— Даня, что это за шум на улице⁈ — всполошенная Антонина Павловна забегает на кухню, где я уминаю творожную запеканку и заодно читаю учебник по геометрии.

На миг отрываюсь от теоремы о трех перпендикулярах и оглядываю свою учительницу в коротком розовом халате. Из-за бега ворот чуть распахнулся, приоткрыв достоинства женщины. Смутившись, учительница тут же поправляет одежду. Я улыбаюсь. Действительно, доброе утро начинается с добрых мыслей.

— Видимо, это грунтовый бур, — прислушиваюсь. — Я решил усилить безопасность дома. Ремонтники устанавливают новые огнеметы и турелевые башни.

Эти турели, кстати, я еще давно забрал со склада брата Недежки. Пришло время их пристроить, а то они все еще пылились на складе. Тем более, с последними событиями это особенно актуально.

— Понятно, — расслабляется Антонина и подходит к кофеварке, а оттуда уже с удивлением замечает: — Даня, ты читаешь учебник по стереометрии?

— Ну да, — перелистываю страницу.

— А зачем он тебе? Это же университетский раздел. На выпускных экзаменах ее не будет.

— Это не для экзаменов, а для работы.

— Для работы?

— Дело в том, что для пси-конструирования очень полезно понимать свойства фигур в трехмерном пространстве, — отвечаю.

Действительно, многие аксиомы и теоремы применяются при создании объемных конструктов. Раньше я до многих вещей доходил методом проб и ошибок. Но зачем тратить время, когда есть учебник с правильном строением симметричных фигур?

— Рада, что ты учишься, — улыбается учительница. — Даже в неучебное время.

— Ну, в школе я и так провожу минимум часов, поэтому надо заниматься самообразованием. Особенно в той практической части, которая мне жизненно необходима. Стереометрия оказалась таким предметом.

— Шеф, когда мы выезжаем? — в дверях появляется София в бежевом пиджаке и брюках, а за ней заходит Кира — тоже вся на деловом стиле. Да еще обе на каблуках. Только скелетон-попугай некромантки не выписывается в образ. Эта нежить еще и на мою запеканку поглядывает, нехристь!

— Если вы позавтракали, то хоть сейчас, — я срочно доедаю порцию, пока зомби не налетел на тарелку. — Должен заметить, у вас нестандартная одежда для посещения коровника.

— Я узнавала — спецовку там выдадут, — отвечает некромантка. — Тем более, я глава «Энергосинтеза», и подчиненные должны равняться на меня.

— Как скажете, уважаемый генеральный директор, — с улыбкой отвечаю.

Допиваю кофе, и мы втроем с девушками отправляемся на нашу ферму за городом. Как оказывается, там есть чему удивиться и девушкам, и даже мне.

Телята-рогогоры уже успели вымахать в приличные махины размером с фургон. Учитывая, что времени с их поимки прошло всего-ничего, растут эти звери не по дням, а по часам. В сортировочном цехе мы пробуем молоко «Рогогорское», затем гуляем по коровнику и разглядываем аномальных буренок. София с горящими глазами сразу кидается обследовать зверей по очереди. А завхоз тем временем рассказывает о растущих темпах продуктивности фермы. Хорошая новость — литраж молока с каждым днем становится только больше. Можно теперь и самому есть аномальную молочку, ведь она содержит ценнейшие микроэлементы.

— Ну раз так, то небольшую часть молока нужно поставлять непосредственно мне домой, — даю распоряжение завхозу. — Три литра в день. Остальное, как и раньше, отправляйте в «Энергосинтез». Кира, нужно наладить производство спортпита на основе нашей фирменной молочки, — оборачиваюсь к некромантке.

— Да, Лакомка уже передала мне формулы протеиновых напитков, — кивает девушка.

— Будет исполнено, — в свою очередь кивает мужчина в комбинезоне.

— София, каковы результаты осмотра? — подхожу я к Целительнице. Девушка как раз через сканирующие техники изучает организм самой крупной буренки. А саблезубая «коровка» продолжает безразлично жевать шмат говядины. Ничего необычного на самом деле: рогогоры ведь хищники, как и все аномальные звери. — Сможешь еще больше увеличить производительность молока?

— Не знаю пока, шеф, — София хмурит курносый носик. — Не могу никак усилить стимуляцию пролактина. Обычные методы не работают, — она безуспешно водит светящейся рукой над боком зверя.

Мда, проблема. Пролактин — это гормон, усиливающий продукцию молока. Обычно Целители способны усиливать секрецию нужных гормонов, но, видимо, с аномальными зверями это не работает.

Я «включаю» мага крови и сканера и нахожу энергокровяной поток через гипоталамус. Действительно, избыток пролактина не допускается природными блокаторами.

— Усиль немного нагрузку на мышцы, — советую я. — Сделай их более усталыми.

— А ведь это идея, шеф! — загорается София.

Для Целительницы не проблема усилить выделение в мышцах «кислот усталости», что в свою очередь должно сказаться на большей секреции пролактина. Физическая активность сильно влияет на его рост.

— Работает, — улыбается девушка, а «буренка» продолжает также равнодушно жевать говяжку, ведь чувствительность у рогогогоров близкая к нулевой. — Гениально, шеф! Если регулярно поддерживать животное в таком состоянии, то секреты привыкнут выделять больше пролактина без моего воздействия.

— А пролактин в свою очередь даст нам больше молока, — киваю. Всё же не зря я неделю назад проштудировал энциклопедию по зоологии. Приятно, что мои знания выливаются в прибыль.

Довольные собой, мы с улыбающейся Целительницей возвращаемся к Кире с завхозом. Тут со стороны профилактория раздается громкое надрывное мычание.

— Роды, — произносит завхоз в ответ на мой вопросительный взгляд. — Одна из рогогорец была беременна, и сейчас подошел срок.

— Ой, а можно посмотреть⁈ — сразу загорается София. — Я никогда не видела новорожденного зверя!

Я соглашаюсь с предложением, тем более что громкое и болезненное мычание не останавливается, да еще прибавляется грохот ломающегося дерева. Видимо, роды очень тяжелые. Вдруг там нужна помощь Целителя?

Мы с Софией спешим в профилакторий. В родильном стойле вокруг бедной лежачей буренки кружит группа медиков с паникующими лицами. А дергающаяся рогогорица копытами уже снесла стены стойла в щепки.

— Что случилось⁈ — громко требую я ответа.

— Рогогорица неожиданно рожает, господин, — подскакивает ко мне главный медик. — Теленок в животе перевернулся, надо делать кесарево, но шкура толстая, скальпели не берут. Да еще она брыкается, лошадиную дозу наркоза вкололи — всё без толку!

— Сейчас разберемся, — беру я дело в свои руки. — Ты! — подзываю санитара. — Бегом к моей машине — попроси у водителя наваху. Скажи — господин велел. Быстрее! Одна нога здесь — другая там!

Сам я подхожу к коровке. Первым делом «отключаю» бедняжке сознание, затем беру наваху у прибежавшего с санитаром Никитоса. Водитель не захотел отдавать дорогую «бритву» непонятно кому и решил лично принести оружие. Молодец, правильно сработал.

С помощью аномального резака произвожу быстрое вскрытие твердых тканей. Затем осторожно извлекаю плачущего теленка и передаю детеныша двоим широкоплечим акушерам, которые едва удерживают его. Всё же новорожденная малютка весит не меньше тридцати килограмм, да еще брыкается.

В это время София стоит в сторонке, не отрывая взгляда от процесса.

— Целитель, лечите, — уступаю место, и девушка тут же принимается заживлять рассечение рогогогорице.

Какое-то время занимает серьезный разговор с главным медиком и завхозом. Рогогоры очень ценные активы, а маленькие рогогоры тем более. Мне повезло сегодня оказаться рядом. Но на будущее меня и Софию должны заранее вызывать для подобных операций. Седовласые мужики понуро опускают головы и грустно киваю в ответ на мои замечания. Облажались, бывает. Ситуация действительно нестандартная, и один раз могу простить, но на второй уже пускай не рассчитывают, таких дураков в роде Вещих нет и не будет.

Уже на обратном пути София с упоением пересказывает Кире всю историю:

— Шеф так ловко сделал надрез, что без труда извлек неповрежденного детеныша. Я потом просто приложила друг к другу края раны — они такие ровные были, что одного Вливания хватило затянуть, представляешь…

— Да я же рядом у двери стояла, — закатывает глаза некромантка. — Пускай, санитары закрывали спинами, но суть я уловила.

Дома София сразу же уходит к Лакомке в лабораторию делится событиями. Кира, перекусив, уезжает в «Энергосинтез», а я… я офигеваю от новостей, которые преподносит позвонивший Виталий Соколов.

— «Хозяева», значит? — перевариваю услышанное. — Недежка решил повторить наш ход.

— Им следовало назвать себя «Незванными гостями»! — негодует Соколов. — Я созвал послезавтра совещание родов. Будем обсуждать ответные меры. Нужно бы и раньше, но Енеревых нет в городе.

— Хорошо, я буду, — соглашаюсь.

Надо же, Недежка оказался еще хитрее. Конечно, у «Хозяев» официальная цель вполне приличная — защита друг друга в случае опасности. Но от Недежки обязательно жди пакости. Как бы этот чудик не устроил мини-гражданскую войну в масштабах Будовска.

Вечер я провожу в тренировках с Легионом. Приходится уделить время молниевику. Он уже перестал реветь и свыкся со своей участью. А еще у него неожиданно выходит Шаровая молния. Это четвертый ранг. Для парня уже прогресс, он-то при жизни был на ранг ниже. В общем, неплохо, теперь я могу швыряться электрическим шариками.

На следующий день после уроков, как обычно, мы с «Русичами» уезжаем на охоту. Только в этот раз разделяемся. Я отправляю остальных «Русичей» заняться «норой» по соседству. Им в помощь отдаю и стаю Акелы. Сам же решаю поэкспериментировать с еще одной свежей червоточиной. Ребятам я объяснил, что ушел собирать розовые лианы для леди Смит. И это действительно так, но не только. Люблю я эксперименты, что ж поделать.

Сегодня с собой взял Змейку и Зубастика. А еще Студня с гвардейцами.

Из моей «норы» высыпалось парочка хомуйволов. Выглядят как здоровые клыкастые овцебыки, только эти очень падкие на мясо. А еще их обвивают розовые лианы, которые потихоньку сосут из своих доноров энергию.

Разбираюсь я с хомуйволами быстро. Пси-граната, каменные стрелы — и бычки готовы. Группа поддержки шустро отделяют лианы от туш и пакуют их отдельно — мясо в морозилку, растения в сушилку.

— Крррасивая, — четырехрукая хищница смотрит на сиреневый дымчатый портал, раскрывшийся посреди поляны.

— Сейчас мы пойдем туда, — усмехаюсь. — Посмотрим, как там с Той Стороны.

— Вы так шутите, шеф? — хмурится Студень, крепче сжимая автомат. Рядом с «норами» гвардейцу явно не по себе, видно, сказывается старая служба на Аномалии.

— Отнюдь, — продолжаю улыбаться. — Но ты не волнуйся — ваша задача охранять «нору», чтобы никто другой не встретил нас по возвращению.

— Вы уверены, там же нельзя даже ды…? Так точно! — тут же поправляется Студень, увидев мое недовольное лицо.

Чего он волнуется? Риски минимальны. «Нора» свежая, а значит, закроется она только часа через два. Я вижу пульсацию энергии и сразу почувствую угасание портала. Правда, допускаю, что у иномирца-вредителя может быть дистанционное управление «норой», очень вряд ли, но возможно. Тогда если она начнет угасать, я просто волью энергию в портал, и дверца продержится еще достаточное время, чтобы мы ушли.

Пойду я только со своими питомцами. К сожалению, радиосигналы с Той стороны не передаются. Поэтому закидывать в портал камеры бесполезно. Но у меня есть свой разведчик, а телепатический сигнал как раз ловит оттуда, по пересказанному опыту царских охотников.

— Зубастик, ты первый, — командую.

Дракончик расправляет крылья и, пролетев низко над землей, врывается в «нору». Глазами зверя я вижу лишь безлюдное вересковое поле, да стадо хомуйволов неподалеку.

— Змейка, пойдем.

— Я — Мать выводка, рррр, фака, — волнуется четырехрукая, нервно переступая с ноги на ногу.

— Будьте осторожны, шеф, — взволнованно напутствует Студень. — Я уверен, вы в курсе про откат, но не могу не упоминуть его.

— Хорошо, мама, — салютую ему пятерней и вступаю в портал. — Ждите.

Переход ощущается, как легкий переброс давления. В новом мире накатывает тошнота, головокружение, но с ними я тут же справляюсь. Благодаря Дару физика быстро убираю симптомы, а затем «включаю» Жору-жабу, чтобы заняться первопричиной этой «морской болезни». Дело в том, что так называемый откат возникает из-за разного магического уровня в двух мира. Наш мир еще не так «отмагичен», как этот, поэтому резкий наплыв энергии может вырубить неподготовленного. С помощью жабы я легко вывожу из каналов лишние вбросы внешней энергии. А Змейке это и не требуется — она родилась в подобном мире и вполне привычка к мощному потоку маны.

Конечно, царские охотники уже пробовали несколько недолгих вылазок в «норы». Для отвода излишек энергии они пробовали специальные приспособления. Но всё равно их прогулки никакой дельной информации не принесли. Каждый раз они оказывались в необитаемых местах, полных зверей.

— Забавно, — я разглядываю два бледных солнца на небе, но недолго — стадо хомуйволов почуяло добычу и уже громыхает к нам. — Что ж, Змейка, давай принимать бой.

— Ррвать, — выпускает хищница медные когти.

Зверей привалило много, но это не становится проблемой. Мне хватает одного Голода Тьмы и несколько Каменных градов, чтобы превратить плотоядных быков в груду мяса. Потраченный энергоресурс же я восполняю, коснувшись раненого зверя. Да, воздух сам по себе наполнен маной, но она не так быстро наполняет накопитель, скорее, сначала больше раздражает канальные рецепторы.

— Блин, как же всё это мясо унести? — чешу я голову. Эта груда хомуйволов стоит поди как мой дом, а Жора не позволит просто так оставить здесь дорогую добычу.

— Мать выводка — воин, мазака, — сразу отнекивается Змейка, задрав нос. — Не гррррузчик, фака.

Хм, и не поспоришь.

Пока думаю над дилеммой, решаю понаблюдать глазами Зубастика за округой. А то он кружит над одной точкой, явно увидел за ближайшим холмом что-то интересное.

И вскоре я тоже вижу их — своих грузчиков. Зеленокожих и в бородавках, но какая разница? Правда, сейчас они сидят в кандалах в костяных клетках, а вокруг них ходят с копьями наперевес два десятка недоброжелателей, но ведь это всё мелочи, правда же? Главное, что в повозках полно мяса хомуйволов с розовыми лианами. Ну а еще в клетках дети. Нет, мне их не надо. Просто хочу порвать мерзавцев, что запихнули зеленокожих карапузов за решетку. А раз хочу — то обязательно сделаю.

Так, а что с порталом? Зарядки еще нормально. На всякий случай, подзаряжаю его. Отлично! Можно и отойти на пятьсот метров.

— Змейка! Вперед — освобождать раб силу!

— Я — Мать выводка, фака! — радостно оскаливается Змейка, раскинув в сторону опасные руки. В такой позиции хищница любит устраивать «мельницу» и рубить, всё что движется.

Мы стремительно бежим за холм.