— Какие люди? Неужели приехали извиниться? — на следующий день ухмыляется Жанна Горнорудова.

Вошедший в кабинет Эдуард Воронов хмурится. За большим письменным столом сидит совсем юная красивая девушка. В этой студентке сложно узнать сорокалетнюю баронессу, разве что глаза у нее далеко не юные, а жесткие и стальные. Беспощадные глаза. Хорошо, что наследник заранее предупрежден об экстравагантном облике супруги Павла. А то растерялся бы и выглядел нелепо.

Больше Эдуарда напрягает то, что сам барон присел чуть ли не на табуретку в углу. Он явно предоставил своей жене право вести диалог.

«Да что же ты за подкаблучник!» — с презрением думает наследник Вороновых. Но сразу спохватившись Эдуард прячет свои мысли поглубже. Щиты щитами, но в присутствии сильнейшей телепатки лучше поберечься.

— Ваше Благородие Павел Тимофеевич, — кланяется Эдуард барону, словно князю. А затем повторяет столь же почтительный жест в сторону баронессы. Раз она здесь настоящая хозяйка, то лучше и перед ней согнуть спину лишний раз, авось не поломается. — Жанна Валерьевна, я к вашим услугам.

— Что-то я не вижу кейсов, — пренебрежительно говорит баронесса. — Или же вы отправили деньги переводом? А сами тогда зачем приехали?

Эдуард сдерживает порыв стиснуть кулаки. Да, эта старуха в теле нимфетки издевается над ним, но нужно быть умнее, нужно быть хитрым вороном, а не тупым голубем.

— Уважаемая Жанна Валерьевна, я не отрицаю свою вину перед родом Горнорудовых, но прошу принять к сведению, что я не знал, что группировка Бур является вашим протеже…

Еще минут двадцать минут он распинается в словах, объясняя и доказывая банальные вещи. Барон слушает со скукой, баронесса же — с благосклонным вниманием. И Эдуард уже думает, что дожал ее, когда неожиданно слышит из ее губ:

— Хватит, я достаточно позабавилась, — прерывает Жанна речь наследника. — Хотите поблажки? Я снижу ценник до двух миллионов, если убьете Синюю Горгону, что разоряет деревни в моем баронстве.

— Синяя Горгона? — опешил Эдуард.

— Зверь из Аномалии, — поясняет барон, чуть ли не впервые разомкнув рот. — Прорвалась сквозь заградительные заслоны и теперь беспредельничает в наших землях. Царские охотники не могут его поймать. Слишком верткий.

Эдуард слышал о Горгоне. Безумно опасный зверь оранжевого уровня.

— Конечно, я отряжу людей вам в помощь, — протягивает наследник.

— Нет, вы сами этим займетесь, — прерывает Жанна. — А то знаю я вас: оставите своих слабаков и уедете, забыв о задании. Мне нужны гарантии, что зверя не станет в ближайшее время.

Эдуард впадает в ступор. Ему, наследнику сильного рода, велят бегать по лесам, по полям? Да еще рисковать жизнью в схватке со зверем? Что за глупость? Но отказаться он не может. Из-за провала с Вещим отец и так его недолюбливает. Ссора с Горнорудовыми только усугубит гнев Аркадия.

— Хорошо, Жанна Валерьевна, — вздыхает Эдуард. — Но я прошу вас снизить денежную компенсацию хотя бы до миллиона. В битве со зверем могут пострадать мои люди.

— Не только они, но и вы сами, — с улыбкой соглашается баронесса. — Вы спокойно можете умереть. Поэтому, так и быть, я отменю всю компенсацию, если вы убьете Горгону.

— Спасибо, — бормочет Эдуард, в душе проклиная эту ведьму. Наследник уже допускал мысль, что кто-то мог специально напустить Буравчиков на его «Чайку», чтобы стравить Вороновых с Горнорудовыми. Сейчас это подозрение укрепилось. Только вот кто же этот хитрый сукин сын⁈

* * *

Дом, милый дом! Вернее школа, где я опять зубрю гранит науки, словно телепат мармелад. К слову, мармелад я тоже грызу, но только в столовой на большой перемене. После сытного обеда, конечно.

Тем временем ребята окружили меня и засыпают вопросами. Ну точнее, засыпают только Камила со Светой. Лена, поднырнув под мою руку, тихонько прижимается ко мне. Гришка сидит довольный, как слон, положив руку на коленке своей благоверной. Адия молчит, улыбаясь.

Видимо, Светка с Камилой такие гиперактивные, потому что у них до сих пор нет парней. Адия и Лена полные им противоположности.

— Наконец-то объявился, — ругается Светка. — Всё в разъездах. Сколько можно! И сдалась тебе эта Москва?

— Там штаб-квартира моей корпорации вообще-то, — замечаю, на что получаю лишь громкий фырк.

— Тоже мне причина. Переноси штаб-квартиру в Будовск, не вижу проблемы, — заявляет блондинка, выпрямившись и перекинув ногу на ногу.

И она действительно блондинка — такое сморозить. Разве что сойдет как шутка.

— А где в Будовске взять высокопрофильных специалистов? — отвечаю. — Экономисты, юристы, маркетологи… Или думаешь, они из комфортной столицы поедут в нашу дырень?

— Ну уж, Даня, зачем так плохо отзываться о нашем доме? — произносит Камила.

— Не плохо, Камил. Я говорю объективную правду, — осторожно поворачиваюсь к брюнетке, чтобы не кантовать прильнувшую ко мне Лену. — Нужно смотреть правде в глаза, иначе так и проживем жизнь с розовыми очками. Наш город — криминальная дыра, но в наших силах это поправить. Задумайтесь, как. Ну или забейте, — пожимаю плечами.

Ребятишки зависают и переглядываются с удивлением. А что такого? Ведь сказал чистую правду. Тут со мной сидят отпрыски сильнейших дворянских семей Будовска. Они могут исправить положение в городе, для этого им не надо даже вырастать, просто где-то нашептать родителями, что там-то больницы не хватает, где-то самим приложить усилия.

— Вот Даня уже немало сделал, — вдруг замечает Лена у меня под рукой. — Например, убрал из Будовска такие крупные банды как Загонщики.

— Этих отбросов я уничтожил в своих личных целях, — признаюсь. — Загонщики мешали мне самому. Но да, организованной преступности в городе больше нет. Есть малые банды, и с ними еще разбираться и разбираться. Но пока они сильно не наглеют. Этому способствуют уже царские охотники. А я вот еще подумаю, куда бы вложить деньги на благо города. Так что если у кого возникнет стоящее предложение, то велком, я готов профинансировать.

— Даня, а давай откроем кумысный завод? — сразу предлагает Гриша, и все разражаются дружным смехом. Казах же остается невозмутим: — Чем не предприятие на благо города?

— Если найдешь солидный рынок сбыта, то окей, — тоже хохочу я. — Не уверен, что у нас этот продукт будет пользоваться бешеным спросом. А для немногочисленных потребителей в твоем единственном лице, Гриш, хватит молока одной кобылы. Думаю, ты и сам можешь позволить себе покупку одной лошкадки.

— Уел-уел, — сдается казах. — Но вообще-то Адия тоже любит кумыс. Да, милая?

Его невеста медлит с ответом, но всё же с грустной улыбкой признается:

— Милый, прости, но не очень, — вздыхает казашка, чем вызывает еще одну порцию смеха. Тут и сам Гриша не выдерживает и смеется.

За пять минут до звонка покидаем столовую. Мы с Гришей отходим в уборную, затем я уже спрашиваю его по дороге в класс:

— Как у вас дела с Адией? Больше ее не тянет в казахские степи?

— Нет, она обвыклась, — улыбается казах. — А еще мы забрали к себе ее маму, теперь она с нами живет, и Адии стало совсем хорошо.

— Вот и славно, — одобряю.

А затем меня ждет незабываемое эротическое зрелище под названием алгебра с Антониной Павловной. Причем не только я рад нашей встрече. Бывшая королева пилона тоже нет-нет, да посматривает на меня со странным выражением лица. Ох, от ее взглядов у меня аж в штанах всё поднимается, даром что по приезду всю ночь провел в летнем домике в обнимку с Лакомкой. Почему в летнем? Потому что у нас в доме, как оказалось, тонкие стены, а маму со Степаном нужно беречь, они уже не молодые, им надо высыпаться.

Наши переглядывания замечает Света. Блондинка хмурится и половину урока держит лицо насупленным, пока неожиданно не тыкает меня локтем. Не больно. Только для того, чтобы я обратил внимание на соседку.

— Что у вас за гляделки? — пошипивает она.

— Тебе показалось, — отмахиваюсь.

— Не показалось. Раньше между вами не было таких взглядов, — расшумелась блондинка, тем самым обратив внимание нашей учительницы.

— Света, что случилось? — приподнимает бровь Антонина Павловна.

— Ничего, просто показала Даниле, как считать натуральные логарифмы, — сразу прикидывается она пай-девочкой. — А то он пропустил урок и не знал. Теперь знает.

— Правда? — обрадовалась Антонина Павловна и хлопает ресничками в мою сторону. — Даня, тогда можешь решить пример на доске?

Лицо Светы принимает испуганное выражение.

— Ну Соколова, — тихо бросаю я, поднимаясь с учебником в руках.

— Прости. Я не специально, Даня, — так же тихо молит блондинка, а я, махнув рукой, иду на экзекуцию.

Дальше мне приходится тяжко. Но, конечно, никак нельзя упасть лицом в грязь перед Антониной Павловной. Она ведь так обрадовалась словам Светки!

Какое решение? Я уже учился в школе, и где-то в моей голове зарыты эти гребаные натуральные логарифмы. Остается только отыскать поганцев. К счастью, для телепата это не так сложно. Но прячутся они очень хорошо. Такие трусливые, что прямо сомнение берет, правда, натуралы ли они.

Фух, с горем пополам справляюсь. Решить сам пример уже не составляет труда. Просто подставить формулу и получить десятку.

— Отлично, Даня! Ты готовился в поездке? — счастливо улыбается царица моих сновидений.

— О ваших уроках я часто думал, Антонина Павловна, — отвечаю неоднозначно, зато правдиво. Почти. Думал я больше об этих пышных бедрах, точнее они мне снились. Но к чему эти детали?

— Рада слышать, — ее улыбка освещает весь класс. — Можешь сесть, Даня.

Я бы еще постоял и потрещал о том и о сем, но да ладно, после уроков зайду и уж поговорим без свидетелей.

Уроки проходят неспеша, а я уже и успел подзабыть, насколько классно учиться. Именно учиться в школе с ребятами, а не когда один сидишь над сложной энциклопедией по телепатии или медитируешь, пытаясь разгадать очередную загадку своего Дара. И хоть времени с моего прошлого посещения школы прошло совсем ничего, но событий пронеслась кучу, от того и кажется, что я очень давно не сидел за партой.

Когда заканчивается биология, последний на сегодня урок, к нашей со Светой парте подходит Камила.

— Даня, ты пойдешь в манеж делать домашние задания? — без надежды спрашивает брюнетка.

— Час у меня есть, — киваю. — Так что немного позанимаюсь с вами.

— Серьезно? — сразу воспрял Камила. — Хорошая новость. Тогда пошли? Гриша с Адой сегодня не смогут. Значит, будут только Лена, — и хмурый взгляд в сторону блондинки. — И Света.

— Потерпишь, — язвит ей в ответ Соколова.

— Вы идите, я догоню, — не обращаю внимания на девчачьи войны. — Мне нужно зайти к Антонине Павловне кое-что спросить.

— Спросить, значит, — теперь Света сосредотачивает взгляд на мне. Но, к счастью, воздерживается от комментариев. Просто говорит странным тоном: — Ясно.

Никак не отреагировав, я ухожу в коридор. Пока огибаю шагающие навстречу группы учеников, спешащих домой, прикидываю план на сегодня. Поговорить с Антониной Павловной, затем часик позаниматься с ребятами, а там до конца дня на базу — обсуждать с Сергеем план нападения на Вороновых. Есть у меня пара наметок на этот счет. Особенно сейчас момент подходящий, пока Эдуард отъехал к Горнорудовым. Правда, надо дождаться, когда наследник вызовет следом отряд гвардейцев, чтобы начать охоту на Синюю Горгону. Стоит силам Вороновых рассредоточиться, и их главная усадьба станет менее защищенной. Тогда и нанесем удар.

Откуда я знаю про Синюю Горгону? Так я же недавно пообщался с Настей Горнорудовой. Позвонил ей на следующий день после того, как поговорил с баронессой. Настя как раз и поделилась обстановкой в роду в общих чертах. Вообще разговор у нас с оборотницей вышел довольно доверительный. Настю пугает собственная мама. И я ее отлично понимаю. Мне самому находиться рядом с баронессой… волнительно, назовем это так. Эта женщина очень сильная магиня, а еще она безжалостная и злопамятная. Я хожу по острию, общаясь с ней.

Так вот. Настя сказала, что у них в баронстве зверствует Горгона. Чтобы решить эту проблему, баронесса припрягла Эдуарда охотиться на зверя. Я гляну бестиарий. Горгона — очень опасный хищник, но слишком наивно надеяться, что Воронов погибнет от ее когтей. Нужно мне заняться этим самому.

У меня звонит мобильник. Хм, Егор Шняцкий. Он нынче приглядывает за Антониной Павловной после визита к ней в школу сомнительного мужика.

— Да, Егор?

— В школу направилась группа мужчин, не меньше дюжины, но дальше их не пустила охрана. В итоге они стоят у забора и щелкают семки. Что прикажете делать, шеф? Может, вызвать оперативную группу и повязать всех для допроса? Явно же за Антониной Павловной пришли.

Стоит заметить, что Егор — это пятидесятилетний седобородый мужик. А называет мою учительницу уважительно по имени и отчеству. И не только он — так делают все мои гвардейцы, что были задействованы в охране королевы математики и обольстительных танцев. От меня переняли.

— Хм, пусть дальше щелкают, — решаю. — Эту проблему нужно решать с корнем.

— Тогда жду дальнейших приказов.

Оу, чуть не прошел мимо класса алгебры. Заглядываю — внутри никого, кроме Антонины Павловны.

— Данила, — замечает она меня. — Всё хорошо?

— Вы мне скажите, — подхожу к ней и заглядываю в взволнованные глаза женщины. — Всё у вас хорошо? Старые клиенты не тревожат?

— Что? Нет, — мотает она головой. — Никто мне не звонил.

— Значит, решили взять вас неожиданно и нахрапом, — подытоживаю.

— Взять меня⁈ — женщина вскакивает и подходит близко ко мне. — Даня, о чем ты?

— Помните, к вам недавно в школу заглядывал гость? — напоминаю. — Он разведал обстановку, посмотрел на вас, убедился, что вы здесь работаете, и доложил своему боссу, а теперь пришла кавалерия. Видимо, им неизвестен ваш адрес жительства, но про школу они знают.

— Ох, неужели это опять Дюжев! — восклицает Антонина, прижав руки к пышной груди.

— Вы совсем беспечно отнеслись к своей безопасности, — строго говорю. — Никому не сообщили о проблеме. Хорошо, что рядом была Камила. Она меня и предупредила. Чем вы думали?

Женщина сначала теряется от моего поучительного тона, а потом понуро опускает голову.

— Прости, Данила, но я и так обязана тебе жизнью! А еще твоя мама платит мне большие деньги! — на ее глаза наворачиваются слезы. — Я по гроб жизни тебе обязана… Как я могла еще что-то просить у тебя?

— В следующий раз думайте о Марии Федоровне, пожалуйста, а не о таких мелочах, — утешающе опускаю руку на плечико Антонины. — Сейчас же прекратите переживать и просто пообещайте мне, что будете делать всё для безопасности — своей и Марии Федоровны.

— Да, — кивает Антонина. — Ради дочки я на всё согласна.

— Тогда пойдемте, — беру ее за руку и тяну в коридор. — Сегодня ваш рабочий день закончился. Вам и Марии Федоровне нужно готовиться к переезду.

— К переезду? — испуганно лепечет Антонина, послушно следуя за мной. — Но куда?

На ходу оборачиваюсь и обнадеживающе улыбаюсь.

— Домой к вашему любимому ученику, Антонина Павловна.

Женщина приходит в ужас.