Долго ждать не пришлось.

Секретарь Морозовых позвонил через полчаса после Маши. Князь приглашал на ужин уже сегодня. Очень быстро, надо заметить. Обычно у дворян принято рассылать приглашения за неделю минимум. Речь только про праздные или неформальные события. С деловыми встречами, конечно, всё по-другому.

Секретарь всё же пояснил спешку гулянья. Как оказалось, княжеский вассал Бришкин ненадолго приехал в столицу в свою резиденцию к учащейся в столице дочери, завтра он уже уезжает обратно за Урал, и Морозов решил, что мое присутствие на мероприятии очень желательно.

— Вы сможете прибыть? — спросил на том конце провода секретарь.

Так, что там Маша говорила? Придумать отмазку, чтобы не идти?

— Конечно, буду, — заверяю я. — Очень рад приглашению князя.

Отказаться от бесплатного ужина? Как я могу? Маша совсем меня не знает.

Потом отправляюсь домой и провожу часик в медитации. Циркулирую энергию по каналам, связываю новые конструкты, очищаю накопитель для его отдыха и снова наполняю, ну и прочее в таком же духе. В комнату заглядывает Никитос и сообщает, что раздобыл вертушку. Вот и отлично. Сегодня после ужина у Морозова и можно попробовать заманить к себе графских людей. А то их слежка за домом порядком нервирует. Пора с этим уже разобраться.

Позвав Студня и велев ему заняться всеми приготовлениями, я со спокойной душой отбываю к Морозову. Хорошо иметь слуг, есть кому поручить рутинную работу, чтобы самому отправиться на вечеринку.

Змейку тоже взял с собой. Весь ужин ей придется посидеть в машине, ну зато я точно доберусь вовремя. Как только графские маги заметят отсутствие хищницы, тут же кинутся на меня. А пробиваться с боем на княжеский ужин совсем нет желания — костюм может запачкаться.

Приезжаю в усадьбу за минут пять до назначенного времени. В холле меня встречает Борзов, с ним и проходим в столовую. За накрытым столом уже сидят другие гости — господин Бришкин с дочерью Валентиной. Мы с Борзовым присаживаемся, и он представляет вассалов Морозовых. К девушке я невольно присматриваюсь. Всё же Машины предупреждения вызвали у меня невольное любопытство к предлагаемой невесте. Что сказать? Миловидная девушка с приятными формами. Почувствовав мой взгляд, она заправляет прядь светлых волос за ухо и стреляет глазками в мою сторону. А, может, мне это просто показалось, хе.

Вскоре подходят и члены рода Морозовых — сам князь Юрий со своими женщинами. Особенно меня очаровывает самая младшая Морозова. Милая, ласковая, приятная. Вот кто действительно прельщает меня своим обаянием. Я даже беру ее на руки и чешу за ушком. А кошка в ответ довольно мурлычет.

Маша садится за стол посередине, между ней и Юрием размещаются жена и мать князя. При взгляде на меня Маша грустно вздыхает, дескать, ты всё-таки притащился. А я вежливо улыбаюсь ей в ответ — да, я тут.

Едва князь занимает место во главе стола, как слуги сразу приносят блюда, словно всё это время дожидались за дверью. За ужином дворяне общаются на посторонние темы — театры, фильмы, новые торговые центры. Я не сильно участвую в разговоре, так как ничего не смыслю в современных развлечениях. Нынче мои развлечения — это завалить зверя повкуснее, да подбросить графу Хоренову новую фотографию с очередным разграбленным складом.

— Данила, вы ведь из Будовска? — вдруг спрашивает меня Бришкин. — Слышал, сам Трезини строит там грандиозную гостиницу.

— Да, «Цитадель», — киваю. — Задумка действительно стоящая: сорок этажей, террасы с панорамным бассейном, высокий атриум, ну и абсолютная защищенность от зверей: турели и доты с амбразурами по периметру, вкрапленные прямо в стены пулеметные точки, а также железные занавесы на дверях и окнах. Посмотрим, как Трезини справится с проектом.

— А откуда вы знаете все эти подробности? — спрашивает Бришкин. — Интересуетесь современной архитектурой?

— Только той, в которую я лично вкладываюсь, — улыбаюсь. — Я один из инвесторов.

Тут Валентина одаривает меня заинтересованным взглядом, а Маша, глядя на соседку по столу, еще больше супится.

А вообще проект действительно амбициозный и рассчитан принять не только семьи дворян из доброотрядов, но и в перспективе туристов. Итальянец Трезини прославился как архитектор замков и крепостей для аристократов в Европе, так что его имя само по себе мощная реклама.

После десерта Морозов предлагает мужчинам подняться наверх и распробовать его кубинские сигары. Я не отказываюсь, и дело вовсе не в том, что князьям не отказывают. В этой жизни я действительно не курю: несовершеннолетний как-никак, да и в целом учусь на ошибках прошлого опыта. В том же мире частенько баловался папиросами, помню, бывало даже мучался, сидя в окопе под двухдневным артобстрелом — безумно хочется сделать затяжку, а нельзя, ведь враг сразу и долбанет на дым. Так вот, тогда я, конечно, слышал о гаванских скрутках за десятки тысяч зеленых, но никогда не пробовал, а хотелось. Вот сейчас и закроем желание прошлой жизни.

И вот сидим мы в кожаных креслах и раскуриваем дорогущие скрутки. Аромат и вкус действительно с изюминкой, после затяжки во рту остается шоколадное послевкусие. Выдыхаю круглые колечки. Кайф.

— Под премиальный коньяк отлично идет, — довольно смотрит на меня князь, нисколько не расстроенный, что приобщает «молодого и неопытного» к табачному блаженству. — Данила, мы хотели с тобой обсудить кое-что по нашим делам, связанным со зверьми.

— Я весь во внимании, — отвечаю, после того как выпускаю из рта еще парочку идеальных колец.

— Мы с тобой решили вопрос с моим представителем в Будовске, но, как я понимаю, уважаемая Антонина Павловна будет в основном работать именно с твоим товаром, — Морозов кивает на курящего Бришкина. — С нашей стороны Евгений как раз выступает по этой части. Его комбинат изготавливает продукты из мяса зверей. В том числе и долгохранящиеся фабрикаты. Процесс на самом деле не самый простой: многие земные консерванты и добавки пагубно влияют на свойство мяса.

— Действительно, задача непростая, — соглашаюсь. Пельмешки из аномального мяса еще как нужно уметь лепить.

— По сути, вы прямые партнеры, — сообщает Морозов. — Учитывая, что нам предстоит долгое и плодотворное сотрудничество, а ты теперь, Данила, благородный, то я вижу очень разумным закрепить наше двухстороннее соглашение так, как принято у нас, аристократов, — он делает внушительную паузу. — Браком с барышней Валентиной.

А красиво подвел, нечего сказать. Ну теперь и мы постараемся мордой в грязь не упасть, хоть планка и достаточно высока.

— Княже, я признателен за доверие, — выразительно вздыхаю. — К сожалению, я не могу пойти на подобный формат сотрудничества. Видите ли, у меня уже есть невеста.

Бришкин нервно ерзает, а Морозов хмуро спрашивает:

— И кто же она, позволь спросить?

— Я не могу сказать, простите, — отвечаю. — Пока я не закончу школу, брак не состоится. А до этого времени я обещал не разглашать ее имя.

— Хм, — чешет бороду Морозов. — Тайное соглашение? Данила, что ж, за свои слова нужно отвечать, но в то же время они не высечены в камне. Подумай об этом на досуге.

— Конечно, княже, — принимаю совет.

Допустим, я немного преувеличил. Тайной невесты у меня нет, точнее она сама об этом не знает пока что, вдобавок есть еще пара кандидаток, но мне точно не надо еще больше головной боли. Надеюсь, Морозов не затаит злобы. Как я успел изучить, князь деловой и хваткий человек, и он не захочет упускать мясной трафик из Будовска из-за глупой обиды. Тем более, что сам брак и предложен ради этого же трафика.

Этот вопрос решил бы закон о многобрачии для обладателей двух Даров. Но он так и не принят. Вообще семейное законодательство Царства очень спорное. По итогу Гражданской войны Царь вынужден был пойти на уступки самым древним родам и сохранить им многоженство, которое им разрешалось при прежних правителях. Еще в качестве исключения зачли всё немногочисленно племя баскардов из Беловоложского улуса. А всё потому что баскарды единственные из всех тюркских народов поддержали на деле род Львовых. Всем остальным многоженство пока запрещено. Но, как понимаю, в Земский собор постоянно предлагают внести различные исключения. Когда-нибудь Царь прогнется.

Мы еще некоторое время сидим и покуриваем. Морозов оставляет меня в покое и разговаривает на отвлеченные темы. Сигара докуривается, и я решаю, что мне пора. Прощаюсь и отправляюсь восвояси. В коридоре у самой лестницы неожиданно сталкиваюсь с Машей.

— Вы уже докурили свои сигары? — ворчит она, задрав носик.

— Как видишь, — улыбаюсь. — А чего мы такие недовольные?

— Данила, я же тебя предупредила, — заявляет девушка. — Ты что, хочешь жениться на Бришкиной?

— Сложно хотеть ту, кого не знаешь, — замечаю. — А ты не расскажешь, почему так защищаешь меня от брака с дочерью своего вассала?

— Потому что она вертихвостка, — сбавив тон до полушепота, произносит Маша. — Вот почему.

— А поподробнее? — прямо чувствую здесь какую-то пикантную историю.

Маша быстро бросает взгляды по сторонам, потом произносит:

— Помнишь, почему я в первую нашу встречу в парке сидела и грустила? Я тогда еще с Паскевичем рассталась.

— Ну да, ты говорила, что застала его в обнимку с какой-то благородной… — И тут я догадываюсь. — Так вот, значит, кому Димчик вертел хвосты?

— Верно, — с презрением произносит Маша. — Ну что? Всё еще горишь желанием жениться на такой?

— Да я и до этого несильно-то пылал, — замечаю. — Но спасибо, что рассказала. Теперь буду вдвойне осторожнее.

Действительно, мне не надо пользованного Дмитрием Степановичем. А вообще интересен тот факт, что Паскевич зажимался с вассальнозависимой другого князя. Ума совсем нет. Такой повод может привести даже к войне, ну или как минимум придется платить компенсацию. Впрочем, Паскевичам не привыкать отдавать заводы из-за очередной глупости наследника.

Попрощавшись с Машей, я направляюсь домой. Вражеские маги по-прежнему ощущаются рядом. Что ж, светский вечер наконец закончился, и теперь пора разобраться с приставленными сторожами. А то в наших отношениях с графом Хореновым так никогда и не наступит прогресса.

— Пора, — по возвращению я сразу командую Студню. — Начинаем операцию «Хлеб да соль».

* * *

В то же время. Дом князей Паскевичей

Второй день Зина наблюдала как ее брат слаб и немощен. Причина такой беспомощности была непонятна. Он не мог даже нормально передвигаться.

Сегодня вечером Зине пришлось тайком от отца вызывать Диме Целителя, настолько ему было плохо. Сам брат пытается не попадаться отцу на глаза. К его счастью, князь пока откладывал разговор, который обязательно состоится.

Когда Целитель закончил и ушел, Зина остается с братом наедине в его комнате.

— Дима, — серьезно произносит сестра. — Что случилось? Почему ты так слаб? Бой не мог настолько навредить твоему состоянию. Целитель сказал, что у тебя магическое отторжение!

Дмитрий лишь молча ложится на кровать и отворачивается к стене. Тогда Зина решительно подходит к портфелю брата.

— Что ты делаешь⁈ — вскидывается Дима. — Не лезь в мои вещи! Отойди, я сказал!

Но Зина, не слушая, роется в портфеле. Брат всё равно не может ее остановить. А она должна опровергнуть свои опасения, либо, наоборот, подтвердить самое худшее.

Внутри сумки лишь наличные деньги и какие-то журналы. Игнорируя крики Димы, Девушка приступает к поиску в столе брата, пробегается по всем ящикам в тумбочке. В самом нижнем она находит целлофановый пакет с одной зеленой таблеткой внутри.

— Что это⁈ — вскрикивает Зина, побледнев. — Дима, это же наркотики! Ты принимал «красноглаз» для боя с Данилой⁈ Как ты мог! — она подбегает к кровати и толкает брата.

— Ай, — рычит Паскевич, отшатываясь. — Ну принимал и что? Только не смей рассказывать отцу, поняла? Если, конечно, не хочешь, чтобы он меня избил до смерти, сестренка, — со злобным смехом произносит княжич.

— Как ты мог, дурак! Ты же мог стать инвалидом! — в слезах восклицает Зина. — Дима, тебе нельзя завтра сражаться с Вещим. Надеюсь, ты это понимаешь?

— С чего бы? — фыркает Дмитрий, злобно сузив глаза. — Я дал слово, что выступлю, все слышали, и в этот раз точно размажу бывшего простолюдина по арене.

— Но как? — не понимает Зина и тут до нее доходит: — Снова⁈ Ты снова собрался пить эту дрянь⁈

Паскевич лишь молча скалится. Зина сжимает в кулаке пакет с таблеткой.

— Сколько у тебя еще спрятано этой отравы?

Брат снова фыркает и кладет голову на подушку.

— Дай поспать, — враждебно произносит он, подтягивая одеяло. — И повторюсь: не вздумай рассказать отцу — сама знаешь, ничего хорошего из этого не выйдет.

Зина застывает, в ужасе смотря на уткнувшегося в подушку брата.

«Он с ума сошел» — обреченно понимает она.

Но что же делать? Сообщить отцу? Нет, Дима прав. После такого проступка, повлекшего позор всего рода, князь может в сердцах убить собственного сына. Но как, по-другому, остановить Диму?

Тут у нее возникает абсурдная мысль — а если попросить Данилу отказаться от поединка? Но такая уж она абсурдная? Данила — человек рассудительный. Он явно не захочет, чтобы наследник княжеского рода умер в бою с ним. Если ему объяснить, что такой исход очень возможен, то Данила, скорее всего, согласится с ней и откажется от боя.

Только тут возникает другая проблема — как попасть домой к Вещему незаметно от отца? Ведь у князя обязательно появятся вопросы, почему его дочь ходит к бывшему простолюдину. Но по телефону такие вещи с Данилой невозможно обсудить.

Зина идет в свою комнату и по мобильнику набирает подругу.

— Алло, Фрось. Ты не хочешь сегодня потусить в клубе? Только там мне понадобится улизнуть тайком…Нет, не к любовнику, — краснеет она. — Потом расскажу.

* * *

Приготовления наконец все завершены. Змейка уехала, и теперь осталось только ждать гостей.

Сделать ее отъезд правдоподобным не составило труда. Ведь стационарный телефон прослушивается людьми графа, поэтому мы разыграли сценку: Гриша позвонил и попросил срочно отправить в Будовск «хищника омегу», иначе их всех «сметут стада зверей». Как раз и повод был. До этого в Будовске открылась крупная «нора», из которой повалили две сотни хромоящеров. Ничего серьезного, царские охотники уже изолировали всех зверей и без проблем перебивают ящерок, не такие уж они и сильные. Но бульварная пресса раздула большую шумиху, будто хромоящеры скоро вырвутся в Пермь, и лишь одни будовичи знали, что звери попадут в столицу княжества разве что только в освежеванном виде.

В общем, повод был шикарный, и мы его использовали, чтобы отправить Змейку «на подмогу страдающим будовичам».

— Мегамозг, это Чешир, — просыпается рация, которую я держу в руке. — К воротам приехала княжна Паскевич. Требует вас. Прием.

Зина? Ее-то чего приспичило так поздно? Время почти полночь.

Ну, впрочем, Хореновы не нападут же на дом, где находится дочь Паскевича. Их отпугнет княжеский герб на лимузине аристократки. Так что можно и принять сударыню.

— Чешир. Впускай, прием.

Я спускаюсь из кабинета в гостиную и застаю там Зину в облике клубной зажигалки: короткая юбка, вечерний топ с открытыми плечами и туфли на шпильках. Лицо накрашено, на пухлых губах яркая помада.

— Ваше Сиятельство, вы случайно не ошиблись адресом? — удивленно произношу. — Ночной клуб «Блеск» по трассе направо.

— Нет, я к вам, Данила, — заявляет эта разодетая особа, сжимая в руках миниатюрную сумочку. Лицо у нее до неприличия серьезное. — Простите, что ворвалась к вам так поздно без предупреждения. Надеюсь, вы мне не откажите в разговоре?

— Зинаида Степановна, хорошо, присаживайтесь, — указываю на диван. — В целом, я всегда рад вас видеть.

— Правда, Данила? — цокая каблуками, девушка подходит к указанном месту и садится.

— Конечно, — улыбаюсь. — Встреча с вами — хорошая примета к деньгам.

— Сегодня я без чемодана с двумя миллионами, — вздыхает Зина. — И хотела бы попросить вас завтра не биться с моим братом.

Ох, точно. А я забыл совсем про очередной бой в «Стезе». Да и какой это бой? Так, сходить посмотреть на овоща-Паскевича и вернуться обратно.

Только я сажусь, как за окном резко взвывает сигнализация. С улицы раздается грохот стрельбы и скрежет металла. Зина испуганно подпрыгивает на месте.

У меня в руке просыпается рация.

— Мегамозг, это Чешир! Тревога уровня «А»! Лобовая атака! Прием!

Чего⁈ Почему люди Хоренова напали на дом с княжной внутри⁈