Устойчивые цепочки поставок начинаются с «ответственной» добычи полезных ископаемых, которая имеет свою геоэкономическую логику. Политики ЕС рассматривают устойчивую добычу и этичное производство как сравнительное преимущество Запада — единственную область, в которой их экономики могут превзойти Китай. 49 Чиновники делают ставку на то, что одновременное обеспечение и экологизация цепочек поставок лития дадут их компаниям рыночное преимущество в секторе, где доминируют их китайские коллеги.

Европейский союз может и не иметь возможности выдавать налоговые льготы, но государственные деньги по-прежнему поступают в компании. В 2017 году Европейская комиссия создала Альянс ЕС по аккумуляторным батареям с целью создания цепочки поставок аккумуляторных батарей по всему континенту. Под эгидой Альянса ЕС выделил 925 миллионов евро на исследования и разработки в области аккумуляторных батарей в период с 2021 по 2027 год через свой инновационный фонд Horizon Europe. 50 Другое ключевое учреждение ЕС, Европейский инвестиционный банк, предоставил миллиарды евро в виде кредитов заводам по производству аккумуляторов и катодов; следующим проектом может стать углеродно-нейтральная литиевая шахта в Германии. 51 Технологический институт ЕС напрямую инвестировал в пилотные литиевые шахты в Испании, Германии, Португалии и Чехии и заключил партнерское соглашение с частной инвестиционной компанией Demeter с целью создания фонда в размере 500 млн евро для привлечения инвестиций в материалы для производства аккумуляторов, такие как литий. 52 Аналогичные события происходят на уровне государств-членов. Например, государственный банк развития Германии создал новый фонд в размере 1 млрд евро для инвестирования в акции рудников в стране, а также в других странах Европейского союза. 53

Заявленной целью всех этих государственных средств является «снижение рисков» частных инвестиций и, таким образом, устранение «финансового разрыва» в инвестициях в литиевые батареи. 54 Но более важной целью остается безопасность цепочки поставок. В марте 2024 года Европейский союз официально принял Закон о критически важных сырьевых материалах (Critical Raw Materials Act), который устанавливает то, что, по мнению чиновников, будет реалистичным путем к «безопасным и устойчивым» поставкам минералов, таких как литий: к 2030 году 10 процентов добываемых в пределах границ ЕС, 40 процентов перерабатываемых в пределах ЕС и 25 процентов получаемых из переработанных материалов. 55

Упоминание о переработанных материалах говорит о многом. Для европейских политиков зеленый капитализм измеряется средствами производства, а не только конечными результатами. В декабре 2022 года, всего через несколько месяцев после того, как Конгресс США принял IRA, ЕС мог похвастаться своим собственным достижением: Регламентом об устойчивых батареях. 56 Закон требует от производителей батарей увеличивать долю переработанных материалов и указывать на этикетках углеродный след батарей. В конечном итоге на батареи будут распространяться целевые показатели выбросов на протяжении всего жизненного цикла.

Таким образом, в ЕС безопасность дополняется цикличностью. Это гибкое понятие может относиться ко всему, что «замыкает цикл» экономического производства: переработка, повторное использование или ремонт; эффективное использование материалов, энергии и воды; устранение отходов, в том числе путем преобразования отходов в сырье. Экологи давно продвигают цель создания полностью цикличной экономики. Но с другой стороны, цикличность также предлагает путь к безопасности цепочки поставок. Сокращение количества новых материалов на протяжении всего производственного процесса, в свою очередь, снижает «зависимость ЕС от материалов из третьих стран» и защищает от угрозы «потенциальных сбоев», как говорится в самом регламенте. 57 Циркулярность поможет чиновникам ЕС достичь «стратегической автономии» — ключевого слова в политике ЕС, которое ловко перемещается между сферами безопасности и экономики и теперь связывает обе сферы с устойчивостью. 58

Питер Хэндли, глава отдела сырьевых ресурсов Европейской комиссии, с которым мы познакомились в начале этой главы, перечислил множество причин для переноса добычи лития на территорию ЕС: торговые войны в сфере солнечной энергетики; нестабильность рынков лития; призрак нестабильности, будоражащий латиноамериканских экспортеров («Чили или Боливия — сегодня они самые надежные поставщики, а завтра погружаются в хаос»). 59 Мы с ним разговаривали в декабре 2019 года, и Хэндли, конечно, не мог предсказать последствия затянувшейся пандемии, рыночных потрясений и многочисленных войн для цен на сырьевые товары. Но его тон все же был тревожным: «Существует риск, что мы потеряем всю нашу цепочку создания стоимости... с огромными экономическими последствиями».

Другими словами, оншоринг означал «контроль», как сказала мне Джоанна Сыховска, глава отдела автомобильной и мобильной промышленности Европейской комиссии. По этой причине, настаивала она, создание самодостаточной цепочки поставок в Европе было «столько же экономическим проектом, сколько и политическим». 60

Но сможет ли Европа контролировать мир?

По крайней мере, на момент написания этой статьи ответ, по-видимому, будет отрицательным. Оншоринг происходит в Европе, но многие из ведущих компаний являются китайскими. CATL, крупнейший в мире производитель аккумуляторов со штаб-квартирой в провинции Фуцзянь, построил завод по производству аккумуляторов мощностью 14 ГВтч в Тюрингии, Германия, чтобы более эффективно поставлять этот важный компонент европейским автопроизводителям в этом регионе, в том числе BMW. 61 Второй завод CATL в настоящее время строится в Дебрецене, Венгрия. 62

Пресс-релизы CATL, объявляющие о строительстве новых заводов, сгладили любые видимые напряженности между целями Европы по переносу производства на свою территорию и выходом китайского производителя на рынок. Повторяя формулировки политики ЕС, рекламные материалы CATL представляли свои инвестиции как неотъемлемую часть амбиций самой Еврокомиссии по «локализации инновационных технологий производства аккумуляторов для стимулирования роста индустрии электромобилей в регионе» и «построению устойчивой Европы». 63 В частности, объявляя о строительстве завода в Венгрии, CATL прямо соотнесла себя с такими инициативами ЕС, как Регламент об устойчивых аккумуляторных батареях. А, отвечая на опасения комиссаров по поводу политических последствий деиндустриализации, CATL подчеркнула, что ее завод в Германии создаст более 2000 рабочих мест. 64

Немецкие и венгерские чиновники, а также европейские автопроизводители с одобрением восприняли новость о строительстве этих заводов, что подняло сложный вопрос: возможно ли будет европейцам отказаться от «зависимости» от Китая без инвестиций со стороны китайских компаний?

Видение Запада, полностью оторванного от Китая, может быть химерой. Но такие фантазии стимулируют реальные изменения на местах. Усилия США и Европы по созданию внутренних цепочек поставок аккумуляторов принесли конкретные результаты в виде новых отечественных литиевых рудников. Одним из них является Thacker Pass в Неваде, месторождение глинистого камня, которое после завершения строительства станет вторым литиевым рудником на территории США. В проекте используется новая технология добычи лития, которая заключается в добавлении серной кислоты к сжиженной глинистой суспензии. 65 Рудник принадлежит канадской компании Lithium Americas. В январе 2021 года Бюро по управлению земельными ресурсами США одобрило оценку воздействия на окружающую среду (ОВОС), проведенную компанией, и выдало ей «протокол решения», что позволило руднику перейти от стадии планирования к реализации. Thacker Pass воспользовался ускоренной процедурой регулирования, поощряемой указом Трампа о критически важных минералах, которая ускорила процесс публичных слушаний и выдачи разрешений. 66

В своих комментариях прессе после выдачи разрешения президент и генеральный директор Lithium Americas Джон Эванс повторил формирующийся геоэкономический консенсус по поводу критически важных минералов, заявив журналистам: «Thacker Pass имеет потенциал для производства литиевых химикатов, критически важных для создания сильной внутренней цепочки поставок лития». 67 Коллега Эванса Алекси Завадски, президент североамериканского подразделения компании, подчеркнул приверженность рудника Thacker Pass принципам устойчивого развития. Он пояснил: «Мы перерабатываем большую часть нашей воды. На самом деле мы производим безуглеродную энергию в ходе нашего производства, и у нас будет ее избыток, который мы будем продавать в энергосистему». 68 Его комментарии были ироничными, учитывая, что в Хухуе, Аргентина, где его компания тогда эксплуатировала литиевую шахту 69 , коренные общины критиковали добычу лития за использование воды. 70

Thacker Pass — лишь одна из многих шахт, запланированных в рамках настоящего литиевого бума в США. Только в западных штатах более ста проектов либо начали процесс получения разрешений, либо получили первоначальную финансовую поддержку. 71 Конечно, учитывая спекулятивный и рискованный характер горнодобывающего бизнеса, успешными будут лишь некоторые из них. Но количество предложений по-прежнему впечатляет.

Одним из факторов, способствующих литиевому буму, является Общий закон о добыче полезных ископаемых 1872 года, который регулирует добычу на государственных землях, где расположено подавляющее большинство горнодобывающих проектов США. 72 Этот закон не содержит никаких экологических или водных гарантий, а также требований о консультациях с местным населением или получении его согласия — и был явно разработан во время его принятия с целью передачи земель коренных народов белым поселенцам. 73 Хотя ряд других федеральных и штатных нормативных актов восполняет некоторые пробелы закона 1872 года, он по-прежнему остается основным правовым актом, регулирующим добычу полезных ископаемых на государственных землях. Он позволяет горнодобывающим компаниям заявлять права на эти земли и начинать разведку без разрешений, а также не обязывает горнодобывающие компании выплачивать роялти правительству. 74

Закон о снижении инфляции не вводит новых правил для горнодобывающей промышленности, но предоставляет компаниям щедрую поддержку. Руководители горнодобывающих компаний были вполне обоснованно восторженны в дни после того, как президент Байден подписал закон. Эванс из Lithium Americas был «восхищен»; его компания приступила к разработке планов по строительству следующего литиевого рудника в США еще до начала строительства Thacker Pass. 75 В марте 2024 года руководители Lithium Americas имели повод для еще большего восторга: Министерство энергетики одобрило кредит в размере 2,26 млрд долларов, покрывающий более 75% капитальных затрат на строительство рудника Thacker Pass. Как и в случае со всеми прямыми кредитами Министерства энергетики, финансирование предоставило Lithium Americas более выгодные процентные ставки и гибкие графики погашения, чем те, которые могли бы предложить частные финансовые учреждения. 76

Этот момент был особенно благоприятным для Lithium Americas, поскольку месяцы снижения цен на литий начали пугать инвесторов, приостанавливая некоторые проекты и меняя настроение с «эйфории на отчаяние», по словам одного из руководителей литиевой компании. 77 Как только было объявлено о предоставлении кредита Министерством энергетики, цена акций Lithium Americas сразу же выросла. Государственная политика — и государственные деньги — сгладили противоречия между добывающим и финансовым капиталом. Но противоречия между «зеленой» промышленной политикой и «зеленым» капитализмом, а также между устойчивостью и безопасностью, гораздо глубже.

Литиевый бум поставил государственных и местных бюрократов в особенно сложное положение. В конце 2016 года, когда Брэдли Кроуэлл впервые занял должность главного регулятора в сфере охраны окружающей среды штата Невада, он и не предполагал, что литий станет столь важной частью его работы — и развивающейся политики энергетического перехода. Но, как он объяснил нам в беседе осенью 2021 года, его должность директора Департамента охраны природы и природных ресурсов Невады ввергла его в напряженное столкновение «энергетических цепочек поставок и защиты ландшафтов, среды обитания и видов». 78

Кроуэлл был не новичок в политике Вашингтона. За семнадцать лет работы в столице он занимал должности помощника секретаря Министерства энергетики, советника сенатора Шелдона Уайтхауса и законодательного адвоката Совета по защите природных ресурсов. Назначение в Карсон-Сити вернуло его в штат, где он родился и вырос. Для бюрократов штата, таких как Кроуэлл, сигнал из Белого дома был ясен: Америке необходимо «укрепить цепочку поставок важнейших минералов» и сделать это «устойчивым и ответственным» образом.

Проблема заключалась в полном отсутствии федеральных рекомендаций относительно того, что на практике означает «устойчивый и ответственный» подход. Сохранять согласованность с Белым домом и одновременно урегулировать напряженность между «группами заинтересованных сторон» — повсеместным, безвредным термином, охватывающим корпорации, сельские общины, коренные племена и защитников окружающей среды — представляло собой ежедневную проблему для Кроуэлла. В то же время он и все, кто работал в правительстве штата, чувствовали давление, чтобы стимулировать экономику Невады, основанную на туризме, которая была разрушена пандемией. (Добыча полезных ископаемых составляет удивительно небольшой процент занятости в Неваде и доли ВВП штата. 79 ) Продвижение горнодобывающих проектов вовсе не входило в компетенцию его департамента, но Кроуэлл увидел потенциал «циркулярной экономики лития в Неваде», в которой литий добывается, батареи производятся и перерабатываются, а их материалы восстанавливаются, и все это в пределах границ штата, что может одновременно создать рабочие места и уменьшить вред, связанный с добычей полезных ископаемых. И все это могло произойти дома, «в Америке», сократив углеродный след электрифицированной экономики. По всем этим причинам Кроуэлл считал цепочку поставок возобновляемой энергии в США «очевидным решением».