— Стоять! Не двигаться! — громко кричат из двери. Гвардейцы в экипировке стремительно забегают в комнату.

Ну как стремительно? Я уже их пять минут жду. Или десять, если считать время, которое они потратили на устранение Хореновых. Правда, сам я виноват — забыл «выключить» василискуса, вот они меня так долго и не засекали. Ну зато проверил Васю на высокоранговом сканере, а без такого не обходится ни один княжеский отряд. В общем, я доволен. Абилка скрытности работает, слава моим перепончатым пальцам!

Зато было время сделать звонок Студню. Группе, прибывшей на вертушке, я велел в дом не заходить. Они сели неподалеку и ждут дальнейших приказов. Змейка, оказывается, сиганула прямо с вертолета, когда он завис над домом. Горгона рухнула кометой сквозь кровлю и второй ярус и упала на головы трем противникам, как снег на голову. Прикольно, а я даже не знал, что она так может. Четырехрукий десантник прямо.

Гвардейцы берут меня в кольцо. Всего десяток человек, больше в комнате не поместится, но с такими противниками мне еще не доводилось справиться. Судя по пышущим энергией накопителям, эти парни — второранговые Мастера. Настоящая элита княжеского корпуса. Единичный набор.

Резких движений я не делаю. Но ребята все равно настроены агрессивно. Вскинутые руки, охваченные огнем, молниями и кислотой, нацелены прямо на меня. Посмотрите, какие мы злые. Неужели накинутся? Конечно, мне бы не хотелось доводить до боя, ведь план совсем другой. Но если всё-таки бросятся… что ж, я готовился к битве с двадцатью перворанговыми Мастерами, а убил всего трех, и запала у меня еще ого-го, в то время как энергию второранговых мне еще не доводилось пробовать.

— Назовитесь! — Ну хотя бы на «вы».

— Вещий, — коротко произношу. — Хозяин дома. А вы кем будете?

Безусловно, каждый школьник знает все княжеские гербы, а у этих молодцов как раз на рукавах военной формы красуются шевроны с гербом Паскевиче. Пара огневиков даже слегка потушили доспехи, чтобы сквозь пламенный панцирь просветились шевроны. Но мне плевать, это мой дом, и пускай представятся как положено.

— Гвардия Его Сиятельство князя Паскевича, — не огорчает меня главный гвардеец, сбросив кислотный зеленый доспех. — Где княжна Зинаида Степановна?

Я многозначительно смотрю на его подчиненных. Старший оказывается понятливым: по его знаку остальные гвардейцы отводят от меня прицелы своих ручонок.

— Зина в безопасности, — отвечаю. — Сидит сейчас в подвале. Привести?

— Лучше отведите нас к Ее Сиятельству, — решает гвардеец.

— Не выйдет, — качаю головой. — Подвал маленький, вы все не влезете.

Тогда гвардеец отбирает с собой двух подчиненных, ну я и отвожу их вниз. Конечно, они уже засекли через сканера людей в подвале, но, наверное, остерегались ловушек. Последствия спрятанных мин очень наглядны — двери и окна разнесены в хлам, поэтому Мастера разумно решили не рисковать и взять проводника в лице меня.

— Госпожа, вы не ранены? — первым делом спрашивают гвардейцы Зину, а она в это время удивленно смотрит на меня, дескать, ты, правда, живой, а не приведение? Видимо, грохот взрывов знатно ее напугал.

— Я не привидение, — улыбаюсь, и девушка, вздрогнув, касается виска. — Нет, щиты не пробиты, просто на твоем лице написаны все мысли.

— Госпожа? — настаивает гвардеец, чтобы и ему уделили внимание.

— Да-да… я в порядке, — сглотнув, отвечает княжна кислотнику. — Как только началась атака, господин Вещий отвел меня сюда.

— Мы немедленно увозим вас в родовое имение, — командирским тоном заявляет кислотник. Сейчас он вправе распоряжаться своей госпожой, так как отвечает за ее жизнь и здоровье. — Господин Вещий, вы тоже отправитесь с нами.

— Вы мне приказываете? — приподнимаю бровь.

Гвардеец хмурится.

— Вы должны понимать, в каком положении находитесь.

— И в каком же? — переспрашиваю. — Давайте без обиняков — как пленник я с вами не поеду и точка.

Трое гвардейцев напрягаются. Они еще не знают, что прямо за их спинами в монолите стены сидит Змейка. Один пси-сигнал, и Мастера даже не успеют надеть доспехи, как три когтистые руки вспорют им грудины. Надеюсь, до этого не дойдет, но, когда отмахиваешься от дотошных коммандос, лучше иметь на них управу.

— Прекратить! — Зина строго смотрит на кислотника. — Сейчас я позвоню отцу и всё улажу.

— У вас три минуты, — вынужденно произносит старший гвардеец. — У меня приказ срочно доставить вас домой.

Княжна отходит и быстро набирает отца. Разговор длится всего минуту, потом Зина цокает шпильками обратно и протягивает мне мобильник.

— Данила, Степан Алексеевич просит тебя, — дрогнувшим голоском произносит она. Видимо, уже получила от папки.

— Данила Вещий слушает, — произношу я в мобильник.

— Данила, — тяжело произносит князь Паскевич. Под весом его голоса мне даже захотелось присесть. — В общем, претензий к тебе я не имею. Не знаю, почему Хоренов вдруг оборзел и напал на Зину…

— Он напал не на Зинаиду Степановну, княже, — смело прерываю. — А на меня. У нас с графом идет война. А Зинаида Степановна приехала ко мне домой тайком на такси, вот люди графа ее и не опознали. Сразу скажу — я без понятия о причине скрытного визита княжны.

Кажется, Паскевич обомлел от моих слов. Ну да, я сразу вывалил ему всё как есть. А зачем скрывать? Лучше так, чем он на эмоциях сделает что-то непоправимое, например, объявит войну Хореновым, а потом будет в этом винить меня.

— Кхм…мха… гмм, хорошо, что ты сказал это, — выдавливает князь. — Что ж, Хореновы всё равно напали на мою дочь и ответят за это. А ты всё равно ее защитил, по ее словам. Поэтому ты должен приехать и обсудить со мной эту вашу войну.

— Вы гарантируете мою безопасность, если я приеду? — не могу я не уточнить. И тут же переключаю связь на громкую.

— Конечно! — раздраженно отвечает Паскевич. — Ты же едешь в качестве гостя.

Кислотник хмурится, а я усмехаюсь ему в лицо и даю князю положительный ответ. Затем прерываю разговор и любезно сообщаю кислотнику, что да, поеду в гости. Действительно, если Паскевичи намерены и дальше давить Хореновых, мне есть что с ними обсудить. Например, дележку трофеев, хе.

В итоге я отправляюсь на «тигре» Паскевичах. Не знаю, уцелел ли в гараже арендованный «Майбах», да и некогда проверять. Нам с княжной выделяют одну машину в середине колонны. Больше в салоне никого нет, кроме водителя. И вот сидим мы вдвоем с Зиной, а она то и дело поправляет короткую юбчонку, постоянно уползающую вверх, и молча грустит. А потом вдруг не выдерживает, и на ее ресницах появляются слезы.

— Простите, — хлюпая носом, она спешно отворачивается к окну.

— Возьми, — достаю бинт из кармана разгрузки — я всё еще в камуфляже. — И сегодня мы перешли на «ты», забыла?

— Спасибо, — она вежливо улыбается сквозь слезы и, сложив бинт треугольником, по очереди прикладывает белый край к уголкам глаз.

Какое-то время едем молча. И так понятно, почему ее пробило на слезы. Скоро князь выяснит причину визита Зины ко мне, и тогда ее брата будет ждать серьезная порка.

— Значит, Степан Алексеевич всё еще не знал о «зверобое», — тихо замечаю.

— Откуда ты знаешь о «зверобое»⁈ — в ужасе смотрит на меня Зина.

Пожимаю плечами.

— Несложно догадаться по симптомам и неожиданно выросшему накопителю, — немного лукавлю. — Да и это не такая уж это тайна на самом деле. Один знатный род тоже в курсе.

— Что⁈ Род⁈ Неужели Морозовы⁈ — опешила княжна, но я молча отворачиваюсь к окну.

И так помог больше, чем требуется. Я дал девушке подсказку, что наркомания ее брата — серьезная проблема. Раз информация просочилась в другие кланы, это скоро аукнется Паскевичам. И если Степан так и останется не в курсе, то аукнется вдвойне. Поэтому лучше Зине поступить по совести и прекратить делать главу клана полным дураком.

— Спасибо, — вдруг повторяет княжна, поджав губы. — Правда, спасибо, Данила.

Кажется, она решилась. Ну значит, Дима Паскевич, скоро мы снова попрощаемся с тобой надолго. Думаю, в этот раз ты не отделаешься ссылкой в несколько месяцев. Наплевательство на репутацию рода — дело серьезное.

* * *

— Где Дима⁈ — рычит князь Степан. — Я его еще два часа назад вызвал!

— Вашему сыну не здоровится, — виновато произносит слуга. — У него переутомление, низкая температура и слабость.

— Что⁈ Какая нахрен слабость⁈ Род воюет, а он что вытворяет! — гремит князь. — Целитель его смотрел⁈

— Д-да, — запуганный слуга едва стоит на ногах. — Насколько я з-знаю, да.

— Через десять минут здесь должен быть либо Дима, либо Целитель с результатами его медосмотра, ты меня понял⁈ Пошел отсюда!

Слугу сдувает ветром, а князь в ярости бьет по стопке бумаг на столешнице, так что листы разлетаются по всему кабинету. Черти что творится! Наследник должен быть правой рукой главы, а Дима вместо выполнения своих обязанностей то занимается ерундой, то позорит род, то валяется штабелем. Сейчас необходимо сидеть на телефоне и координировать действия гвардии, а кто этим занимается? Сам князь! Один, без наследника! Совсем ошалели!

В дверь тихо стучат, и в кабинет осторожно заглядывает Зина. Видно, что княжна только что ревела: глаза красные, со следами потёков убранной туши.

«Еще одно чудо чудное, — думает князь. — Ну что у меня за непутевые дети?»

— Папа, можно?

— Заходи уже, гулена, — машет ей рукой князь Степан. — А где Вещий? Мне интересно вас обоих послушать о том, почему моя дочь тайком ездит к вчерашнему простолюдину.

Помешкав, княжна решительно шагает внутрь.

— Папа, нам нужно поговорить о Диме.

* * *

По прибытию я остался в гостиной по просьбе Зины. Сама она пошла говорить с отцом. Ну им есть, что обсудить. А мне пока что можно перекусить этими сдобными печеньками в вазе. Ммм, вкуснота. Явно только что из печи. Наверное, княжеские повара пекут.

К тому времени, когда за мной присылают, я опустошаю всю объемную вазу, да еще уминаю запрошенную добавку. Но раз всё съел, пойдем, конечно, поговорим.

В кабинете князь сидит на диване в обнимку с дочерью. У обоих глаза красные, а лица печальные, даже тоскливые. Когда я прерываю их уединение, Степан опускает Зину и поднимает на меня глаза.

— У тебя крошки на подбородке.

— Ой, Данила, возьми, пожалуйста, — княжна возвращает мне кусок бинта– чистой стороной наружу. Им и вытираюсь на глазах опешившего князя Степана.

Княжна замечает удивление отца и решает пояснить момент:

— Это Данилин платок, папа.

— Кхм, садись, — Степан Алексеевич кивает мне на стул, сам же встает и подходит к своему месту за столом. — Зинаида мне описала всю ситуацию. В том числе зачем ездила к тебе. Итак, я благодарю тебя за спасение дочери, — тяжелая пауза. — И извиняюсь за сына. Обещаю, он понесет суровое наказание, и ты его долго не увидишь.

— Это правильное решение, — одобряю. — Но сейчас в первую очередь надо решить вопрос с Хореновыми. Вы всерьез решили взять его за жабры?

— Уже взял, — хмыкает Паскевич. — Его московская усадьба захвачена, но сам Хоренов с группой бойцов скрылся в бункере в подвале. Бункер этот — настоящая железная крепость. Выкурить оттуда его пока не получается.

Лихо. Князь зря времени не терял и уже загнал графа в угол. Только вот беда — загнанная в угол крыса кусает даже кошу.

— А вы не переборщили? — спрашиваю.

И он морщится.

— Возможно. Наследники Хоренова уже звонили и грозили стянуть войска, базирующиеся в Царицыно, — он вдруг берется за стационарный телефон и, переключив на громкую связь, кому-то звонит. Трубку берут мгновенно. — Мишуль, доложи обстановку.

«Мишулей» оказывается глава рода с басистым как у медведя голосом. Даже страшно представить этого громилу. Громыхающим басом он докладывает оперативную сводку. Мда, дела. Хореновы, оказывается, возбудились не на шутку. Наследники графа стягивают свою гвардию в своей вотчине в Царицыно и грозятся пойти на Ростов-на-Дону, если Паскевичи не отступят в Москве. К слову, Ростовское княжество принадлежит Паскевичам.

— Шансы победить у Хореновых нулевые, — рассуждает князь и морщится. — Но марать об них руки и терять людей не хочется. Да еще Охранка же привяжется с расспросами, будь она неладна. Доказывай им потом, что я в своем праве.

— Надо достать Хоренова! — зычно заявляет «Мишуля». — Его наследники знают, что папаша в бункере, вот и пытаются нас от него отладить. Если вынем графа из железной будки, то его сынки запоют как миленькие!

— Так выньте, — бросает князь Степана.

— Так не можем, княже, — бычий вздох. — Граф компенсировал отсутствие турелей неприступным убежищем в подвале, едрить его! Двадцатитонная дверь, толстые железобетонные стены, металлическая прослойка — мы его и за месяц не достанем! Это нереально!

— Реально. Я достану, — сдерживаю я зевоту, а то время уже позднее.

Князь удивленно смотрит на меня, а следом и Зина поднимет голову.

— Шутки шутишь? — грозно хмурится Паскевич.

— Нет, — спокойно отвечаю. — Я достану графа за два часа. Это очень даже возможно. Но сначала надо поделить эту медвежью шкуру, чтобы потом вышло без недоразумений.

— Эм, что ты хочешь? — спрашивает князь.

И тут я вываливаю ему, что хочу — мясо, конечно ж. Еще десяток незаконных складов разбросан по всему Подмосковью. Небольшие складики с экзотическим африканским мясом. И благодаря украденным у Мастеров воспоминаниям я знаю точные адреса. Думаю, мяса наберется на сотню миллионов рублей. Одна беда — гарнизоны. Но это уже не беда, если мы достанем графа.

— Тогда пополам, — загорается князь. — Забираем все склады и делим всё пополам.

Я соглашаюсь. Достаточно честно, если подумать. Князь захватил усадьбу, я достану графа.

Правда, Паскевич тут же добавляет, что складов ему мало. Он потребует с графа еще и пару заводиков. Я вздыхаю. Велик соблазн тоже что-нибудь затребовать, но я душу жабу-Жору. Незачем додавливать Хоренова. Он и так лишится многого, а если переусердствовать, то граф вообще может пойти в отказ, да еще и затаить злобу. А у меня цель — скорее завершить ненужный конфликт. Склады с мясом незаконные, поэтому их смело можно забирать все. Раздевать графа до трусов же точно лишнее и рисковое дело.

Продам мясо, и денег хватит, чтобы застроить имение в Первопрестольной, да еще останется. А мне деньги нужны. Я очень много инвестировал в проекты в Будовске: «Гудвил», «Цитадель» да и другие гостинично-развлекательные комплексы. Инвестиции долгосрочные, выхлоп будет только через год-два, а жить-то на что-то надо. Причем комфортно жить.

Договорившись с князем, я с его гвардейцами уезжаю в особняк Хореновых. По дороге звоню Студню и велю ему брать Змейку и срочно ехать на Садовое. Так, что еще? Ах, да, осталось «включить» Воронова. Но это мы на месте сделаем. О, точно — нужен фотоаппарат!

Сегодня графа Хоренова ждет креативный перфоманс. А то он поди скучает в своем бункере.

* * *

Бункер в усадьбе Хореновых, Москва

— Что со светом? — граф Хоренов поднимает голову к потолку. — Кажется, стало темнее. По углам так вообще мрак какой-то.

— Возможно…хмпфф, — издает непонятные звуки приближенный гвардеец.

— Что ты сказал, Ефрем? — Хоренов оборачивается к затихшему слуге рога.

Гвардеец ничего не отвечает. Он неподвижно сидит в темном углу. Кожа на его лице, кажется, стала очень бледной, но в этом полумраке непонятно.

— Федор, проверь его, — нахмурившийся Хоренов велит Целителю. Сейчас только не хватало потерять верного человека из-за подскочившего давления или еще какой-нибудь напасти.

Целитель поднимается с дивана и прикладывает ладонь ко лбу Ефрема, но неожиданно тронутая голова скатывается с плеч и вверх брызгает красный фонтан.

Хоренов не успевает ничего понять, как вдруг бункер погружается в непроглядный мрак. Хоть глаз выколи — ничего не видно. И в этой тьме раздаются крики боли и ужаса пополам со звериными рычаниями.

Графа мгновенно бросает в пот. Доспех включается на одном инстинкте. Хоренов вскакивает с кресла, но спотыкается об чей-то труп и падает, хлопнувшись об пол. На лицо ему падает какая-то бумажка. А вопли тем временем стихают, и им на смену приходит гробовая тишина.

Вспышки пламени и молний разгоняют тьму. Выжившие люди стоят в доспехах и крутят головами. Граф же снимает с лица бумажку. Это оказывается фотография. В кадре его захваченная усадьба. А ниже подпись:

«Шах и мат».