— Это из-за уха?

— Если это так, то тебе нужно бежать, Бо.

Озадаченная и встревоженная, я вопросительно смотрю на него. Ниша снимает кислородную маску.

— Ухо поддельное, — выдыхает она. — Это не Ренфрю.

Майкл опешивает.

— Тобиас Ренфрю? Вы издеваетесь надо мной. Так вот в чём дело?

— Бо! — умоляет О'Ши. — Ты должна бежать.

В его словах нет никакого смысла.

— Куда бежать?

— Они преследуют всех.

Я киваю.

— Я знаю. Кимчи и его хозяева…

— Нет, ты не слушаешь. Посыльный принёс письмо как раз перед первым взрывом, — он протягивает мне скомканный листок бумаги. — Они охотятся за всеми, кто знает, кто они такие, — он пристально смотрит на меня. — Откуда ты узнала о похоронном бюро, Бо?

Я сразу понимаю, к чему он клонит.

— Rogu3, — шепчу я.

О'Ши закрывает глаза.

— Беги, — повторяет он.

Глава 19. Ужасы пятничного вечера

Я даже не смотрю на листок бумаги. Я просто засовываю его в задний карман и делаю в точности, как мне говорят, пускаясь бежать вниз по улице. Я смутно осознаю повторяющиеся вспышки яркого света, направленные в мою сторону, и голоса, зовущие меня по имени, но я сосредотачиваюсь на одном-единственном деле — добраться до своего мотоцикла и добраться до Rogu3.

По звукам шагов позади меня я могу сказать, что я не одна.

— Какой сегодня день? — кричу я. Мои слова уносит ветер.

— Пятница, — отвечает Майкл. — Кто, чёрт возьми, такой Rogu3?

— Друг.

— Ещё один?

Я бегу быстрее. Я перепрыгиваю через ограждение, не обращая внимания на удивлённые взгляды и поднятые в воздух смартфоны. Мотоцикл прямо перед мной. Я обгоняю группу японских туристов, которые таращат на меня глаза, и запрыгиваю на байк. Майкл присоединяется ко мне, и его руки обвиваются вокруг моей талии. Мотоцикл с громким рёвом срывается с места, визжа шинами.

— Который час? — кричу я в ответ.

— Почти десять.

Я думала, время более позднее. Rogu3, вероятно, всё ещё на той тусовке. Проделав дыру в чёртовом суде Агатосов, деймоны доказали, что им всё равно, кто пострадает. Так что в опасности не только Rogu3, но и все его друзья.

— Мой телефон у меня в кармане, — кричу я Майклу. — Достань его и набери третий номер в списке контактов. Набери его три раза. Скажи человеку, который ответит, чтобы он спрятался. Сейчас же.

К счастью, Майкл не задаёт никаких вопросов. Он лезет в мой карман за телефоном. Я лавирую в потоке машин, не обращая внимания на красный свет впереди. Машины сигналят, и ночь оглашается какофонией гудков. Я едва не сбиваю бегуна и матерюсь.

— Никто не отвечает, — кричит он мне в ухо.

— Тогда продолжай звонить! — хотя, если Rogu3 сейчас за пресловутым сараем со своей Наташей, он никогда не возьмёт трубку. Моё сердце болезненно колотится. Майкл чувствует мою панику и крепче обхватывает меня за талию.

— Всё будет хорошо, — шепчет он мне на ухо.

Я качаю головой. Нет, если они причинят вред Rogu3, то ничего не будет хорошо.

***

Одиннадцать с половиной минут спустя я с визгом останавливаюсь у школьных ворот. Они угрожающе возвышаются, как будто школа — это такая же тюрьма, как и Марш. Тем не менее, по крайней мере, ворота открыты для постоянного потока подростков.

Я спрыгиваю и снова бросаюсь бежать. У стены, прислонившись к стене, стоит парень и курит; он неловко держит сигарету, как будто не совсем понимает, что с ней делать. Думаю, некоторые вещи никогда не меняются. Я выхватываю светящийся конец, выбрасываю его и хватаюсь за лацканы его джинсовой куртки.

— Я ищу… — чёрт. Я замираю. Я не знаю настоящего имени Rogu3. — Подростка. Разбирается в компьютерах. Он примерно такого роста, — я поднимаю руку, — и у него каштановые волосы.

Курильщик пожимает плечами.

— Леди, вы только что описали около сотни людей.

Я наклоняюсь ближе и обнажаю клыки. Он вздрагивает.

— Где ваша тусовка?

Он указывает дрожащим пальцем налево. Я отпускаю его и бросаюсь в том направлении. Я смотрю налево и направо. Я не вижу поблизости никаких деймонов — ни взрослых, ни подростков. Но это не значит, что их здесь ещё нет.

Майкл догоняет меня.

— Бо, это школа.

— Я знаю, — я распахиваю двойные двери и бегу по коридору на звуки музыки. Мои ботинки скрипят по полу, а в воздухе отчётливо пахнет маслом для фритюра.

— Бо! — он хватает меня за руки, разворачивает к себе и заставляет остановиться. — Мы вампиры. Нам нельзя здесь находиться. Ты не можешь угрожать детям.

Я вырываюсь.

— Тогда уходи, — рычу я. — Убирайся отсюда. Я не уйду.

Я снова пускаюсь бежать. Музыка становится громче. Я почти на месте. Внезапно я слышу звон разбитого стекла, а долю секунды спустя раздаётся знакомый пронзительный вой. Я оборачиваюсь. Майкл стоит возле встроенной в стену пожарной сигнализации. Я киваю ему, когда дети высыпают из комнаты в дальнем конце. Практически все они выше меня. Я стону от отчаяния, проталкиваясь сквозь толпу и вытягивая шею, чтобы найти знакомое лицо Rogu3.

— Брюзга! — кричу я так громко, как только могу. — Слово недели — брюзга! — удивлённые взгляды устремляются в мою сторону. Ни один из них не принадлежит Rogu3.

— Вы все знаете правила игры. Только потому, что сейчас ночь, ничего не меняется. Спокойно и бесшумно отправляйтесь на поле, — я смотрю на измученную учительницу, которая выводит детей, и проталкиваюсь к ней. — Все вышли? — спрашиваю я.

У неё отвисает челюсть.

— Я спрашиваю, — стискиваю зубы, — все вышли?

Она кивает. Я бормочу ругательства себе под нос.

— Проверь туалеты, — инструктирую я Майкла.

Его лицо — бесстрастная маска.

— Я не знаю, кого ищу.

— Подросток. Примерно такого роста, — я указываю рост Rogu3. — У него каштановые волосы, и он знает, кто я. Если ты найдёшь его, немедленно позвони мне. Деймоны, напавшие на суд Агатосов, будут охотиться за ним.

— Насколько я понимаю, они будут охотиться и за тобой, Бо.

— Я могу о себе позаботиться. Он не может, — учительница переводит взгляд с меня на Майкла и обратно. — Иди, — рычу я.

Майкл уходит, а я поворачиваюсь к трясущейся женщине.

— Вы знаете, о ком я говорю? — требую я.

Она быстро моргает.

— Это может быть кто угодно.

— Он любит слова, — говорю я ей. Выражение её лица меняется, и я понимаю, что до неё дошло, кого я имею в виду. — Где он?

— Я не знаю, — заикаясь, произносит она.

Я делаю шаг к ней.

— Нет, вы знаете, — я пытаюсь смягчить свой голос. — Я знаю, что я кровохлёб. Я знаю, что вы, вероятно, считаете меня исчадием ада. Но если вы не скажете мне, где он, его убьют. Я могу защитить его, — мои глаза умоляют её. Мне нужно, чтобы она поняла, что я не представляю угрозы для Rogu3. Прямо сейчас я — всё, что стоит между ним и неминуемой смертью.

— Мой двоюродный дедушка из Семьи Стюарт, — говорит она. — Я знаю, что значит быть вампиром. Алистер ушёл минут двадцать назад с девушкой.

— Наташа? — она закусывает губу и кивает. — Вы видели, куда они пошли?

— Нет. Но, наверное, на трибуну. Туда… — она сглатывает. — Туда обычно ходят дети. Это рядом с полем, где мы проводим пожарные учения.

Она говорит правду.

— Спасибо, — говорю я.

Я присоединяюсь к последним подросткам, выбегающим из двери в дальнем конце коридора. Проталкиваясь локтями, я оказываюсь на улице. Там уже дежурит пожарная машина: эти ребята действуют быстро, когда детям угрожает опасность. Я не обращаю внимания на пожарных, бегущих к школе, и следую за остальной толпой. Большинство из них неспешно направляются к открытому пространству позади зданий. Они слишком привыкли к пожарным учениям, чтобы воспринимать их всерьёз. Фамильярность порождает не только презрение, но и апатию.

Несколько ребятишек свистят в мою сторону, когда я пробегаю мимо них; внезапное появление вампира радует их больше, чем взрослых. Я то и дело натыкаюсь на одиночек, парочки, держащиеся за руки, и компании друзей. Теперь я вижу погружённую в темноту трибуну на дальнем конце школьного поля. Там стоит как минимум одна группа людей, и, похоже, ни одного из них не беспокоит сигнал тревоги, доносящийся из здания. И на данный момент ни на кого из них не нападают мстительные деймоны Агатосы.

Я уже на полпути через поле, когда замечаю Rogu3. Он наполовину поднялся по ступенькам трибун, а рядом с ним девочка, но она отодвигается в сторону, в то время как четверо других ребят внизу принимают угрожающую позу. Школьные задиры. Как я уже говорила, некоторые вещи никогда не меняются. Я подлетаю к ним и хватаю Rogu3 за руку.

— Мы уходим, — говорю я ему. — Сейчас же.

— Бо? — он выглядит ошеломлённым.

Самый крупный мальчик поднимается на ступеньку.

— Кто это, Алистер? Твоя мама? — в группе раздаётся гогот.

Я резко оборачиваюсь, обнажая клыки. Парень бледнеет. Девушка рядом с Rogu3, которая, как я полагаю, Наташа, издаёт тихий вскрик.

— Вампир? Ты дружишь с вампиром?

Rogu3 одаривает меня полуулыбкой, в которой сквозит облегчение.

— Мы друзья, Бо? Или мне придётся с тобой подраться?

Я понимаю, что он думает, что я здесь из-за его первоначальной просьбы. Я начинаю оттаскивать его.

— Мы уходим сейчас же, — я смотрю на Наташу и группу парней, которые пялятся на нас. Ради всего святого. — Мне нужна твоя помощь в одном важном деле Семьи.

Главарь обретает дар речи.

— Ты теперь вампетка, Алистер? Ты позволяешь этой штуке пить твою кровь?

Я делаю шаг к нему, и он подпрыгивает на метр в воздух.

— Исчезни, малявка.

— Ты не можешь причинить мне вреда, — говорит он, хотя его голос дрожит. — Ты бы не посмела.

Я поднимаю брови.

— Хочешь проверить эту теорию?

Он сплёвывает на землю.

— Забудь. Он того всё равно не стоит, — он поворачивается, чтобы уйти, но я отпускаю руку Rogu3 и вместо этого хватаю его. — Ещё раз побеспокоишь моего друга, — шепчу я, — и я приду за тобой, — я глажу его по щеке. Он вздрагивает. — Я обещаю.

Он вырывает свою руку и убегает в сопровождении своих дружков.

— Бо, это было потрясающе. Я не могу тебе поверить… — пока Rogu3 говорит, происходит внезапная вспышка. Я прыгаю к нему и сбиваю его с ног как раз в тот момент, когда слышу свист пули.

— Ложись! — рычу я на Наташу. Она делает то, что ей говорят, распластавшись на полу. Я поворачиваю голову, ища источник выстрела. Я оглядываю сбившиеся в кучу группы подростков, некоторые из которых узнали звук и бросились на землю. Остальные присоединяются к ним. Слышатся всхлипы и несколько криков. Но, несмотря на затенённое поле, я не вижу никаких чёртовых деймонов.

От входа в школу выбегают двое пожарных. Они прижимаются к стене, высматривая тех же людей, что и я. У стрелков, бл*дь, хватает наглости думать, что они могут штурмовать школу. Потом я вспоминаю, что они только что разрушили половину суда Агатосов. Им всё равно.

Я стараюсь дышать ровно и продолжаю поиски. Наконец я замечаю какое-то движение на противоположной крыше. Мы прямо в поле их зрения. Я дёргаю Rogu3.

— Нам нужно двигаться. Мы будем держаться пониже и двигаться прямо, хорошо?

Он не отвечает. Однако вместо того, чтобы повторить свои инструкции, я вынуждена замолчать, поскольку вижу, как на краю здания появляется знакомый силуэт в форме Майкла. Должно быть, он услышал выстрел. Он прыгает вверх, не заботясь о том, чтобы скрыть своё приближение. Появляются две головы, и в его направлении поворачивается безошибочно узнаваемая форма длинноствольного пистолета. Деймоны делают три быстрых выстрела подряд.

Я задерживаю дыхание, и моё сердце замирает, но мне не стоило беспокоиться. Майкл намного старше и могущественнее меня. Он на большой скорости взлетает в воздух, как Бэтмен. Это отличный трюк — быть достаточно быстрым, чтобы увернуться от пули; Интересно, сможет ли он научить этому меня. Майкл приземляется рядом с двумя стрелками, прежде чем они успевают выстрелить снова. В мгновение ока он хватает пистолет и швыряет его за край здания. Затем поднимает их обоих за шиворот и свешивает через край. Я вижу, как шевелятся его губы, но он слишком далеко, чтобы я могла расслышать слова или прочитать по губам. Убедившись, что у него всё под контролем, я возвращаюсь к Rogu3.

— Мы идём… — мой голос срывается, когда я вижу его бледную, покрытую испариной кожу и расширенные зрачки. Я понимаю, что я вся в крови — и это определённо не моя кровь.

Я лихорадочно ищу рану. Я задираю его рубашку и смотрю на кровавое месиво. Нет, нет, нет, нет, нет.

— Оставайся со мной, Rogu3, — говорю я, доставая свой телефон. — Я вызываю скорую.

Его глаза встречаются с моими, и я чувствую, как жизнь покидает его. Его губы шевелятся, но не издают ни звука. Я смотрю на рваную рану на его боку. Пуля попала в него под углом и, должно быть, угодила в живот. От такого не оправиться.

Я слышу громкий удар, доносящийся со стороны здания, за которым быстро следует другой.

— Майкл! — кричу я.

Я прижимаю ладони к ране, пытаясь остановить кровь, насколько это возможно. Я не отрываю взгляда от Rogu3, но боковым зрением замечаю движение: Майкл спускается со здания школы и бежит ко мне.

— Всё в порядке. У меня есть план, — шепчу я Rogu3. Не знаю, слышит он меня или нет.

Как только нога Майкла касается бетона трибуны, я кричу:

— Что мне делать? Как мне его обратить?

В мгновение ока он оказывается рядом со мной, склоняясь над телом Rogu3. Я убираю руку от зияющей дыры, из которой течёт кровь, на достаточное время, чтобы Майкл смог это увидеть. Его голос мрачен.

— Мне жаль.

— Скажи мне, что нужно сделать, чтобы обратить его. Если он вампир, он исцелится. Другого пути нет.

— Бо, — голос Майкла мягок. — Ты не можешь.

— Конечно, я могу, бл*дь! Я пью из него, он пьёт из меня, затем пьёт из человека. Мне просто нужно убедиться, что я всё делаю правильно.