— Значит, приперся сученыш! — негодует Альберт Енерев, после того как Камила уходит, тихонько прикрыв за собой дверь. — И зачем? Так Зябликовы хотели показать, что настроены серьезно?

— Что ж, вот их Гена и огрёб серьезно, — замечает Эльдар, усмехаясь. — Не стоило ему нарываться на нашу местную знаменитость. Как оказалось, Даниле другие телепаты на один зуб.

— Это да! — следом улыбается и глава рода, смакую рассказ дочери о баталии в кафе. — Интересно, что Данила внушил Зябликову.

— Кто знает? Возможно, отцовскую порку за то, что провалит миссию с женитьбой, — предполагает наследник.

Альберт сразу мрачнеет.

— А разве есть предпосылки для провала? — вздыхает глава. — Подумаешь, Гена получил ментальный нокаут от Данилы. Толку-то? Зябликовы не отступят. Этот старый стервятник Ефрем требует свадьбы уже летом!

— Перебьется. Камила — несовершеннолетняя, — замечает Эльдар. — Мы можем пока тянуть время. Это лет двадцать назад барышни прыгали замуж да хоть в тринадцать. В современном обществе так не принято.

— Ей исполнится восемнадцать уже осенью, — всплескивает руками Альберт. — Недолгая получается оттяжка.

— Нам хватит, чтобы выиграть время, — не соглашается наследник. — У меня есть идея, пап.

— Да какая тут может быть еще «идея»? — Альберт поворачивается в кресле в сторону окна и смотрит на зеленеющий сад. — Надо было лучше прятать информацию, что у Камилы два Дара. Может быть, ей вообще не стоило проходить второй раз комиссию.

— У нас был план, — напоминает Эльдар. — Отдать Камилу замуж в течение двух-трех лет. А после комиссии у нас на руках появилось официальное подтверждение наличия у Камилы второго Дара, а значит и ее высокой ценности как невесты. Без бумажки никто бы нам не поверил.

— Да помню я, — отмахивается Альберт.

— Кто же знал, что Зябликовы выползут так рано? — пожимает плечами Эльдар. — Если бы они не разорились, то может быть, о нас и не вспомнили бы.

— Что за идея-то, Элик? — переспрашивает глава, повернувшись к сыну.

— Да банальная, но рабочая, — усмехается Эльдар. — То, что Зябликовы заявили право на руку Камилы, по сути ничего не меняет. Да, это неприятно, но нам всего лишь надо ускориться. Пока Камиле нет восемнадцати, у нас полный карт-бланш. Поэтому также ищем жениха, но притом в список требований к нему добавляется еще одно.

Наследник замолкает, и Альберт закатывает глаза:

— Ну говори уже, Элик, не тяни. Некогда мне пережидать твои театральные паузы.

— Пускай жених убьет Гену в честной дуэли, и тогда препятствие исчезнет, — замечает Эльдар.

— Тогда Вещий отпадает, — задумчиво произносит Альберт. — Он неблагородный.

— Пока да, — соглашается наследник. — Но заметь, пап, у нас под боком раскрылась Аномалия. И двое суток не прошло, как Данила уже убил две «оранжевые угрозы» в Будовске.

— Откуда информация?

— Он сам сказал на собрании у царских охотников. Да еще Невзоров подтвердил. Думаю, совсем на за горами тот день, когда вылезет «багровый» зверь и тогда у нашего телепата появится отличная возможность получить герб.

— Победить «багрового» молодому пацану… — с сомнение протягивает Альберт.

— У нас все равно нет выбора, пап, — разводит руками Эльдар. — Мы не можем попросить какого-либо княжича или боярина сразиться с Геннадием за руку Камилы. Зябликовы такие же вассалы Великопермсокго, как и мы. Они ему сразу пожалуются, что мы пытаемся избежать договоренности. Великопермский тебя по головке не погладит за то, что ты пытаешься увести из княжества уникальную магиню с двумя Дарами. А вот если выступит дворянин нашего княжества — тогда другое дело. Тогда Великопермскому будет все равно.

Альберт вздыхает:

— Ну допустим, «багровый» появится, а там как кости лягут… Только гарнизон разве пропустит Вещего к зверю?

— Гарнизон будет подчиняться Степану Невзорову. Я слышал, что его повысят в должности. Думаю, что Данила легко сможет договориться со своим отчимом.

— Ну, опять же, допустим. Но надо чтобы Вещий сам хотел жениться на Камиле. А этого желания не видно, — Альберт угрюмо произносит. — Он не отказывается напрямую, но сам факт неопределенности говорит не в пользу его горячего рвения.

— Я поговорю с Данилой, — предлагает Эльдар. — Думаю, конкуренция в лице Гены заставит его поспешить с решением. Всё же стимул хороший: малина может достаться другому. Да и двух Даров нет ни у одной княжны, насколько я слышал. Наш же парень рационалист и думает о будущем. Правильный выбор тут налицо.

— Попробуй, — решает Альберт. — Терять все равно уже нечего. Будь прокляты эти Зябликовы!

* * *

Прошло несколько дней. Будовск достойно продержался. Прибыл наконец гарнизон, его командование передали в руки Степану. Правильный выбор, считаю. Наверняка, шишки в министерстве посмотрели, как «старик Невзоров» грамотно всё организовал в нестандартной ситуации: не растерялся, да еще дворян припахал к патрулированию территории, — и решили положиться на него. Ну а я рад, что помог отчиму в меру своих сил. Да и, как ни крути, приятно иметь в родителях начальника гарнизона Царских вооруженных сил.

— Данила, ты опять не с нами, — тычет меня локтем в бок Светка. — Хватит спать с открытыми глазами.

— Я не сплю, — возвращаюсь мыслями в реальность. Как обычно, мы сидим с друзьями в школьной столовой и трещим ни о чем. — Свет, почему ты заняла место Лены?

— Чтобы тебя разбудить, — фыркает блондинка и отсаживается от меня ближе к Камиле. От раздаточной как раз идет Лена с подносом. Она на пять минут задержалась в учительской по обязанностям старосты, а на ее стул уже уселась одна бесстыжая девичья задница. Свято место пусто не бывает.

— Как дела, ребят? — спрашивает Лена, усаживаясь и с иронией поглядывая на Свету. Видимо, девушка заметила покушение на ее место.

— У нас-то нормально, да, — отвечает Гриша с ехидной ухмылкой. — А вот за вас с Даней мне что-то страшно.

— Да? — приподнимает бровь Камила. — А с чего это?

— Их двоих видели в Южном Парке, да, — Гриша сужает и без того узкие глаза. — Причем не единожды. Даня, признавайся: ты с Леной охотишься на зверей из «нор»

— Сдаюсь. Поймали с поличным, — с усмешкой поднимаю ладони. — Только не стреляй.

Вообще Гришка прав. Мы с Леной, правда, увлеклись охотой.

В последнее время участились «норы» — так и прут одна за другой, а из них прут звери. Но пока жертв среди гражданских нет. За это спасибо чуткому руководству Степана. Стоит «норе» возникнуть, как ее тут же засекают сканеры в дозоре. Но есть нюанс: «нор» с каждым днем становится всё больше. Уже пара возникала в южных районах города. Прискорбно, но факт: это только начало. С такой прогрессией скоро «норы» будут возникать каждые два часа. Никаких гарнизонов не хватит.

Вот мы с Леной и зачастили в Южный Парк. А что? Отличная отработка навыков, тем более помогаем горожанам. Я пробую разные пси-конструкты. А Лена уже мастерски машет своим фламбергом. Правда, на охоту в городе нам приходится ходить вдвоем. Змейку и Лакомку в кошачьем обличье нельзя светить на улицах. Но специально для них я арендовал небольшой участок леса на юге. Туда постоянно забредают разные звери, а еще там, бывает, открываются «норы». Степан знает, что этот участок под нашим полным контролем, и не посылает туда людей.

— Вы сильно рискуете, — обвиняет меня Света. — Даня, ты рискуешь Леной!

К ее удивлению, Лена после этих слов звонко смеется. Блондинка сначала хлопает голубыми глазами, затем обиженно хмурит лоб.

— Больше я и слова вам не скажу! — скрещивает она на руки на груди.

— Света, прости пожалуйста, но ты не волнуйся так за меня, — улыбается Лена, убирая слезинку с уголка глаза. — За эти пару дней я сильно выросла в силе, а еще не забывай, что Даня побеждал зверей оранжевого уровня угрозы. С ним хоть море по колено.

— «Выросла в силе» — крутой аргумент, да, — одобряет Гриша. — В общем, Даня, ты как хочешь, а в следующий заход мы идем с вами.

— Мы? — переспрашиваю. Казах же не может говорить за Свету с Камилой.

— Мы с Адией, — Гриша обнимает невесту за плечи, и казашка покорно прижимается к своему защитнику-батыру.

— Час от часу не легче, — вздыхает Света. — А у Адии разве есть сила, в которой она будет расти?

— Конечно, — неожиданно казашка вытягивает вперед руку, и на тонкой ладони возникает маленький водяной клин.

И тут, надо сказать, мы все удивились. Потому что Адия хоть и была одаренной, но не пробужденной. Вернее, нам так казалось.

— Вау! — пораженно восклицает Камила, затем хитро подмигивает. — Смотрю, господин Калыйр, у вашего будущего рода секретики от нас.

— Никак нет, — качает головой казах. — Пробуждение случилось недавно. Просто на этих выходных у Адии состоялась сдача на ранг. И мы не хотели сглазить удачу, рассказав о ее Даре. Но теперь можно.

— И какой у тебя ранг, Адичка? — интересуется Лена.

— Второй Воина, — гордо сообщает казашка, и мы дружно поздравляем ее. Высокий ранг для только что пробудившегося.

— Гришка, тебя тоже поздравляю, — усмехаюсь я. — Женишься на магине! Отец должен быть доволен.

— А то! — лыбится казах от уха до уха.

Адия смотрит с улыбкой на меня.

— Спасибо тебе, Даня! — девушка сердечно прижимает руки к груди. — Это ведь твои пси-волны помогли, я точно знаю. У нас в роду проблемы с пробуждением по женской линии. Я даже боялась, что родители Гриши отменят помолвку, если у меня так и не получится растормошить Дар.

— Пожалуйста, — я беззастенчиво присваиваю себе лавры. Почему бы и нет? Может, и правда, благодаря мне эти двое степных голубков останутся вместе и совьют семейное гнездо.

— Нам сильно повезло, — продолжает лыбиться Гришка. — Что Данила не берет плату за раздачу пси-волн.

— Григорий, не смей подкидывать ему идею! — восклицает Камила. — Мы же вовек не расплатимся!

И все смеются. Только я один грущу. И, правда, почему не беру плату за пси-волны? Эх, упущенная выгода. Но уже поздно: ребята за этим столом уже давно стали моими друзьями, и я искренне рад, что они не слабаки.

Тут неожиданно Света с Камилой заявляют, что тоже пойдут с нами на охоту. Какой-то детсад получается…А с другой стороны, я же сам скучал по былым прогулкам нашего трио. Так что пару раз можно поностальгировать. В итоге назначаем нашу охоту на завтра. Сегодня не получается — у меня еще дела.

После школы направляюсь домой и до самого вечера сижу в своем кабинете. Делаю уроки, будь они неладны, а еще думаю над недавним разговором с Эльдаром. Енеревы снова зовут стать мужем Камилы. Но в этот раз с угрозой: будешь хлопать варежкой — уведут девку. Тот губошлеп Гена Зябликов и уведет. Вот только без дворянства вся эта затея бессмысленна. Поэтому надо сосредоточиться на первом шаге под названием «герб».

Затем общаюсь с радостной Кирой по телефону. Эликсир сработал. В первые же дни показатели больных улучшились. Кира уже лечит зельем людей, и они постепенно идут на поправку. Некромантка между радостными восклицаниями намекает, что неплохо бы ей прислать еще ампул. На вопрос «Сколько?» Паукова скромно отвечает: «Хорошо бы пару товарных вагончиков, Данечка милый».

Вот тебе раз. А вообще неплохой же бизнес! Очень неплохой! Рецепт эликсира, конечно, я первым делом запатентовал. Дело за малым. Осталось найти лабораторию, но это сделать вызывается Кира. У меня сразу созревает план: учредить небольшую фармацевтическую компанию, нанять аптекарей и провизоров, ну и назначить гендиректором Киру. Она уже совершеннолетняя, ей можно. Будет странно, конечно: благородная в найме у простолюдина. Я уточняю у девушки, не против ли она. В ответ слышу: «Даня, ты шутишь⁈ Это моя мечта — спасать людей от этой срани!». Значит, не против. Ну и хорошо.

Конечно, Кира молодая, неопытная, с кучей некромантских тараканов в голове, да и попугай у нее жуткий. Зато девушка замотивирована искоренить «коровью болезнь», как никто другой. У нее же мама погибла от этой напасти, вот и девушка и горит мечтой. А потенциал у лаборатории огромный. Лакомка у меня очень умная. Шутка ли, трехсотлетняя альва-знахарка. Она точно знает еще кучу снадобий от всяких герпесов с золотухой…

— Мур-мур, а что мы тут делаем? — обивают мою шею сзади нежные руки альвы.

Легка на помине! Я тут же оборачиваюсь и хватаю смеющуюся блондинку. Немного резвимся, целуемся, обнимаемся, а потом бросаю остроухой знахарке идею про конвейер эликсиров.

— Почему бы нет? — пожимает девушка плечами, удобно устроившись у меня на коленях. — Я помню около тысячи целебных рецептов. Наверняка, что-то пригодится твоим больным соотечественникам. Я посмотрю.

— Значит, решено, — улыбаюсь в предвкушении больших денег.

Понятно, что малоимущих будем лечить бесплатно, создадим для них специальную квоту. Но вообще в идеале нужно получить контракт от Царства, и пусть государь-батюшка оплачивает лечение своим подданным. Это обязанность правительства: поддерживать сферу здравоохранения. Но к госконтрактам мы еще придем. Успеется.

Глядя на мою улыбку, Лакомка тоже улыбается и вдруг порывисто стягивает с меня рубашку… В общем, приходится отвлечься от мыслей по захвату новых рынков сбыта. Моя главная знахарка требует к себе внимания.

На улице уже темнеет, когда альва наконец успокаивается удовлетворенная и засыпает прямо на мне. Приходится отнести ее в постель. Сам же я отправляюсь в подвал. Тренировки никто не отменял, это святое.

Внизу меня ждет свежий ряд бетонных макивар. Служба закупки оперативно заменила тренажеры. Прошлые я разбил буквально пару дней назад.

Первым делом «включаю» сознание Воронова.

— Вещий, чего тебе? — лениво спрашивает мой бывший враг.

— Не мне, а нам, — улыбаюсь. — Мы же команда. Я тут подумал, что Дар у тебя слабенький. Надо развивать.

— Я — Мастер, — фыркает он.

— Перворанговый Мастер, — небрежно подчеркиваю. — Да и нет у тебя нормальных объемных техник под стать Мастеру, иначе бы ты не продул мне так быстро. Нет, ты всё ровно бы продул, но хотя бы дал нормальный отпор, — он недовольно кривит губы. — Твои черные шары никуда не годятся.

— Какой силы тебе нужна атака, Вещий? — рычит обиженный Мастер Тьмы.

— Такой, чтобы сносила все эти макивары за один удар, — указываю на ряд вертикальных бетонных плит. — Есть идеи?

— Голод Тьмы идеально походит, — вздыхает Эдуарда. — Но эта техника мне никогда не давалась.

— Теперь дастся, — уверенно заявляю. — Рассказывай, как ее призвать. Хотя нет — лучше я сам посмотрю.

Ныряю в сознание Воронова и отыскиваю нужные воспоминания. Да, Голод Тьмы — крутая вещь. И очень энергозатратная. Думаю, придется повозиться, прежде чем ее сформирую. Но это того стоит. Хоть техника и относится к первому рангу Мастера, она опасна и для второго ранга. Дело в том, что Голод Тьмы не просто создает мощную ударную волну, но и пожирает все чужие техники в радиусе обстрела. Тьма всегда голодна.

Погрузившись в медитацию, пытаюсь решить головоломку. Время для меня перестает существовать. Пытаюсь совладать с потоком темной энергии. Вообще заметил, что манипуляции с псионикой намного сложнее, чем с любой другой магией. Вернее, не сложнее, а просто телепатия требует большей филигранности. У нас узлы мельче, линии более капризные, а чужие мозговые импульсы — это те еще головоломки. А Тьма совсем другая. Она требует много вложений энергии, но не привередничает. Но требует она поистине немало. Можно сказать даже, что Тьма честна с тобой: сколько в нее вложишься, столько и получишь.

Вот я и вкладываюсь чуть ли не до самого утра. Сижу весь взмыленный и уставший, в глазах пляшут темные круги. Кажется, сейчас вырубит. Эх, ватрушку с медом бы сейчас для подпитки.

— Вещий, шел бы ты спать, — фыркает Воронов, который с презрительным пренебрежением наблюдает за мной.

— Сейчас пойду, — шатаясь, встаю. — Только кое-что попробую и пойду.

Я поднимаю руки и пробуждаю темный Дар. Из моих пальцем испускаются темные лучи. Они соединяются в огромную черную волну, что накрывает покрывалом макивары.

— Что⁈ Как⁈ — лицо Воронова вытягивается.

Покрывало Тьмы медленно, словно нехотя, отступает и рассеивается. Из-под щупалец мрака проступают пережеванные в крошку бетонные доски. Не остается ни одной целой макивары.

— У тебя получилось, — с завистью проговаривает Воронов. — Это, правда, Голод Тьмы.

Понимаю его эмоции. Какой-то телепат оказался магом Тьмы получше, чем потомственный «тёмник».

— На самом деле мне помогли твои наработки, — признаюсь, вытирая испарину со лба. — Без них бы у меня не вышло. Всё что я сделал — это порционально вливал энергию в узлы. А источников в моем распоряжении несколько, не забывай: мой, твой, ну и остальных Легионеров.

— Понятно, — сразу светлеет лицом Эдуард.

А я, каюсь, немного приврал. Важна не только прорва энергии, нужно еще правильно ее вливать. Раньше Воронов это делал с ошибками. Я же это сразу понял. Благодаря снадобьям Лакомки и долгим манипуляциям с капризной псионикой я лучше ощущаю энергию, чем Воронов. Но ему знать это не нужно. Зачем его расстраивать? Пускай думает, что он незаменим для меня своим образом мышления «породистого тёмника». Авось, правда, пригодится.

«Выключаю» Воронова и ковыляю на кухню искать чего-нибудь сладкого да побольше. Ох, уже не терпится применить Голод Тьмы на живом враге и посмотреть, как он поглотит чужие техники. Где бы только найти враждебного мага?

* * *

На другом конце города Геннадий Зябликов звонит своему отцу.

— Гена, ты провел работу над ошибками? — строго спрашивает глава разорившегося рода Ефрем. — Больше не облажаешься, как на встрече с Енеревой?

— Пап, я узнал всё, что нужно, — произносит Геннадий, сдерживая ярость. — Этот Данила Вещий — никто, простолюдин, жалкий выскочка. Эту помеху точно не стоит терпеть. Поэтому разреши мне его прикончить!