— Шансы на то, что он переживёт превращение, слишком малы. И ты не можешь обратить кого-то без его согласия.

— Ты сделал это со мной, — рычу я.

— Это другое дело, — он кладет руку мне на плечо. — Даже если бы он хотел, чтобы его завербовали, и даже если бы у него были хорошие шансы выжить, обращать ребёнка противозаконно.

— Ему четырнадцать. Он не маленький ребёнок.

— Но он всё равно ребёнок. Ты не можешь этого сделать. Законы существуют не просто так. Ты не можешь завербовать кого-то просто потому, что тебе так хочется. Есть определённый процесс.

Я пристально смотрю на него. Может, и есть, но Майкл не знает то, что знаю я. У меня есть лекарство. Я беру Rogu3 на руки.

— Что ты делаешь?

— Если ты не поможешь, я отвезу его в больницу.

На его лице написано сочувствие.

— Рана слишком серьёзная. Он не…

— Уйди с дороги.

Майкл глубоко вздыхает, но отступает в сторону. Держа умирающее тело Rogu3 так осторожно, как только могу, я бегу. Снова.

***

Не имея возможности одновременно управлять мотоциклом и держать Rogu3 в руках, я разбиваю окно первой же припаркованной машины, которая мне попадается. Я никогда раньше не заводила машину без ключа, но понимаю как это делается. Я уже собираюсь положить Rogu3, чтобы освободить руки, когда раздаётся металлический звон и рядом со мной падает связка ключей. Я поднимаю глаза и понимаю, что это учительница.

— Возьми. Окажи ему помощь.

Наши взгляды встречаются в знак понимания, затем она быстро отворачивается, чтобы разобраться с остальными учениками, которые всё ещё прячутся. Я открываю пассажирскую дверцу и кладу Rogu3 внутрь, испытывая странное чувство дежавю. В последний раз я делала это для О'Ши. Он выжил, но в его жилах течёт кровь упрямого деймона. Я завожу двигатель и уезжаю, предварительно позвонив в офис.

— Вы связались с «Новым Порядком», чем я могу вам помочь? — голос Мэтта бодрый.

— Мне нужен Коннор, — рычу я.

— Бо? Ты в порядке? Есть видеозапись, на которой ты запечатлена в суде Агатосов…

— Найди Коннора и скажи ему, чтобы ждал у моей квартиры, — я вешаю трубку, сворачиваю за угол и ещё раз проверяю в зеркале, что Rogu3 по-прежнему со мной. Он всё ещё дышит. Я нажимаю на педаль газа.

Я не утруждаю себя парковкой машины, просто останавливаю её на улице перед офисом и забираю обмякшее тело Rogu3. Трое протестующих до сих пор там, и они явно шокированы увиденным. Без сомнения, они вызовут полицию, прессу и даже армию, чтобы разобраться со мной. У меня не так много времени.

Мы поднимаемся по лестнице в мою квартиру. Коннор уже там, и его глаза широко распахиваются.

— Оставайся пока тут, — приказываю я. Я пинком открываю дверь и кладу Rogu3 на диван. Не знаю, правильно ли я это делаю, но у меня нет выбора. Я отвожу в сторону его волосы и, даже не задумываясь, вонзаю клыки ему в шею.

Его кровь на вкус как будто испорченная. Я могу только предположить, что это как-то связано с ослаблением его организма. Я пью примерно столько же, сколько пил Майкл, когда начал обращать меня. Затем я кусаю себя за запястье и подношу его ко рту Rogu3.

— Пей, — говорю я ему. Он не реагирует. Я прижимаю запястье ещё крепче. — Пей, чёрт бы тебя побрал!

На мгновение у меня замирает сердце, я думаю, что он этого не сделает. Но каким-то образом первобытный инстинкт берёт верх, и его губы двигаются. Боли нет, хотя ощущение странно неприятное. Я считаю про себя, и когда досчитываю до двадцати и вижу, что глаза Rogu3 начинают закатываться, и он впадает в кому обращения, я зову Коннора. Он врывается внутрь.

Взгляд Коннора падает на Rogu3 и рану на моём запястье.

— Бо, что ты наделала? — шепчет он. — Тебе нельзя…

— Дай ему свою кровь, — теперь я спокойна, но знаю, что осталось не так много времени. — Сейчас же, Коннор.

Я не знаю, сработает ли это. Как правило, после приёма крови вампира человек теряет сознание на срок до трёх дней. Это мне не поможет; мне нужно ускорить изменения, а это значит, что мне нужно, чтобы Rogu3 сделал глоток от Коннора, пока не стало слишком поздно и он больше не сможет с этим справляться.

Нерешительность Коннора очевидна. Он понимает последствия того, что я делаю.

— Всё в порядке. Это моё решение, и у меня есть план. Тебе просто нужно довериться мне.

Он сглатывает.

— Хорошо, — он протягивает мне своё запястье. — Вот. Тебе нужно будет проколоть кожу.

Моё отвращение к питью крови исчезло. Я, не теряя времени, вскрываю вену Коннора и осторожно прижимаю его руку ко рту Rogu3, но он уже без сознания. Я ругаюсь и бью его по щекам. Он не реагирует. Я делаю это снова, и он вздрагивает, его веки трепещут.

— Давай, Rogu3. Совсем чуть-чуть. Это всё, что нужно, — я надеюсь. — Ты можешь это сделать, Алистер.

Коннор смотрит на меня.

— Он пьёт.

Я вздыхаю с облегчением. Как только я убеждаюсь, что он проглотил немного крови, я говорю Коннору, чтобы он уходил.

— Ты не захочешь присутствовать при этом.

— Но…

— Я серьёзно, Коннор. Выйди. Более того, спустись в офис и выведи всех оттуда.

— Это всего лишь Мэтт. Остальные уже разошлись по домам.

— Хорошо, — мрачно говорю я. — Вы двое подождите снаружи. Если приедет полиция, попытайтесь задержать их.

— Полиция? — он встревожен.

— Всё в порядке, — успокаиваю я. — Ты не сделал ничего плохого. Это сделала я, — я смотрю на Rogu3 и провожу рукой по его влажным волосам. — Иди, — повторяю я.

Коннор уходит, закрывая за собой дверь. Я внимательно прислушиваюсь, пока не слышу, как он спускается вниз, затем подбегаю к холодильнику. Достаю шоколад, отбрасываю его в сторону и хватаю флакончик Икса. Открываю его и нюхаю. Кажется, что всё по-прежнему в порядке, но я не знаю, сработает ли это. Возможно, ещё слишком рано — Rogu3 ещё не обратился должным образом. Возможно, я ускоряю процесс, который может занять полный лунный месяц. Однако я не могу рисковать и ждать. Это единственный шанс для Rogu3.

Я смотрю на его рану на животе: она уже заживает. Сочетание моей крови, крови Коннора и начала обращения быстро сращивает плоть. Я подношу пузырёк к его бледным губам, молясь, чтобы хватило времени. Rogu3 хнычет, и я нежно успокаиваю его.

— Теперь уже недолго осталось, — я смотрю на часы на стене, наблюдая, как движется секундная стрелка. Секунды превращаются в минуты. Полиция будет перегружена тем, что произошло в суде Агатосов и в школе. На самом деле, проходит так много времени, что я начинаю думать, что они не станут вмешиваться, потому что это дело вампиров. Однако, когда я наконец слышу вой сирен, я знаю, что они не упустят возможности показать миру, насколько чудовищны кровохлёбы. Я жду, пока машины подъедут к улице, затем запрокидываю голову Rogu3.

— Сейчас или никогда, — говорю я ему. Я позволяю крови Икса пролиться в рот Rogu3 до последней капли. В горле у него булькает, но в конце концов он проглатывает. Когда я убеждаюсь, что он всё выпил, я встаю, отряхиваюсь и направляюсь навстречу неизбежному.

Глава 20. Признание вины

Я полностью осознаю серьёзность своего положения, но всё равно шокирована количеством людей, собравшихся возле «Нового Порядка». Вокруг брошенного автомобиля учительницы по дуге стоят шесть полицейских машин. Справа я насчитала пять фотографов и восемь журналистов. Слева число протестующих увеличилось. Я думаю, у них есть приятели на быстром наборе. Коннор и Мэтт стоят лицом к ним. Трудно не улыбнуться, увидев на их лицах облегчение от моего появления.

— Здравствуйте, — слабо говорю я. Тут же следует взрыв вспышек фотоаппаратов.

Один из полицейских выходит вперёд. С замиранием сердца я узнаю Николлс. Класс.

— Из героя превратился в злодея менее чем за три часа, мисс Блэкмен, — говорит она мне. — Это впечатляет.

Я не уверена, откуда она взяла образ героя, но мне нетрудно понять, почему она назвала меня злодеем. Я решаю открыто сотрудничать.

— Забирайте меня, — говорю я. — Наденьте на меня эти чёртовы вампирские наручники и заприте в камере. Я отвечу на ваши вопросы.

— Ты убила четырнадцатилетнего мальчика, Бо? — кричит один из журналистов. Меня беспокоит, что он назвал меня по имени.

— Я должна уточнить предыдущее заявление, сказав, что отвечу на вопросы полиции, — говорю я.

— Что ж, тогда, — растягивая слова, произносит Николлс, — это вы убили Алистера Джонса?

Я встречаюсь с ней взглядом.

— Нет. Его застрелил деймон. Есть около двухсот свидетелей, которые подтвердят этот факт.

— Он мёртв?

Я не знаю. Всеми фибрами души я молюсь, чтобы это было не так.

— Я так не думаю, — бормочу я. Очевидно, она хочет, чтобы мой допрос проходил на виду у всего мира. Для пущей убедительности приезжает съёмочная группа и начинает снимать происходящее на видео.

— Где он? — спрашивает кто-то.

Слышится рёв двигателя, и появляется Майкл, оседлавший мой мотоцикл. Он выключает двигатель и холодно осматривает меня. Интересно, о чём он думает.

При его появлении по толпе пробегает волна приглушенного шёпота. Не обращая на них внимания, выражение его лица меняется, и он устремляет на меня злобный взгляд.

— Ты это сделала? — спрашивает он.

Николлс поворачивает голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Что сделала? Что она сделала?

— Бо, — говорит он, не двигаясь ни на дюйм, — ты же знаешь, что я не смогу тебе помочь, если ты это сделала. Ты собиралась отвезти его в больницу.

Я расправляю плечи.

— У меня не было времени.

— Пошлите команду внутрь, — бормочет Николлс.

Несколько полицейских расступаются и направляются ко входу. Николлс делает шаг вперёд. Я должна отдать должное женщине-полицейскому — ни я, ни Майкл нисколько её не пугаем. С её рук свисают блестящие наручники.

— Повернитесь, — говорит она мне.

— Подождите! — сзади раздаётся тихий голос.

Все замирают. Я медленно поворачиваюсь и вижу Rogu3, бессильно прислонившегося к дверному косяку. Его лицо бледно, но он держится прямо и, очевидно, спустился по лестнице своим ходом.

Я бросаюсь вперёд, чтобы помочь ему. Подойдя ближе, я внимательно осматриваю его. Его глаза выглядят нормальными, и ничто не указывает на то, что он кровохлёб. Его футболка всё ещё пропитана кровью, и, когда я опускаю взгляд, он слегка кивает мне.

— Всё в порядке, — говорит он. — Мне всё равно придётся накладывать швы, но всё в порядке.

Дрожащим голосом он громко говорит:

— В меня стреляли. Бо помогла мне, — улыбается он. — Мне повезло, что это была всего лишь лёгкая рана. Спасибо вам всем за беспокойство, но мне действительно пора домой. Мои родители будут желчными.

Я замечаю, как пара журналистов переглядывается. Один из них спрашивает:

— Что значит «желчными»?

(Желчный в переносном значении означает «раздражительный, злой», — прим)

Я сдерживаю улыбку, протягиваю руку и крепко обнимаю Rogu3. Он морщится, и я тут же отстраняюсь, но он ободряюще хлопает меня по плечу.

— Я в порядке, Бо, — он наклоняется ко мне и шепчет: — Я знаю, что ты сделала, и я благодарен.

Я напрягаюсь. Как много он знает? Икс убил О'Коннелла, потому что я рассказала ему правду о лекарстве. Моё облегчение быстро сменяется горячим, напряжённым беспокойством.

— Мы отвезём тебя в больницу, а потом домой, Алистер, — оживлённо говорит Николлс, бросая на меня взгляд, который говорит о том, что она со мной ещё не закончила. Она бережно берёт его за руку и ведёт к полицейской машине.

— Никогда больше не называйте меня так, ладно? — бормочет Rogu3, проходя мимо.

Я быстро улыбаюсь ему. Затем мой взгляд падает на Майкла, который смотрит на меня с холодным, как гранит, выражением лица. Я поспешно отвожу взгляд.

Один из протестующих качает головой.

— Он был без сознания, и с него аж капала кровь. Она что-то сделала. Превратила его в какое-то…

— Заткнитесь, — говорит ему Николлс. Она поднимает брови, глядя на меня. — Я понимаю, что у вас была долгая ночь, мисс Блэкмен. Однако у нас есть несколько вопросов, как о мальчике, так и о здании суда.

— Деймоны Агатосы, — выпаливаю я. — Они всё ещё могут быть где-то поблизости. У них явно есть ресурсы. Вам нужно приставить охрану к Ro… я имею в виду, у Алистеру. И к Нише Патель, Девлину О'Ши. Вероятно, к Гарри Д'Арно тоже, — я вспоминаю, что его не было в здании суда, когда произошло нападение. — Подождите! Гарри! Он мог быть…

— С ним всё в порядке. Мы с ним поговорили.

Я вздыхаю с облегчением, демонстративно игнорируя мрачный взгляд Майкла.

— Опасность ещё не миновала. Они всё равно могут напасть снова.

Несколько человек оглядываются через плечо, как будто атака неизбежна. Вполне возможно, что так и есть. Николлс указывает головой в сторону двери, и я киваю. Мы заходим внутрь, подальше от любопытных ушей.

— Мы отследили террористов до квартиры в Камдене, — сообщает она мне. — Примерно через десять минут после нападения на школу оттуда взлетел вертолёт. У нас не было записанного плана полёта, но мы отследили его до небольшого аэродрома недалеко от Брайтона. В настоящее время они находятся в воздухе и, по-видимому, направляются в Венесуэлу. Те, кто ещё жив.

— Договора об экстрадиции нет.

Уголки её губ опускаются.

— Действительно.

— Вы уверены, что все они там?

— Нет. Но у нас достаточно записей с камер видеонаблюдения и улик из квартиры, чтобы быстро собрать всю историю воедино. Мы узнаем об этом в течение следующих двадцати четырёх часов.

— Они не террористы, — говорю я ей.

— Они взорвали здание суда Агатосов и вторглись в школу. Они, безусловно, сеют террор.

Я качаю головой.

— Нет, это не их мотив. Это связано с Тобиасом Ренфрю.

— Я уже слышала эту теорию, — она фыркает.

— Вы в это не верите?

Она задумчиво смотрит на меня.

— В последнее время я не знаю, чему верить. Вы свободны от каких-либо обвинений, мисс Блэкмен, хотя я хотела бы поговорить с вами более подробно в участке.