без разведки, — поднимаю я палец вверх, прямо как многомудрый учитель.

— Кто это вообще такие? — выпучивает глаза Света. — Почему они с топорами?

— Это… — я бросаю взгляд на трупы и резко хмурюсь. Блин, их слишком мало. — Готовься к бою! Сейчас еще полезут!

Оказалось, что ракхасы всё же используют разведку. Просто своих разведчиков они не берегут, поэтому бросают сразу треть от своих сил.

Но, видимо, остальным ракхасам невмоготу дождаться донесения разведки или подождать нужное время, чтобы сделать вывод о ее провале. И уже буквально спустя пару минут к нам снова выпрыгивает орава орущих зеленомордых.

— Огонь! — повторно командую я.

И вот тут нас ждет сюрприз: атаки «Русичей» глушатся о невидимую стену. Молнии разбиваются вдребезги, пули рикошетят в траву, пламя рассыпается на искры.

Тут я действительно удивляюсь. Чего-чего, но магических щитов точно не ожидал. Откуда у этих зеленых лосей взялась магия?

Пристально вглядевшись в смешанные ряды противника, я различаю старого ракхаса. Более сухой, чем откормленные берсерки, с седой бородой до пупа и ожерельем из больших белых черепов. Старик гладит свои черепа, что-то шепчет, и атаки моих друзей бьют вхолостую.

Ничего себе: черепа — это явно артефакты. Мерцающая энергия щита мешает отследить потоки, но это так, ставлю на кон свои перепончатые пальцы! А иначе зачем старик так рьяно гладит костяшки?

«Ква-а-а-а-а!» — незамедлительно квакает Жора. Умный жабун тоже, видимо, смекнул, что к чему.

«Ага, я тоже их хочу» — мысленно соглашаюсь я.

— Отставить огонь! — бросаю своим, а то вымотаются без толку.

Как только обстрел прекращается, швыряю пару пси-гранат. И они спокойно себе пролетают сквозь защиту. Сразу же пятерка ракхасов сваливается и дрыгает ногами на траве.

Старик-ракхас удивленно вскидывает взлохмаченные брови. Затем начинает снова шептать, поглаживая черепа, и щит вспыхивает зеленым. Что-то явно изменилось. Посмотрим, кардинально ли.

Я бросаю еще одну пси-гранату, и она спокойно себе пролетает сквозь щит. Еще два увальня падают от болезненного удара по нервным окончаниям.

Старик в ярости сжимает кулаки. Похоже, антипсионика ему не по силам. Что же бывает. Одно точно — этого шамана с бусами желательно взять живым. Ну а черепа даже не обсуждаются. Они уже мои.

«Ква-а-а-а!» — поддерживает жабун.

Я бы еще бросил пару пси-гранат, но старик неожиданно идет прямо на меня. Щит двигается вместе с ним, мерцающая прозрачно-зеленая оболочка сжимается и окружает только старика — близко к телу. На своих обалдуев шаман, видимо, решил забить. Нашел для себя занятие поважнее, чем оберегать воинов.

— Бейте слюнявых! — бросаю я «Русичам» и сам двигаюсь навстречу старику.

За спинами старика снова вспыхивает пламя и кружатся смерчи, но в этот раз ракхасы очень даже хорошо горят и рвутся на куски. Зеленомордые кричат на прощание громко и истошно. А шаману вообще пофиг — он даже не оборачивается. Поразительное наплевательство на жизни своих сородичей.

— А своих не хочешь защитить? — удивляюсь я, благо перед охотой надел амулет для переговоров.

— У меня приказ вождя! — рычит зеленый старик. — Приказ найти и убить скрытника! А не защищать слабаков!

— Скрытника? — переспрашиваю. — Так я вроде не скрываюсь. Ты случайно не обознался?

— Умри! — сорвав с пояса маленький топорик, он бросается на меня в рукопашку.

Я ловко отскакиваю и топорик рассекает лишь воздух. Странный дед — у него такие артефакты, а он машется железкой. Или черепа могут только в защиту?

— Трус! Не уворачивайся! — гремит дед, потрясая топориком. — Стой, как воин!

Ага, нашел дебила. Такое дурилово сработает только со слюнявыми ракхасами.

Пробую взять старика под контроль — нет, не дается. Хотя грибы он вроде не ел, видимо, артефакты опять спасают.

Старик снова пытается полоснуть. Быстро уклоняюсь и вонзаю ему в бедро пси-клинок. Лиловое лезвие без труда проходит сквозь зеленый щит. Старик тут же с ором падает на землю. А я, недолго думая, бросаю в него пси-стрелу. Это оказывается последней каплей, и шаман вырубается.

— Вы уже разобрались? — поднимаю глаза на «Русичей», что походкой победителей расхаживают между убитыми ракхасами. А вообще молодцы. Даже не пришлось привлекать волкомедведей.

— Странные звери, — замечает Света, беря в руки здоровенный топор. — Их мясо тоже полезно?

— Их нельзя есть, Свет, — одергиваю я блондинку от радикальной гастрономии. — Это не звери, это нечеловеческая разумная раса.

— Разумная ли, Даня? — сомневается Камила. — У них пена шла изо рта.

— Разумная не значит умная. Но как ни странно эти не совсем уж тупые. Видишь, они даже до топоров додумались, — киваю я на блондинку с оружием. — Прогресс какой-никакой.

Ребята с трудом свыкаются с мыслью, что мы не одни в этом мироздании. Было бы легче это принять, если бы они встретились с златокудрыми альвами, с такими не зазорно жить бок о бок, но кто уж попался. Ребятам еще повезло, что они не слушали коротышек-гламхотов об их гастрономической любови к рыжим.

Я вызываю группу поддержку, ну а сам снимаю со старика бусы с черепами. Трофеи священны, как говорится. Теперь глазами сканера я вижу, что бусы это действительно артефакт. Выглядит, конечно, необычно. Четыре черепа разных зверей — два рогатых, один с кабаньими клыками и еще один весь в шипах-наростах.

Мои гвардейцы связывают старика и пакуют трупы ракхасов — всё это повезут царским охотниками. Только старика я сначала сам допрошу — посредством телепатии, а там уже он станет для меня бесполезным, можно и отдавать.

Хомуйволов делим поровну с «Русичами», затем разъезжаемся по делам. На базе я сканирую память спящего шамана и узнаю много интересного о ракхаской артефакторике, а также об устройстве племени зеленомордых и полезных травах их мира. Старик шарит в различных зельях, и возможно, стоит поделиться этими знаниями с Лакомкой. Мне-то самому некогда варить отвары, а значит, надо делегировать альве.

Про бусы вскрывается интересный факт. Все черепа принадлежат могучим зверям с многовековым возрастом. В нашей классификации это, наверняка, багровый уровень. Именно из костей таких зверей изготавливаются самые мощные артефакты по методике ракхаских шаманов.

Что ж, день прошел не зря. Многому научился, да обзавелся редким трофеем. Теперь можно и ехать домой высыпаться.

Только подумал об отдыхе, как звонит Степан и просит заглянуть к нему на базу. Причем срочно. Приходится отправиться к нему.

Отчим в своем кабинете сидит серьезный как удав.

— Что случилось, Степан? — спрашиваю я, усаживаясь.

— Ты случился, Даня, — бурчит полковник. — Вот тебе обязательно надо было приманивать этих ракхасов из их мира.

— Ну так получилось, — пожимаю я плечами, еще не понимая, что натворил. — А что не так-то?

— А сам не догадываешься? — опять наезжает он на меня. — Ведь теперь на сто процентов подтвердилось существование за «норами» разумных рас.

— Так я тебе до этого уже рассказывал о гламхотов и ракхасах, — замечаю. — Да и Лакомку ты должен помнить, чай склерозом не мучаешься.

— Лакомка — мутантка из Алабмаша, — давит отчим на «официальную» версию происхождения блондинки. — А твои рассказы…мало ли что такому юнцу там привиделось. В общем, теперь нам не отвертеться — в Будовск привалит агентура Охранки. Спецотдел безвылазно будет заниматься чужаками.

— Ну и пусть приезжает, — я, правда, ничего не вижу в этом зазорного. — Что ж в этом плохого?

— Да они же теперь нам не дадут даже выпустить газы. Начнут ставить бюрократические ультиматумы, — бурчит Степан, — о том, как охотиться, как контролировать доброотряды и прочее в таком же духе.

Ну теперь понятно. Степан переживает из-за межведомственных подковерных игр. Сейчас Охранка и армия начнут каждый на себя тянуть одеяло. Но мне эти колупания вообще безразличны. Тем более, что рано или поздно ракхасы всё равно случились бы.

— Это всё, пап? Я тогда пойду, — устало вздыхаю. Вот мне будто охота это сейчас слушать.

— Я вот что предлагаю, Даня, — подается Степан вперед, будто и не услышав. — Надо показать командованию эффективность действующей системы, чтобы никакая Охранка и рядом с нами не стояла.

— Ну и? — теперь-то я уже понял, что опять меня припашут. Доброотряды — тоже часть «действующей системы», а какой лучший доброотряд? Конечно, «Русичи».

— Надо достать «языка». Желательно, высокопоставленного.

— Так я уже достал. Целого шамана, между прочим.

— Шамана это хорошо, но вождя еще лучше. — Ого, куда Степан замахнулся. Губа не дура. — Вождь — это уже неоспоримый аргумент, тут никто не придерётся. А еще если мы выкрадем вождя, то сможем подтолкнуть ракхасов к переговорам. Ты прочитал уже память шамана? Можешь, сказать правильно я мыслю?

— Правильно, — соглашаюсь. — Зеленомордые понимают лишь язык силы. Только те, кто их хорошенько поколотил, могут с ними торговаться.

— Смекаешь, к чему я веду, Даня?

— Ты так нетонко намекаешь, что сложно не смекнуть, — я задумываюсь больше не над сложностью задачи, а над тем, что мне даст успешная операция. Дорогие артефакты племени, знания самого влиятельного ракхаса, ну и как вишенка на торте очередная госнаграда, может, второй Георгий… А почему собственно и не да? — Только чур всё обеспечение операции дают царских охотники. И я могу затребовать у тебя, всё что мне понадобится: людей, оружие, транспорт, ваше специальное снаряжение для «нор».

Не факт, что столько всего пригодится, но лучше сразу объять необъятное, пока у меня карт-бланш.

Степан расплывается в довольной улыбке.

— Согласен! Покажем этим штабным крысам, Даня!

Не было печали, так еще одна задача добавилась в список дел. Ну да ладно. Поимка вождя — пустяк по сравнению с Демоном Астрала и Иномирянином.

Возвращаюсь домой запоздно, усталый, но довольный. Быстро умяв протеиновое мороженое на рогогорском молоке, укладываюсь спать. Ну и как по волшебству рядом оказывается Лакомка — в полупрозрачном пеньюаре, сквозь который просвечиваются все нежные изгибы.

— Мелиндо, день создан для сражений, а ночь для любви, — она дергает за шнурок завязки, и пеньюар соскальзывает со стройного тела. Ну и тут уже сложно устоять. Да и не хочется…

Жаркие объятия сливаются воедино. Вдоволь накувыркавшись, мы падаем без сил и переводим дух.

— Знаешь, мелиндо, — сегодня Лакомка подозрительно разговорчивая. Сейчас она тяжело дышит, без одышки, просто тяжело, а все равно что-то пытается донести. — Есть риск, что поглощение Демона в Чертоге навсегда изменит тебя. Ты сможешь его контролировать, но твое тело уже не будет полностью человеческим, — она поворачивается и гладит меня по руке. — Например, есть риск, что ты будешь приманивать опасных астральных сущностей, как фонарный свет мотыльков.

— Жизнь полна рисков, — спокойно говорю. — Надо смотреть по факту. Незачем сейчас загадывать, лучше ложись и спи.

Лакомка кивает и, опустив голову на подушку, плотнее прижимается ко мне.