— Это невозможно, — пренебрежительно говорит он. Однако я улавливаю проблеск сомнения.

— Джейн. Линда. Белла. Летиция, — я загибаю пальцы, перечисляя их имена. — Что с ними случилось? — он не отвечает. Он точно знает, кем они были. — Они исчезли, не так ли? Четыре могущественные женщины-вампира, которые исчезли средь бела дня. Вас не волнует, что случится с вашими подчинёнными?

— Если это не деймон Какос добрался до них, значит, это сделал кто-то из других Семей, — рычит он. — Пытаясь подорвать мою репутацию.

Я качаю головой.

— В отличие от вас, другие Семьи сотрудничали с нами. Это были не они. Мы проверили даты и паттерны поведения. Нападавший в парке Джубили похитил ваших вампиров. Посмотрите мне в глаза. Я лгу?

Его лицо искажается.

— И этот злоумышленник также похитил и изнасиловал Эндрю?

Я морщу лоб.

— Кого?

Медичи понижает голос.

— Он исчез посреди улицы недалеко от Ковент-Гардена месяц назад. Полагаю, не слишком далеко от того места, где находится ваш жалкий офис.

Я знаю, о ком он говорит; я вырубила Эндрю, и Майкл избавился от него. Это было предметом спора между нами. Я вздёргиваю подбородок.

— Нет, — я хочу добавить, что Майкл также не похищал Далию и не превращал её в кровохлёба против её воли, но это выдало бы слишком многое.

— Я вижу это по твоим глазам, — шипит он. — Ты презираешь меня. Ты думаешь, что я слаб, — он качает головой. — Это ты слаба и тянешь за собой на дно все остальные Семьи. Как ты думаешь, что произойдёт, когда ты пойдёшь навстречу людям? Когда Семьи откажутся от власти, за которую они боролись веками? Ты всего лишь маленькая девочка, ты понятия не имеешь, что делаешь, — он возвышается надо мной. — Ты погубишь нас всех.

— Вы не можете вечно жить в девятнадцатом веке. Если вы не пойдёте на компромисс, каждый вампир обречён.

— Идти на компромисс? Мы самые могущественные существа на этой планете. Мы не идём на компромисс.

Я думаю об Иксе.

— Вампиры не самые могущественные, и вы это знаете. Но я здесь не для того, чтобы это обсуждать. Теренс Миллер, — напоминаю я ему. — Где он?

— Я не знаю, бл*дь.

Снаружи раздаётся приглушённый треск и крик. Дверь позади меня с грохотом распахивается, и я отскакиваю в сторону, когда замок разлетается в щепки, и она открывается. Майкл с грозным видом смотрит на нас.

— Приветики! — щебечу я. Он пришёл рано. Почему он не мог подождать ещё пять долбаных минут?

Манипенни появляется у него за спиной.

— Простите, мой Лорд. Он не принимал отказа. Он просто ворвался…

Медичи поднимает руку.

— Это не имеет значения. Оставь нас.

Она пищит что-то, что могло означать «как пожелаете», и исчезает.

— Я мог бы и сам догадаться, — усмехается он. — Куда идёт карлик, там скоро появишься и ты, Монсеррат. Тебе следует перестать цепляться за её подол.

— Отпусти её, — рычит Майкл.

Я закатываю глаза к небу.

— Я не его пленница. Мы разговариваем, — я многозначительно смотрю на Майкла. — Не мог бы ты уделить нам ещё несколько минут?

— Ты просила меня прийти.

— Нет, — огрызаюсь я, — я просила тебя быть поблизости, чтобы подстраховать. А не вламываться сюда, как таран. Я не девица в беде, я пытаюсь выполнять свою чёртову работу.

— Тебе следовало сначала поговорить со мной.

Я раздражённо вздыхаю.

— Сколько раз мне это повторять? Ты мне не начальник.

Медичи усмехается. Мы с Майклом поворачиваемся и смотрим на него.

— Посмотрите на вас двоих, — говорит он. — Знаете, вам нужно уединиться.

— Мы друзья.

Медичи кивает.

— Верно. Конечно, так и есть.

— Где Теренс Миллер? — спрашиваю я снова. С приходом Майкла я чувствую, что теряю контроль над ситуацией, но я не собираюсь уходить без информации, за которой пришла.

Мой добрый самаритянин, теперь уже с довольно неприглядным синяком, появляется в дверях, задыхаясь.

— Мой Лорд, та женщина Блэкмен. Она здесь. Она… — его взгляд падает на меня, и его голос срывается. Он также замечает, что дверь свисает с петель.

— Привет, — говорю я. — Извини за это. В этом не было ничего личного.

Он переводит взгляд на Медичи, который выглядит слегка раздражённым.

— Джозеф, узнай для меня, есть ли у нас Теренс, урождённый Миллер, хорошо?

— Да, мой Лорд.

Я приподнимаю бровь. Они у него хорошо выдрессированы.

— Спасибо, — говорю я, когда бедный Джозеф отправляется выполнять его поручение.

— Давай проясним одну вещь, Блэкмен, — говорит Медичи. — Ты вломилась в мой дом. Ты осквернила имя моей Семьи, — Майкл открывает рот, чтобы заговорить, но Медичи тычет в его сторону большим пальцем. — Ты ничем не лучше, — его взгляд становится жёстким. — Мы не друзья. У меня нет желания оказывать вам какие-либо услуги. Если то, что вы говорите, правда, я сам разберусь с этим Теренсом.

— На самом деле, если он у вас, было бы лучше, если бы вы передали его мне.

— Закон ведь не изменился, пока мы с вами разговаривали, не так ли? Мы по-прежнему сохраняем права Семей?

Я мысленно чертыхаюсь. Фоксворти убьёт меня, если Миллер окажется преступником и нам не удастся с ним поговорить.

— Да, — говорю я сквозь стиснутые зубы, — но…

— Тогда никаких «но», — Медичи поглаживает подбородок. — Как ты сюда попала сюда незамеченной?

Я поджимаю губы. Он и так без труда найдёт люк и стену, сквозь которую я пробила себе путь как бульдозер. Но это не значит, что мне нужно объяснять ему это по буквам.

— Ты очень надоедливый ребёнок, — говорит он мне.

Я пожимаю плечами.

— Вы бы не стали со мной разговаривать, если бы я попыталась записаться на приём.

— Возможно, ты права, — он смотрит на Майкла. — Тебе следует лучше контролировать своих людей.

— Она мне не принадлежит, — отвечает Майкл. Я чуть не отшатываюсь в преувеличенном шоке. — В любом случае, мои люди не насилуют и не убивают беззащитных женщин.

— Мои вампиры не беззащитны, — возмущается Медичи.

Возможно, мне следует сказать им, что, возможно, вампиры не виноваты в том, что они стали жертвами. Если у Миллера были специальные наручники О'Коннелла, как я подозреваю, они не смогли бы защититься от него. Но в этот момент возвращается Джозеф, неловко откашливаясь.

— Ну что? — требует Медичи. — Он один из наших?

— Он подавал заявление, мой Лорд. В последнюю минуту рекрутер решил, что он не подходит. В нём было слишком много, — Джозеф сглатывает, — злобы.

Медичи удовлетворённо смотрит на нас.

— Наша политика вербовки нас не подводит. Я не могу сказать ничего лучше о вашей, Монсеррат. Из-за той глупой девчонки, которую вы приняли в свои ряды, у нас возникли все эти проблемы.

Я собираюсь ответить, что никто не мог предвидеть действий Никки, но Майкл тычет меня в бок.

— У тебя есть его адрес? Теренса Миллера? — спрашивает он.

Медичи заговаривает прежде, чем Джозеф успевает произнести хоть слово.

— Не сообщай им. Я сам разберусь с этим Миллером. Он узнает, что значит переходить дорожку Семье Медичи.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Я не позволю этому случиться. Миллер, возможно, даже не преступник; прямо сейчас он всего лишь подозреваемый. Я отступаю назад, принимая соответствующую позу. Как только Джозефа осеняет, что я собираюсь сделать, и он пытается отодвинуться, я выхватываю листок бумаги, который он держит. Артон-роуд, 23. Я отрываю листок с адресом и засовываю его в рот, жую, пока не могу проглотить эту чёртову штуку. Удачи с её поисками теперь.

Медичи бросает на меня раздражённый взгляд.

— Джозеф, распечатай, пожалуйста, ещё один экземпляр этой бумаги, — у меня замирает сердце. Я полная идиотка. — Уже рассвело, мисс Блэкмен, а вам всего три месяца. Как, по-твоему, вы доберётесь до Миллера раньше меня?

Я на мгновение закрываю глаза. Чёртов вампирский Лорд прав.

— Артон-роуд, 23, — говорю я Майклу. — Позвони инспектору Фоксворти.

Майкл наблюдает за мной из-под полуопущенных век.

— Ладно. Что ты собираешься делать?

Я поднимаюсь на цыпочки и чмокаю его в щёку.

— Бежать, естественно, — отвечаю я. Затем отталкиваю Джозефа с дороги и несусь со всех ног.

***

На этот раз я знаю, куда иду, но коридоры, предупреждённые о моём присутствии то ли шумом, то ли Джозефом и мисс Манипенни, теперь полны кровохлёбов Медичи. Первые, кого я встречаю, так удивлены, что я проскакиваю мимо них без происшествий, но когда Медичи издаёт рёв, остальные начинают действовать. Одна женщина-вамп хватает меня за рукав. Я вырываюсь от неё и бегу. Крупный, дородный кровохлёб преграждает мне путь, поэтому я ныряю и проскальзываю между его ног. Оказавшись за ним, я обхватываю его ногу лодыжкой и заставляю его потерять равновесие; он падает на пол.

— Чем они крупнее, тем больнее им падать, — бормочу я.

Раздаётся топот ног, остальные бросаются за мной. Я поворачиваю направо, добегая до лестницы. Вместо того чтобы бежать вниз по лестнице, я подпрыгиваю, вытягиваю носочки вперёд и соскальзываю по перилам, стоя на ногах. Не добираясь до конца, я спрыгиваю, отрываясь от преследователей на пару метров. Эта фора мне понадобится, если я собираюсь снова открыть люк.

Я набираю скорость, мчась по коридору. Я опрокидываю маленький столик и вазу, чтобы создать ещё один барьер, и бросаюсь в последнюю комнату, захлопывая за собой дверь. Замка нет, но я хватаю одну из коробок и придвигаю её к двери. Она выдержит не более нескольких секунд.

Сдёрнув коврик, я открываю люк, спрыгиваю вниз и приземляюсь рядом со своей импровизированной лестницей. Затем я бегу к дыре в стене. Хорошо, что я миниатюрная; дыра будет недостаточно просторной, чтобы через неё пролезло большинство вампиров Медичи. Я ныряю вперёд, вытянув руки, чтобы как можно быстрее пролезть на другую сторону.

Я почти добралась до цели, когда чувствую железную хватку на своём ботинке. Я отчаянно дёргаю, пытаясь освободиться, но мой похититель чертовски силён. Я продолжаю вырываться, понимая, что проигрываю схватку, но тут чувствую, что ботинок ослабевает. Я протягиваю руку назад и расстёгиваю боковую молнию. Моя нога свободна. Болтая в воздухе одним носком, я неровно бегу по туннелю обратно к железнодорожной линии. Я слышу позади себя крики и проклятия, а также звук падающей штукатурки, пока вампиры Медичи пробивают себе путь сквозь стену.

Я врезаюсь в дверь в конце, мои ладони потеют, когда я поворачиваю дверную ручку, чтобы открыть её. Порыв ветра — это поезд со свистом проносится мимо. Я напрягаюсь, и в ту секунду, когда последний вагон оказывается передо мной, я прыгаю. Я хватаюсь за дверь поезда в последний момент, цепляясь за неё изо всех сил. Бледное лицо пассажира в шоке смотрит на меня, но я не обращаю на него внимания и оборачиваюсь, когда орда вампиров Медичи вырывается из двери, из которой я только что выбежала. Некоторые из них бегут в направлении поезда, но сейчас им меня не догнать. Я машу им рукой и ухмыляюсь, когда они исчезают в темноте. Затем я наклоняюсь и снимаю другой ботинок. Без него я побегу быстрее.

И если я хочу добраться до Артон-роуд раньше Медичи и его головорезов, мне придётся очень бежать быстро.

Глава 16. Ожог

Поезд со скрежетом останавливается на следующей станции. Я не на той ветке, которая ведёт на Артон-роуд, но могу пересесть здесь. Я могу быстро добраться на метро, но сейчас час пик, и сотни пассажиров мне вовсе не помогают. И я понятия не имею, что буду делать, когда доберусь до места назначения. От входа на станцию до дома Миллера добрых двести-триста метров. Теоретически я могу преодолеть это расстояние за секунды, но солнце уже взошло, и я почти сразу же самовоспламенюсь.

Сосредоточившись на том, чтобы подобраться как можно ближе, я выскакиваю на платформу. Она плотно забита людьми, и, хотя большинство из них терпеливо ждут, пока сойдут другие пассажиры, прежде чем сесть в поезд, многие вовсе не в восторге, когда я протискиваюсь мимо них, натыкаясь на локти и тёплые тела. Кому-то не требуется много времени, чтобы заметить, что я не человек, и закричать; остальные тут же отскакивают в сторону, освобождая дорогу. Возможно, они уступают мне дорогу по неправильным причинам, но это чертовски помогает.

Я отказываюсь от эскалатора в пользу лестницы, перепрыгивая через четыре ступеньки за раз. Я обхожу женщину, уткнувшуюся носом в свою электронную книгу, когда она медленно приближается ко мне, и быстро добираюсь до верха. К сожалению, я не рассчитала время: по коридору проходит ещё один поезд с пассажирами, которые выходят в ожидающий их мир. Мне приходится бороться с очередным приливом людей, чтобы пересечь станцию и добраться до нужной мне платформы.

Когда я заворачиваю за угол, все больше людей устремляются в мою сторону. Я громко ругаюсь, не обращая внимания на удивлённые, а затем и испуганные взгляды, которые получаю в ответ.

— Я чёртов кровохлёб! — кричу я. — Прочь с дороги!

На сей раз это не срабатывает. Вместо этого все, кто меня слышит, замирают. Те, у кого нет наушников, начинают врезаться в других прохожих, странно напоминая детский парковый аттракцион с машинками. Просто здесь слишком много людей, чёрт возьми. Я поднимаю взгляд и замечаю флуоресцентные лампы, прикреплённые к потолку. Это замедлит моё продвижение, и я вполне могу грохнуться, но всё же это будет быстрее, чем продолжать проталкиваться сквозь толпу. Я делаю глубокий вдох и взлетаю вверх, хватаясь руками за длинную лампу. Я продвигаюсь по ней вперёд, не обращая внимания на опаляющее жжение в ладонях. Когда я добираюсь до конца первой лампы, я раскачиваю ноги, чтобы набрать достаточный импульс для прыжка на следующую. Мои носки задевают головы, и несколько человек вскрикивают; я не уверена, потому ли это, что я порчу их городские причёски, или потому, что они беспокоятся о том, какой вред нанесут им ноги вампира.

Я спрыгиваю вниз, когда толпа начинает редеть. Следующая лестница, ведущая на платформу, находится в нескольких метрах от меня. Я слышу грохот подъезжающего поезда и понимаю, что у меня есть всего несколько секунд. Я отвожу конечности назад и бросаюсь всем телом вперёд. Как только мои пальцы касаются верхней ступеньки, я взмываю в воздух и одним прыжком преодолеваю первый лестничный пролёт. Я прыгаю вперёд и проделываю то же самое со следующим, затем заворачиваю за угол как раз в тот момент, когда двери поезда начинают закрываться. Я успеваю как раз вовремя и врезаюсь в одного бедолагу, сбивая его с ног. Двери закрываются, и поезд трогается с места.