— Так вы знакомы с Данилой? — странным тоном произносит Маша.

Я продолжаю уминать кусочек чизкейка, предоставляя слово княжне Зинаиде. Не вижу ничего в этом зазорного. Ведь женщины любят разговаривать. А мужчины любят что? Правильно, мы любим покушать. Поэтому пусть каждый занимается своим любимым делом, и будет всем счастье.

— Верно, я имела это удовольствие, — отвечает Зина, притом с удивлением поглядывая на меня. Как и Маша.

Никак не пойму, что их ввело в ступор. Ну да, я простолюдин, и что теперь? Ну ладно, Зинаида Паскевич. Но Маша только что, считай, призналась мне в любви. Если я такой весь из себя замечательный, то почему не могу быть знакомым с другими великознатными особами? Тем более с сестрой Димы Паскевича, с которым я нахожусь в контрах. Но пускай этих нелогичных девчонок. На самом деле на это мне совершенно пофиг, а вот про вежливость не стоит забывать. Вежливость украшает человека.

Закончив пережевывать тортик, я встаю и улыбаюсь:

— Зинаида Степановна, добрый день. Вы одна гуляете? Не хотите ли присесть к нам?

А почему бы и нет? Надо держать в поле зрения семейку Паскевич. Неизвестно, что еще они учудят, а так хоть есть шанс подготовиться.

Маша заметно хмурится, но воздерживается от возражений. Зина же осматривает меня с ног до головы пристальным враждебным взглядом.

— Очень любезно с вашей стороны, Данила, — ее словами можно студить молоко для мороженого, но при этом она садится за наш стол. Я падаю обратно на свое место. — И да, я одна. Только в этом торговом центре есть японский магазин юкат. В Японии я привыкла носить эти удобные хлопковые халатики.

— Очень интересно, — суховатым тоном произносит Маша.

Подходит официант, и Зина делает ей заказ. Вскоре ей приносят кофе без десерта.

— Как поживает ваш брат, Зинаида Степановна? — интересуюсь я, про себя надеясь, что младшего Паскевича уже угробили китайские рейдеры на границе.

— Хорошо, спасибо, — новый неприязненный взгляд, затем Зина задает вопрос о том, что интересно уже ей: — А вы, значит, вместе гуляете?

— Верно. Мы с Даней друзья, — кивает Маша и зачем-то добавляет. — Лучшие.

К слову, для меня это такая же новость, как и для княжны Паскевич.

— Я слышала, что вы больше не пишите и не звоните Диме? — Зина поворачивается к Маше.

— Неужели? — фыркает княжна Морозова. — Да, я с ним не связывалась. И даже не понимаю, с какой стати он ждет моих сообщений и звонков. Вообще-то мы давно расстались.

— Теперь, я, кажется, понимаю почему? — задумчиво произносит Зима.

— И почему же? — с вызовом спрашивает Маша.

У княжны Паскевич словно был заготовлен ответ.

— У вас возникли другие увлечения и другие интересы, — многозначительный взгляд в мою сторону.

— Да мы с Дмитрием имеем совсем противоположные интересы, — спокойно соглашается княжна Морозова. — Он любит привозить из Африки бедных девушек и издеваться над ними, а мне это не по нутру.

— Крия была всего лишь служанкой брата, — возмущается Зина. — Он дал ей работу и медстраховку. Никаких издевательств не было!

— И всё-таки мы разные, — Маша не спорит, тем более что это бесполезно.

Мда, разговор двух княжон сразу не заладился, а я уже и принял достаточно глюкозы, и убедился, что младший Паскевич всё еще жив-здоров, а значит, можно закругляться.

— Похоже, мне пора, — я бросаю взгляд на непроглядный мрак в окне. — Прошу простить, знатные сударыни, но я прибыл в столицу по делам, и у меня каждая минута на счету.

— Что ж, я тоже пойду, Даня, — важно кивает Маша. — Только подожди, пожалуйста.

— Конечно, — соглашаюсь.

Маша уходит в уборную, и мы с княжной Паскевич остаемся наедине. Думал, оба помолчим, но куда там.

— Это неожиданно! — громко вздыхает Зина, явно напрашиваясь на уточняющий вопрос. — Даже я бы сказала — дико!

— Согласен, — тоже негодую, глядя на соседний столик. — Шоколадный кекс с авокадо — это настоящее варварство! Авокадо в сладкой выпечке! Руки бы оторвать поварам!

— Я вовсе не об этом, — рычит княжна.

Перевожу на нее удивленный взгляд.

— Думаете, что я слишком категоричен и стоит хотя бы попробовать блюдо, прежде чем судить? Хм, возможно, вы и правы. Конечно, авокадо может придать кексу невероятную мягкость и кремовость…

— Да забудьте вы ваше авокадо! — раздражается девушка, передернув точеными плечами. — Вы простолюдин, который не знает свое место! Я об этом!

— Оу, вот вы о чем, — пожимаю плечами. — Но это ваше мнение. Глупо с ним спорить…пока вы снова не назовете меня вруном и клеветником.

Зина испуганно сглатывает. Вспомнила мое ментальное касание, когда она беззащитная и обессиленная лежала предо мной на родовой арене, и я мог с ней сделать буквально что угодно. Эх, слишком добрый ты, Даня. Пожалел девчонку, а теперь она сидит, дуется и набирается храбрости сказать что-то неприятное тебе.

— Почему вас задела моя дружба с княжной Морозовой? — спрашиваю.

— Дима мог бы быть с ней, — заявляет Зина. — У них всё шло к долгим отношениям. А тут… тут вы с ней сидите! — возмущается она.

— Ну сижу и что? — я решаю докопаться до истины. — Ладно. Давайте допустим, Мария Юрьевна бросила вашего брата, потому что она, правда, ветреная. Это вовсе не так, но допустим. Разве ветреной девушке не грош цена?

— Верно, — кивает Зина, еще не понимая, куда я клоню.

— Тогда в этом случае я бы помог Дмитрию Паскевичу. Ибо показал ему, что девушка ненадежна. Ему бы следовало поблагодарить меня или хотя бы не ненавидеть. А он что делает вместо этого? Подсылает ко мне убийц? Пытается покалечить в гостях у Горнорудовых?

Зина краснеет.

— Вы говорите что-то совсем несусветное, — поджимает она губы. — Я не могу найти ошибочное звено в ваших рассуждениях, но звучат они абсурдно.

Оглядываю девушку и задаюсь вопросом: сколько ей лет? Девятнадцать-двадцать? Из знатной семьи, лучшее образование, лучшие учителя, лучшие гены, а голова пустая. Как так-то?

— Ну вы подумайте на досуге, — не развиваю тему. — Вдруг всё же отыщете своё звено.

Возвращается Маша, и тут Зина заявляет, что у нее пропало желание покупать юкату. Мол, нет настроение, а такие наряды нельзя покупать без воодушевления. Ну нельзя так нельзя, значит, идем втроем к лифту.

— Я выйду на первом, — сообщаю Маше уже внутри железной коробки. — Мой водитель не съезжал на подземную парковку.

— А, хорошо, — кивает княжна Морозова.

— Я тоже на первом, — с невозмутимым лицом сообщает Зина.

Лифт плавно останавливается, двери взвизгнув разлетаются в стороны. Я, пропустив вперед княжну Паскевич, выхожу следом. Она чуть замедляет шаг, мы равняемся и вместе идем к выходу. На ходу Зина надевает кожаные перчатки. Очень странно, что княжна не хочет расставаться со мной, но да ладно, может, мне просто это кажется, и ее тоже ждут на улице.

У меня самого Никита заранее отпросился за подарочными сувенирами для родных, потому моей машины нет на подземном этаже. Водитель куда-то быстро метнулся и сейчас должен подъехать. Быстрее будет забрать меня снаружи.

Улица встречает свежестью и прохладой. Я шагаю к свободному парковочному месту через три ряда от ТРЦ, княжна держится рядом. Вокруг ночь и тишина. Редкие фонари едва горят, и между ними царит кромешный мрак.

— Где ваша машина? — спрашиваю княжну. Мне незазорно проводить ее, всё же мы живем не в спокойное время, а я не злой человек в отличие от братца этой девушки.

— Там, — кивает она на вытянутый силуэт «Чайки», паркующейся у дальнего фонаря.

Значит, ее правда ждали на улице. А я уже себе навыдумывал, хе. Всё же не все знатные девицы крутятся вокруг меня, ну и славно!

— Тогда всего доброго, Зинаида Степановна, — с улыбкой низко киваю, типа поклон. Быстрее бы спровадить ее, эта барышня нехило напрягает меня, как и всё семейство Паскевичей.

— Эй, ребят, есть телефон позвонить? — раздается справа.

К нам приближается здоровый мужик с квадратной челюстью. Массивный подбородок немного опущен, создавая подобие улыбки. Обе руки лежат в карманах пуховика.

— Мой разрядился, — на ходу он пожимает здоровыми плечами. — Недоглядел. Мне на пять минут всего.

Вместо ответа я поворачиваюсь к княжне.

— Вы не хотите снять перчатку?

— Зачем? — непонимающе спрашивает девушка, явно и не собираясь этого делать.

— И правда, холодновато, — соглашаюсь. — Для нежных рук мороз вреден. Эй, уважаемый, — теперь я обращаюсь к уже приблизившемуся здоровяку. — Повернись направо и резко спринтуй прямо, не останавливаясь. Вперед!

Мужчина послушно выполняет. Через одну секунду он бежит вприпрыжку, по пути выронив из кармана что-то железное, судя по звону об асфальт. А через две — врезается лбом в стену фургона и падает, отрубившись. Очень скоро под его головой натекает красная лужа.

Зина застывает, бледня как мумия.

— Зачем вы это сделали? — вскрикивает она наконец.

— Он хотел пырнуть меня заточкой, — пожимаю плечами. — А вас оглушить, закинуть в старый «Запорожец» и увезти к себе домой для приятного времяпровождения впятером.

— Что? Впятером⁈ Откуда вы это знает… — она обрывает себя на полуслове. Не совсем же глупая кукла. Да и довольно свежи воспоминания о недавнем спарринге.

— Я телепат, — всё же решаю пояснить. — А теперь насчет вашего первого вопроса. Этот сударь — бандит, и его дом — одновременно и база банды. Группировка мелкая: всего пять человек. Промышляют мелким рэкетом и контрабандой автомобильных запчастей, иногда ночью охотятся на прохожих, но это больше хобби.

— Я поняла, Данила, — вздыхает Зина, резко осунувшись от потока информации. — А про перчатки вы зачем спрашивали?

— Если бы вы сняли правую перчатку и покрасовались родовым перстнем, то бандит бы поклонился нам, развернулся и ушел, — я коротко зеваю. — Но, думаю, такой исход тоже приемлем, хоть и немного энергозатратен для меня.

— Понятно, — девушка сморит на меня так, будто впервые видит.

— Пойдемте, провожу вас до машины, — указываю на лимузин.

— Да…спасибо, — мямлит она как школьница, хотя сама старше меня минимум на три года. Ну под собой я сейчас имею в виду только тело, понятно.

По лужам доходим до «Чайки», тут уже выбегает водитель и открывает своей госпоже дверь, а я отчаливаю к Никитосу. Он пипарковался неподалеку, под желтым светом фонаря видно огромную белую гору «Майбаха».

Скорее запрыгиваю в тачку и потираю замерзшие руки.

— В гостиницу, шеф? — раздается из динамика голос водителя.

— Неа, — подумав, отвечаю. — Давай в Солнцево. Точный адрес: Блинная три.

Недавно я прилично прибавил в силе. Буквально вчера поглотил сознания каменщика Ивана Дубного и василискуса Васи, а не так давно огневика и воздушника. И вот печаль: на деле я еще не испробовал это мощное комбо. Мой Легион простаивает, что нехорошо. К счастью, на меня с Зиной наехал бандит, он щедро поделился своими воспоминаниями, в том числи адресом базы небольшой банды. Сейчас я наведаюсь к его друзьям и сообщу грустную новость, что их приятель больше никогда к ним не вернется. Они, конечно, расстроятся, но я тут же их обрадую, отправив следом за своим другом. Я же не злодей какой, чтобы разлучать друзей, а дружба да братство дороже богатства.

* * *

— Зинаида Степановна, извините меня, конечно, — раздается из динамика в салоне лимузина голос водителя. — Но я настаиваю, чтобы в следующую вашу вечернюю прогулку по ТРЦ я ждал вас на подземной парковке. Она защищена: там камеры, там охрана. Ночью же на улице опасно, и мне не совсем ясно, почему вы велели мне выехать из подземной парковки. С вами могло случиться непоправимое.

— Да, Прохор, ты прав, — устало произносит Зина, проводя ладонью по лбу. — Твои рекомендации принят.

— Спасибо, — выдыхает с облегчением водитель и больше не тревожит княжну.

Машина стремительно едет по дорогам ночного города, а Зина предается размышлениям. Даниил Вещий оказался сущим дьяволом. Не зря княжна решила пойти с ним на улицу. Она хотела еще поизучать этого странного мальчишку. Поэтому тайком и написала водителю, чтобы выехал подземной парковки.

Какую можно дать характеристику Вещему? Циничный человек, который явно метит очень высоко. Он подольстился к Горнорудовым, сейчас подбивает клинья к Марии Морозовой, может даже, надеется стать ее любовником или парнем. Всё возможно, учитывая его нынешние впечатляющие успехи. Речь, конечно, о «Валентино». И судя по тому, как Мария ревновала Данилу к Зине, это только цветочки. Главный куш впереди.

Но брат подрубит парню крылья. Согласно плану отца Дима убьет молодого телепата во время спарринга. По-другому и быть не может. Дима — Мастер, он может формировать непроницаемую для пси-клинков защиту.

Зина вздыхает и откидывается на спинку.

Но в то же самое время ничего не ясно с этим Вещим. Он слишком силен для своего возраста. Тем более что простолюдин. Лучше бы этого спарринга вообще не было, ведь нет никакой выгоды в случае победы Димы, только лишь месть. Может, Зине удастся отговорить брата? Ох, хорошо бы, но надежды нет.

* * *

— Эдуард, в последнее время ты меня сильно разочаровываешь, — роняет Аркадий, когда сын входит в кабинет главы и тихонько садится на стул.

Наследник опускает голову. Его колотит от страха. Второй раз он уже испытывает благосклонность отца, который совсем не славится терпением.

— Отец, я не знал, что эти гребанные Буравчики принадлежат Горнорудовым, — делает Эдуард попытку оправдаться. — Наша разведка была не в курсе. Где бы я взял эту информацию? А Буравчики унизили меня. Я просто не мог поступить по-другому.

— Барон требует десять миллионов, — бросает Аркадий. — Стоит ли твоя обосранная тачка десять миллионов, сын?

— Нет, не стоит, — признает Эдуард. — Неужели Горнорудовы не могут снизить ценник? Официально «Бур» к ним не относился, мы были в своем праве.

— Я говорил с Долгоруким, — говорит глава. — Князь на нашей стороне. Так что барон может подтереться своим требованием. Другое дело, что нам не стоит портить отношения с Горнорудовыми. Тем более, когда вернулась к жизни баронесса. Иметь столь сильных врагов очень чревато.

— И что делать? — глава молчит, и Эдуард сам пытается ответить на свой вопрос. — Нужно лично общаться с бароном и вымаливать прощение.

— Этим ты и займешься, — кивает Аркадий. — Собирайся — завтра-послезавтра ты летишь в Тагил. И назад не возвращайся, пока не скинешь компенсацию хотя бы до миллиона.

— Да, отец, — встает со стула Эдуард.

Он понимает, что легко отделался. Пока что. Если же ему не удастся договориться с Горнорудовыми, то гнев отца будет страшен.

* * *

Никитос останавливает «Майбах» в пятистах метрах от бандитской базы. Пешком по слякоти добираться еще то удовольствие, но не светить же белой премиальной тачкой в окна бандитам. Вообще зря мы обратно сменили машину, но, блин, на «Майбахе» ездить — одно удовольствие. Раз прокатишься — и больше не слезешь. Вот такое чудо русского автопрома! Я словно попал в идеальный мир для телепата.

Еще до приближения к базе «включаю» сознание Васи, Ивана Дубного и физика-баро. Тройная нагрузка, тройной расход энергии, но надо экспериментировать. Здесь нет подпитки Астрального залива, и нужно быть осторожным, но в то же время по-другому нельзя. Противники — слабаки, и отработать материал нужно по максимуму.

Подхожу к базе, хотя смешно называть киоск-кафе «базой», но не будем принижать достоинство бандитов. Телепатическое сканирование показало внутри четыре разума. Без щитов, не одаренные, с огнестрелом. Ну то, что надо.

Резво поднимаюсь на крыльцо и усиленным пинком выбиваю дверь вместе с частью косяка. Быстрое сканирование. Ага, из-за шума бандиты спохватились и взялись за стволы. Да начнется веселье!